Властелин Тайн. Книга 3

В Королевстве Лоэн юристы делились на барристеров и солиситоров. Последним не обязательно было участвовать в судебных делах, они отвечали за сбор доказательств, общение с вовлечёнными сторонами, составление завещаний от имени своих клиентов, надзор за распределением имущества и предоставление юридических консультаций. Конечно, они также могли представлять своих клиентов в самом простом магистратском суде и вести защиту по несложным делам.

Барристеры, с другой стороны, отвечали за изучение доказательств и защиту своих клиентов в суде. Согласно законам Королевства Лоэн, они должны были сохранять объективность, поэтому не могли напрямую контактировать с участником судебного процесса. Они могли общаться с ними только через своих помощников — солиситоров, — чтобы получить полное представление о ситуации. Все они были настоящими знатоками права, обладающими выдающимися коммуникативными навыками и искусными в дебатах.

Расслабленная Одри, скрываясь в тени, наблюдала за яркими цветами снаружи, когда кое-что вспомнила.

Медицинское заключение о невменяемости… Психиатр…

Если Психологические Алхимики овладели «актёрской игрой», означает ли это, что их можно найти среди психиатров?

Одри почувствовала, что её мысль движется в верном направлении, и её глаза засияли, словно драгоценный камень.

И в этот момент она увидела, как её золотистый ретривер, Сьюзи, прокралась за цветочные кусты, в место, куда мог добраться только садовник.

Сьюзи… Что она делает? Одри, спрятавшись в тени, ошеломлённо смотрела.

Казалось, обоняние золотистого ретривера было сбито с толку обилием цветов, и она не заметила хозяйку позади. Она открыла пасть и начала издавать звуки, похожие на распевку.

Затем она заставила окружающий воздух вибрировать, складываясь в отрывистые и неблагозвучные слова.

— При-вет.

— Как де-ла?

…

Рот Одри приоткрылся, и она совершенно забыла об этикете, который положено соблюдать элегантной леди. Она не могла поверить в то, что видела, и в тот скованный голос, что только что услышала.

Она резко встала и спросила: «Сьюзи, ты умеешь говорить? Когда ты научилась?»

Золотистый ретривер подпрыгнула от испуга и обернулась к хозяйке.

Она нервно и очень быстро завиляла хвостом. Несколько раз открыв и закрыв пасть, она заставила воздух вибрировать.

— Я… я не знаю, как объяснить. В конце концов, я всего лишь собака.

Услышав это, Одри вдруг потеряла дар речи.

…

В понедельник утром Кляйн, следуя своему плану, повторял и систематизировал свои знания в области мистицизма. Затем он сел в общественный экипаж и поехал в Университет Хой.

Он хотел чаще общаться с господином Азиком и выяснить, что именно тот знает.

В трёхэтажном сером здании исторического факультета Кляйн немного поболтал со своим учителем, Коэном Квентином, и они обменялись информацией об исторических руинах на главной вершине горного хребта Хорнасис.

Не узнав ничего нового, он воспользовался возможностью войти в кабинет по диагонали напротив, когда его наставник ушёл по делам. Затем он подошёл к столу Азика. Лектор задержался, чтобы уладить кое-какие вопросы.

— Господин Азик, могу я с вами поговорить? — спросил он у мужчины с загорелой кожей, мягкими чертами лица и маленькой родинкой под правым ухом. Сняв шляпу, он поклонился.

Азик, во взгляде которого, казалось, отразились все превратности судьбы, привёл в порядок свои книги и ответил: «Конечно, давайте прогуляемся по берегу Кхоя».

— Хорошо, — Кляйн взял трость и последовал за ним из трёхэтажного серого здания.

По пути они хранили молчание. Никто из них не проронил ни слова.

Когда в поле их зрения показалась текущая река и поблизости не было ни преподавателей, ни студентов, Азик внезапно остановился. Он повернулся вполоборота к Кляйну и спросил: «Я могу вам чем-то помочь?»

Кляйн долго молчал, обдумывая несколько тактичных способов задать свои вопросы, но в итоге отбросил их все.

Поэтому он заговорил прямо и откровенно: «Господин Азик, вы человек, заслуживающий доверия, уважаемый джентльмен. Я хотел бы знать, что вы во мне видите, или, лучше сказать, что вы знаете? Я имею в виду тот случай, когда вы сказали, что в моей судьбе есть нечто дисгармоничное».

Азик опустил трость и, усмехнувшись, вздохнул.

— Никогда бы не подумал, что вы будете так прямолинейны. Я даже не знаю, как вам ответить.

— Откровенно говоря, дисгармония в вашей судьбе — это единственное, что я смог увидеть. Кроме этого, я знаю не больше вашего.

Кляйн поколебался и спросил: «Но как вы это определили? Не верю, что это было результатом гадания».

Азик посмотрел в сторону реки Кхой. В его интонации слышалась какая-то безысходность.

— Нет, Кляйн, вы не понимаете. Гадание может достичь такого уровня. Всё зависит лишь от того, кто гадает. Конечно, моё гадание было просто предлогом.

— Некоторые люди… особенные. Они рождаются с какой-то странной способностью. Думаю, я один из них.

— Думаете? — Кляйн остро уловил слово, которое использовал его собеседник.

— Да, я не уверен, что родился с ней. Возможно, цена моей способности — забыть себя, забыть своё прошлое, забыть своих родителей, — глаза Азика затуманились от меланхолии, когда он смотрел на реку.

Кляйн запутался ещё больше.

— Забыть прошлое?

Азик улыбнулся без тени веселья.

«До того как я поступил на исторический факультет Университета Бакленда, я потерял большую часть своих воспоминаний. Я помнил только своё имя и некоторые базовые знания. К счастью, у меня сохранились документы, удостоверяющие личность. Иначе я, вероятно, оказался бы на улице. Все эти годы я пытался найти своих родителей, используя документы, но так ничего и не нашёл, хоть и мог заглянуть за краешек Судьбы».

— За несколько лет в университете я постепенно осознал, что обладаю некими странными, но уникальными силами — силами, выходящими за рамки здравого смысла.

Кляйн слушал внимательно и спросил: «Господин Азик, почему вы потеряли память? Нет, я имею в виду — вы выяснили, почему вы её потеряли?»

Он заподозрил, что господин Азик был членом Школы Мысли Жизни, потерявшим память, и что он мог быть даже Потусторонним Средней Последовательности, занимающим не самое низкое положение. Это была тайная организация, у которой были Последовательности зелий для Монстра и Предсказателя. Эта организация в основном передавала знания по принципу «учитель-ученик».

Азик энергично покачал головой.

— Нет, было такое чувство, будто я просто поспал и забыл всё, что было в прошлом.

Он сделал несколько шагов вперёд, опираясь на трость. Он говорил на ходу.

— После того как я уехал из Бэкланда, мне начали сниться сны. Я видел во сне много странных вещей…

Сны? А я хорош в толковании снов! Разговор входил в сферу компетенции Кляйна, и он тут же спросил: «Что за сны?»

Азик глухо рассмеялся и сказал: «Множество разных снов. Иногда мне снились внутренности тёмного мавзолея. Снились древние гробы с трупами внутри. У них из спин росли белые перья. Иногда мне снилось, что я рыцарь в доспехах, с трёхметровым копьём в руках, и я несусь в атаку на врага».

«Иногда мне снится, что я феодал, владеющий богатым и плодородным леном, с прекрасной женой и тремя детьми. Иногда мне снится, что я бродяга, идущий под дождём по грязной дороге, страдая от холода и голода».

«Иногда мне снится, что у меня есть дочь, не та, что была среди тех детей. У неё длинные гладкие чёрные волосы, и ей нравится сидеть на качелях, которые я сделал. Она постоянно просит у меня сладости. Иногда мне снится, что я стою рядом с виселицей и холодно смотрю на висящее там мёртвое тело».