Первый круг. Право чудовища. Том I

Женщина, которую привели из соседнего дома, кормила мальчика у очага, а Элдран сидел напротив и старательно смотрел в огонь. Он давно не держал младенцев. В молодости ему казалось, что всё необходимое о человеческой жизни можно узнать из книг и бесед со взрослыми. С годами он убедился: это заблуждение особенно удобно тем, кто не хочет отвечать за других.

— Тебе не придётся оставлять его у себя, — сказала Марен, когда ребёнок уснул. — Староста может отправить в приют при южной дороге.

— Я знаю, где находится приют.

— И знаешь, что там ему будет тяжело.

— В Вейле тоже не дворец.

— В Вейле хотя бы ты.

Элдран поднял глаза.

— Это не тот довод, который ты думаешь.

Марен не стала спорить. Она завернула мальчика в сухое одеяло и объяснила, как часто его кормить, за чем наблюдать ночью и при каких признаках немедленно звать её снова. Старик повторил всё вслух, чтобы не перепутать. Марен посмотрела на него почти одобрительно.

К вечеру у двери появился староста Бренн — плотный мужчина с короткой бородой и привычкой держать шапку в руках даже там, где ему никто не приказывал. Он принёс хлеб и слишком много вопросов.

— Может, из торговых? Повозку не видели?

— Видел следы.

— А если за ним придут?

— Спрошу, почему не пришли раньше.

— Ты понимаешь, что это не ответ?

— Прекрасно понимаю.

Бренн понизил голос:

— На тракте ходят разговоры. В городе забирают детей у должников. Кто-то бежит через перевал. Я не хочу, чтобы за нами пришли чужие люди с оружием.

Элдран посмотрел на спящего младенца. Страх старосты был не трусостью: у него имелись жена, трое детей и сорок домов, за которые он отвечал. Старик мог позволить себе презирать осторожность, потому что слишком долго жил один.

— Если кто-то придёт с оружием, — сказал он, — сначала поговорит со мной. А ты запишешь, где и когда нашли мальчика. Без домыслов. Следы повозки, серую ткань, разрушенное святилище. Больше мы ничего не знаем.