Последняя Универсаль

Минителевизор передавал какую-то развлекательную программу. Яркие краски мелькали то здесь, то там, и Олимпия сонно кивала головой, не обращая никакого внимания на глупую ведущую-центурианку с устрашающе жёлтыми зрачками глаз. Вдруг флуоресцирующий экран неожиданно завибрировал, появилась реклама «Последних Новостей» с Земли.

Инга — известный диктор телевидения Земли в строгом тёмно-синем пиджаке и белоснежной рубашке подарила многочисленным телезрителям со всей Солнечной системы свою неподражаемую белозубую улыбку. Инга была жительницей Венеры, иначе после переворота её бы просто не допустили до работы. Земляне были в опале, и, как сказал Лидьярд Старший, часть сторонников Движения Сопротивления была выловлена и отправлена в Колонию на пожизненное заключение «за измену Королеве и её власти». Несмотря на это, все, однако, понимали, что на самом деле им инкриминировалась измена Айрону и его режиму.

А что же королева Леминия? Она вновь оставалась безучастной, «бесхребетной», бесхарактерной. Она снова, как будто, была не у дел, она снова без слов переметнулась на сторону Айрона. Многим, тем более Лидьярду Старшему, такое поведение казалось подозрительным, но все вплоть до безголосых министров и членов Королевского Совета предпочитали по-прежнему хранить молчание.

Сквозь тревожные мысли Олимпия услышала приятный голосок Инги.

— Сейчас у меня в студии находится Первый Министр Правительства Земли Айрон. Итак, г-н Айрон, что Вы намерены предпринять после всех произошедших событий?

Айрон — гордый, как индюк, уставился в экран, кулаки Олимпии сжались, она кожей почувствовала центурианина. Мутное облако постепенно стало оформляться в отчётливый образ инопланетянина (пилюли, данные Бессмертным, уже начали оказывать своё ощутимое лечебное действие). Она готова была разбить телевизор вдребезги.

— Что я намерен предпринять? О, да, я намерен очистить эту планету от тех, кто идёт против её интересов. Скоро здесь будет всё по-другому.

— Легендарный Артур Крейг погиб. Значит ли это, что те ужасные взрывы в ночь с 11 на 12 июня — дело, к которому причастна Ваша команда?

— Крейг пострадал от рук своих же последователей.

— Хорошо. Позвольте спросить, каково здоровье королевы?

— О, она чувствует себя прекрасно. Правда, в последнее время её начало беспокоить лёгкое недомогание. Но, думаю, её величество Леминия скоро поправится после пары недель, проведённых на Красных Островах на Марсе и на Большом Солёном море Меркурия.

Снова на экране возникло лицо Инги.

— Итак, Айрон, как всегда полон сил и планов. На этом я заканчиваю интервью с Первым Министром Правительства Земли — знаменитым Айроном. Выпуск продолжит прогноз погоды Земли и основных планет Системы Четвёртого Пояса Галактики. Оставайтесь с нами.

Вместо привычной заставки перед прогнозом погоды появилось вновь лицо Инги спустя секундной паузы.

— Внимание! Экстренное сообщение. Разыскивается дочь Командора Артура Крейга — Олимпия Крейг, исчезнувшая в ночь с 11 на 12 вместе с биороботом-няней и телохранителем. Особые приметы: биоробот в облике японки, на левой щеке у Олимпии Крейг — небольшая родинка.

На экране возникло фото Олимпии. Эту фотографию она сразу же узнала. Она была сделана за три месяца до трагедии на Средиземном море, где семья Командора отдыхала. Олимпия была запечатлена на объёмное фото на фоне моря. Солнечные лучи осветили её густые чёрные волосы, жёлтый купальник, большие голубые глаза в зарослях ресниц.

Александр отложил рагу.

— Так, значит, они нас ищут?

— Тише!

Олимпия спряталась за спинку мягкого пассажирского кресла.

— Откуда им известно, что я осталась в живых? Откуда они знают про Тину и про тебя?

Александр пожал плечами.

«Кто же предатель?»

Ужасная мысль, поведанная Бессмертным, продолжала сверлить душу Олимпии. Она схватилась за голову.

— Но мистер Лидьярд обещал, что всё будет в порядке, и мы благополучно долетим до Меркурия.

— Вам плохо?

Стюардесса-меркурианка низко склонилась над Олимпией.

— Нет-нет, мне уже лучше.

— Может, Вам требуется медицинская помощь, мисс? Тогда я сейчас приглашу врача. На борту нашего лайнера есть опытный доктор с Плутона.

Толстая прядь волос упала на лоб Олимпии, закрыла глаза.

— Поверьте, я не нуждаюсь в помощи. Если Вас не затруднит, принесите, пожалуйста, мороженного. Я очень люблю мороженное.

— У нас есть отличное мороженное с экзотическими фруктами Земли, с пайсом, гуанаго. Какое Вы предпочитаете, юная мисс?

— Гуанаго? Что такое «гуанаго»?

— Это — небольшое дерево с довольно толстой корой и большими розовыми фруктами. Они очень сладкие и растут только на Меркурии. Вы предпочитаете попробовать мороженное с гуанаго?

— Да.

— Ваш заказ записан.

Стюардесса прошла дальше, подойдя к следующему пассажиру.

— Может, ты тоже хочешь мороженное с гуанаго?

Александр вытер влажный от пота лоб. В салоне звездолёта с каждой минутой становилось жарко.

— Нет, мисс Олимпия, мне что-то не хочется.

— Когда-нибудь я всё равно вернусь на Землю.

Тина нахмурилась.

— Даже не думайте об этом. Ещё неизвестно, удастся ли нам благополучно сойти на Меркурии. Нас уже ищут агенты Айрона. Я не уверена, что они не напали на наш след.

Олимпия пожала плечами.

— К чему такая настороженность? Мне кажется, всё будет в порядке. Мистер Теодор позаботится о нашей безопасности, ведь агенты Айрона не чувствуют себя свободно на Меркурии.

— Мисс Олимпия, я Вам не позволю лететь на Землю!

— Почему же это? На сей раз тебе будет некому пожаловаться.

— Мистер Теодор тоже не станет радоваться Вашему бегству.

— Так ты хочешь опираться на его поддержку?

— Во всяком случае, я не собираюсь быть такой же недальновидной, как раньше.

— Но ведь ты же сама знаешь, что как раз именно твоя недальновидность могла явиться причиной моей гибели, если бы я и Александр остались в доме в ту ночь. Александр, а ты что думаешь?

— Мисс Олимпия, я считаю, что Тина права, несмотря на то, что …что я испытываю к Вам глубокую симпатию.

Она улыбнулась, на щеках появились маленькие ямочки.

— А может, ты любишь меня?

— Гм…гм…

— Я тоже тебя люблю, как старшего брата. Знаешь, я всегда мечтала о том, чтобы у меня был старший брат.

— Как бы там ни было, но я не позволю лететь Вам обратно на Землю, и Александр поддерживает меня, хотя мы не всегда раньше ладили с ним, — буркнула Тина.

— Ты слишком сильно ожидаешь опасности, даже если её нет.

Неожиданно звездолёт качнуло. Мороженное с гуанаго, которое только что намеревалась есть Олимпия, тотчас оказалось на полу. У кого-то разлился кофе. Несколько пассажиров с беспокойством уставились в круглые пластиковые стёкла иллюминаторов.

— Уважаемые пассажиры, — загудели динамики по всему салону, — займите свои места и пристегните ремни безопасности. Наш звездолёт попал в турбулентность и благополучно вышел из неё. Уверяем вас, дальнейшее продвижение обещает быть приятным и не столь утомительным.

— Вот видите! Мы только что говорили о безопасности и тотчас попали в эту самую турбулентность, — продолжала Тина вопреки тому, что её воспитанница вовсе не слушала её, пытаясь выглядеть безучастной.

— Ну и что? Это произошло случайно. При полёте подобное бывает не так уж редко. У меня начинает складываться впечатление, что ты дрожишь, как осиновый лист, при каждом таком совпадении.

— Не смейтесь надо мной, Вы увидите, я ещё окажусь права.

— Милая Тина, никто и не думал смеяться над тобой.

Тина скривила губы, при этом выражение её лица выглядело совсем ненатурально и напоминало маску из папье-маше.

— Эмоции…люди часто подвержены эмоциям, они отбрасывают в сторону элементарный здравый смысл.

— Ты бываешь неисправима.

— Мисс Олимпия, как раз-то меня можно исправить, если вовремя заменить микросхемы.

— О, я вовсе не об этом.

— О чём бы Вы ни говорили, Вы всё равно смеётесь надо мной.

На телеэкране возникли полосы, затем Олимпия увидела Теодора Старшего.

— Мисс Олимпия, прошу прощения, что не смог проводить Вас, у меня возникли срочные дела на Земле. Как проходит Ваш полёт до Меркурия?

— Здравствуйте, мистер Теодор. Здесь очень душно, а так всё нормально. Хотя только что по телевидению передали, что я объявлена в межпланетный розыск.

Теодор Старший улыбнулся по ту сторону экрана.

— Об этом можете не волноваться. На Меркурии ненавидят Айрона. Кстати, Вас встретят в космопорте.

— Спасибо. Я очень благодарна Вам лично и всем, кто оказал содействие моей дальнейшей судьбе.

— И всё же, дорогая, я вижу, Вас что-то беспокоит.

— Я не знаю, откуда правительство Айрона могло получить информацию о том, что я жива. Сначала Вы говорили, что никому об этом неизвестно кроме приближённых моего отца.

— Вы думаете, среди нас есть предатель?

— Но ведь кто-то же передал им информацию, или они просто догадались?

— Такое тоже нельзя исключить. Я Вам обещаю, что наведу справки. Увы, предатели существовали всегда, люди по своей природе жадны и корыстны.

Связь окончилась. Вместо Теодора — премьер-министра Меркурия на экране зачернело небо со множеством ярких звёзд. В центре выделялся маленький слегка желтоватый мерцающий шарик Меркурия. Эта планета была освоена землянами одной из самых первых, проводились кропотливые длительные исследования по изучению атмосферы, пока, наконец, не было сделано важное открытие — планеты Солнечной системы, включая галактики Третьего и Четвёртого поясов вполне пригодны для жизни. С того времени (более 500 лет назад) началось повальное заселение «пустых» планет, как землянами, так и «гостями» с космоса.

Александр сжал в ладони знак Алехандро, поцеловал его.

— Мисс Олимпия, кто этот предатель? — спросил он.

Она посмотрела в его глаза — они были чистыми, открытыми, какими могут быть только глаза друга, самого искреннего и честного, на которого всегда можно опереться и искать его поддержки.

— Мой Александр, я действительно очень люблю тебя и не хочу, чтобы ты мучился подобными мыслями.

— Но ведь есть же предатель.

— Есть, — твёрдо сказала Тина.

— Откуда ты знаешь?

— Он есть, но я не могу назвать его имя.

— Не можешь назвать? Но почему?

— В моих файлах отсутствует эта информация.

— Как жалко.

Олимпия закусила губу.

— Отныне Айрон будет отслеживать каждый мой шаг.

— К счастью, на Меркурии он не сможет Вас арестовать, поэтому я рада, что мы вовремя покинули Землю.

Картинка на экране снова поменялась. На фоне чёрного звёздного неба Олимпия различила Землю — её родную планету, где она родилась и выросла. Голубые глаза наполнились слезами, она разрыдалась, прильнула к Александру.

— Успокойтесь, мисс Олимпия. Сейчас Вы должны думать о будущем, о том, что у Вас начинается совсем другая жизнь.

— Я не могу забыть того, что со мной было там, на Земле.

Олимпия запустила руку в карман комбинезона. На детской ладони лежали две маленькие жемчужины. Они напоминали ей об Океане, о давно ушедших радостях и печалях. Ей совсем не хотелось думать о том, что ждёт её впереди, потому что Меркурий никогда не станет ей близким.

— Помнишь?

Александр кивнул.

— Мне кажется, тот вечер я запомню на всю жизнь.

Олимпия закрыла глаза.

…Прилив с каждой минутой прибывал, скрывал под водой прибрежные острозубые скалы. Они торчали из самого дна наподобие зубьев мистического дракона. Нет, конечно же, дракона не существовало на самом деле, но, обладая хорошим воображением, можно было придумать всё, что угодно.

Солнечный диск плавно скользил по волнам, и было похоже, что он танцует какой-то неистовый танец. А там где-то очень далеко на песке смеялись земляне, и побережье окуналось целиком в это веселье.

Ты выплываешь из-под скал, вновь ныряешь и плывёшь дальше, скользишь по сырым склизким камням дна, выплываешь и думаешь, что кроме тебя и Бескрайнего Океана больше ничего на свете нет. Но это не так, ибо на Земле ты не один и не можешь быть одним…

Неужели сладкий экзотический, похожий на невероятную сказку Меркурий станет её последним пристанищем? Да и мог ли человек с огромной, бьющей через край жаждой жизни смириться с этим? Во всяком случае, не она — Олимпия Крейг, единственная дочь погибшего Командора. Погибшего…

Мысль о смерти горячо любимого ею отца до сих пор не давала покоя, изнутри грызла сердце, свербила где-то в животе. Говорят, мысли не могут молчать. И это оказалось действительно так.

«Вопреки всему, всем преградам и препятствиям, которые я встречу на своём пути, всё равно я вернусь сюда», — твёрдо решила Олимпия.

Она очнулась от того, что кто-то слегка дотронулся до её плеча.

— Юная леди, не желаете ли Вы апельсинового сока?

Стюардесса улыбнулась.

— Нет. Скажите, мы скоро прилетим?

Стюардесса глянула на часы.

— Осталось ещё шесть часов.

— Шесть часов?

— Мы движемся с максимальной скоростью.

— Пожалуй, я выпью немного сока.

Олимпия пригубила высокий бокал с ярко-оранжевой жидкостью. На самом деле ей совсем не хотелось пить, просто она почувствовала сильную потребность отвлечься от своих тяжёлых мыслей.

Маленький голубой шарик Земли продолжал мерцать на тёмно-бархатном звёздном фоне экрана. Она улетала на Меркурий не по своей воле, она осталась сиротой, лишившись родителей — самых любимых, самых добрых людей в её жизни, жизни маленькой девочки с планеты Земля…

Глава 5. Теодор Младший

Космопорт на Меркурии представлял собой огромное стеклянное здание, построенное в виде купола и увенчанное вращающимся в кольце шаром. Шар лилового цвета изображал Меркурий. Здесь же по верхнему контуру диаметра купола была длинная надпись: «Добро пожаловать. Станция «Меркурий».

Вокруг царил настоящий переполох: на территорию космопорта то влетали, то вылетали воздухолёты с вечно спешащими пассажирами-меркурианцами. Они выскакивали из воздухолётов, шли в здание космопорта, чтобы приобрести билеты на тот или иной межпланетный рейс. Диктор приятным женским голосом через определённые промежутки времени объявлял посадки.

Одни звездолёты оканчивали здесь свои рейсы, другие — лишь ненадолго останавливались в космопорте и следовали дальше до новой станции назначения.

Климат на Меркурии из-за близости к Солнцу отличался холодными ночами, когда ты по-настоящему замерзал, и очень жаркими днями. Недаром коренные жители имели густой загар.

Их встретил очень высокий человек в светло-сиреневом лёгком комбинезоне и странном головном уборе в виде пирамиды. В такую жару было забавным одевать комбинезон, хотя вряд ли кому-нибудь было известно о том, что подобный комбинезон — форменная спецодежда меркурианских служащих был дополнительно снабжён охладительным устройством, чтобы в жару её обладатель чувствовал себя комфортно. Это нововведение считалось «ноу-хау» меркурианских учёных и содержалось в большом секрете от «интересующихся» сторон.

У человека были светлые волосы, выставлявшиеся из-под пирамиды, и неизменные зелёные меркурианские глаза. Он сразу же узнал прибывших, когда они сходили по лестнице со звездолёта на землю Меркурия и, подойдя к ним, с почтением поклонился.

— Это Вы Олимпия Крейг? — спросил незнакомец.

Олимпия кивнула.

— Мне приказано Вас встретить и проводить в дом г-на Лидьарда. Он просит прощения, что задержится на Земле ещё на несколько дней. Давайте сюда свои вещи.

Только сейчас Олимпия заметила над незнакомцем зависшую в воздухе «тележку-грузчик». Такие «тележки» доставляли груз и владельцев груза к транспортному средству и считались собственностью любого уважающего себя космопорта, как частного, так и государственного уровня. Александр радушно поставил вещи на землю, вытер струящийся на лбу пот.

— Жарко тут у вас, — сказал он.

Без тени эмоций незнакомец нажал красную кнопку на своём запястье. Как по велению невидимой волшебной палочки «тележка» медленно приземлилась и подъехала к гостям. Она состояла из двух частей: одна часть предназначалась для вещей, и была разделена на сектора; другая — для людей. Единственное неудобство состояло в том, что всё время, пока «тележка» курсировала по воздуху, ты должен был стоять. Но, как правило, путь был достаточно коротким, и ты просто не замечал этого недостатка.

Перед тем, как взойти на «тележку», Олимпия обратилась к незнакомцу:

— Простите, как Вы нас нашли?

— Во-первых, г-н Лидьярд дал очень точное описание Вашей внешности, мисс; во-вторых, он оставил Вашу фотографию; в-третьих, Вы очень походи на Вашего отца, а все мы являемся его поклонниками и последователями; а в-четвёртых, Вас сопровождает темнокожий телохранитель и биоробот.

При слове «биоробот» Тина поморщилась и презрительно посмотрела на меркурианца.

— Не волнуйтесь, моей няне не нравится, когда её называют биороботом.

— Прошу меня простить.

На этот раз он обратился уже к самой Тине.

— Охотно, — фыркнула та, — если Вы больше не повторите своей ошибки.

Олимпия расплылась в улыбке.

— На самом деле она добрая и сильно заботится обо мне, но к ней нужно привыкнуть.

Меркурианец закивал в знак того, что он понял сказанное.

Пролетая над столицей Меркурия — Гермеполисом, названного в честь мифического покровителя планеты Гермеса Трисмегиста, Олимпия отметила для себя, что город был насыщен благоухающими садами, парками, зонами отдыха со множеством цветов, воздух был свежим и одновременно знойным.

Меркурианцы — беспокойный народ не могли угомониться даже в выходные дни. Люди спешили в магазины и торговые центры, их было так много, что они буквально наводнили собой всё свободное пространство города. В основном, люди жили на земле, лишь немногое предпочитали воздушные бунгало наподобие своих земных «собратьев». Поэтому редкие шары их «домов» висели в нескольких ярдах над Гемреполисом. Среди них встречались также кафе, бары, просто развлекательные танцплощадки.

Что касается воздушных кафе, то они собирали в себе основную массу клиентов (а это была, как правило, «зелёная молодёжь»), чем вызывали недовольство владельцев наземных баров, ибо основной их доход «уходил на воздух». Правительство, внемля жалобам неудачливых бизнесменов, пыталось применять разные меры для ограничения деятельности воздушных кафе. Оно издавало указы по увеличению налогов, но эта мера не помогла — воздушные кафе росли, как грибы после дождя, и в последнее время отмечался настоящий бум по этому поводу.

Олимпия закрыла глаза и вдохнула приятный благоухающий аромат цветов. Они росли и в небольших подвесных садах, каких не существовало на Земле поныне. Подобные сады были когда-то в Древнем Вавилоне, Древнем Египте, и их устройство хранилось в большом секрете. С наступлением Новой Эпохи тайны эти, наконец, были раскрыты, и Меркурий превратился в роскошный вечнозелёный, вечно цветущий сад.

«Почему бы на Земле не сделать то же самое? — подумала Олимпия, — но центуриане, а тем более Айрон, не любят цветы. Недаром их планета скучна и бедна растительностью».

— Вам нравится? — спросил меркурианец.

— Очень. На Земле нет такого великолепия, но всё равно я люблю Землю и мечтаю вернуться.

— Об этом не может быть и речи. К тому же, Земля — умирающая планета. Учёные прогнозируют, что через каких-нибудь десять лет климат на ней так изменится в сторону похолодания, что станет непригодным для жизни. Это значит, рано или поздно придётся покинуть Землю и переселиться на более приемлемую планету.

— Покинуть Землю? Но… как же так! Здесь похоронены мои предки, родители. Я настолько сильно привыкла к ней, что даже не могу представить, как изменится моя жизнь, если я никогда больше не увижу Землю.

— Мисс Олимпия, в этом мире нет и не может быть ничего постоянного. Всё является временным и относительным. Когда-нибудь всё равно это должно было случиться. Согласитесь, ведь люди подвержены старению и смерти. Это же самое относится и к планетам.

— Планеты тоже умирают?

— Я читаю в Ваших глазах отчаяние, я сочувствую Вам, но ничего не могу изменить.

…Резиденция премьер-министра г-на Лидьярда располагалась сразу же за Гермеполисом. Это был трёхъярусный двухэтажный дворец, сооружённый по замыслу известных архитекторов Меркурия (его строительство заняло два десятилетия) из редких пород гранита, привезённых с Земли.

Как все дома, обиталища коренных жителей планеты дворец Теодора Старшего утопал среди огромного великолепного сада, окружённого плодовыми деревьями. Над поверхностью сада был разбросан другой сад, но в отличие от первого фруктового сада этот второй был насыщен декоративными растениями и лианами.

Лишь у состоятельных горожан в садах располагались многочисленные фонтаны с изображением различных мифических существ и героев древнегреческих легенд. На Меркурии чтили Древнюю Грецию, так как Гермес был выходцем из Греции.

Первый этаж предназначался для торжеств и деловых встреч, здесь размещались залы, выложенные целиком из ценных минералов Меркурия со старинной мебелью. Второй этаж состоял из спальных комнат, комнат для гостей. В каждой такой комнате был бассейн, где уставшие с дороги посетители могли поплавать в своё удовольствие и окунуться во времена древнегреческих гладиаторов, ибо вся обстановка была очень похожа на тот период истории Земли.

Прибывших встретили два слуги и сразу же провели их в покои, однако Олимпия высказала желание остаться в саду возле фонтана Афины — богини плодородия и наук. Она была сделана из мрамора в виде молодой пышнотелой девушки с длинными волосами в хитоне и сандалиях. Её голову венчал рыцарский шлем, какие когда-то носили древнегреческие воины. В правой руке она держала копьё, в левой — меч, опущенный на землю. Прозрачные струи фонтана окутывали Афину, стекали по её одежде.

Казалось, ещё немного, и она вот-вот оживёт, но она не оживала, а стояла, гордо подняв голову, как настоящий воин, полный спокойствия и одновременно силы.

Олимпии показалось, что кто-то очень внимательно смотрит на неё. Она огляделась — раскалённый диск Солнца приобрёл ярко-оранжевый оттенок, окрасив широкую полосу неба в охряные тона. Зной постепенно усиливался.

— Кто здесь?

Звуки падающего фонтана успокаивали, настраивали тебя на созерцательность и сонливость. Бессмертный вышел из-за кустов акации, Олимпия протёрла глаза — его образ был ещё не совсем чётким и ясным, так как его покрывала мутная пелена, но с каждым днём она становилась всё тоньше и тоньше, и зрение постепенно возвращалось к ней.

— Это Вы?

— Я пришёл сюда, чтобы навестить тебя.

— Но ведь Вы же остались там, в Гималаях, в том самом храме с колокольчиком и Золотым Буддой.

— Ты забыла, я бессмертный, и могу появляться там, где захочу. Сегодня я на том конце Вселенной, завтра — на другом.

— Как Вы это делаете?

— Это — большая тайна, и вряд ли ты сейчас поймёшь всё, что я тебе скажу.

— Я попытаюсь.

— Ты до сих пор скорбишь, и это читается на твоём лице.

Бессмертный сел рядом с Олимпией, поднял вверх указательный палец правой руки — обычно этот жест означал, что человек желает сообщить что-то важное.

— Запомни, тебе жаль не умерших, тебе жать себя, иначе ты бы сказала себе: «Жизнь продолжается», но у тебя связаны ноги, и ты напоминаешь странника, замершего посреди безлюдной пустыни и не видящего выхода, но выход всегда есть.

Бессмертный посмотрел на пышный сад, прислушался к шуршанию фонтанов. Какая-то птица очень низко пролетела над землёй и устремилась дальше на восток, где голубели горы, пребывая в состоянии торжественности и полного равнодушия ко всему, что происходило вокруг них во внешнем мире.

— Ты слишком сильно привязалась к Земле. Сейчас я расскажу тебе ещё одну притчу, чтобы ты поняла, что я имею в виду.

Притча о гречишном зерне

Однажды к Будде пришла женщина, упала к святому в ноги и разрыдалась, он поднял её с колен и спросил:

— Почему ты плачешь?

И она взмолилась.