Зло знает тебя наизусть

Вновь позаимствовав у Тайги томагавк, парни отправились доламывать остатки стеллажей, ранее полные различных карточек и записей. С треском и грохотом валились деревянные обломки, поднимая с собой небольшие облачка пыли. Сойка и Тайга в это время взяли один из повалившихся турникетов и, с помощью камней и глубоких трещин в полу, закрепили его в вертикальном положении над предполагаемым местом костра, соорудив нечто похожее на таганок.

Добыча дров не заняла много времени: уже через минут двадцать ровно под металлической конструкцией лежали доски в форме высокого шалашика. Внутрь Сойка положила сухую бумагу, которой в округе также было предостаточно. Благо, спички были у каждого члена отряда, и хранились они в специальных водонепроницаемых контейнерах, так что фантазировать с тем, как добыть огонь, не пришлось.

Огонь быстро набирал силу, стремительно пожирая сухое дерево. Яркие языки пламени танцевали в воздухе, отбрасывая теплый свет на темные уголки зала и лица сидящих в кругу людей. Тепло, исходящее от него, понемногу отогревало тело, проникало под одежду, добиралось до самых костей. На турникете ввиду ограниченного места гармошкой повесили четыре куртки. Вокруг огня стояла обувь, парила, даже тихонько шипела. Совсем скоро на металлической перекладине осталось две куртки: у Рыжего и Тайги были тактические куртки, которые особо не пропускают влагу.

- А когда мы будем чай пить?

- Когда обойдем здание.

- Тц. Тогда еще немного, и я засну, честное слово. – В подтверждение своих слов Рыжий громко зевнул и уткнулся головой в сгиб локтя, стоящего на согнутых коленях.

Сойка, заметив, как его глаза начинают медленно закрываться, усмехнулась.

- Не спи, Рыжий, - предостерегла она. - Если ты заснешь, я не отвечаю за то, что с тобой произойдет. Мы же здание не обошли. Вдруг из-за угла внезапно выскочит волчок и укусит тебя за бочок?

- Мне уже один откусили, за второй больше не страшно. А вообще, ты сидишь ближе к коридору, так что его первой жертвой наверняка стану не я. – Парень показал девушке язык и лукаво посмотрел ей в глаза.

- О, так значит, ты надеешься на мою жертву, чтобы спастись?

- Ну, не обязательно прямо жертву, но, если волчок действительно появится, я буду надеяться, что ты сможешь его прогнать.

- А если он окажется не один? - Сойка наклонилась еще ближе, будто пытаясь заглянуть ему в глаза.

- Сойка, солнце ты мое ясное, тогда кранты не только тебе и мне, но и всем здесь сидящим.

Рыжий с Сойкой одновременно захихикали, отводя глаза в стороны. Хан, глядя на эту сцену, слегка ухмыльнулся и покачал головой, продолжая ворошить угольки в костре небольшой палочкой. Один уголек вывалился из общей кучи, откатился к металлической ножке, в последний раз вспыхнул, разбросав искры, и погас.

- И все равно так сидеть невозможно! У меня глаза закрываются. – Рыжий продолжил ныть, но внезапно заметавшийся взгляд нашел новую жертву. – Хан, а расскажи-ка ты нам что-нибудь интересное. А то сидишь весь из себя такой серьезный, загадочный.

- Да, Хан, давай, - Сойка поддержала Рыжего, с интересом взглянув на мужчину. - Мы совсем ничего про тебя не знаем. Расскажи нам про свою жизнь раньше.

Секретов про «прошлую» жизнь у этих двоих практически не осталось – держать язык за зубами они не умели, да и не слишком любили. Рыжий жил с матерью и маленькой сестренкой. Отец спился, еще когда мальчик только-только пошел в школу. Мать через пару лет нашла другого, родила от него девочку. После рождения дочки мужик начал колотить всю семью, мать от него ушла. Сестричка умерла в четыре года от пневмонии. Так и остались они вдвоем. Даже когда все началось, он мать не сразу потерял, а спустя год, то ли от болезни, то ли от голода. Но все это Рыжий разболтал, когда ему на день рождения сталкеры бутыль спирта раздобыли, а растроганный парень в тот же вечер эту бутыль и прикончил, разделив с товарищами. В остальное время Рыжий никогда не вспоминал плохое, наоборот, всегда искренне, с улыбкой на губах рассказывал и про драки во дворе, и про поездку в лагерь, из которого он сбежал, и про то, как из старой футболки платье для куклы пошил, чтобы сестра не плакала.

Сойка же росла единственным ребенком в обычной семье. Училась хорошо, занималась танцами, на каникулах ездила в деревню к бабушке. После катастрофы тоже еще несколько лет выживала вместе с родителями: мать была медсестрой, а отец – военным, так что неплохое место им обеспечили: они жили в маленьком поселке, огороженном колючей проволокой и с регулярными блокпостами для безопасности. Но в таких историях редко случаются счастливые концовки: в их «общине» объявились предатели, которые одной ночью привели свой план в действие и перебили большую часть людей. Пока отец держал входную дверь, которую пытались выломать, навалившись на нее всем телом, мать собирала девочке рюкзак. За несколько секунд до того, как в комнату ворвались, она поцеловала Сойку и вытолкнула ее в окно. Позади раздались выстрелы, но каким-то чудом ей удалось вырваться. Скоро девочку нашел Цефей, и полуживую привел на базу.

А у Тайги ничего не спрашивали. Раньше ее пытались расшевелить, выведать хотя бы что-то. Но она всегда упорно молчала, не желая раскрывать даже крохи своей жизни. Как-то один паренек стравил несколько шуток про ее возможное прошлое. После этого Тайгу вдвоем отдирали от него, а нос парня навсегда остался сдвинут вправо.

Поэтому и не спрашивали.

В ответ на просьбу Хан поднял левую бровь, медленно взглянул на Сойку, потом на Рыжего, и продолжил ворошить угли в костре, будто бы эта беседа никаким боком его не касается.

- Нечего мне вам рассказывать. И прошлое вспоминать тоже нечего. Сейчас от него толку никакого.

- Так интересно же. Вдруг ты миллионером был, или у тебя семья где-то заграницей выжила.

- Поверь, Сойка, если бы хоть что-то из этого было правдой, я бы сейчас с вами не был.

Тайга еще не встречала на своем пути людей, которые после катастрофы ничего не лишились. Даже те, кому поначалу удалось сохранить свою семью, совсем скоро потеряли или ее, или отдельных членов. Но все-таки тех, кто остался совсем один, было разительно больше. Не всем удалось выдержать последствия. В первый месяц после всего на развалинах улиц можно было встретить невесть куда бредущих оборванцев, которые пытались найти призраков своего прошлого, чтобы наполнить жизнь в новом мире хоть каким-то смыслом. Остальные строили новую суть бытия, веру во что-то хорошее, ведь надежда – это как кровь, текущая по жилам. Пока она есть, мы живы.

Новый раскат грома заставил отряд вздрогнуть. Где-то глубоко в здании захлопала форточка и загудел ветер, будто бы пытаясь выдавить стекло из деревянных рам и разнести его по всей территории. В окно неравномерно бил дождь, то отстукивая слабую дробь, то переходя на шквалистые порывы. Тайга медленно встала, немного отошла от костра, походила взад-вперед, чтобы размять больную ногу, и только после этого сказала:

- Пора. Нужно проверить здание, после этого нормально отдохнем. Осматривайте все помещения внимательно. Старайтесь найти что-нибудь полезное. Если это что-то мелкое – забирайте сразу, если нет – запоминайте, где что, потом заберем.

- Так точно, командор, - Рыжий демонстративно потянулся, чуть не завалившись на спину. – А как делиться будем?

- Пополам, очевидно. Ты со мной в правый коридор пойдешь. Сойка, Хан, вы в левый.

- Ой, дорогуша, как ты все замечательно придумала. Настоящие мужчины налево не ходят. – Рыжий глупо хохотнул и чуть ли не бегом отправился в правое ответвление, чтобы ненароком не получить от вспыльчивой Сойки.

Хан молча кивнул и пошел в указанный коридор. Сойка наверняка хотела бросить в Рыжего что-то тяжелое, но, обратив внимание на угрюмого Хана, поплелась следом, на всякий случай сняв со спины винтовку и неся ее в руках. Тайга, на ходу доставая томагавк, подошла к Рыжему, который скромно стоял на углу и показывал непонятные жесты в сторону уходящих.

Темный коридор мгновенно проглотил их - окон в этой части здания не было. Тайга достала из рюкзака фонарик и, в попытке сэкономить заряд, включила его на минимальную мощность. Слабый луч смог выцепить четыре двери: две слева, одна справа и одна прямо перед ними. Из опознавательных табличек сохранилась только одна, на двери справа – «Архив».

- Ну что, кто куда? Я, чур, куда посветлее.

- Иди в архив, я проверю эту комнату.

Рыжий без лишних вопросов скрылся за скрипучими дверями, а Тайга подошла к первой двери слева. Эта открылась без проблем и вела в практически пустое помещение. В дальнем левом углу валялась груда мусора, а в правом стоял стеллаж. Хотя, в данной ситуации, скорее, лежал: часть полок была сломана, а две подпорки почти полностью сгнили, так что он завалился на бок. Тайга подошла поближе, но это не имело смысла. Стеллаж был полностью пустой, а куча мусора была просто кучей мусора: непонятная мебель, размокшие бумаги и еще какие-то отходы неизвестного происхождения. Плюнув в нее, девушка повернулась и решительным шагом направилась вон, ко второй двери.

У Рыжего все, видимо, было интереснее, так как из архива с определенной периодичностью доносились шорохи и тихие ругательства. Подойдя ко второй двери и перехватив томагавк левой рукой, Тайга надавила на дверную ручку: реакции не последовало. Девушка толкнула дверь сильнее, еще сильнее, но та не поддавалась, а упорно оставалась на месте, не двигаясь ни на сантиметр. Предприняв еще несколько попыток, Тайга покрепче вцепилась в топорик и, замахнувшись, ударила обухом по замку. Треснуть пришлось несколько раз, чтобы замок наконец-то застонал и отлетел в сторону. Из архива показался Рыжий, с интересом глядящий на Тайгу.

- Все нормально?

- Ага. Дверь закрыта была. Выбивать пришлось.

- Ай-ай-ай, тебе лишь бы все поломать, - процокал парень и вновь скрылся за дверью. Уже из глубины комнаты девушка услышала предостерегающее: - Аккуратно там, наверняка не просто так дверь на замочке.

Сложности на этом не закончились. Тяжелая деревянная дверь за многие годы прилично разбухла и просела, из-за чего открыть ее даже без замка было той еще задачей. Тайга навалилась на нее всем телом, дверь начала медленно, сантиметр за сантиметром открываться. Когда наконец образовалась достаточно широкая щель, Тайга протиснулась в нее и оказалась в маленьком, но неплохо уцелевшем кабинете. Вдоль дальней стены стоял рабочий стол с кипой влажных бумаг на нем и вывалившимися ящиками. Слева от него стоял металлический шкафчик, в котором обычно хранят одежду, грязный диванчик с торчащими из него пружинами, напротив – длинная, почти на всю стену, металлическая картотека. Обои местами слезли, вися тонкими длинными полосами и кое-где покрывшись пузырями, но пол остался в относительной целости: по сравнению с холлом, его даже можно было назвать идеальным. На одной из стен частично сохранилась старая карта мира и рядом с ней – местности, с непонятными пометками, сделанными красной ручкой.

Вновь закрепив томагавк на правом боку, Тайга подошла к столу и принялась перебирать бумаги. Она просматривала их поверхностно, но ничего важного в них все равно не было, сплошные отчеты и таблицы. В одном их вывалившихся шкафчиков лежал старый потрепанный блокнот на кожаном шнурке. Размотав шнурок и раскрыв блокнот, Тайга поняла, что это чей-то личный дневник. Вначале шли относительно аккуратные структурированные записи, а под конец они больше напоминали бессмысленные каракули. Тайга повертела блокнот в руках и все же сунула его в карман, чтобы прочитать позже.

На углу стола помимо бумаг лежала рамка. Стекло было разбито, а подставка сломана пополам. С виду рамка казалась немного толще, чем они бывают обычно. Тайга подняла рамку, и на секунду сердце екнуло. На фотографии внутри была изображена семья, состоящая из отца, матери, держащей на руках маленького ребенка, и девочки лет семи-восьми. Фотография была сделана в зимнее время. Семья стояла возле забора, все вокруг было завалено снегом, рядом росла рябина, пестрившая алыми ягодами, а на фоне виднелся старый желто-зеленый домик. Видимо, мужчина или женщина, изображенные на фото, были владельцами этого кабинета. Тайга положила фотографию на место и уже было отвернулась, чтобы подойти к картотеке, но что-то заставило ее медленно повернуться обратно к столу, вновь поднять рамку и аккуратно опереть ее о стену, чтобы она приняла вертикальное положение, и четыре пары глаз взглянули прямо на нее.

После Тайга все же подошла к картотеке и принялась выдвигать ящичек за ящичком, в надежде найти что-нибудь полезное. Ничего. Шансов не было, но на всякий случай девушка бегло пробежалась по именам на карточках: знакомых там не оказалось, так что она переместилась к шкафу. К счастью, он оказался не заперт. Обшарпанная краска синего цвета сыпалась с него, и при открытии металл издал протяжный стон. Внутри оказалась зеленая рабочая куртка из водоотталкивающего материала с блестящей полосой на груди и эмблемой на спине, серые резиновые сапоги, пустая сумка из материала, похожего на куртку, старый термос и совсем не вяжущиеся с остальной картиной складной ножик с поломанной ручкой и обойма патронов 9мм. К общему фону не подходили не только последние находки, но и содержимое шкафчика в целом: кабинет явно принадлежал достаточно высокопоставленному лицу, ну или как минимум офисному работнику. Но тогда почему здесь висит одежда рабочего?

Мысли передернули затвор, и Тайга вспомнила про найденный блокнот. Возможно, он прояснит ситуацию. Тайга дернула щекой, взяла с полки патроны и закрыла шкаф. Курка могла быть полезной, но, если что, за ней вернется ее потенциальный владелец в виде Сойки или Хана.

Еще раз пробежавшись глазами по кабинету и ни за что не зацепившись, Тайга вышла из него и плотно прикрыла за собой дверь. В коридоре уже стоял скучающий Рыжий и вертел в руках песочные часы.

- Это самое важное, что ты смог найти?

- Не поверишь, но да. В этом архиве миллионы бумажек с информацией про все растения, про работников этого садика, какие-то непонятные заявления, отчеты, документы. Я даже чьи-то научные работы откопал, но, согласись, «Изучение способов размножения венериной мухоловки в условиях закрытого грунта» нам явно не понадобится. Хотя, дорогуша, можешь сходить взять, на досуге почитаешь. Вдруг втянешься, биологом еще станешь, вернешь экосистему в адекватное состояние, и вообще новую цивилизацию построишь.

- Ага, начитаюсь и выращу огромную мухоловку, которая сожрет тебя. – Тайга устало махнула в сторону Рыжего и повернула влево. – Пошли, последняя комната осталась.

Парень достал револьвер и, пафосно крутя его в руках, обогнал девушку и первый подошел к двери. Она была чуть выше и шире, чем три другие, и имела две створки вместо одной.

- Склад, видимо. Ну, герой, заходи.

- Как же, дамы вперед.

- А на кой черт ты вперед выперся?

- Разведал ближайшую обстановку.

Дважды повторять не пришлось. Тайга легко отодвинула Рыжего за плечо и с силой дернула за дверную ручку, но возникла та же проблема, что и четверть часа назад: дверь не поддалась. Посветив фонарем на щель между замком и створкой, девушка не обнаружила там ригеля.

- Рыжий, - парень подошел ближе, - дверь не закрыта: либо заклинило, либо с другой стороны ее чем-то подперли.

- Сейчас решим.

Парень небрежным махом головы намекнул, что Тайге необходимо отойти, после чего встал боком, уперся в стену, слегка наклонился вперед и со всей силы ударил правой ногой в область замка. Глухой звук удара раздался в тишине коридора, и замок с треском поддался. Область вокруг него покрылась глубокими трещинами, в некоторых местах торчали щепки. Послышался шум: с той стороны что-то упало и покатилось. Дверь, слабо дергаясь, открылась, обнажая темный проход внутрь.

По инерции Рыжий чуть не потерял равновесие, но успел выпрямиться и занять победную позу.

- И что бы ты без меня делала, дорогуша?

Тайга слегка подняла брови и молча направила луч от фонаря на томагавк.

- Эх, никогда от тебя похвалы не дождешься. Что ж, пусть тьма этой комнаты примет раба своего.

После этих слов парень зашел в помещение, Тайга, не мешкая, за ним.

Это действительно оказался склад. Высокий стеллаж, до последней полки загроможденный деревянными контейнерами, стоял прямо перед входом, заслоняя обзор. На самой верхушке бетонных стен по периметру комнаты виднелись узкие прямоугольные окошки, которые в солнечный день наверняка давали бы достаточно света. Переступив порог, Тайга обнаружила на полу ту самую подпорку в виде переломленной палки, часть которой осталась висеть на дверной ручке.

- Нас тут, видимо, не очень ждали.

Рыжий угукнул и медленно обогнул стеллаж, держа наготове пистолет.

Склад представлял собой заброшенное и полузаросшее помещение, где природа постепенно возвращает себе свои права. Забавно, но находясь в нем казалось, что с момента катастрофы произошло не восемь лет, а по меньшей мере двадцать. Высокие стены сплошь покрыты трещинами и мхом. Через окошки-бойницы и их пыльные стекла пробивались частые вспышки молний. В воздухе витал запах гнили и затхлости. В целом склад выглядел как запутанный лабиринт из старых ящиков, металлических стеллажей и ржавых контейнеров, заполненных различными растениями и семенами, которые когда-то кому-то были нужны.

В неплохом состоянии был только стеллаж перед дверью: все остальные пустовали либо вовсе были разобраны. Большинство картонных коробок разложились, создав под ногами противное болото. Из углов торчали сорняки и что-то похожее на пожелтевшие папоротники. В некоторых местах неожиданно проступали бледные граффити, оставленные, видимо, другими выжившими в более спокойные времена. Валялись сломанные и треснувшие пластиковые цветочные горшки. Приваленный к одному из стеллажей, стоял большой суконный мешок с крупной надписью «торф».

На старом столе прямо в центре склада неожиданно аккуратно лежали различные инструменты: ржавые лопаты, секаторы, тяпки разных размеров. Под столом валялись несколько обструганных колышек и моток плотной пленки. Подойдя к ним поближе, Тайга заметила еще кое-что: инструменты не были пыльными, и даже наоборот выглядели неплохо - у лопаты был новый черенок, поверхность тяпки кто-то зачистил от ржавчины.

- Н-да, жду не дождусь встречи с этими садоводами-любителями. Пока мы там паруса сушили, кто-то, возможно, урожай собрать успел. Кстати, - Рыжий взял в руки маленькую тяпку с длинными зубчиками и помахал ею перед собой, - а неплохое-то средство защиты получается. Возьми к себе в коллекцию: с одной стороны топорик, с другой – тяпка, а на спину лопату повесим. Дорогуша, красота получится…

Тайга цокнула и пошла в сторону целых коробок, которые стояли на стеллаже у входа. В самых маленьких из них она обнаружила запечатанные ампулки с удобрением. Одну из таких коробок, в которой было около двенадцати упаковок, девушка запихнула в рюкзак. Вторая, третья и четвертая были непонятно для чего набиты землей. В следующих двух аккуратными стопками лежали пакетики с семенами. В первой были семена различных цветов: гиацинтов, сирени, рододендронов, нарциссов, тюльпанов и еще множества сложных для произношения растений. Вторая была доверху забита семенами овощей. Взяв несколько, Тайга подозвала Рыжего и положила их в его рюкзак.

- Там в углу книги стоят, я нашел какой-то томик про садоводство, может его взять?

- Бери. Вернемся на базу – огородником заделаешься.

Книга тут же отправилась во внутренний карман его куртки, а сам Рыжий ушел в противоположную от Тайги сторону, вглубь склада.

На стеллаже больше не нашлось ничего интересного. Только в одном ящике обнаружились ультрафиолетовые лампы, и они бы однозначно пригодились, но с собой такое не потащишь. В остальных ящиках, как и в трех других, была земля.

Когда Тайга закрывала последний, из глубины помещения послышалось тихое:

- Еперный театр…

Тайга поднялась и трусцой подбежала к источнику звука. Там, с фонарем, направленным в сторону крупногабаритных коробок, стоял удивленный Рыжий.

- А это тут откуда?

Тайга подошла ближе, приподняла крышку одной из коробок и обнаружила внутри несколько рядов мясных и рыбных консервов. Бумажные этикетки поплыли, но, вроде, это тунец и говядина. Рыжий скинул следующую крышку, под которой хранились овощи в стеклянных банках: перец, помидоры, маринованные огурцы, квашеная капуста. В третьей лежали пачки с какао, кофе и чаем. Верхние коробки были разорваны, а нижние напитались влагой и размякли, но в центральной части сохранилось достаточно целых.

- Чай «Черный дракон» крупнолистовой, - Рыжий присвистнул и положил упаковку обратно. – И все-таки, откуда это богатство среди всех этих цветочков и горшочков?

- Я как-то забыла о том, что здесь кафешка была. В том крыле, куда Хан с Сойкой ушли. Странно, что за столько лет это не растащили. Не нашли, что ли…

- Ну так и чудесно, что не нашли! Значит заканчиваем обзор этой халупы и идем наконец-то отдыхать. Я жрать хочу, капец просто.

Рыжий взял целую, но пустую коробку и начал бесцеремонно закидывать туда все, что попадется под руку, так что Тайге даже не пришлось ему помогать. Она в последний раз обошла склад, стараясь найти что-то незамеченное ранее, но ничего подозрительного кроме инструментов не обнаружилось, поэтому она вышла со склада чуть раньше Рыжего и медленным шагом побрела к наверняка уже погасшему костру. По коже невесть из-за чего пробежала волна мурашек.

Хан и Сойка вернулись немногим раньше. Стоя рядом с костром, девушка пыталась вернуть его к жизни, подкладывая к едва тлеющим уголькам новые дощечки. Рядом с ними стоял такой же деревянный ящик, как и другие, найденных на складе. Хан заметил Тайгу первым.

- Нашли что-то?

- На складе несколько ящиков с едой, Рыжий сейчас принесет один из них. Удивительно, но за столько лет никто их не разобрал. А еще там инструменты лежат, починенные и чистые. И дверь была заблокирована палкой со стороны склада. Кто-то сюда захаживает.

- В главном зале грядки, - Сойке все же удалось разжечь костер, и сейчас он мерно потрескивал, с удовольствием сжирая новое топливо. – В ботаническом саду явно тыквы и кабачки не выращивали.

- Не нравится мне все это. – Тайга подошла ближе к ящику. – Что еще?

- Еда. В кафетерии ее не осталось, я последнее вынес, но там еще есть бутилированная вода. В главном зале ни черта. Что-то еще продолжает расти, даже слишком рьяно, но полезного, кроме этих самых грядок, нет ничего.

Из коридора послышался шум, после чего из темноты показался запыхавшийся Рыжий, с преувеличенным трудом тащащий набитую едой коробку, из которой даже что-то вываливалось. Пройдя несколько шагов почти как пьяный, он бросил коробку на пол, и она шмякнулась с глухим звуком.

- Когда-нибудь моя жадность меня погубит и, возможно, это даже произойдет сегодня. А ну-ка, налетайте!

И он же первым уселся на свою куртку и начал разгребать все, что принес, откладывая в сторону интересующие его баночки и упаковки. Сразу за ним к выбору ужина приступили остальные члены отряда: заскрипела сталь ножей, затрещала упаковочная бумага.

- Фу, как воняет. Как будто не тушенку ем, а крысу гнилую… - Сойка поморщилась.

- Соечка, ты много крыс за свою жизнь съела?

- Если тебе вдруг память отшибло, то я напомню. Приходилось.

- Ладно, а тухлых?

- Ай, да я же не буквально говорю. Ребята, - переключилась она, выковыривая ножом куски мяса из банки. - Может, нам вообще стоит оставить записку?

- Ой-ой, да ты просто мастер тему разговора менять.

- Зачем? – Хан уронил подцепленную сардину и недоуменно взглянул на Сойку.

- Бандиты не стали бы чинить тяпки и помидоры подвязывать. Может быть неплохие люди сюда приходят, мы бы могли предложить им присоединиться к нам.

- Не, дорогуша, кулинарный рецепт из разряда "как не надо". – После сказанного Рыжий подавился, и спустя нескольких судорожных вдохов Хан лупанул его по спине с такой силой, словно хотел сломать ему хребет. Или пихнуть в костер. Глаза Рыжего округлились, но кашлять он перестал и сдавленно прохрипел. - Спасибо.

- Да, Сойка, это плохая идея, - сказала Тайга, параллельно складывая из упаковки от шоколадного батончика самолетик. – Помидоры помидорами, но мы сейчас не в том положении, чтобы слепо верить каждому встречному. Уйти сейчас не сможем. Значит подождем.

- Чего?

- Кого. Раз здесь хозяйство, значит кто-то должен к нему вернуться. Рано или поздно. Впереди ночь, мало ли.

Расправив крыло, бумажный самолетик был приподнят на уровень согнутого локтя и полетел прямо. Прямо в костер, за несколько секунд свернувшись в улитку и сгорев дотла.

Дождь немного успокоился, и теперь редкими каплями падал на стекло, проворно скатываясь вниз по стенам. Отряд готовился к отдыху. Вокруг костра разложили обувь, куртки, рюкзаки, развернули спальные мешки, перетащили дрова поближе. Дежурить договорились по очереди, с пересменкой каждые два часа. Сойку, как самую младшую, сначала не хотели трогать, но она активно протестовала, так что ее тоже внесли в график и поставили первой, когда дежурить проще всего. Тайгу – на рассвете, а Хан с Рыжим дежурили в середине – в самое сложное время, потому что приходиться спать урывками.