Обитель выживших. Том 4

Те вышли, притворили дверь. Тимур остался стоять, сунув правую руку в карман куртки. Наверняка там был пистолет. Тимур всё предусмотрел. Стоит Лешему только дернуться, и тот достанет оружие, и достанет быстро, он всегда был скорый на руку. Да и за дверью двое со стволами, стоит только крикнуть.

— Чем обязан? — спросил Леший.

Говорить было трудно, в горле саднило.

Тимур не ответил. Прошёлся по камере — три шага туда, три обратно, — оглядел голые стены, миску на полу. На метрономе задержал взгляд, и уголок рта у него дёрнулся.

— Ну как тебе мой сюрприз? — Он обернулся, щурясь. — Понравилось? А то я смотрю — засиделся ты у меня тут, зачах. Кровь разогнал? А ты был действительно хорош, молодец. Я даже заволновался в одном месте, честно. Думал — всё, кончилась игра, не начавшись.

— Рад, что не разочаровал.

— Не разочаровал, — согласился Тимур. Присел на корточки напротив, вровень с лицом, и заговорил другим тоном. — Ты пойми, Леший. Я же тебя отсюда не выпущу. Никогда. Хотел бы — и то не смог бы, люди не поймут. Но я и не хочу. Ты у нас теперь кто? Предатель. А предателей не прощают, сам же эти правила вместе со мной придумывал. Да и опасный ты стал. Непредсказуемый. Один раз с ножом в спальню залез — второй раз залезешь. Я ж тебя знаю.

Леший молчал. Знал, что сейчас будет главное, ради чего тот и спустился.

— Сегодня я тебе бабу подкинул, из доходяг, — продолжал Тимур ровно. — Для разминки. Чтоб втянулся. Я знал, что ты ее одолеешь. В другой раз выставлю мужика. Здорового, в самом соку — у нас таких за забором хватает. Одолеешь его — молодец, на следующий вечер получишь двоих. — Он скосил взгляд на культю, задержал, будто там было что рассмотреть, и хмыкнул. — А одолеешь двоих, чего, по правде сказать, я и не жду, — ну, так выставлю троих. Потом четверых. И так далее, пока не сдохнешь. А ты, Леший, сдохнешь рано или поздно. Не завтра, так через неделю. Арифметика простая.

Леший и сам уже считал. Мужика — может, и свалит, если повезёт, как сегодня. Двоих — вряд ли. Выходило две ночи, максимум — три. Надо что-то придумать.

Тимур поднялся с корточек, отряхнул колени.

— Отдыхай. Завтра день тяжёлый.

Больше он ничего не сказал — развернулся и пошёл к выходу. Дверь за ним захлопнулась, лязгнул засов, и шаги в коридоре затихли.

Леший остался сидеть у стены. Поднёс к глазам левую руку — большой палец так и не распрямлялся, под ногтями чернело.

Метроном щёлкал и щёлкал.