Кто я?..

– Что происходит? – Рина была встревожена, видимо даже она видела такое впервые.

– Минхо, быстро уходи! – Закричал Джинхо.

Тело среагировало быстрее сознания. Прыжок – и я перелетел через арку, которая в этот момент опускалась вниз. Приземлился на пол, едва удержав равновесие. Оказался рядом с Риной.

Оборудование сошло с ума.

Арка начала двигаться всё быстрее, механизмы выли, их разрывало изнутри. Скрежет металла, визг, треск. С потолка посыпалась пыль.

– Назад! – Чха Гон отскочил от мониторов, которые начали мигать красным.

Искры летели во все стороны. Одна из ламп под потолком взорвалась, осыпав нас стеклянной крошкой. Арка ходила ходуном, и в какой-то момент я увидел, как металл начал рваться.

В очередной раз, когда арка опустилась, одна из её половин отломилась. Массивный кусок металла полетел в нашу сторону.

– Берегись! – Снова прокричал Джинхо.

Не знаю, что было в моих мыслях. Их было слишком много, чтобы ухватить хоть одну. Страх за себя? Инстинкт самосохранения? Желание выжить?

Но сработало что-то другое.

Я шагнул вперёд. Рванул к Рине, схватил её за плечи и развернул к себе, закрывая своим телом.

Удар пришёлся в спину.

Нас отбросило к дальней стене. Я сгруппировался, насколько мог, но удар о бетон выбил из лёгких остатки воздуха. Рина оказалась подо мной, прижатая моим телом к стене. Было такое ощущение, будто в меня врезалась машина на полном ходу.

А потом всё затихло.

Чха Гон тут же подбежал к нам. Помог подняться сперва мне, потом Рине. Голова слегка кружилась. В ушах стоял звон.

Я опёрся рукой о стену, пытаясь прийти в себя. Спина горела огнём. Кажется, металл всё-таки пробил кожу, потому что по лопаткам стекало что-то тёплое и липкое.

Рина ругала Чха Гона.

Я слышал их через слово, но жесты и мимика говорили сами за себя. Она была в ярости. Угрожала убить? Возможно. Я разбирал только отдельные слова сквозь звон в ушах: «…ответишь головой…», «…оборудование…», «…если бы не он…».

Она указала на меня.

Чха Гон побледнел. Его руки дрожали, когда он переводил взгляд с развороченной арки на меня, потом снова на арку.

После их перепалки он повернулся ко мне. И улыбнулся. Широко. Искренне. Так, будто только что выиграл в лотерею.

– Поздравляю! – Сказал он, подходя ближе. В его глазах горел какой-то лихорадочный блеск. – Ты новый S-ранг.

Я смотрел на него и не понимал.

Оборудование разнесло вдребезги. Чудо, что я остался жив. Чудо, что Рина осталась жива. А он стоит и улыбается?

– Рука судьбы не справилась, – продолжал Чха Гон, указывая на дымящиеся останки арки. – Ты видел? Она не выдержала! Такое бывает только с теми, чей предел невозможно вычислить!

– Заткнись, – оборвала его Рина.

Она повернулась ко мне. Взяла за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Ты как?

– Жить буду, – выдавил я. Говорить было трудно. Во рту пересохло.

– Нужно обработать раны, – Рина отпустила моё лицо и повернулась к Чха Гону. – Вызови целителя. Быстро.

– Но процедура…

– Целителя, я сказала.

***

Мы с Риной сидели в холле. Вернее, я сидел, она с кем-то ругалась по телефону.

– Я сказала нет! – Её голос раздался на весь холл. – Быстро убери их отсюда!

Поводом для её злости стали репортёры. Кто-то слил информацию о новом S-ранге. Они толпились у дверей главного входа – я видел их через стекло, когда мы шли сюда. Масса тел, камер, тянущихся рук. Охрана ассоциации не пускала их внутрь, но они не расходились. Ждали. Как стервятники.

– Тебе жить надоело? – Снова бросила она в трубку и через пару секунд отключила звонок. Убрала телефон в карман. Подошла ко мне. – Ты точно в порядке?

Мои раны успели зажить, пока к нам бежал целитель. Когда он появился, на моей спине не было даже намёка на то, что в меня прилетело половина арки. Ни ссадин, ни синяков. Ничего.

Целитель смотрел на меня так, будто я только что воскрес из мёртвых. Чха Гон даже лишился дара речи. Они переглядывались, перешёптывались, но подойти с вопросами не решались. Рина просто махнула рукой, приказывая им исчезнуть.

Я и сам был удивлён. Но спрашивать вслух не стал. Джинхо молчал, а значит, объяснений всё равно не дождусь.

– Да, не переживай, – ответил я.

– Я не переживаю, – отрезала Рина слишком быстро. – Мне придётся отвечать перед председателем за этот инцидент. А лишняя головная боль мне ни к чему.

Я ей верил. Она всем видом показывала, что моё благополучие её мало заботит. По крайней мере сейчас. Я был для неё проблемой, которую нужно решить. Активом, который нужно сохранить. Не больше.

– Вот вы где…

Из-за угла появился мужчина. Он облегчённо вздохнул, увидев нас. Средних лет, в строгом костюме, с короткой стрижкой.

– Найди мне ту падаль, что слила информацию, и привези лично ко мне! – Скомандовала Рина.

– Да, госпожа.

Мужчина сделал неглубокий поклон. Даже не взглянул на меня – только на неё.

– Прошу, пройдёмте…

Он указал направление. Мы с Риной пошли за ним.

Коридоры ассоциации сменились служебными помещениями. Узкие переходы, металлические двери, тусклый свет.

Чёрный выход вёл прямо на маленькую парковку, скрытую от посторонних глаз высоким забором. Нас ждала машина – тёмный седан с тонированными стёклами. Мы сели внутрь, и автомобиль сразу тронулся.

– Куда мы теперь? – Спросил я. Учитывая последние события, я бы не удивился, даже если бы она назвала другую страну.

– На тренировочный полигон, – ответила она, глядя в окно. – Хочу узнать, на что ты способен.

Я и сам хотел это знать.

Кроме изменившего цвет глаз и того, что я с лёгкостью могу отрывать дверные ручки, я больше ничего не знал о своих силах. Ну, разве что исцеление. Это было весьма кстати, учитывая, что произошло при сканировании. Я считал, что это уже довольно неплохо. Но достаточно ли?

– Наконец-то мы проявим себя в деле, – в голосе Джинхо звучало предвкушение.

– Что значит «мы»? – Насторожился я. – Ты можешь заимствовать моё тело? – Мне совсем не улыбалось стать пассажиром в собственном разуме.

– Тебе вроде не по голове прилетело, так чего ты несёшь ересь? – Буркнул он. – Я наблюдатель. Можно сказать, твой тренер. Если проще, я – мозг, ты – сила.

Джинхо усмехнулся. Вспоминая наши взаимодействия, оно так ровным счётом и было. Он всегда подсказывал. Направлял. Предлагал варианты. А я выбирал – следовать или нет.

Рина молчала. Хоть она и сказала, что не переживает, кажется… Это было не так. Лёгкая складка между её бровей. Слишком сжатые губы.

Жаль, в числе моих навыков не было чтения мыслей. Жизнь стала бы намного проще.

– Интересно, чем сейчас занят Томин? – Вдруг вспомнил я.

– Как всегда… – Джинхо ответил уверенно, без тени сомнения. – Бездарно тратит свою жизнь.

– Ты слишком строг к нему, – вставил я.

– Лучше присмотрись к девчонке, что сидит рядом. – Его голос стал серьёзнее. – Теперь таким будет твой круг общения. S-ранговые Охотники и Охотницы. И тебе безумно повезло, что она обратила на тебя внимание.

– Что ты имеешь в виду? – Спросил я, хотя уже догадывался.

– Я имею в виду, что тебе лучше подружиться с ней, чем водиться с тем вечно ссущимся от любого шороха пацаном. – Он высказался довольно грубо. Но по-своему честно.

– Это уже не твоё дело, – бросил я.

– Ошибаешься, Минхо. – В его голосе не было злости. Только спокойная уверенность. – С тех пор как я оказался в твоей голове, всё, что связано с тобой – моё дело.

Я промолчал. Трудно было спорить. Не сказал бы, что действительно его касается всё то же, что и меня. Но какая-то часть – точно.

Дальше мы ехали молча.

За окном проплывали улицы Омгёна. Незнакомый город, незнакомые лица, незнакомая жизнь. Я смотрел на прохожих и думал, что они даже не представляют, кто сейчас проезжает мимо них в этой машине. Для них я – никто. Обычный парень, каких тысячи, а то и миллионы.

Интересно, как долго это продлится?

– Эй… – Позвал меня Джинхо спустя пятнадцать минут молчания. – Мы, кажется, приехали.

Он был прав.

Машина затормозила перед высокими воротами с охраной. Вооружённые люди в чёрной форме проверили документы, заглянули в салон, кивнули друг другу. Ворота открылись.

Мы заехали на огороженную территорию. По периметру – много охраны. Посты наблюдения, камеры, прожектора. Место напоминало больше военную базу, чем тренировочный полигон.

Всего здесь было три здания. Два высоких – по бокам. И одно посередине, которое выглядело снаружи как огромный купол. Именно к нему мы и подъехали.

– Идём, – сказала Рина, выходя из машины.

Я пошёл за ней.

Все, кого мы встретили по пути, делали поклон Рине. Она игнорировала. Даже взгляда не бросала в их сторону. Проходила мимо.

– Видишь? – Прокомментировал Джинхо. – Так выглядит сила.

Мне было нечего добавить.

Мы зашли внутрь.

И я замер.

Внутри это была огромная арена для боёв. Стены, пол и потолок укреплены металлическими плитами и толстыми матами в некоторых местах. Неудивительно. Даже тренировочный бой Охотников мог бы нанести значительный ущерб обычному зданию.

У стен тянулись сиденья в три ряда. Каждый ряд возвышался над предыдущим – как в театре. Только здесь вряд ли ставили спектакли.

У стены напротив входа была стойка с оружием. Туда Рина и направилась.

Когда мы подошли, я увидел разного вида оружие. Мечи – от коротких до длинных. Копья с разными наконечниками. Щиты – лёгкие и тяжёлые. Кинжалы всех размеров. Металлические рукавицы, от которых веяло чем-то древним и опасным.

– Выбирай… – Произнесла Рина с улыбкой.

– Так сразу? – Удивился я.

– Прости… – Она сделала паузу. – Не знала, что ты хочешь выпить чаю перед тем, как получить… – Съязвила Рина.

– Эта девчонка мне нравится, – добавил Джинхо.

Я посмотрел на арсенал.

Попробовал в руке меч. Тяжеловат для меня. Я привык действовать быстро. Любое промедление в бою могло стоить жизни. А с таким грузом я буду медленнее, чем нужно.

Попробовал примерить рукавицы. Надел – и сразу возникло ощущение, что я взял гантели в руки и собрался ими размахивать. Не моё.

На копья и посохи я даже не взглянул. Слишком длинные. Слишком неудобные…

Последним логичным для меня выбором стал кинжал.

Я взял его в руку. Лёгкий. Удобный. Лезвие блеснуло в свете ламп. Я перехватил его поудобнее, привыкая к весу.

– Неплохо… – Почти синхронно сказали Джинхо и Рина.

Она взяла другой кинжал – точно такой же. Осмотрела его, покрутила в пальцах, кивнула сама себе.

– Вставай по центру, – сказала она.

– Мы будем драться? – Я не поверил своим ушам.

Я ожидал, что она пригласит кого-то для спарринга со мной. Какого-нибудь инструктора. Но никак не ожидал, что она сама возьмёт на себя эту роль.

Но у меня не было выбора. Она уже шла к центру арены, даже не оборачиваясь.

Я пошёл за ней.

– Сейчас будет весело, – прокомментировал Джинхо. Если бы я видел его, уверен, он сказал это с широкой улыбкой, которая едва помещалась на лице.

– Хорошо, что да… – Начал я, но не успел договорить.

Рина помчалась на меня с такой скоростью, что я едва различал линии её силуэта. Просто смазанное пятно, которое приближалось быстрее, чем мозг успевал обработать сигнал.

Удар.

Она приложила мне рукоятью кинжала под дых.

Весь воздух вышел из лёгких разом. Я согнулся пополам, хватая ртом пустоту. Перед глазами поплыли круги. Ноги подкосились, и я рухнул на пол, даже не успев выставить руки.

– Ты труп, – холодно произнесла она.

В её голосе звучало презрение. Как будто я был не новым S-рангом, а нашкодившим щенком, который не может научиться стоять на лапах.

– Ещё раз, – скомандовала она.

Я встал.

Было больно дышать. Сжал кинжал в руке. Приготовился.

Снова молниеносный рывок.

В этот раз я хотя бы увидел её траекторию. Увидел – но не успел среагировать. Она провела лезвием по ногам – быстро, достаточно, чтобы разрезать кожу и мышцы.

Я упал.

В следующий миг она оказалась у меня за спиной. Приставила лезвие к моему горлу. Холодное, острое, готовое вскрыть артерию одним движением.

– Труп, – повторила она. – Ещё раз.

Я встал. С трудом. Из-за порезов, на ноги было больно наступать. Но спустя мгновение раны затянулись – я почувствовал знакомое тепло, разлившееся по телу. Кожа восстановилась, мышцы срослись.

Я встал в стойку.

Посмотрел ей прямо в глаза.

Готов поспорить. Именно об этом она говорила. Что у меня тот же взгляд, что и у неё. Взгляд убийцы.

В её взгляде была жестокость, с которой она могла растерзать моё тело, как тушу животного. В этом взгляде было презрение за мою слабость. В этом взгляде не было и намёка на милосердие.

Холодный пот побежал по спине.

Сердце забилось чаще. Как отбойный молоток в груди. Удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев. Воздух вдруг стал слишком густым, чтобы дышать. Я пытался вдохнуть – и не мог. Лёгкие сжимались, отказывались работать. Перед глазами – чёрные точки. Края зрения потемнели, сузились до тоннеля, в центре которого была только она. Только её глаза. Только этот взгляд. Руки задрожали. Пальцы, сжимавшие кинжал, онемели. Я перестал чувствовать оружие.

Вот что чувствовал тот бездомный, когда я бил его арматурой, а ведь тогда я ещё не пробудился. Вот что испытал тот мужчина в ассоциации, когда пытался затеять со мной драку, но резко передумал.

Страх.

Страх, который вселял этот взгляд.

Не просто боязнь проиграть. Не просто испуг перед сильным противником. Первобытный ужас перед хищником, который смотрит на добычу.

Я хотел отвести глаза. Не мог.

Хотел сделать шаг назад. Ноги не слушались.

Хотел закричать. Горло перехватило спазмом.

– Слушай меня! – Прошипел Джинхо. Его голос прорвался сквозь панику, как луч света в кромешной тьме. Я вцепился в него.

– Как скажешь, – ответил я.

Рина снова сделала молниеносный рывок.

– Вниз! – Скомандовал Джинхо.

Я подчинился. Без раздумий. Без попытки понять. Просто рухнул вниз, сгибая колени.

В ту же секунду над головой пронеслась рукоять кинжала. Я почувствовал ветер от её движения. Если бы замешкался хоть на мгновение – удар пришёлся бы в лицо.

– В сторону! – Новая команда.

Я отскочил. Рина попыталась ударить меня по спине лезвием – но благодаря Джинхо я ушёл в сторону, и кинжал лишь разрезал воздух там, где я только что стоял.

– Влево!

– Вправо!

– Влево! Сразу вниз!

Комбинации уворотов. Я двигался, не думая. Просто выполнял команды, как солдат, как машина, как марионетка. Тело слушалось, ноги двигались быстрее, чем обычно, реакция обострялась с каждым рывком.

Я видел, как Рина злится.

Она промахивалась раз за разом. Я уходил, уворачивался, исчезал из-под ударов в последнюю секунду.

Она остановилась.

Встала на месте. Смотрела на меня, изучала, пыталась понять мой следующий шаг. В её глазах больше не было презрения. Только холодный расчёт.

– Минхо, – голос Джинхо звучал спокойно и уверенно. – Возьми кинжал обратным хватом, чтобы лезвие было сзади твоей руки. И когда я скажу, ты сделаешь кувырок и ударишь назад. Понял?

– Понял.

Я перехватил кинжал. Лезвие теперь смотрело назад, вдоль предплечья. Неудобно. Непривычно. Но я доверился Джинхо.

Рина сделала рывок в мою сторону.

– Сейчас! – Крикнул он.

Я сделал кувырок.

Вперёд, через голову. Тело работало само. А потом – удар назад. Не глядя. Просто выбросил руку с кинжалом туда, где, по расчётам Джинхо, должна была оказаться Рина.

Крик.

Я обернулся.

Кинжал в моей руке торчал в ноге Рины.

Лезвие вошло глубоко. Кровь пропитывала штанину, растекалась по ткани, капала на пол.

– Только не вытаскивай! – Крикнула она. И засмеялась.

Я смотрел на неё и не понимал. Она смеялась. Уселась на полу, держась за ногу, и смеялась. Как будто это была детская шуточная перепалка. Как будто ей не было больно. Как будто всё это – игра.

– Целитель, нужен… – Начал я.

– Нет, – перебила она, всё ещё улыбаясь. – Он сам придёт. Я позвала его, он появится с минуты на минуту. Просто решила не терять времени и начать без него.

Она не переставала смеяться.

А я стоял над ней и чувствовал, как паника отпускает. Медленно, но отпускает. Дыхание выравнивалось. Сердце успокаивалось.

Я сел рядом с ней на пол.

– И что мы из этого поняли? – Спросил я.

Я не понял ничего. Ведь победил я только благодаря Джинхо. Не было проявления никаких навыков. Только его команды.

– Что у тебя отличная реакция, стоит только сосредоточиться, – ответила Рина. Она откинулась назад, опираясь на руки. Кровь продолжала течь, но её это, кажется, не волновало. – Глупо было рассчитывать, что ты сейчас покажешь все навыки, которыми мог овладеть. Но в бою ты не бесполезен, это уж точно. – Кажется, она была рада.

Целитель появился через минуту.

Он не терял времени. Сразу подбежал к Рине, упал на колени рядом с ней. Быстрыми, отработанными движениями перетянул ногу выше кинжала жгутом.

Потом вытащил уже сам кинжал.

Рина даже не вздрогнула. Только сжала челюсть.

Целитель направил ладонь на рану. Его рука засветилась зелёным – мягким, тёплым светом, от которого веяло чем-то живым. И я увидел, как края раны начинают стягиваться. Сначала медленно, потом быстрее. Кожа заживала прямо на глазах, мышцы срастались, кровь останавливалась.

Спустя несколько секунд от раны не осталось и следа. Только порванная штанина выдавала место ранения.

Целитель поднялся. Поклонился. Ушёл так же быстро, как появился.

– Завтра начнём тренировку, – сказала Рина, вставая. Она отряхнула штаны, поправила одежду. – Раз от тебя есть толк в бою, было бы неплохо тебя научить нормально драться.

Я кивнул.

– А сейчас что? – Спросил я.

– Сейчас… – Она улыбнулась. – Сейчас мы едем в отель. Тебе же нужно где-то жить пару недель.

Она направилась к выходу. Я пошёл следом.

– Она определённо мне нравится больше, чем твой друг, – прошептал довольный Джинхо.

Глава 8. Я не могу ей сопротивляться

Хочу напомнить, прежде чем вы прочтёте главу до конца: это художественное произведение, исследующее психологию травмы, а не призыв к насилию. Насилие в книге, а особенно в этой главе, показано как трагедия и следствие сломанной психики, и ни в коем случае как образец для подражания.

Я не могу ей сопротивляться

Прошел месяц.

Если подводить итог тем двум неделям тренировок… Не сказал бы, что Рина меня чему-то учила. Мне до сих пор кажется, что она просто устроила это всё, чтобы хорошенько меня избить. За тот кинжал, что я вонзил ей в ногу. За унижение. За то, что какой-то новичок посмел её задеть.

Она не говорила этого, но её улыбка в моменты, когда её кулак встречался с моей челюстью, говорила сама за себя.

И всё же те две недели прошли не в пустую.

Во-первых, Джинхо. Он активно участвовал в каждом бою. Он подсказывал. Когда уворачиваться. Как. В какую сторону сместиться, чтобы удар Рины прошёл по касательной. Где открывается её защита, чтобы я мог нанести ответный удар.

Да, моя реакция увеличилась после пробуждения. Это факт. Я чувствовал это каждой клеткой тела – мир стал чётче. Но отсутствие боевого опыта всё ещё сказывалось. Руки не всегда успевали за глазами. Тело не всегда слушалось так, как было нужно.

Поэтому пока я набираюсь этого опыта – я слушаю Джинхо. Учусь у него. И это натолкнуло меня на мысль: а кем, собственно, Джинхо является? Если он дух то, кем он был до того, как встретил меня? Почему привязался именно ко мне?

Если он моя шизофрения – плод больного воображения, голос, который родился в моей голове из-за всех тех лет одиночества и боли то… Нет. Это точно не тот вариант. Даже если бы он был моей шизофренией, это не объясняло бы успешное ведение боя. Такие навыки должны были бы быть моими собственными. Они не могут появиться из ниоткуда просто потому, что я их выдумал. Наверное. Или мне хочется так думать.

Признать, что я всё это время был просто сумасшедшим, что Джинхо – лишь симптом моей сломанной психики… Это было бы слишком.

Во-вторых, навык исцеления. Он у меня есть, и он работает. Превосходно работает. Рина сказала, что это первый случай в истории Охотников, когда у класса убийцы есть такой навык. Сказала, что это меняет всё. Если я овладею боевыми искусствами… Если освою несколько видов оружия… Это сделает меня практически непобедимым.

В-третьих, почти в конце тех двух недель я понял, почему изменился цвет моего левого глаза.

Всё дело в Джинхо.

Как я это понял? Рина подсказала. Хотя сама она этого не поняла, она ведь не знает о Джинхо. Мы как-то сидели, обедали в перерыве между тренировками, и речь зашла о моём глазе. Я спросил у неё напрямую – что это может значить? Рина пожала плечами, жуя мясо.

– Пробуждение Охотников, – начала она, – это своего рода сближение с миром духов. Нет, не в том смысле, что ты начинаешь видеть призраков. Я имею в виду что-то астральное. И видимо, ты и до пробуждения был близок к этому миру. Настолько близок, что после пробуждения это сказалось на цвете твоего глаза. Будто бы ты соединил в себе два мира.

И тут я понял.

Джинхо.

Из-за того, что в моей голове сидел Джинхо, пробуждение проявило это.

Сначала я пробовал смотреть только левым, зелёным глазом. Просто так. В обычной обстановке. Ничего. Всё как обычно. Но я решил попробовать это сделать во время тренировочного боя с Риной. И тогда я увидел разницу.

Зелёный глаз реагировал иначе. Сильнее. Острее. Именно им я мог разглядеть траекторию рывка Рины, увидеть едва заметные сокращения мышц, как смещается центр тяжести её тела. Её силуэт становился чётче, движения – предсказуемее.

Обычным, правым глазом всё виделось как обычно. Размыто. Быстро. Опасно.

Это навело меня на ещё одну мысль: а что, если я пробудился из-за Джинхо? Что, если вся моя сила – лишь следствие его появления? Я решил подумать об этом в спокойной обстановке как-нибудь потом.

В целом, эксперимент Рины – а иначе это не назовёшь – прошёл успешно. Мы с Джинхо немного научились работать в паре. Поэтому в первой стычке с кем-либо я не погибну.

Но ещё предстояло многому научиться. Очень многому.

Сейчас Рина решила дать мне время. Один месяц. Чтобы я закончил все свои дела из прошлой жизни человека, прежде чем меня окончательно поглотит жизнь Охотника.

Этим я и занялся.

Первую половину этого времени я посвятил маме и Томину.

Мама встретила меня так, будто я вернулся с войны. Сжимала в объятиях, гладила по голове, шептала что-то бессвязное. Я стоял и чувствовал, как её слёзы капают мне на плечо.

– Я так не хотела для тебя этой жизни, сынок… – причитала она, когда мы сели на кухне. Её голос дрожал. – Но учитывая твой высокий ранг… Боже… – Она смотрела на меня, и в её взгляде я видел гордость.

– Мой сын – S-ранговый Охотник. – Кажется, она произнесла эту фразу уже десятый раз за вечер.

Я попросил её пока никому не рассказывать обо мне. АГО всё ещё держала информацию в секрете. До моего возвращения.

Однажды вечером, когда мы сидели вдвоём и пили чай, я сказал маме, что АГО сообщили обо мне отцу. Она замерла. Чашка остановилась на полпути к губам. Она поставила её на стол, посмотрела в окно и сказала:

– Да плевать! – Голос её был твёрдым. Жёстким. Таким я его слышал редко. – Он исчез из нашей жизни. – Она перевела на меня взгляд. – Но я сообщу, если он выкинет что-то из ряда вон.

Я кивнул. Это немного успокоило мою тревогу. Да и, думаю, Рина может мне помочь в случае чего решить эту проблему.

Томин.

Он встретил меня иначе. Если мама сжимала в объятиях и плакала, то Томин просто сиял, как лампочка.

– Минхо! – Заорал он, едва увидев меня в дверях. – Ты вернулся! Ты живой! Ты… – Он не договорил. Просто подбежал и хлопнул меня по плечу, проверяя, настоящий ли я.

Потом мы гуляли в парке, сели на лавочку, ели мороженое. Томин болтал без остановки.

– Когда ко мне пришли какие-то дяди в чёрных костюмах, я не на шутку испугался! – Делился он, размахивая рукой с зажатым в ней эскимо.

– Кто бы сомневался, – вставил Джинхо.

Я промолчал, но, честно говоря, еле сдержал смех.

– Думал, всё, приплыли. Сейчас повезут в подвал, будут пытать, выяснять, что я знаю про тебя и твои делишки. А они просто сказали: «Ан Минхо стал Охотником. Он жив и здоров. Сейчас он в Омгёне. Через месяц вернётся». И ушли. Представляешь? Чего молчишь? – Он ткнул меня в бок. – Рад меня видеть или как?

– Рад, – сказал я.

Мы встречались почти каждый день. Гуляли. Томин рассказывал о своих планах на будущее. Я слушал. Иногда даже отвечал. Джинхо комментировал в своём стиле.