Властелин Тайн. Книга 3

Он чувствовал себя необычайно уставшим, но Полуночный Поэт и Бессонный рядом с ним оставались полны энергии.

Вот в чём разница между разными Последовательностями… Кляйн уже собирался пройти за перегородку и отоспаться дома, как вдруг увидел входящего Капитана.

— Доброе утро, Капитан. — Приветствуя его, он не смог сдержать зевка.

Данн в чёрном плаще снял шляпу и посмотрел на него своими серыми глазами.

— Доброе утро. Тебе стоит вернуться домой и отдохнуть. Что-нибудь случилось прошлой ночью?

Кляйн немедленно кратко пересказал инцидент с Тряпичной Куклой Несчастья и дедукцию Леонарда.

— Хорошо. — Данн не высказал своего мнения. Он сосредоточенно направился к своему кабинету. — Я отправлю телеграмму в Святой Собор.

Кляйн не стал больше задерживаться. Он медленно вышел с улицы Зутеланд, 36 и вдохнул прохладный утренний воздух.

Он почувствовал себя немного бодрее и вдруг вспомнил то, о чём всё это время забывал.

Я забыл рассказать Капитану и остальным о листке бумаги в руках Тряпичной Куклы Несчастья!

Как я мог забыть?

Словно какая-то сила влияла на меня, мешая рассказать об этом другим Ночным Ястребам…

Прошло уже некоторое время с тех пор, как записная книжка семьи Антигонов побывала за Вратами Чанис. Тряпичная Кукла Несчастья 3-0625 должна была подвергнуться влиянию уже давно. Почему же она проявила аномальное поведение только прошлой ночью?

Было ли это потому, что я впервые дежурил у Врат Чанис?

Она использовала всю свою силу, чтобы показать мне рисунок на бумаге?

Каков мотив записной книжки семьи Антигонов?

Связано ли это с тем, что я выжил после контакта с ней? И с тем, что я стал Провидцем?

…

Множество подозрений пронеслось в голове Кляйна, пригвоздив его к месту. Он не был уверен, стоит ли ему притвориться, что он ничего не помнит, и отправиться домой спать, или вернуться и доложить об этом Капитану.

Глава 110. Подтверждение

Немного поразмыслив, Кляйн решил вернуться домой, чтобы кое-что проверить.

Он считал, что, если Тряпичная Кукла Несчастья показала ему рисунок не намеренно, то Капитан и остальные непременно обнаружат следы в ходе расследования. И не так уж важно, доложит он об этом или нет.

Если же всё было наоборот, это стоило тщательного обдумывания.

Именно это Кляйн и хотел проверить.

Он сел в безрельсовый общественный экипаж до Улицы Нарциссов. Когда он вернулся домой, его брат Бенсон и сестра Мелисса ещё не проснулись, ведь было воскресенье. В гостиной царили тишина и полумрак.

Кляйн вскипятил чайник, заварил чай и выпил его с овсяным хлебом. Затем он взял пальто, шляпу и трость и направился к лестнице.

Он подсознательно старался ступать как можно тише, чтобы не нашуметь.

Как только он поднялся на второй этаж, дверь в ванную внезапно открылась, и оттуда вышла заспанная Мелисса в старом платье.

— Ты дома… — сонно протёрла глаза Мелисса.

Кляйн прикрыл рот рукой и зевнул.

— Ага, мне нужно отоспаться. Не будите меня до обеда.

Мелисса коротко кивнула, но тут же кое-что вспомнила.

— Мы с Бенсоном утром идём в Собор Святой Селены, будем молиться и слушать мессу. Обед может немного задержаться.

Она и Бенсон, будучи не слишком ревностными последователями Богини Вечерней Тьмы, ходили в церковь раз в две недели, в то время как Кляйн, Ночной Ястреб, не заходил туда с тех пор, как его преследовал член Тайного Ордена.

«Нет, я бываю в соборе каждый день, вот только в его подвале…» — подсознательно оправдался Кляйн.

Больше всего он опасался, что Богиня отвернётся от него, ненастоящего верующего. Если в решающий момент его ритуальная магия не сработает, у него будут большие неприятности.

«Но с другой стороны, если вспомнить Старого Нила, Богиня довольно снисходительна к Ночным Ястребам. Хм. Точно!» — успокоил себя Кляйн.

Сумбурные мысли пронеслись в его голове, и он, посмотрев на Мелиссу, кивнул и улыбнулся.

— Без проблем. Тогда я смогу поспать подольше.

Пройдя мимо Мелиссы, он вошёл в свою спальню и запер за собой дверь.

Тотчас же он собрался с духом, достал ритуальный кинжал и возвёл запечатывающую стену духовности.

Он сделал четыре шага против часовой стрелки, произнося заклинание, выдержал хаотичный рёв и оказался над серым туманом.

В этом иллюзорном, безграничном мире он был единственным живым духом, восседающим во главе длинного бронзового стола.

Просидев в тишине почти минуту, Кляйн сотворил кусок козьего пергамента и начертал на нём заклинание для гадания.

«Изображение, показанное Тряпичной Куклой Несчастья».

Хотя прошлой ночью Кляйн лишь на долю секунды отчётливо увидел таинственный рисунок на бумаге, из-за тревоги он запомнил только его общие очертания. Но для Провидца это не было проблемой; он мог воспроизвести всё, что хоть раз видел и запомнил!

Согласно теории мистицизма, духовность человека способна запоминать всё, что он когда-либо видел. И если владеть подходящим методом, можно в любой момент воспроизвести нужную сцену.

Кляйн даже счёл осмысленной теорию, которую излагала Медиум Дейли насчёт Психологических Алхимиков. Человеческая память — это лишь островки на поверхности океана; они не могут многого вместить. Поэтому духовная сущность человека запоминает бо́льшую часть информации и превращает её в подсознание, которое и образует целый океан.

Сама же духовность, даже если она и не была всем океаном, по крайней мере, включала в себя всю акваторию вокруг этого острова.

Прочитав заклинание для гадания, Кляйн откинулся на спинку стула и с помощью Размышления погрузился в сон.

В размытом, искажённом, разделённом на части мире он снова услышал тяжёлый скрежет и увидел, как приоткрываются Врата Чанис.

Марионетка в чёрном классическом королевском платье выглянула из-за двери и развернула бумагу, которую держала в руках.

На листе бумаги было множество таинственных символов, которые вместе образовывали вертикальный глаз.

Кляйн внимательно рассмотрел рисунок, прежде чем выйти из сна. Затем, пользуясь уникальными свойствами мира над серым туманом и ещё не угасшими воспоминаниями, он перенёс изображение на коричневый пергамент.

Вертикальный глаз взирал на него снизу вверх, выглядя одновременно зловеще и таинственно.

Кляйн немного подумал и написал под глазом: «Это ключ к сокровищу, оставленному семьёй Антигонов».

Отложив ручку, он размотал серебряную цепочку, обвитую вокруг рукава. Он держал её в левой руке, и топазовый маятник неподвижно завис над утверждением для гадания и таинственным вертикальным глазом. Никаких заметных движений не было.

Кляйн закрыл глаза и, очистив разум, мысленно повторил фразу.

Повторив это семь раз, он открыл глаза и увидел, как топаз на серебряной цепочке медленно вращается по часовой стрелке.

Это означало «да».

«Изображение вертикального глаза действительно ключ к сокровищам семьи Антигонов…» — Кляйн задумчиво кивнул.

Он постучал пальцами по краю длинного бронзового стола и пробормотал себе под нос: «Из-за смерти Рэя Бибера у семьи Антигонов не осталось потомков. Поэтому дневник считает меня, Провидца, который взаимодействовал с ним и остался в живых, своим наследником?

Он повлиял на 3-0625 и оставил у него ключ к сокровищу, чтобы показать его мне во время моего дежурства у Врат Чанис?

С логикой вроде бы всё в порядке, но звучит не слишком убедительно.

Откуда дневнику знать наверняка, что у семьи Антигонов не осталось потомков?

К тому же я никак не связан с этой семьёй… Если бы во мне текла их кровь, то изначальный Кляйн вообще не стал бы совершать самоубийство.

Хм, похоже, можно рассказать об этом Капитану и остальным. Попробую это проверить».

Затем Кляйн провёл гадание о местонахождении сокровищ семьи Антигонов. Но, что неудивительно, не получил никакой подробной информации. Как и в письме, которое Сириус написал господину З, Кляйн смог лишь убедиться, что сокровища связаны с главной вершиной горного хребта Хорнасис и древней Страной Вечной Ночи.

Закончив со всеми гаданиями, Кляйн заметил, что алая звезда, от которой он ранее слышал молитвы, снова начала слабо пульсировать.

Он применил метод ответа на молитвы и коснулся иллюзорной звезды. Он снова увидел темноволосого юношу в необычном чёрном обтягивающем костюме.

Юноша стоял на коленях перед безупречно чистым хрустальным шаром и всё так же что-то бормотал.

Кляйн, который специально выучил несколько фраз на йотуне, наконец понял одно предложение.

— Молю… Спаси… Отца и Мать.

«Это и вправду йотун… Где в этом мире до сих пор на нём говорят? Это же древность, которой тысячи лет… Какая жалость, таинственный правитель над серым туманом совершенно бессилен. У меня нет возможности спасти их, даже если бы я и хотел…» — Кляйн покачал головой и вздохнул. Он решил понаблюдать за ним ещё немного.

«Посмотрю, что смогу сделать, когда выучу побольше слов на йотуне и пойму, что случилось с его отцом и матерью…» — Кляйн отозвал свою духовность, окутал ею себя и начал спуск.

Вернувшись в спальню, он развеял стену духовности, переоделся в старую, но удобную одежду и лёг в постель, чтобы немного поспать.

Кляйн проспал до половины первого, пока Мелисса, приготовив обед, не постучала в его дверь.

После довольно роскошного обеда он увидел, как Мелисса достала своё новое платье и шляпку с вуалью, явно собираясь уходить.

— У тебя и после обеда есть дела? — озадаченно спросил Кляйн.

Бенсон сидел на диване и, нахмурив брови, уткнулся в учебники по грамматике. Не поднимая головы, он ответил за сестру: «Миссис Шод, наша соседка, сказала Мелиссе, что днём в ратуше будет лекция по семейным вопросам. Мелисса планирует сходить на неё и поучиться, как справляться с повседневными домашними делами».

Мелисса кивнула и добавила: — Я позвала с собой Селену и Элизабет.

— Это мило. Надеюсь, лектор скажет, что такой семье, как наша, необходимо нанять хотя бы одну служанку, — пошутил Кляйн.

Заметив, что Мелисса уже готова возразить, он тут же добавил: — Мы должны вкладывать наше ограниченное время в более важные дела.

Мелисса на мгновение замерла. Затем, поджав губы, она надела шляпку с вуалью и вышла из дома.

…

В два часа дня Кляйн снова прибыл в охранную компанию «Блэкторн».

Розанна и Данн Смит, оказавшиеся в приёмной, в один голос спросили: — Разве ты не пошёл домой отдыхать?

Кляйн улыбнулся.

— Я собирался в Клуб Гадания, но всё думал о вчерашнем, поэтому решил сначала зайти сюда. Есть ответ от Святого Собора?

Данн бросил взгляд на Розанну и молча развернулся. Он прошёл за перегородку и вошёл в свой кабинет.

Розанна состроила гримасу ему в спину, а затем сердито пробормотала: — Вот же Капитан…

«Молодец!» — мысленно похвалил её Кляйн. Сдержав смех, он последовал за Данном в кабинет.

Кляйн закрыл дверь, а Данн, пыхнув трубкой, сказал: — Святой Собор установил, что причиной беспокойства был дневник семьи Антигонов, который они переквалифицировали в Запечатанный Артефакт Первого Класса. Жаль. Это означает, что у тебя больше нет достаточного уровня допуска, чтобы его читать.

«Класс 1. Очень опасно. Только чины выше епископов и капитанов команд Ночных Ястребов могут знать о реальной ситуации? Это также означает, что Капитан и сам не знает, что происходит… Очень опасно, неудивительно…» — Кляйн почувствовал одновременно и сожаление, и облегчение.

Данн взглянул на него и продолжил: — Святой Собор велел нам проверить, не были ли дневником осквернены другие предметы за Вратами Чанис. После проверки выяснилось, что аномалия наблюдалась только у 3-0625, и мы уже сменили его печать.

— Вы обнаружили что-нибудь ещё? — с притворным любопытством спросил Кляйн.

Данн покачал головой.

— Нет.

Кляйн задумчиво кивнул. Он не стал развивать эту тему. После короткой светской беседы он попрощался и ушёл в Клуб Гадания, чтобы продолжить своё «усвоение».

…

В ратуше.

Три лучшие подруги, Мелисса, Селена и Элизабет, сидели у двери, ожидая начала лекции.

— Если лекция будет скучной, мы сбежим, — взволнованно предложила Селена.

— И пойдём по магазинам в «Хэрродс», — тут же согласилась Элизабет.

Глава 111. Проговориться

Некоторое время спустя на деревянный подиум поднялась лектор, женщина с довольно высокими скулами. Она откашлялась и произнесла: «Доброе утро, добрые, милосердные леди. Я Ксавьера Хедда. Сегодня я собираюсь поделиться с вами своим опытом ведения семейных расходов. Мой рассказ будет состоять из трёх частей. Первая — как семье с годовым доходом в сто фунтов сбалансировать расходы на еду, жильё, одежду и наём прислуги. Вторая — на что семье, зарабатывающей двести фунтов в год, следует увеличить траты, чтобы выглядеть более прилично…»

Мелисса слушала внимательно. Она знала годовой доход своих братьев до последнего пенни.

«Уже больше двухсот фунтов…» — подумала она, чувствуя одновременно и облегчение, и страх.

Она была рада своей нынешней жизни и довольна ей, но в то же время боялась, что всё это может исчезнуть в мгновение ока.

В этот момент Селена с волосами цвета красного вина прикрыла рот рукой. Она тихо сказала своим двум подругам: «Кажется, она верующая в Повелителя Бурь. На ней значок Шторма».

Мелисса посмотрела в ту сторону и увидела, что на левой стороне груди Ксавьеры красуется значок, изображающий яростный ветер и бушующие волны.

Она быстро объяснила: «Миссис Шод, которая рассказала мне об этом семинаре, тоже последовательница Повелителя Бурь. Не думаю, что странно, если и лектор тоже верующая».

— Да, не вижу в этом никакой проблемы. Мы здесь, чтобы научиться вести бюджет, — согласилась с Мелиссой Элизабет.

— Но, кроме Мелиссы, нам не нужно, да и нет у нас права распоряжаться семейными финансами, — надула губки Селена.

Элизабет без колебаний возразила: «Но в конце концов мы выйдем замуж и создадим собственные семьи».

После случая с гаданием на демоническом зеркале Селена немного побаивалась Элизабет. Она смущённо кивнула и сделала вид, что внимательно слушает лекцию.

Лектор, Ксавьера, подняла правую руку и сказала: «Предпосылка любого бюджетирования — это уважение к мнению мужчины в доме. Они — источник дохода, опора семьи. Они сталкиваются с тревогой, стрессом, невзгодами и беспорядком в обществе, чтобы всё для нас добыть. Поэтому мы должны создать для них безмятежный дом, свободный от внешних невзгод. Это позволит им расслабиться, вернувшись домой, позволит их душам очиститься, позволит им лучше подготовиться к грядущим испытаниям…

— Итак, как однажды сказал известный философ, социолог, гуманитарий и экономист господин Леуми: женщина — это ангел домашнего очага».

Селена погладила себя по щеке, обводя ямочки, и с лёгким волнением прошептала: «Леуми, тот, кто сказал, что люди рождаются свободными?»

Элизабет помедлила с ответом: «Да, но он верующий в Повелителя Бурь».

В этот момент лектор Ксавьера продолжила: «Господин Леуми также сообщает нам, что женщины от природы несовершенны в том, что касается интеллекта и логики. В таком случае, неспособные судить сами за себя, они должны принять суждения отца и мужа как суждения церкви…»[1]

Услышав такое, Мелисса, Селена и Элизабет молча переглянулись.

— Уйдём? — наконец предложила Селена.

Мелисса и Элизабет кивнули.

— Хорошо!

Они взяли свои шляпки с вуалями и, пригнувшись, стали пробираться к боковой двери, пытаясь уйти, не привлекая внимания.

Когда они осторожно вышли наружу и наконец смогли выпрямиться, из небольшого зала внезапно донёсся взрыв аплодисментов.

Мелисса инстинктивно оглянулась на зал.

Она увидела, что миссис Шод, а также многие другие леди, аплодируют.

Фух! Слава Леди… — выдохнула Мелисса. Вместе с Селеной и Элизабет она покинула это неприятное место.

— Может, сходим в Хэрродс? — предложила Селена, стоя под деревом. Она уже успела забыть о том, что только что произошло.

Мелисса на несколько секунд замолчала, а потом сказала: «Я собираюсь вернуться домой, чтобы позаниматься».

— Позаниматься… — Селена теребила свои винно-красные волосы, словно вернувшись к своей обычной жизни.

— Кроме того, мне нужно купить хлеб, говядину, картошку и фрукты… Кляйн сегодня работает, Бенсон ушёл в городскую библиотеку. Так что, да, мне нужно возвращаться! — Мелисса вдруг поняла, как сильно она любит свои учебники, свои шестерёнки и пружинки.

Селена решила держаться подальше от необычайно странной Мелиссы. Она повернулась к Элизабет и дежурно улыбнулась: «Сходим в Хэрродс вместе? Хоть я и потратила все свои сбережения, просто поглазеть на витрины — это тоже чудесно».

— Конечно, — приняла предложение Элизабет, а затем как бы невзначай спросила: — Мелисса, твой брат Кляйн работает по воскресеньям?

— Да, он отдыхает по понедельникам, в отличие от обычных работ, — Мелисса, сама того не заметив, слегка приподняла голову.

…

Покинув охранную компанию «Блэкторн», Кляйн сел в общественный экипаж до улицы Хоуэс.

Он изо всех сил старался подавить свои эмоции, не думать о сокровищах семьи Антигонов. Он пытался снова сосредоточиться на вопросе «актёрской игры».

Нужно как можно скорее полностью усвоить зелье! Самосовершенствование чрезвычайно важно в любое время!

Играть роль Провидца, хех! Мне не хватает профессионализма. Гадалки в Империи Гурманов, бывало, постоянно сверялись с альманахом, прежде чем что-то сделать… — Кляйн держал в руках трость, сидя в экипаже.

Он решил погадать, будет ли для него благоприятным отправиться сегодня в Клуб Гадания.

Вот это больше подобает Провидцу!

Выходя из экипажа, Кляйн достал монету в полпенни. Поле его зрения сузилось, зрачки потемнели, и он молча произнёс про себя: «Сегодня подходящий день для похода в Клуб Гадания».

Сегодня подходящий день для похода в Клуб Гадания.

…

Дзынь!

Кляйн подбросил монету. Он не следил за её вращением, а вместо этого спокойно протянул руку.

Шлёп! Полпенни приземлились в центр его ладони.

На этот раз сверху оказалась цифра ½.

«Цифра сверху, значит, сегодня в Клубе Гадания меня ждёт какая-то неприятность…» — Кляйн на мгновение задумался, а затем перешёл на другую сторону улицы. Он стал ждать общественный экипаж, направляющийся на Улицу Нарциссов.

Он всё больше и больше чувствовал себя шарлатаном.

…

Улица Хоуэс, у входа в универмаг Хэрродс.

Селена уже собиралась войти в здание, как вдруг замерла и посмотрела в сторону.

— Что-то случилось? — недоумённо спросила Элизабет.

Селена надула щёки и сказала: «Элизабет, я подумала о своём учителе мистицизма, господине Винсенте. Он умер вот так просто, на следующее утро после моего дня рождения…»

— Может быть, это потому, что я подсмотрела и использовала его тайные заклинания? Я всё время чувствую себя виноватой и не в своей тарелке из-за этого… К тому же, в последнее время мне не очень-то везёт.

— И что? — тихо спросила Элизабет.

Селена прикусила губу и сказала: «Я хочу, чтобы мне погадали в том Клубе Гадания, и узнать, связана ли со мной смерть господина Винсента».

Судя по тому, что случилось на моём праздничном банкете… У меня есть навязчивое чувство, что Элизабет что-то от меня скрывает… Я помню спину того мужчины в смокинге…

— А ты не можешь погадать сама? — удивлённо спросила Элизабет.

Селена вздохнула, подражая своему отцу.

— Эх, в моём нынешнем состоянии я не могу гадать.

— Хорошо, давай сначала зайдём в Клуб Гадания, — согласилась Элизабет с предложением подруги.

Они свернули в сторону и по лестнице поднялись в Клуб Гадания на втором этаже.

— Здравствуйте, добрый день, мисс Анджелика. Рада вас снова видеть, — оживлённо поздоровалась Селена у стойки регистрации.

Анджелика улыбнулась и сказала: «Вы всегда сможете найти меня здесь, если придёте после обеда».

Селена обменялась любезностями, после чего, посетовав на смерть Ханасса Винсента, сказала: «Мне нужно, чтобы мне погадали».

— Вы знаете правила клуба. Вот список членов, готовых оказать услугу… Сейчас выходные, так что большинство наших членов на месте, — как по нотам объяснила Анджелика.

Селена и Элизабет склонили головы и вместе принялись изучать список имён и описаний.

— Раньше я просто просила позвать моего учителя. Подумать только, в клубе стало столько желающих погадать по сравнению с прошлым годом, — взволнованно сказала Селена.

Внезапно она на несколько секунд замолчала и с недоумением произнесла: «Клейн Моретти, Клейн Моретти? Это же имя брата Мелиссы, не так ли?»

Элизабет замерла. Она несколько раз перевела взгляд на имя «Клейн Моретти» и кивнула: «И правда…»

— Мисс Анджелика, а господин Клейн Моретти здесь? — спросила Селена с блеском в глазах.

Анджелика покачала головой.

— Прошу прощения, господин Моретти сегодня в клуб не приходил.

— Ладно, найдём кого-нибудь другого, — Селена не расстроилась, что не увидела этого человека, но посмеялась над подругой. — Я знаю, что это не может быть брат Мелиссы, но, увидев это имя, я сразу подумала о газете; о заголовке, достойном «Прессы Интис».

«Пресса Интис» была создана императором Розелле и славилась своими броскими заголовками. Это была одна из самых известных газет на Северном Континенте.

Элизабет рассеянно спросила: «Какой заголовок?»

Селена откашлялась и произнесла: «Упадок нравов или проблема общества? Выпускник-историк на самом деле занимается гаданиями по выходным, чтобы заработать на жизнь!»

[1] Адаптировано из «Эмиля, или О воспитании».

Глава 112. Объяснение Азика

Бэкланд, Район Императрицы.

Одри Холл сидела в подвесном кресле в продуваемом ветром уголке и смотрела на цветы, распускающиеся под солнцем. Она думала о просьбе Форс Уолл.

По словам виконта Глейнта, в Бэкланде, в Северном Районе, в следственном изоляторе действительно содержалась девушка по имени Ксио Дереча.

Её обвиняли в нападении при отягчающих обстоятельствах на приличного джентльмена из-за финансового конфликта. Она приковала мужчину к постели, и, возможно, он больше никогда не сможет встать на ноги.

На это Форс объяснила, что джентльмен был нехорошим человеком, а главарём банды в Восточном Районе Бэкланда. Он зарабатывал на жизнь ростовщичеством.

Причиной инцидента стало то, что один из заёмщиков обнаружил, что проценты в несколько раз выше, чем он ожидал — настолько, что вернуть деньги было невозможно, даже если бы он полностью разорился. Когда его переговоры с джентльменом не увенчались успехом, он нашёл знаменитую посредницу, Ксио Деречу, в надежде, что она сможет убедить другую сторону отказаться от необоснованной части долга.

Джентльмен плохо отреагировал на попытки Ксио Деречи выступить в качестве арбитра и даже пригрозил той же ночью похитить жену и детей заёмщика. Поэтому Ксио Дереча сменила тактику и решила прибегнуть к физическому воздействию. Случайно она нанесла мужчине тяжкие увечья.

Виконт Глейнт расследовал это дело и подтвердил, что Форс Уолл говорила правду. Он также подтвердил, что гангстер потерял контроль над своими подчинёнными. Более того, после чьего-то полуночного визита долги заёмщика были списаны. Прокурору было направлено заявление с просьбой о снисхождении к Ксио Дерече. Однако дело о нападении такой тяжести не закрыли, даже когда жертва решила не продолжать судебное разбирательство.

«Глейнт хотел решить проблему обычными способами. Он послал людей поговорить со знакомыми юристами, но те были уверены лишь в том, что смогут добиться более мягкого приговора. Оправдать её будет очень трудно, если только она не получит медицинское заключение о своей невменяемости или умственной отсталости…» — пробормотала Одри себе под нос, поддерживая мнение своего друга.

Для неё самой было бы лучше не иметь никаких отношений с Форс Уолл и Ксио Деречей. С тех пор как появился Клуб Таро, Одри чувствовала, что она больше не невинная и наивная юная леди.

«Завтра вечером в резиденции графа Вольфа будет бал. Тогда я и скажу Глейнту, чтобы он действовал согласно предложению юриста». Одри слегка кивнула, приняв решение.