Зло знает тебя наизусть

У костра стояла Сойка, которая, скорее, была похожа на сову-сплюшку: девушка стояла ровно, прижимая винтовку к себе обеими руками и попеременно моргала красными глазами, смотря куда-то в пустоту. Ей удалось сфокусировать взгляд только после того, как она несколько секунд прямо-таки пялилась на Тайгу. Вскоре взгляд упал ей за спину, и Сойка встрепенулась, но Тайга примиряюще вскинула руку.

- Они не опасны.

- Ага, наши лучшие друзья, - послышался из глубины коридора ехидный голос Рыжего. – Как говорил кот Леопольд: «Давайте жить дружно!». Теперь мы знаем любимый мультик нашего командора. Сойка, поляна-то накрыта, а?

- Тайга, кто это?

- Те самые садоводы-любители. – Тайга рухнула на свою куртку, потому что нога внезапно взорвалась острой болью. – Вы хотите чего-нибудь? – Тайга указала на коробку. – Тут много всего. Хотя, вы, наверное, видели это.

- Как же тут не увидишь. – Василий, немного помявшись, кивнул и сел между двумя девушками и усадил рядом с собой жену. – Чем хозяева богаты, тому и рады.

Тайга раздала каждому, в том числе и подошедшим Рыжему и Хану, по банке тушенки, решив, что им неизвестно когда выпадет шанс хорошо поесть, и поставила на огонь котелок с водой для чая. Трапеза проходила в тягучем молчании. Сидящие у костра то и дело время от времени обменивались недоверчивыми взглядами, но никто не проронил ни слова. В этом молчании царствовало нечто большее, чем просто страх. Какое-то ощущение общей судьбы, которую никто не выбирал, а сейчас не хотел этого осознавать. Или, осознав, принять.

Ожидаемо, Рыжий первый прервал эту тишину.

- Мы хотим знать, кто вы. Поточнее, желательно. Я помню ваш прошлый ответ, но сейчас не помешала бы конкретика.

Василий отложил банку с тушенкой в сторону, вытер перочинный нож, которым ел мясо, о сгиб локтя и, перекладывая инструмент из руки в руку, начал говорить.

- Кто мы, кто мы... А черт его знает. Я могу сказать только, кем мы были. Мы тогда жили в маленьком городке на западе. Людмила работала учительницей начальных классов, вела несколько часов белорусского языка, а я токарем на заводе. Мы жили, жили, и неплохо все было, а потом почему-то достало все, вот и переехали в деревню. Поселились там, завели огородик, корову, и хорошо все было. На работу, по хозяйству что-то, туда-сюда, и пролетали дни. А обо всем «этом», - он неопределенно махнул рукой, - узнали даже не сразу, потому что не было там особо связи, через раз ловило. А когда узнали, было уже поздно даже молиться. Хорошо, что у нас был глубокий подвал, и мы пересидели кое-как в нем. Страху то было! У нас же там завод рядом был, большой, так по нему тоже стреляли. Мы очень боялись помереть, а потом, когда выбрались оттуда, пожалели, что не отдались Богу. Ничего не осталось, только белые печи торчали, как в сорок третьем году. Теперь вот скитаемся, доживаем свою проклятую жизнь.

- А родственники у вас были? Дети?

- Была, - ответил Василь после небольшой паузы, а Людмила, сразу после заданного вопроса, охнула и тихонько всхлипнула. – Дочка, Аня. Она в столицу поехала. Конечно, все туда рвались. Пока молодые, надо все в жизни попробовать, чего в дыре какой прозябать. Сначала в университете отучилась, а потом и возвращаться не захотела, там устроилась, замуж вышла.

- Вы ее потеряли.

Слова Хана расплылись в воздухе. Их никто не подтвердил, но ответ был ясен, как дважды-два. Женщина плакала без слез. По лицу Василия скатилась скупая слеза, но он быстрым движением смахнул ее со щеки и косо взглянул на Тайгу.

- Ну, а вы тут что шастаете?

- Наверное, бессмысленно рассказывать вам историю каждого. Мы все здесь с одинаковой судьбой, - дернув щекой, сказала девушка и по часовой стрелке обвела рукой собравшихся. – Сойка, Рыжий, Хан. Ищем новую базу для нашей группы. Старое место уже изжило себя, приходится идти на риски.

- Ну, тут так-то неплохое место, но шастают иногда всякие. Можно и получше чего отыскать. – Тайга кивнула ему. – Куда дальше пойдете?

- Дальше пойдем… Есть еще несколько мест.

- Ну, каждый сам свой крест на Голгофу тянет…

В диалог встрял Рыжий.

- А как вы вообще справляетесь вдвоем?

- Как, как... Живем потихоньку, никого не трогаем, пока к нам никто не лезет и мы никому не мешаем. У нас тут домишко недалеко. Эти коробки с едой мы нашли давно, но они нам пока не особо нужны. На черный день бережем. Наши руки привыкли к работе, поэтому мы и разбили тут такой-сякой огород. Место хорошее, почва не загрязнена отходами всякими, так что растет все понемногу, приходим вот раз в день, проверяем. Вот так и живем…

- Пока не мешаете... - Прошептала Тайга так, что ее, наверное, никто не услышал.

- Мы, получается, на ваши земли вторглись, – наконец произнес Хан.

- Здесь нет разделения на «наше» и «ваше». Раньше было. А потом люди пережевали Землю и выплюнули её. Теперь это ничьё. Так что не волнуйтесь. Вы можете остаться здесь и своих приводить, если хотите. Здесь, в целом, спокойно, нас никто не трогал много лет. Подлатать немного бреши какие, комнаты расчистить – и нормально! Близко никого нет вроде, так, иногда по одиночке ходят, но сюда почему-то не лезут.

- Не, дядь, нам здесь оставаться нельзя. – Рыжий уже закончил с едой и сейчас маленькими глотками пил чай в перерывах между словами. – Здание не подходит для нашей жизни, так что оставляем его в ваших владениях. А может это вы с нами пойдете? Лишними ваши руки не будут.

Рыжий сделал это предложение так непринужденно, словно уже позабыл о свей неприязни к незнакомцам, да и об осторожности в целом. Хан выразительно взглянул на парня, на что тот лишь приподнял брови и пожал плечами.

- А что? Тайга перемирие состряпала, я, так сказать, продолжаю налаживать связи.

- Мой ответ такой же, как и ваш. Здесь спокойно, всё необходимое для жизни есть. Это вы молодые, вам ещё предстоит новый мир строить. Ищите, ищите и обязательно найдете.

- Старый мир накрылся таким огромным медным тазом, что мы даже не знаем, как этот таз переворачивать, - ответила Тайга. – Тыкаешься только, как слепой котенок, и пытаешься что-то найти. Только вот не знаешь даже, что.

- Вот поэтому вам нужно найти способ приподнять таз, чтобы начать видеть, что находится за ним.

- Да что за ним: паханое-перепаханное поле, сдобренное кровью, и серые черепа на нем. А по расколотому небу вороны летают и каркают невпопад. Вот что под этим тазом. И люди остались людьми даже после конца света. Все так же грызут глотки друг другу из-за куска хлеба и земли.

- Не все плохие. Не равняй каждого под одну гребенку, иначе ты никогда не выберешься из этой бездны.

Тайга знала, что не все поголовно плохие. Рядом с ней прямо сейчас находились… близкие люди? Те, которым она доверяла. Которые доверяли ей. И все равно мысли о том, что зло и смерть окружают со всех сторон, не покидали ее голову ни на минуту, не оставляли мыслей и не давали вздохнуть полной грудью. Еще несколько недель назад ее чуть не убили. За что? За то, что она хотела найти лекарства и спасти жизнь кого-нибудь из ее группы. Или свою жизнь. Но многие забыли об одной простой и одновременно сложной вещи: как быть человеком. Каждый защищал в первую очередь себя, после – своих союзников. На остальные горстки выживших было плевать. Проблема в том, что, если бы на кону стояла жизнь кого-то из членов ее отряда, она поступила бы точно так же.

Дальше разговор не вязался, общих тем не было, и все молча продолжили пить горький чай. Тишину нарушало лишь хлюпанье напитком, случайные движения, вздохи и кашель Сойки. Тайгу напрягало только последнее, но она ничего не спрашивала, списав кашель на вчерашнюю прогулку под ливнем.

Спустя некоторое время Хан как-то слишком резко отставил свою кружку в сторону и поднялся на ноги.

- Тайга, нам пора.

- Да, наверное. – Она ответила рассеяно и по инерции поднялась вслед за ним. – До наступления темноты мы должны добраться до следующей точки.

Василий тяжело поднялся и помог встать Людмиле.

- И нам пора, что-то мы с вами засиделись. По людям, видать, затосковали. Но работа не ждет. Что ж, было приятно вас встретить, - сказал мужчина и протянул Тайге руку. Она пожала широкую сухую ладонь. После он повторил жест по отношению к остальным. – Найдите свое счастье.

- И вы. Берегите себя.

Василий в последний раз окинул взглядом всех присутствующих и шаркающими шагами направился в сторону склада, видимо, за инструментами. Людмила же не сразу пошла вслед за мужем, и пока весь отряд собирал свои вещи, дернула Тайгу за рукав и тихим тонким голосом пролепетала.

- У нашей дочери были точно такие же глаза, как у тебя. Бездонные, словно тонешь. Иногда она смотрела на меня, и в её зрачках, казалось, отражалась вся печаль мира. Я вижу, что у тебя сердце на части расколото. Что бы с тобой ни случилось, это не твоя вина, милая. - Она помолчала секунду, а затем полезла в нагрудный карман и достала что-то на цепочке. - Это крестик Ани. Она никогда его не носила, но возьми. Пусть он хоть тебя защищает.

- Спасибо. – Тайга взяла в руку маленький серебряный крестик с красивыми резными кончиками. Цепочка потемнела местами, но это не имело значения. – Спасибо вам.

Женщина кивнула и направилась вслед за мужем, больше никому не говоря ни слова, но, словно в напутствие, касаясь руки каждого и заглядывая в лицо, немо прощаясь. Рыжий и Хан удивленно бросали ответные взгляды, а Сойка стояла, как зачарованная, и даже не отреагировала на это прикосновение, продолжив вяло собирать свои вещи. Несколько шагов, и женщина скрылась в темноте коридора, там, куда минуту назад ушел ее муж.

Сбор вещей занял от силы минут пятнадцать, собирать было нечего: прикрепить к рюкзакам кружки, взять кое-что из еды, одеться, потушить и затоптать костер – и все, отряд снова готов двигаться куда-то туда, в неизвестное.

- Так, все готовы? – Тайга окинула отряд беглым взглядом, задержав его лишь на бледной Сойке. – Сойка, ты в порядке?

- Да, - сиплым голосом промолвила девушка, но тут же закашлялась, - все нормально. Херовато немного, но это ерунда.

Проигнорировав эту реплику, Тайга подошла к Сойке и, просунув руку под челку, тыльной стороной ладони коснулась ее лба. Вечно холодные Тайги руки моментально ощутили повышенную температуру. Ее брови рефлекторно сдвинулись к переносице, по позвоночнику пробежала волна мурашек.

- Рыжий, что у нас из лекарств есть?

- Бинты и йод, но ни то, ни другое для устранения симптомов вирусной болезни не покатит.

- Классно. Сойка, что еще болит?

- Я ж говорю, нормально все…

- Ничего не нормально. Если я спрашиваю, значит, ты должна отвечать.

- Ну, голова болит, слабо соображаю, если честно, и в шею почему-то отдает, тошнит немного. Кашель вот. Все, наверное.

- Идти можешь?

- Могу.

- Эй, Соечка, а может мы лучше здесь немного поторчим? Чаем тебя отпоим, может, поживее станешь?

- Я сказала, что могу идти. – Сойка в раздражении махнула головой, отбрасывая от лица челку. - Мне не ногу оторвало, не надо со мной как с маленькой нянчиться. Ну, все, раз-два, на выход. Нечего на меня смотреть.

Обойдя всех, девушка нетвердой походкой направилась к выходу.

- Рыжий, я еще раз повторяю, тут чаем не поможешь. Топай давай, надоел уже.

Парень пожал плечами и двинулся за Сойкой. Следом пошел Хан. Тайга, бросив взгляд на холл, тоже собиралась выйти, но внезапно вспомнила о дневнике и маленькой детали, прочитанной в нем.

- Хан, - мужчина обернулся, - ключ. Забыла про него. Я быстро. Схожу, проверю.

Он как будто тоже забыл о нем, поэтому секунду недоуменно смотрел на Тайгу, а после, наконец, вспомнил, и кивнул.

- Мы подождем.

Тайга быстрым шагом направилась вглубь коридора, ведя рукой по стене в ожидании наткнуться на дверную ручку. В глубине здания слышались негромкие голоса и лязг металлических инструментов: их новые, но уже почти забытые знакомые приступили к своей ежедневной рутине. На мгновение Тайга подумала, что такая жизнь могла бы быть вполне неплохой. Никто никого не трогает, пара занимается хозяйством, голод им не страшен. Все кажется таким простым, словно ничего и не произошло, а они все те же сельские жители. Но мгновение быстро сменилось. Тайга вспомнила, что, даже если бы она прямо сейчас бросила всех и начала такую мирную жизнь, у нее бы ничего не вышло. Она бы продержалась несколько недель, а потом сбежала, пождав хвост, в поисках искупления, неведомо куда.

Рука коснулась металлической ручки, на которую девушка надавила и через узкий проход протиснулась внутрь. Ничего не поменялось. Тайга вспомнила про куртку, которую хотела предложить Хану или Сойке, но внезапно осознала, что шкафчик пустует. Значит, это тоже имущество Василия и Людмилы, которое она чуть было не присвоила.

Рамка сиротливо стояла на столе, и Тайга взяла ее в руки, потрясла, но не услышала звуков переката ключа внутри нее. Это слегка погасило надежду, но проверить нужно было тщательней. На задней части рамки была не картонка, как в большинстве рамок, а фанерный лист, но он, к слову, держался на тонких металлических креплениях, которые разогнулись после нескольких движений ножом.

Доставая крышку, Тайга уже ни на что не надеялась, а зря: едва она открыла заднюю часть рамки, на стол выпал массивный ключ и несколько бумажек. А стука ключа не было слышно из-за того, что свободного места внутри рамки было в два раза меньше ее площади, из-за чего ключ был вплотную зажат между двух стенок. Сначала она взяла в руку ключ, а после обратила внимание на бумажки: на одной из них был написан адрес, видимо, того самого убежища, на второй – чей-то номер телефона. На всякий случай в карман отправились обе. Ключ Тайга хотела положить туда же, но после, замешкав, достала из нагрудного кармана подаренный ей крестик, расстегнула цепочку и протянула ее через отверстие в ключе, а после надела на себя. Груди коснулся неприятный холодок, но металл успел нагреться уже к тому моменту, как Тайга захлопнула двери и покинула здание ботанического сада.

Отряд ждал в нескольких метрах от входа, она подошла к ним ближе и без предисловий продемонстрировала найденный ключ. Рыжий и Сойка, которых никто в курс дела не ввёл, смотрели на него недоуменно, а по лицу Хана пробежала тень удовлетворения.

- Там ещё был адрес, - Тайга достала листок из кармана и протянула его мужчине, - но от него, по сути, никакого толку. Навигатора у нас уже давно нет.

Хан взял записку и прочитал её содержимое.

- Улица Солнечная, дом 42. Интересно, на что тот мужик надеялся? На то, что мы в руинах адресные таблички искать начнём?

- Господа хорошие, а вы не хотите объяснить неосведомленным, что вообще происходит?

- Если мы не ошибаемся, то это ключ от убежища. – Тайга забрала у Хана листок, а после спрятала цепочку с ключом под кофту. – От убежища, до которого когда-то кто-то не успел добраться.

- Ага. И вместо того, чтобы написать координаты или хоть какие-нибудь ориентиры, этот кто-то накарябал адрес. Чудесно.

- На карте тоже ничего не найдем. Мы наносили только крупные и важные адреса, остальное сочли бессмысленным.

- Ну и черт с ним. – Рыжий развернулся на одной ноге. – Значит, идём по тому же маршруту.

Хан еще раз сверился с картой и компасом, и все молча двинули в нужном направлении. Дождь уже не шёл, но он оставил после себя неприятные последствия. Вся дорога была размыта, отряду постоянно мешали выбоины с застоявшейся в них водой. В лужах отражалось серое небо, а в воздухе витал запах гнили и влажной земли. Под ногами уныло хлюпала темная жижа. Ботинки быстро покрылись слоем грязи, из-за брызг от ходьбы нижняя часть штанов тоже была измазана. Рыжий и Сойка периодически поскальзывались на ней и едва-ли не падали, успевая схватиться за кого-нибудь идущего рядом в последний момент или балансируя, словно канатоходцы. Хан и Тайга шли увереннее, потому что опыта в подобных походах у них было гораздо больше, но им пришлось сбавить шаг, чтобы никто не отставал. Они растянулись на несколько метров. Тайга слышала их шаги, но все равно постоянно оборачивалась и проверяла состояние и наличие всех спутников.