Последняя Универсаль

— Дом на Меркури-стрит в пригороде Гермеполиса предоставлен мистером Райтом — коренным жителем Меркурия, активным участником Сопротивления безвозмездно. Мистер Райт испытывает глубокую симпатию к землянам. И потом, он является давним поклонником Вашего отца, мисс Олимпия, и когда-то даже сам лично был знаком с ним. Дом состоит из двух этажей: на первом этаже находится гостиная, прихожая, кухня и две веранды — для отдыха и для цветов. Здесь Вы сможете отлично провести время, наслаждаясь прекрасным видом из сада.

— Достаточно.

Олимпия закивала.

— Без всяких сомнений я выбираю этот маленький уютный розовый домик.

Некоторое время дочь Командора смотрела на экран, наблюдая за колышущимися ветками гуанаго.

— Хорошо, мои люди помогут перенести вещи и устроиться тебе на новом месте. Эй, Мартин, выключи проектор. Думаю, мистер Райт будет очень доволен.

— Как Вы считаете, его стоит пригласить на вечеринку в честь этого?

Лидьярд улыбнулся, снова оголив свои безупречно белые зубы.

— Конечно, он будет безмерно рад.

— Но мне не хотелось бы, чтобы было много народа.

— Как скажешь.

* * *

Играла музыка, исходящая из многочисленных динамиков. Их установили заранее в доме, потому что решили не приглашать камерный оркестр. Эти всегда подтянутые люди в строгих чёрных фраках и белых накрахмаленных рубашках с бабочками производили хорошее впечатление на присутствующих, они играли на старинных инструментах, плавно водя своими длинными смычками по тонким струнам скрипок, они возвращали тебя в прошлую эпоху, когда женщины носили длинные атласные платья, обхваченные корсетами, а мужчины старались подчеркнуть, что они являются истинными джентльменами.

Теодор Младший и Олимпия стояли на балконе и смотрели вниз на сад. Олимпия ела мороженное, которое уже наполовину растаяло, несмотря на окружающую прохладу, исходившую от роботов-охладителей.

Тина с гордым видом переставляла вино на подносы и вручала их снующим туда-сюда швейцарам-биороботам. Окружающее по всей видимости мало задевало её. Взгляд Олимпии остановился на Александре, который сидел в уединении под отдалённым деревом гуанаго. На этот раз он был без комбинезона, потому что вечером Меркурий изнывал от жары — по данным учёных экспертов активность Солнца усилилась многократно особенно за последний год — год основания Всегалактической Метеослужбы, и этот факт заставлял задумываться о будущем поиске других планет, пригодных для обитания людей. По предположениям учёных Солнечная Система просуществует ещё одну эпоху (т. е. 500–600 лет по делению астрономов), а затем её ждёт неминуемая гибель, представляющая собой распад атомов и всех элементов, из которых состоит плотное вещество планет.

Подобные новости нисколько не удручали обитателей Солнечной Системы, главным образом потому что они просто не верили выкладкам экспертов Они продолжали называть себя «Детьми Солнца» и поклонялись прежним богам.

Теодор посасывал сладкий коктейль через длинную «соломинку» из стакана. Коктейль представлял собой смесь разных экзотических фруктов Меркурия и считался одним из самых любимых «блюд» детей.

— Почему твой слуга так грустен?

Олимпия пожала плечами.

— Не знаю, наверное, он скучает.

— Скучает? Но ты же говорила, у него нет родственников.

— Он скучает по Земле точно так же, как и я.

— Ты ведь не думаешь возвращаться обратно, особенно когда власть на твоей планете целиком принадлежит мерзкому Айрону?

— Нет, сейчас нет, но в будущем я улечу, чего бы мне это ни стоило, это — моя родина, там мои корни.

— Ты действительно мечтаешь об этом?

Олимпия кивнула.

— Действительно.

Круглый диск оранжевого меркурианского Солнца казался ещё ярче, освещая близлежащую окрестность с мансардами и фруктовыми садами. Олимпия доела мороженное, бросила одноразовый стаканчик в пластиковое ведро для мусора и посмотрела на своего нового друга. Теодор Младший тоже оставил коктейль недопитым, незаметно для неё он обнял дочь Командора и поцеловал её в щёку. Она смутилась и отступила на шаг.

— Почему ты это сделал? Ведь мы же ещё дети.

— А ты знаешь, что ты очень красивая?

Она глядела на него своими чистыми голубыми глазами, слёзы застыли в них, затем они скатились по щекам и упали на балкон.

— Если б ты только знал, как бы мне хотелось повернуть время вспять. Но, увы, никто не властен над временем.

Капля горести наполнила окружающее развернувшееся веселье, никто из гостей, приглашённых на новоселье к дочери бывшего Лидера Сопротивления не мог понять, что происходило в её детской душе в тот момент.

Теодор Лидьярд Старший, окружённый со всех сторон постоянно прибывающими в сад людьми, исполнял роль экскурсовода и водил всех по окрестностям нового особняка Олимпии с розовой крышей и гуанаго. Он уже строил планы дальнейшей работы Движения, видя в этом новые перспективы, препятствующие замыслам коварного Айрона. А Олимпия была далека от всего этого.

Она ловко сбежала по ступенькам в сад, оставив озадаченного Теодора на балконе одного, пересекла сад на глазах у изумлённой толпы новоприбывший, и, найдя укромный уголок в зелёной траве, повалилась на землю и зарыдала. Её не трогала ни изумительная музыка, ни обилие еды, ни большое число последователей её отца. Ей хотелось чего-то другого, что могло успокоить её страдающую душу, увы, она не находила этого.

Кто-то слегка тронул её за плечо. Это был Александр, который тоже не находил себе места.

— Мисс Олимпия, Вам плохо?

— Нет, Александр, просто…просто мне хотелось какое-то время побыть одной. Но каждый день я окружена таким большим количеством людей, что это мне никак не удаётся.

— Как Ваше зрение, мисс Олимпия? Вы уже видите?

— Да, и довольно неплохо.

Чернокожий слуга снял со своей груди тяжёлую цепь с заветным символом Св. Алехандро и протянул её Олимпии.

— Возьмите это. Если Вам вдруг станет не по себе, Св. Алехандро наставит Вас на Путь истинный.

Она улыбнулась, на щеках по-прежнему заиграли детские ямочки, взяла протянутый ей символ и прикоснулась к нему.

— Круг с Солнцем и Орлом…, — пробормотала она, — что это означает?

— Солнце — символ силы, ведь без него мы не сможем существовать, Орёл — бог древних индейцев. Эта птица обладает большой гордостью и способна взлететь высоко-высоко в небо. Символ Алехандро помогает приобрести силу и уверенность, Мудрость и Забвение.

— Забвение? Но при чём тут забвение?

— Когда внутри твоей головы дорогие тебе воспоминания, это приносит боль. Если их нет, ты свободен от прошлого.

— И я хочу освободиться от прошлого.

Олимпия вложила в ладонь своего смуглокожего телохранителя знак Алехандро.

— Я знаю, тебе он очень дорог, но я поищу точку опоры в другом месте. Спасибо.

— Не отказывайтесь, мисс Олимпия.

— Нет, прости меня, я не могу принять этот бесценный дар от своего друга. С этого дня ты не слуга мне и можешь идти, куда хочешь.

Александр опустил голову, сжал кулаки, его кучерявые волосы слегка волновались из-за нахлынувшего вечернего ветра.

— Я всегда останусь с Вами, мисс Олимпия. Моя жизнь будет лишена смысла без Вас… И даже если вы выгоните меня, я не сдвинусь с места.

4 года спустя Меркурий, 2630 год Пригород Гермеполиса

«Уважаемые жители Гермеполиса и гости столицы Меркурия! Сегодня, 17 июля, понедельник. Центральная передающая станция планеты Меркурий приветствует вас! С утра по сообщениям метеослужбы наблюдается ясная погода с незначительными краткосрочными дождями. Температура воздуха днём 44 градуса, ночью — 30 градусов по Цельсию. Влажность — 2–4 %. Мы приветствуем вас и желаем успешной работы и отдыха. А теперь в радиоэфире музыкальный час. Житель Сатурна Питер Берман передаёт привет своему приятелю с Венеры и просит, чтобы прозвучала любая романтическая мелодия. Что ж, не могу отказать нашему постоянному слушателю. С вами я — Гера Первозданная. Оставайтесь на радиоволне «Солнечные Дети», и вы узнаете много потрясающих новостей.

Женский голос в радиоэфире умолк, вместо него раздалась приятная музыка, которая мгновенно распространилась на окружающее пространство маленького уютного домика с розовой черепичной крышей и гуанаго.

— Тина! Сделай тише!

Олимпия, как дикая кошка потянулась в своей кровати-кювезе с дополнительным обогревом. Правда, во время тёплых ночей необходимость пользоваться обогревом полностью отпадала, хотя иногда температура по ночам едва ли превышала + 10 — +15°С.

Она обнажённая поставила босые ноги на мягкий коврик, зевнула и быстро вбежала в кабинку душа. Огромное зеркало во всю стену отразило её миниатюрное стройное тело, чёрные волнистые волосы, собранные в пучок на затылке, придавали ей сходство с дикой амазонкой. Она распустила их, потрясла головой и взглянула на своё отражение. На неё смотрела задорная смуглокожая шестнадцатилетняя девушка с чуть раскосыми голубыми глазами и очерчивающими их тонкими полосками чёрных бровей. Олимпия подмигнула себе, ей явно понравилось та, что глядела на неё по ту сторону зеркала — недаром в детстве многие обращали на неё внимание, когда она беззаботно гуляла по улицам Ассинии. Дочь Командора приветствовала жителей столицы с развешанных повсюду красочных плакатов.

Толстая струя душа целиком окутала обнажённое тело юной красавицы. Олимпия нанесла каплю шампуня на уже влажные волосы и размазала его по всей голове, её нос тут же уловил аромат лаванды и базилика.

Олимпия вскрикнула от нахлынувшей на неё волны свежести, ей так сильно захотелось босиком пробежаться по росистой траве, что она едва не искусала до крови губу, она слишком давно не была на Земле. Последние капли воды стекли с её гладкой бархатистой, как у младенца, коже.

Радиоэфир всё ещё громко гудел.

— Тина! Что ты приготовила сегодня на завтрак?

— Мисс Олимпия, мне кажется, Вам и так известно, что я подам.

— Конечно же, моё любимое гуанаго, и потом, не забывай, что меня зовут отныне не Олимпия, а Джования Марсело.

— Ну, я-то знаю, что Ваше имя — Олимпия Крейг.

Олимпия выдавила из тюбика зубную пасту на щётку и начала чистить зубы. Через пять минут она посвежевшая с махровым полотенцем на плече с мокрыми волосами выскочила из душевой комнаты и открыла окно, выходящее в сад. На неё пахнуло волной свежего воздуха, насыщенного нектаром. Одним движением руки она скинула полотенце с плеч на пол и подошла к окну. Из комнаты-кухни вышла в своём неизменном толстом красном шарфе Тина с подносом, на котором, стоял единственный столовый прибор и ваза с только что сорванными плодами гуанаго.

Завтрак состоял из салата и бутербродов с освежающим напитком гамелии — растения, найденного только лишь на Меркурии и чем-то напоминающего земной чай. Однако по своим свойствам он оказывал кроме тонизирующего ещё и эффект эйфории, не вызывая привыкания.

— Вам куда ставить Ваш завтрак?

— Как обычно, на стол.

Тина нахмурилась.

— Вот и сегодня Вы завтракаете слишком поздно, мисс Олимпия.

— Я привыкла есть ближе к десяти часам.

Олимпия снова взглянула в сад, пытаясь кого-то там найти.

— А где Александр?

— Он собирает к обеду гуанаго.

— Милая Тина, сколько раз я просила тебя подавать два прибора, а не один! Запомни, Александр отныне не мой слуга, а мой друг.

— Но в моей памяти он числится, как Ваш личный телохранитель.

— Ах, да, я совсем забыла, тебя нужно перепрограммировать. Как жаль, что ты — не человек.

Тина опустила голову с пучком чёрных волос, собранных на затылке, отвернулась, давая тем самым понять, что ей не совсем приятны слова своей юной хозяйки.

Дочь Командора нежно провела рукой по жёстким, сделанным из синтетики, волосам няни-японки.

— Прости меня пожалуйста, моя бедная Тина, я совсем не хотела обидеть тебя. Просто…просто так получилось.

Глаза Тины упорно продолжали глядеть в пол. Олимпия запечатлела короткий поцелуй на шее своей подданной «гувернантки».

— Ну, хорошо, я виновата, я считаю, что на самом деле биороботы намного человечнее нас, людей. Это неправильно, что правительство, в том числе и межгалактическое, относится к вам так.

Верхние уголки губ Тины приподнялись в полуулыбке, она ответила на объятия своей воспитанницы — её левая рука скользнула вдоль спины Олимпии.

— Мисс Олимпия, Вы же знаете, биороботы не могут обижаться, мы должны быть смирными и исполнительными. Во всяком случае, такое требование предъявляет к нам Галактическое Братство.

Дочь Командора поцеловала холодную щёку няни.

— Успокойся Тина, всё равно я не брошу тебя. Ты и Александр — самые дорогие для меня люди. Да-да, я говорю, именно «люди», и это действительно так. В глубине души я никогда не считала тебя биороботом.

В обеденную комнату вошёл Александр с большой корзиной, до верху наполненной гуанаго. Он сильно изменился за четыре года: часть кудрявых волос стала седой, словно её припорошили инеем. Однако его торс сохранился стройным и подтянутым. Заветный символ Св. Алехандро сверкнул в лучах ярко сияющего Солнца и погас тотчас же. Олимпия зажмурилась. Она поцеловала своего бывшего телохранителя и обняла его так, как привыкла обнимать отца.

— Здравствуй! Если б ты только знал, как долго тянулась эта ночь. Слава богу, сегодня мне не снились ужасные сны. Садись, и мы будем завтракать. Ты хочешь есть?

— Я не успел проголодаться, мисс Олимпия.

— Опять наелся фруктов из сада?

Александр кивнул.

— Но тебе нужно полноценно питаться.

— Не беспокойтесь на этот счёт, мисс Олимпия, я и так достаточно полон сил. Угощайтесь лучше.

Тина пожала плечами.

— Не понимаю я людей, сначала они говорят одно, затем другое, а в итоге делают третье. А потом жалуются, что у них плохое здоровье. Однако я получила команду и должна её выполнить.

Она поставила дополнительный прибор перед Александром.

— И всё же, я настаиваю, — произнесла Тина.

Дочь Командора провела по седым прядям его волос.

— Ты немного постарел, а я стала почти взрослой.

— Но ничего не изменилось.

Александр откусил бутерброд, запил его соком.

— А Вы, Вы не собираетесь сегодня завтракать? — Тина вопросительно посмотрела на юную воспитанницу.

— Конечно же, собираюсь, и большое спасибо тебе за то, что ты так сильно заботишься обо мне.

Мнимая Джования Марсело послушно открыла крышку тарелки и нашла на её дне знаменитые водоросли с Большого Солёного Моря в центре Меркурия.

Эти водоросли были ценны многим. Во-первых, они излечивали человека от болезней, во-вторых, при употреблении их в пищу у человека менялось цветовое видение. Все окружающие цвета он воспринимал ярче, насыщеннее, но подобное сохранялось очень ненадолго.

— Тина, ты приготовила мне водоросли?

— Но Вы же их любите.

Не успела Олимпия попробовать первую порцию «завтрака», как её нос уловил запах озона. Флуоресцирующий экран испустил яркое свечение. На нём возник силуэт молодого человека с густыми светлыми волосами и зелёными глазами в оранжевой форменной одежде курсанта первого курса Космологической Школы Меркурия. Он находился внутри просторной комнаты, со всех сторон обитой искусственными пластинами, имитирующими алюминий.

— Здравствуй, Лимпи!

— Здравствуй, Тео!

— Как ты?

— Всё о кей.

— Я хотел бы позвать тебя в зоопарк. Знаешь, я уже купил билеты.

— В зоопарк?

— Ну, да, ты же как-то хотела пойти в зоопарк, чтобы посмотреть животных, которые обитают на Меркурии. А тем более сегодня там будут и представители дикого мира с Сатурна, Юпитера и Венеры.

— Так это замечательно! Конечно же, я пойду. Но сначала я должна через трансмиттер побывать в противоположном конце Меркурия, мне нужно навестить мисс Викторию.

— Ты носишь ей гуанаго из своего сада?

— Да, потому что она говорит, мои гуанаго намного вкуснее и слаще тех, которые растут возле Побережья.

…Мисс Виктория считалась типичной юпитерианкой (во всяком случае, она считала себя таковой, хотя по большому счёту о «типичности» говорить не приходилось, так как все обитатели Третьего и Четвёртого галактического поясов являлись переселенцами кроме старушки Земли). Просто многие из них заселили галактику раньше, другие позже. «Мои предки из тех, кто были пионерами», — любила говорить «мисс».

У неё были фиолетовые волосы и зелёная с чешуёй кожа, а её глаза большие и округлые выражали столько глубины, такую неповторимую гамму чувств, как ни у кого из тех земных представителей, которых довелось раньше видеть Олимпии. Она жила в отдельном доме с коврами и зеркалами повсюду, потому что очень любила изысканность и простор. К гуанаго она пристрастилась давно, а возможно искала обычных поводов для поддержания отношений и знакомств.

Войдя в Гермеполисе в кабинку трансмиттера через пару секунд Олимпия уже вышла на побережье, или, как его называли местные жители, «Побережье Большого Солёного Моря». В чём заключался подобный «секрет» никто из обывателей доподлинно не знал. Учёные утверждали, что это происходило в результате т. н. «трансмолекулярного перемещения» — т. е. все составляющие микрочастицы объекта полностью собирались заново, однако во время подобного процесса никто ничего не чувствовал и не ощущал. Единственное, трансмиттер «не срабатывал», если ты не предъявлял карту со своим генетическим кодом. Она считалась своего рода пропуском. Необходимость составляла в том, что без генетического кода твои элементарные частицы «рисковали» так и остаться в пространстве без сборки, и ты жил бы только лишь в виде клеточной памяти. Но трансмолекулярное перемещение было уже настолько обычным явлением, что никто не относился к нему, как к чему-то казуистическому.

Олимпия познакомилась с мисс Викторией во время отдыха на Побережье. Дочь Командора сразу заметила полную дородную продавщицу экзотических фруктов с многочисленными лотками. Увидев красивую девушку с горящими голубыми глазами и чёрными, длинными, слегка завивающимися волосами, лицо мисс Виктории расплылось в добродушной улыбке.

— Мисс Олимпия Крейг! — воскликнула юпитерианка, — О, Вы даже не можете представить себе, как я рада Вас видеть.

Олимпия покраснела.

— Меня зовут Джования Марсело.

— Нет же! Вы и есть Олимпия Крейг.

Олимпия приложила пальчик к губам, огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит. Удостоверившись, что так оно и есть в действительности, загорелая голубоглазая землянка продолжала:

— Вы правы, я на самом деле Олимпия, но никто не должен об этом знать.

Она ещё раз огляделась.

— Дело в том, что Айрон и его сподвижники по всей Солнечной Системе разыскивают меня.

Мисс Виктория с пониманием закивала:

— Да-да, Айрон — мерзкий тип. Итак, юная сеньора Джования желает купить у меня эти сочные фрукты?

— Обязательно. Пожалуй, я возьму мандарин.

— Отличные мандарины, выращены прямо здесь, на Меркурии, впитавшие в себя всё обилие Солнца.

Она отвесила груду ярких оранжевых плодов и протянула их своей симпатичной покупательнице.

— Держите, но почему Вы не хотите приобрести вот, например, эти симпатичные гуанаго? Настоящие меркурианские гуанаго!

— В моём саду они намного крупнее.

— К сожалению Побережье не лучшее место для гуанаго, здесь очень ветрено.

— Если хотите, я каждый день буду приносить Вам гуанаго из своего сада.

* * *

…Комната мисс Виктории была большой, светлой, уютной с мягкими вместительными креслами-диванами. По сторонам в центре располагался стеклянный столик на трёх ножках, где стояли вазы из горного хрусталя, наполненные свежими фруктами всевозможных цветов и оттенков. Вместо плоского потолка доисторических времён был шаровидный купол из небьющегося стекла. Через него просвечивало всегда почти ясное голубое небо с единичными дымчатыми облачками. Климат в районе Побережья отличался тёплой погодой без осадков с повышенной влажностью.

Олимпия плюхнулась в кресло и положила на стол полный контейнер гуанаго, тщательно упакованный Тиной. Однако взглянув на обеспокоенное лицо мисс Виктории, она вопросительно посмотрела на неё.

— Что-нибудь случилось?

— Читай, дорогая.

Юпитерианка протянула пластиковый компакт-диск. Олимпия надавила своими миниатюрными пальчиками в том участке диска, где было указано стрелками. Тут же в центре комнаты возникла голограмма. Это была одна из листовок, присланная целой партией с Земли. Листовка состояла всего из одного предложения, напечатанного крупным шрифтом: «Дочь предателя Крейга жива!» Внизу размещалась голографическая фотография с подробными данными. Олимпия ещё раз взглянула на юпитерианку.

— Ну, что ты скажешь на это?

Дочь Командора коснулась фотографического изображения. Тут же появилась колонка: вес, рост, возраст, сведения биографии.

Она покачала отрицательно головой.

— Нет, этого не может быть.

— И почему же?

— Но ведь сейчас я живу под чужим именем на Меркурии. В тот день, когда…случилась эта ужасная трагедия, — лицо Олимпии подёрнулось от воспоминаний, — остались сведения, что я погибла вместе со своими родителями. У меня и документы есть.

— Ну, и что тебе дадут твои документы? Теперь тебя ищут повсюду. Хорошо, что сейчас ты живёшь на Меркурии, здесь слишком агрессивно настроены на Айрона. Но ни в коем случае не смей отправляться на Землю, Сатурн, Плутон или Пояс Лазурита. Там полно нахлебников Айрона, которые только и ищут повода, чтобы ему угодить и получить повышение. И потом, дорогая моя, ты уверена, что никто из близких твоему отцу людей не окажется предателем?

— И вновь приходится возвращаться к этой теме, — Олимпия вздохнула, как бы размышляя про себя, — То есть, ты хочешь сказать, что этот «некто» доложил Айрону всю подноготную?

Мисс Виктория развела руками: