Когда выбирает сердце

– Поэтому прошу вас объединиться с нашим новым временным товарищем – Гасановым! – провозгласил он с таким торжеством, будто вручал мне не напарницу, а орден почёта.

Я медленно перевёл взгляд на девчонку. Выражение её лица было таким, что сразу вспомнилась злая ведьма, у которой родную метлу отобрали и сломали самым изощрённым способом – по кусочкам, с особым цинизмом. Брови сдвинуты, губы сжаты, глаза метают молнии. В общем, картина маслом: «Я не хочу с ним работать, но меня уже продали в рабство».

Но больше всего меня удивляло в ней даже не это. А то, что она – вместе со своей шумной подругой – притащилась на кафедру физподготовки с намерением участвовать в соревнованиях по кику.

Я чуть не подавился от изумления. В университете девчонки в основном увлекаются вещами куда более «деликатными»: пилатес, йога на верёвках, может, ещё лёгкий фитнес для поддержания формы. А эта… Явилась с таким видом, будто её рост – 190 см, а вес – 95 кг, и она готова одним махом разнести всех соперников в пух и прах.

«Серьёзно? – мысленно присвистнул я. – Она что, думает, это кружок по интересам?»

Благо, Ольга Николаевна быстро сообразила, что к чему, и вежливо, но твёрдо отказала ей. Хотя… признаюсь, мне было бы любопытно посмотреть, как она покажет себя в деле. Выйти с ней на татами хотя бы раз – чисто ради интереса. Что она умеет? Какие приёмы знает? Как держит удар?

Но тут ещё Лёха со своими идиотскими шутками влез – и всё, конечно, обернулось против меня. Стою, никого не трогаю, даже заступился за неё, а вышло так, будто я лично виноват во всех мировых бедах. «И вот в чём логика?!» – мысленно вскипел я, сжимая кулаки в карманах.

А она… О, она добавила масла в огонь. Выступила вперёд, скрестила руки на груди и, окинув нас презрительным взглядом, выдала с ледяной усмешкой:

– Я бы с удовольствием вышла с тобой в спарринг… – она хитро прищурилась, словно завлекала своих жертв в хитроумную ловушку, – но я не связываюсь с инвалидами.

И сбежала, оставив нас стоять с раскрытыми ртами.

Я медленно повернул голову к Лёхе. Тот, вопреки ожиданиям, не ржал, а смотрел вслед удаляющейся фигурке с каким-то странным выражением – то ли восхищённым, то ли ошарашенным.

– Ну и девчонка… – протянул он наконец. – У неё что, вместо языка жало?

– Похоже на то, – буркнул я, пытаясь унять закипающее внутри раздражение.

В голове крутилось: «Инвалиды, значит? Мы с тобой еще увидимся боец». Что-то подсказывало: это далеко не последний наш с ней обмен любезностями. И чем дальше, тем интереснее (и опаснее) будет эта игра.

И уже стоя в кабинете Войтова, мое веселье быстро сменилось скепсисом. Глядя на её воинственную позу и сверкающие глаза, я засомневался ещё сильнее: а получится ли у меня вообще попасть на экзамен к Войтову? Она так яростно сыпала аргументами, что на секунду мне показалось – даже Валентин Эдуардович слегка занервничал. Сидит, улыбается натянуто, будто думает: «А не перегнул ли я палку?»

Но больше всего меня зацепило её откровенное пренебрежение. Я чувствовал себя как круглый двоечник в школе, которого вдруг попросили за сутки освоить программу отличницы. А она, эта самая отличница, смотрит на меня с таким видом, будто я – ходячая катастрофа, угрожающая её безупречной репутации.

«Ну-ну, – мысленно усмехнулся я. – Посмотрим, кто тут ещё кого перевоспитает».

В конце концов девчонка смирилась – хотя, судя по взгляду, мысленно она уже расправилась со мной самым изощрённым способом. Наверное, в её фантазиях я уже лежал поверженный, испепелённый молниями, которые она метала из своих сверкающих глаз.

Её звали Ева. Ну, может, внешне имя ей и подходило – если смотреть издалека и не приглядываться. Но сейчас, наблюдая за её выражением лица, я был твёрдо уверен: ей нужно другое имя. Что-то более… зловещее. Ведьма? Полководец? Фурия – вот самое точное определение. Она проглотит и не подавится, а потом ещё и отчёт по проделанной работе потребует.

«Ева… – мысленно усмехнулся я. – Ну какая же ты Ева? Ева должна быть нежной, воздушной, почти божественной. А ты…»

От «божественной нежности» в ней была разве что фигурка да рост – где-то около 160 сантиметров. Хотя, надо признать, разглядеть всё это было непросто: она упорно носила мешковатые толстовки, словно пыталась скрыть под ними не только фигуру, но и свой неукротимый нрав. Впрочем, даже так на неё было на что посмотреть.

А вот от фурии ей досталось щедро: чёрные, жгучие, длинные волосы отчего я вдруг невольно представил, как провожу по ним пальцами, ощущая их шелковистую тяжесть и хитрые зеленые глаза с лисьим прищуром – в них то и дело вспыхивали озорные искорки, будто она уже придумала, как бить по больнее.

Когда мы все вышли из кабинета Войтова, я не удержался – бросил девчонке на прощание с лёгкой ухмылкой:

– До завтра, боец!

И тут же мысленно похвалил себя: попал точно в цель. Даже спиной почувствовал, как она буквально вскипела от раздражения. Видел краем глаза, как её пальцы сжались в кулаки, а ноздри едва заметно затрепетали. Но уже в следующую секунду она резко переключила внимание на телефон – будто стремилась по скорее стереть меня из поля зрения.

Я не стал задерживаться. Вдруг именно сейчас я наконец увижу ту самую девчонку на мотоцикле?

Ветер трепал волосы, пока я шагал по асфальту, мысленно прокручивая в голове возможные сценарии. «А если она опять не появится? – мелькнула досадная мысль. – Сколько можно торчать здесь впустую?» Но тут же одёрнул себя: «Заткнись. Ты же знаешь – она где-то рядом. Просто нужно поймать момент».

Подходя к знакомому месту, я замедлил шаг. Розовый мотоцикл стоял на своём привычном месте – словно дразнил меня, подмигивая глянцевой поверхностью. Я окинул взглядом парковку, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Никого. Только снежинки кружились в воздухе, да вдалеке слышался гул проезжающих машин.

«Ну давай же, – мысленно подгонял я невидимую гонщицу. – Покажись. Я знаю, ты где-то здесь».

Но парковка оставалась пустынной. Только мотоцикл, словно насмешливый свидетель моих тщетных попыток, молча ждал своего часа.

Идея разыскать её засела в голове, словно заноза, которую никак не вытащить. Я даже попросил Лёху поспрашивать знакомых со второго курса: нет ли среди них девчонки, гоняющей на мотоцикле? Но поиски пока не дали ровным счётом ничего.

И вот я, словно последний идиот, торчал неподалёку от парковки, снова и снова пялясь на этот мотоцикл. С каждым разом всё больше казалось, что либо у меня начинаются галлюцинации (и никакого байка на самом деле нет), либо его владелица испарилась в неизвестном направлении.

Я приезжал – мотоцикл уже стоял на своём месте. Я ждал часами – никто не появлялся. И всё же он не мог быть бесхозным: слишком ухоженным выглядел, слишком аккуратно припаркованным. Да и место парковки хоть и оставалось в одной зоне, но слегка смещалось – то влево, то вправо. Значит, кто-то им точно пользуется.

Внутри закипала злость. В голове уже крутилась мысль развесить по всему универу объявления о розыске владелицы. Но это было бы уже чересчур. Можно, конечно, попробовать найти её по номеру байка… но тогда придётся обращаться либо к отцу, либо к его людям. А они, естественно, тут же доложат ему. Общаться с отцом – последнее, чего мне хотелось.

Лёха, как всегда, выдал гениальное предложение:

– А ты записку с номером оставь!

Я только фыркнул:

– Я что, бабочка ночная, чтобы номера оставлять? Да и толку-то? Записка улетит при первом порыве ветра.

Чем больше я пытался её найти, тем сильнее она будто ускользала. Словно играла со мной в кошки-мышки, зная, что я уже втянут в эту игру. И самое паршивое – я понимал, что не остановлюсь. Потому что теперь это стало не просто любопытством. Это стало вызовом.

Помимо всего прочего, задержаться по дольше у меня никак не получалось – судьба, будто нарочно подбрасывая препятствия, назначила на субботу соревнования. А без участия в них зачёт автоматом мне не светил. И вот ирония: теперь приходилось вспоминать, что такое «играть по правилам». В тех боях, куда меня порой заносило, правило было одно – не лечь замертво. Всё просто, без изысков.

Сначала идея участвовать в нелегальных боях не вызвала во мне особого энтузиазма. Но и брать деньги у отца – категорически не вариант. Да и жить под одной крышей с ним… Спасибо, не надо. Так что перед соревнованиями в университете пришлось пару раз наведаться в спортклуб к старому тренеру.

В пятницу, накануне «собрания» (теперь-то мне туда обязательно надо было явиться – статус участника конференции обязывал), я заглянул к Войтову. Нужно было заранее предупредить, что слегка припоздаю. Не хотелось, чтобы он решил, будто я сдаю позиции и готовлюсь к пересдаче.

После тренировки у Муратова я еле-еле дотащил ноги до машины. В голове шумело, мышцы ныли, но я гнал по трассе, выжимая максимум из двигателя, – лишь бы не опоздать слишком сильно к этому самому «кружку по интересам». Не то чтобы я горел желанием туда попасть… Но вот ведь штука: совесть, предательски тихая, всё же не позволяла просто взять и забить.

Но стоило мне только переступить порог кабинета, как на меня со скоростью разъярённой фурии налетела она. Я даже опомниться не успел – в следующую секунду уже чувствовал, как её ладонь упирается в мою грудь, а из уст льётся обвинительная речь:

– Идиот! Ходить не умеешь, что ли?! – выпалила она, впиваясь взглядом в мои глаза.

Не успел я и слова сказать в ответ – она отскочила, будто от прокажённого, тут же сделала вид, что ничего не произошло, и чинно направилась к Войтову.

«Ненормальная», – мелькнуло у меня в голове.

Я молча опустился за стол и принялся наблюдать за ней исподлобья. В голове крутился один и тот же вопрос: «Она всегда так на людей бросается, или это я чем-то особенно провинился?» Что-то в этой ситуации начинало меня слегка напрягать – непонятно, то ли она по жизни такая взрывная, то ли я умудрился стать её личным раздражителем.

Ева явно сдерживалась и стоя рядом выдавила:

– Дай свой номер телефона, – бросает коротко, без предисловий.

Я не удержался от усмешки:

– Извини, не знакомлюсь.

Сижу, довольный, наблюдаю, как её лицо медленно наливается краской. Внутри – чистое удовольствие: снова удалось вывести эту фурию из равновесия.

– Ты действительно идиот или просто так хорошо притворяешься? – рявкнула она. – Не боишься, что в привычку войдёт?

Взгляд – как лазер, способный прожечь насквозь. «Вот бешеная», – мысленно присвистнул я.

Вместо ответа я лишь рассмеялся, протянул руку, выхватил её телефон из ладони и быстро набрал свой номер. На секунду задумался… и, поддавшись внезапному порыву, записал себя как «Sevgili». Первое, что пришло в голову – спасибо маме и её бесконечным турецким сериалам с субтитрами. Я, кажется, выучил язык только по громкости криков актёров в каждой сцене.

– Вспоминаешь, как цифры выглядят? – не унималась Ева, сверля меня взглядом.

Я лишь ухмыльнулся, сделал дозвон на свой телефон, убедился, что всё работает, и с нарочитой вежливостью вернул ей гаджет.

После этого мы не обменялись ни словом, ни даже мимолетным взглядом. Словно между нами внезапно возвели невидимую, но ощутимую стену – и каждый остался по свою сторону, храня гордое молчание.

Войтов, как всегда, завершил встречу в своей излюбленной вежливой манере. С улыбкой, от которой веяло ледяной формальностью, он напомнил всем о необходимости изучить «все доступные ресурсы» – будто мы собрались не на научную конференцию, а на штурм библиотеки Александрии.

А Еве… Еве он вообще вручил нечто грандиозное. Толстенный том, который он с почти издевательской лёгкостью назвал «брошюрой». Я едва сдержал усмешку: «Брошюра? Да это же целый кирпич!»

Увидел, как у девчонки зрачки расширились – на долю секунды в её глазах промелькнуло что-то вроде шока. Но она даже не дрогнула. Ни слова возражения, ни намёка на протест. Просто взяла этот монумент знаний под мышку, будто он весил не больше тетради.

«И как она его дотащит? – мысленно удивился я. – И вообще, как это можно осилить за две с небольшим недели?!»

Я смотрел ей вслед, и в голове сама собой возникла мысль: «Может, помочь?» Уже было шагнул вперёд, но девчонка словно почувствовала это намерение. Резко ускорилась, буквально рванула прочь – так быстро, что я даже не успел сообразить, что происходит.

Остался стоять, глядя, как она исчезает в коридоре, прижимая к груди этот чудовищный том.

«Ненормальная, – подумал я, качая головой. – Либо она железная, либо просто слишком упрямая, чтобы признать, что это перебор».

И всё же… где-то в глубине души шевельнулось странное чувство. Не то восхищение, не то раздражение. Или и то, и другое сразу.

Я спустился в спортзал – парни уже были в деле, отрабатывали приёмы на матах. Поздоровался, перекинулся парой фраз, понаблюдал немного за тренировкой – всё как обычно, без лишних слов. Потом сел в тачку и поехал домой – нужно выспаться перед завтрашними соревнованиями.

В субботу я проснулся ровно в десять. Сон ещё клубился в голове – причудливый, яркий: Ева в розовом шлеме с ушками рассекала на мотоцикле, а я почему-то стоял на обочине и улыбался. «Ей бы подошло», – мелькнуло в полусонном сознании. Тут же встряхнул головой: бред чистой воды!

«Это недоразумение по имени Ева вообще не должна меня волновать, – твёрдо сказал я себе, поднимаясь с кровати. – Сделает всё для конференции, я рядом покиваю – и вуаля: свобода от Войтова до следующего семестра. План прост, как дважды два».

В университет я приехал к одиннадцати. В спортзале уже царила предбоевая суета: парни разминались, проверяя связки и суставы, а на трибунах постепенно скапливалась толпа – явно в ожидании шоу. Я кивнул знакомым, бросил «привет» в общий гул и направился в раздевалку, чтобы переодеться.

Тем временем телефон пиликнул: Катя. Конечно, она с самого утра бомбардировала сообщениями. «Я обязательно приду посмотреть! Ты лучший!» – гласило очередное послание. Я сухо ответил «Спасибо», но она, похоже, не собиралась сдаваться.

И вот, в тот самый момент, когда я расстегнул рубашку, дверь раздевалки распахнулась. На пороге возникла Катя – с этим её фирменным заговорщическим взглядом, от которого у меня уже зубы сводило.

«Опять?» – мысленно простонал я. Сколько раз я чётко говорил «нет»? Но она будто жила в параллельной реальности, где мои слова трансформировались в «давай, прыгай на меня» или просто растворялись в воздухе.

Её рука уже потянулась к моей рубашке, а взгляд обещал куда более смелые намерения. Я резко перехватил её запястье:

– Катя, мы это уже обсуждали. Нет.

Она надула губы, что-то пролепетала про «хорошо подумай Рус», но я уже выставил её за дверь. Резко, но без грубости. Просто чтобы раз и навсегда закрыть тему.

Переодевшись, я направился к выходу. И тут – словно по закону подлости, словно кто-то наверху решил устроить мне проверку на прочность – на меня снова кто-то набросился.

Этим «кем-то» оказалась Ева.

Только девчонка атаковала без намёка на романтическую близость – сразу с кулаками, будто мы на ринге, а не в университетской раздевалке. Но мои рефлексы сработали на порядок быстрее: перехватив её руку, я на миг замер, слегка растерявшись от собственной реакции.

– Здравствуй, боец! – произнёс я, глядя в её карие, искрящиеся злостью глаза, где уже назревала настоящая буря. – Где так научилась?

– Отпусти! – выплюнула она, будто хотела испепелить меня взглядом, и рванулась прочь.

Я лишь крепче перехватил её запястье, наслаждаясь этой вспышкой ярости.

– Да ладно тебе, – усмехнулся я, наблюдая, как она бесится. – Может, как-нибудь отработаем пару приёмов вместе? Я бы у тебя кое-чему поучился…

– Извини, – отрезала Ева, и это «извини» прозвучало настолько ядовито, что я невольно приподнял бровь, – но боюсь, у меня от твоих шуточек рвотный позыв.

В этот момент что-то во мне щёлкнуло. Я резко прижал её к стене, сам не до конца понимая, зачем это делаю. Оглядел её, приблизился чуть ближе, чем следовало бы для «хорошеньких девочек», и тут же осознал: я попал. Слишком долго обходился без женского внимания – и теперь её близость будоражила куда сильнее, чем следовало.

– Хорошо подумай, боец, – прошептал я, невольно вдыхая аромат её волос. Голос предательски дрогнул, сорвавшись на шёпот. – Ты, конечно, хорошенькая, но это не повод быть такой колючей всегда.

Она открыла рот, явно собираясь выдать очередную колкость, но я не дал ей шанса. Иначе бы точно закрыл ей рот – и мой способ вряд ли пришелся бы ей по вкусу.

– Мне пора. Скоро мой бой, – бросил я через плечо и вышел, не дожидаясь ответа.

В голове стоял гул. Я никак не мог взять в толк: что это было? Почему эта девчонка набрасывается на меня, а потом плюётся огнём, будто я сам всё подстроил?

«Надо выпустить пар», – решил я, подходя к Ольге Николаевне. Вид у меня был слегка взъерошенный, но она лишь кивнула, когда я попросил выступить одним из первых.

– Следующий – ты, – коротко бросила она.

Я вышел на маты, встряхнул головой, прогоняя остатки мыслей о Еве. Поднял взгляд на трибуны – и тут же поймал её глаза. Не знаю, почему, но я улыбнулся и подмигнул. Она мгновенно напряглась, будто я бросил ей вызов.

«Да, боец, побесись, – мысленно усмехнулся я. – Правил игры я, может, и не знаю, но как играть – уже почти научился».

Эти мысли придали мне уверенности. Я разорвал зрительный контакт, сосредоточился и принял боевую стойку.

Я занял второе место на соревнованиях – вполне себе результат для автомата по физподготовке, но, честно говоря, он меня почти не грел. Когда я вновь окинул взглядом трибуны, невольно выискивая Еву, её уже и след простыл. Только её подружка топталась в окружении каких-то парней, оживлённо что-то обсуждая.

«Да зачем мне эта Ева?!» – мысленно рявкнул я, пытаясь отогнать назойливое разочарование. Сжал кулаки, развернулся и направился в раздевалку.

Переодевшись, я вышел наружу – и тут же наткнулся на Лёху с Маратом. Они стояли у выхода из спортзала, явно поджидая меня.

– Вы давно здесь? – бросил я, подходя ближе и коротко кивая в знак приветствия.

– Да почти с самого начала, – отозвался Лёха, попутно пожимая руку какому-то парню, проходившему мимо.

– Лев, как ты их раскидал – красавчик! – Марат не удержался и дружески хлопнул меня по плечу. – Ну и тот с пятого курса тоже мощный, конечно. Молодцы оба.

Я лишь усмехнулся в ответ. Внутри всё ещё бурлило: то ли от адреналина после боя, то ли от этой странной пустоты, которая осталась после того, как я не нашёл Еву на трибунах.

Мы постояли ещё пару минут, перебрасываясь короткими фразами, потом неспешно двинулись к выходу из здания. Холодный воздух ударил в лицо.

Вечером парни затеяли очередной поход в клуб – и я решил: после такого дня точно надо выпустить пар. Боёв на сегодня достаточно, пора переключиться.

Марат забронировал столик в VIP зоне. Мы расположились наверху, с высоты наблюдая за кипящей внизу толпой. Музыка пульсировала, огни мелькали, атмосфера накалялась – и вдруг…

Я замер, прищурившись. Знакомое лицо в толпе. «Наверное, показалось, – промелькнуло в голове. – Алкоголь делает своё дело».

Но нет. Не показалось.

К нашему столику, словно грациозная кошка, плавно скользила Крис.

Мы познакомились на одном из благотворительных вечеров у отца. Ей было пятнадцать, мне только-только стукнуло восемнадцать. Тогда я особо не ощущал разницы в возрасте. Сначала просто дружили, потом стали проводить всё больше времени вместе – но никогда дальше этого не заходило. Для меня она всегда оставалась чем-то вроде младшей сестры.

А потом она уехала. Ей предложили контракт в крупном модельном агентстве за границей – и она улетела, не раздумывая.

– Привет, мальчики! – её голос звенел, а улыбка сияла. В свои двадцать она выглядела потрясающе: уверенная, стильная, будто сошедшая с обложки.

– Приве-е-ет! – дружно протянули парни, не скрывая восхищения.

Я поднялся и шагнул к ней. Не то чтобы удивлён, но точно не ожидал встретить её здесь.

– Как ты тут оказалась? – спросил, внимательно разглядывая девушку. Она и правда была хороша – настолько, что, если бы не наша давняя дружба, я бы, пожалуй, предложил прокатиться куда-нибудь подальше от этой суеты.

Я провёл с Крис пару часов – болтали, вспоминали старые времена, смеялись над дурацкими случаями из прошлого. Она рассказывала о жизни за границей, о съёмках, о людях, с которыми довелось поработать. Я слушал, и ловил себя на мысли: «Мы все же как будто стали совершенно другими людьми». Но всё равно в глубине души она оставалась для меня той самой девчонкой, которую я когда-то учил стрелять из лука.

В какой-то момент мы обменялись номерами – старые давно потерялись. Я даже пошутил:

– Теперь точно не потеряемся. Хотя, зная тебя, ты опять куда-нибудь улетишь через неделю.

Она лишь рассмеялась, легонько толкнула меня в плечо:

– Ну уж нет, теперь я надолго.

Я познакомил её с Маратом и Лёхой. Парни, конечно, моментально включились в режим обаяния – шутили, пытались произвести впечатление. Крис улыбалась, поддерживала разговор, но её внимание время от времени возвращалось ко мне. Я же просто радовался, что старый друг снова рядом.

Вечер плавно перетёк в ночь. Мы ещё посидели, поболтали, потом я, если честно, немного потерял нить – алкоголь, музыка, шум… Помню, как предложил вызвать ей такси, но она что-то пробормотала про «не хочу уезжать», а дальше – провал.

Проснулся я от запаха кофе. Моргнул, пытаясь сфокусироваться, и тут же сел на кровати, потому что в поле зрения возникла картина, от которой мозг на секунду завис.

Кристина. В моей футболке.

Она стояла у плиты, что-то помешивала в сковороде, а её волосы, ещё слегка растрёпанные после сна, падали на плечи. На ногах – мои носки, которые явно были ей велики.

– Ты… что делаешь? – мой голос прозвучал хрипло, будто я только что проснулся после десятилетнего сна.

Она обернулась, улыбнулась так, словно это самое естественное зрелище в мире:

– Готовлю завтрак. Ты же не думал, что я уйду, не накормив тебя?

Я потер лицо, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Крис, ты… ты осталась?

– Конечно. Ты так сладко спал, что я решила: не буду будить. А потом подумала – почему бы не сделать тебе сюрприз?

Она поставила тарелку на стол, села напротив, поджав под себя ногу, и посмотрела на меня так, что внутри что-то дрогнуло. Но я тут же отогнал эту мысль.

– Слушай, – я провёл рукой по волосам, – это, конечно, мило, но… мы же не, то есть.. я тебя не обидел?

Она слегка наклонила голову, взгляд стал чуть серьёзнее.

– А что такого? Мы же друзья, верно?

Верно. Друзья.

Я невольно напрягся, прокручивая в голове события прошлой ночи: а вдруг мы всё-таки переспали? Но тут же одёрнул себя – Кристина наверняка сказала бы прямо, если бы что-то произошло. Верно?

В воскресенье мы до обеда отходили от вчерашней вечеринки. Голова гудела, во рту – пустыня, но настроение было на удивление ровным. Потом девушке позвонила мать, и она начала торопливо собираться. Я предложил подвезти, но она, взглянув на моё помятое лицо, вежливо отказалась. На прощание лишь бросила:

– Скоро увидимся.

Я провалялся в полудрёме почти до вечера, пытаясь собрать мысли в кучу. А утром в понедельник, кое-как собравшись с силами, нацелился на учёбу. В голове – ни следа от Евы, конференции, девчонки на этом проклятом розовом мотоцикле. Даже бой в семь вечера вылетел из памяти напрочь.

Но в групповой чат прилетело сообщение: две пары по гражданскому праву отменяются. А первой стояла физподготовка. Я хмыкнул, откинулся на спинку стула и решил:

– Сегодня точно никуда не пойду.

Вечером мне написал организатор: «Бой через час. Локация в лс». Я чертыхнулся, быстро собрался и помчался по указанному адресу. Место каждый раз меняли – нелегальные бои требовали осторожности.

На ринге я вышел третьим, потом пятым. Толпа гудела, жаждала зрелищ. Кому-то нужны были эмоции, кому-то – ставки, а мне – деньги. И я их зарабатывал.

После боёв выбрался на воздух. Холодный ветер ударил в лицо, заставляя вздрогнуть. Я зачерпнул пригоршню снега, растёр по щекам – на коже алели пару свежих царапин. Закурил, глубоко втянув дым, и только тогда достал телефон.

«Ева писала днём… Надо ответить», – мелькнуло в голове.

Дома я быстро принял душ, сменил одежду на чистую и с облегчённым стоном рухнул на диван. И тут – резкий, колющий укол в ребре. Видимо, во время боя прилетело куда сильнее, чем казалось на ринге. Только сейчас боль прорвалась сквозь адреналиновый туман.

Я достал телефон, открыл переписку с Евой. Её сообщение стояло на экране, будто укоряло за промедление:

«Будь любезен, отправь мне то, что ты подготовил по теме конференции».