Объединение (часть 1)

Цвет неба за окном из серого стал синеватым, проступили первые звёзды, отвечая блеску уличных фонарей. Вчерашние полные луны сегодня были прикрыты ночной пеленой. Сквозь вечернюю мглу проглядывали нечёткие, но пока не слившиеся с темнотой силуэты деревьев, окружающие деревню. Цветы у некоторых крылечек спрятали свою красоту, примеряя таинственную тёмную окраску. Птицы разом замолчали. Изредка где прокричит сова, а то и вовсе повиснет тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков. Ветер, как и днём, пел с листвой, дирижируя её шелестом. Ныне это больше походило на аплодисменты к последнему акту, чем на утреннюю прелюдию.

Глава пятнадцатая

Вторжение

Эвион беспрестанно ходил взад-вперёд по светлому и уютному холлу гостиницы. За завтраком он разминулся с друзьями, поэтому решил подождать их тут. Шествуя в очередной раз по холлу, он дошёл до мягкого кресла и сел. Никто по-прежнему не появлялся, и юноша направился в кухню.

Он вошёл в просторное помещение с несколькими весьма устрашающими посудомоечными машинами и тремя плитами. Шкафы по бокам кухни были переполнены посудой. На отдельной полке вместо обычных белых тарелок стояла позолоченная посуда, видимо, для определённых гостей или для праздников. В воздухе витал сладковато-едкий аромат. За одной из плит стояла госпожа Лайфелль и старательно оттирала от её поверхности сбежавшее молоко.

– А, Эвион... Пришёл помочь? А мы уже закончили, – улыбнулась она, точь-в-точь как и Лагора, последний раз проводя по плите тряпкой.

– Вы не знаете, где мои друзья?

– Ушли за грибами. Примерно часа два назад, а что случилось?

– Да нет, просто интересно. Спасибо, – юноша поспешил к выходу.

Почему они его не взяли? Ему же так нужно в лес! Нет, его предупредили, но не сказали, во сколько встреча. О чём он вчера только думал?

Эвион вышел из гостиницы и, рассерженный, двинулся по направлению к лесу. Вокруг людей почти не было. А те, кто всё же ему встречались, были взволнованы и напуганы. Леки потеряла привычный уют, в воздухе витало напряжение. Когда он проходил магазин на опушке, к нему подошли трое высоких мужчин, до этого сидевшие на скамейке.

– В лес собрался? – пробасил один из них.

– Да, – однословно ответил юноша и хотел было пойти дальше, но мужчины загородили ему дорогу.

– Неподалёку были найдены два обескровленных тела оборотней. Сейчас лес осматривают, ищут новые жертвы. Не суйся туда, если не хочешь быть закуской.

– Но там мои друзья! – попытался прорваться между мужчинами Эви, судорожно представляя, что может случиться в лесу.

– Им не повезло. Наши люди обыскивают лес и, если они живы, их найдут, – грубо ответил мужчина с седой бородой. – Будешь мешать – им точно не вернуться из леса! Вали отсюда, пока живой, – мужчина оттолкнул Эвиона, а тот с опаской покосился на талисман на руке. Украшение не подавало признаков жизни.

Юноша прошёлся по деревне, выискивая не закрытые охраной пути в лес. Но тщетно. У каждой тропинки стояло не меньше трёх человек. По некоторым было понятно, что они справятся и без оружия, стоит только им перевоплотиться в медведя или ягуара. Мелкие животные ждали нападения в человеческом обличье с ружьями наготове. Прорваться в лес не удастся, если не применить талисман. Но тогда погибнут невинные существа.

Эви в напряжении брёл вверх по улице. Справа был красивый, медового цвета дом, рядом с ним сарай, а впереди, на холме, за которым скрывалась остальная часть деревни, стояла табличка «Природные ванны Синоран». Эту фамилию Эвион где-то слышал, но память наотрез отказывалась выдавать ему подсказку. Он уже решил подняться на холм, как его окликнул знакомый голос.

– Тео?! – резко повернулся Эвион. – Вы что здесь делаете?

– Мы? Отвечали на вопросы следователя. Мы в лесу два трупа нашли... – Тео выходил из неприметного, явно нежилого дома у дороги.

– Да, я слышал. С вами всё в порядке?

– Вроде да, – Тео отошёл от двери, пропуская остальных.

– Привет, Эви, – беззаботно, словно ничего не произошло, поприветствовал Гави.

Тут нервы Эвиона не выдержали. Как только младший в их компании сообщил, что с ними всё хорошо, на него тут же накатил поток гнева и обиды.

– Почему вы меня не предупредили? Я думал, вы всё ещё в лесу! Почему вы не взяли меня с собой?! – возмущения парня не оставили равнодушным даже Хета, который удивлённо поднял брови.

– Ты спал... – стал оправдываться Гави.

– К тому же у тебя... ну... – Тео сам пожалел, что хотел сказать про травму Эвиона. – Нет руки... Тебе за грибами сложно ходить будет...

– А не всё ли тебе равно?! Это моя проблема! – взъелся ещё больше юноша, коснувшись рукой травмированного плеча. – А если вспомнить, кто тебя из снега вытащил? Я единственный, кто смог выбраться из-под завала в Бефи самостоятельно! – тут Эвион немного приврал. В спасении ему помогала «любимая». Но он-то нашёл в себе силы двигаться дальше, как они про это забыли?

– Извини, мы правда не хотели тебя обидеть, – заговорила Лагора, прижимая к себе плетёную корзинку с грибами.

– Извиняю, а что толку? – Эвион прошёл мимо друзей, даже не взглянув на них, и скрылся за домами.

***

Спортивная машина цвета алой зари неслась по ухабистой, с многочисленными трещинами дороге. Впереди всплывал большой город, высокие дома которого водитель заметил уже давно.

– Подъём! – скомандовал он своему брату, развалившемуся на переднем сиденье. – Подъезжаем, приведи себя в порядок.

– Валейт, ты б меня ещё вчера предупредил! Мы ж далеко... – сонно пробормотал Тито, пытаясь потянуться, насколько позволял салон автомобиля.

– Зная тебя, и за неделю предупредил бы – толку б не было, – саркастически улыбнулся Валейт, откинув назад непослушную кудряшку.

– Зачем нам тащиться в такую даль? Сидели бы по домам или лучше в клубе... А давай зайдём в местный клуб, а?

– Тут не такие клубы, как в Гвесте.

– А мы вообще где? И чем это здешние от наших отличаются? – обиделся Тито, разглядывая приближающийся город.

– Мы сейчас в Афтонии. Впереди, если мои предположения верны, Пенойя, – Валейт укоризненно посмотрел на сломавшийся навигатор. – Взял бы карту, что ли...

– Я в картах не разбираюсь, – сказал его брат, открывая бардачок и извлекая оттуда книжечку в зеленоватой обложке с толстым слоем пыли. – Как это мило... Ты сюда никогда не лазаешь?

– Это твоя машина, с чего бы мне шарить по твоим ящикам?

– С того же, с чего ты сейчас за рулём, – Тито полистал книжку, задержавшись на нескольких страницах. – В Пенойю ведёт одна дорога. Тут вообще лишь одна дорога. А вон тому подтверждение, – он указал на дорожный знак «Пенойя – 2 км».

– А раньше они этих вывесок поставить не могли? – вздохнул Валейт, снова убирая со лба кудряшку.

– Раньше мы ехали по чужой земле, а там о километрах до Пенойи думать некому.

***

«Хороши друзья, нечего сказать. Да и какое им теперь до меня дело? Выжили, в тепле, с кровом», – Эвиону хотелось спокойно посидеть в закутке и без лишних зрителей всё обдумать.

Расценивать поход за грибами как предательство? Запросто, если только не вспоминать, как Эвион переполошился, узнав про убийства. Хотя они же просто пошли за грибами! Не покинули его навсегда, не выдали неприятелю. Но он потерял один из шансов попасть в лес. Поэтому так болезненно переживает из-за произошедшего.

Между двумя одинаковыми домами из светлого дерева примостился кабак с маленькими окошками. Над тяжёлой дверью висела табличка «Слепой пёс». Эвион поднялся по ступенькам и толкнул дверь. В нос и глаза тут же ударил едкий табачный дым. Духота стояла невыносимая, и Эвион, прежде чем войти, ещё немного подумал – стоит ли?

За грубо обтёсанными, похожими на пни, столами сидели мрачные мужчины, грузные, со свинцом под уставшими глазами, с сигаретами либо с трубками и сигарами. Большинство играли в карты. Из-за столов то и дело слышалось «бито», «мухлюешь, куда кладёшь»! Бармен наливал развалившимся у барной стойки людям напитки в почерневшие снизу стаканы. Эвион разглядел сквозь завесу дыма несколько столов в конце зала с вывеской «Для некурящих». Таких столов было всего два – ферра без вредных привычек сюда, по-видимому, не заходили. А если и заходили, то вредные привычки у них выявлялись тут же. Юноша тенью прошёл мимо столов, оставшись незамеченным, и сел в углу. Рядом было запертое окно. Эви несколько раз подёргал его ручку, присохшую к раме ещё с момента покраски. Рывок на пятый она поддалась, и в лицо ему дунул свежий уличный ветер.

– Кто там сквозит? – послышалось из-за одного из столов. Эвион поспешно прикрыл окно – не хватало ещё тут ссориться с кем-нибудь. Будет сидеть в духоте. Хуже уже не станет.

Чуть ли не засыпая от гнетущей атмосферы и тошнотворного табачного запаха, Эви переключался с одной мысли на другую, но все они становились слишком яркими в его представлении, и юноше казалось – всё происходит наяву. Иногда в голове взрывались всполохи света и растекались по краям, словно бензиновые пятна.

Эвион пытался собраться с мыслями: «Гави... Что-то с ним не так. Почему он не пострадал тогда ночью? Хорошо, что оборотень его не ранил, но почему он вечно целый? Я перенимаю все удары судьбы, что ли? Вдруг Гави – зачинщик? Приспешник графа...» – тут Эвиону стало совсем плохо. Мысль добила его, и юноша, шатаясь и случайно опрокинув стулья, вылетел наружу. Жадно глотая свежий воздух и взахлёб кашляя, он пошёл прочь.

– Эй, эй! С тобой всё в порядке? – с другого конца улицы к нему поспешила девушка с ярко-красными волосами, кончики которых были окрашены в голубой цвет. Она на бегу подпрыгнула и в свете лучей, исходивших от её тела, превратилась в попугая ара. Перелетев дорогу, птица чуть ли не у самого носа Эвиона приняла человеческий облик.

– Ты как? – она схватила Эвиона за плечи. – Плохо выглядишь! – девушка покачала головой, а Эвион в ответ только и мог, что раскашляться.

– Как это мило... – она взяла его под руку и потащила подальше от кабака. – Зря гуляешь по этим закоулкам. Тут тебе и пьянь, и картёжники... – она бы перечисляла и дальше, несколько картавя и по-птичьи заглядывая ему в лицо, но вдруг взволнованно взглянула на Эви:

– Эй! Приём, чего ты пил?

– Ничего не пил...

– Тебя подружка бросила?

– Нет... Просто встал не с той ноги... – Эвион понял, что у него кружится голова.

– Ничего себе: не с той ноги! Да ты и не вставал, до сих пор спишь! Ты ночью что делал?! Ты ж неместный! Я б тебя знала! Давай, выкладывай, кто ты? Тебя звать-то как?

– Эвион, недавно из Квйера… Как отсюда пройти к гостинице... Не помню названия... – Эви попытался сконцентрироваться.

– Тут только одна гостиница и есть. «Золотой павлин»? А! У чаек обосновался!

– У кого? – снова не понял Эвион.

– Ну... Лайфелль – чайки... Хотя у них там кого только в семье нет! – проведя Эвиона по паре скрытых между домами лазеек, девушка вывела его к гостинице.

– Спасибо, – только и мог ответить ей парень. Она лукаво подмигнула ему, на что он не мог не ответить улыбкой.

Двери гостиницы шумно открылись, и вышли три рыжеволосых парня, которых Эвион уже видел в первый день в столовой.

– Виллура! – обрадовался один из рыжих. Эвион пригляделся: все трое – близнецы, только степень растрёпанности волос разная.

– Кристис! Как я рада! И вам привет! – девушка перевоплотилась в попугая и села к окликнувшему её парню на плечо, распушив красные и голубые перья.

– Привет! – помахали братья Эви.

– Выглядишь не очень... – заметил один из них, проходя мимо. – Надеюсь, это не Виллура тебя так потрепала?

– А? Нет-нет! Это я сам, – ответил Эви и, пока братья смеялись, скрылся в дверях «Золотого павлина».

В холле гостиницы он лицом к лицу столкнулся с Касси Лайфелль. Женщина выглядела запыхавшейся и уставшей.

– Извините, я хотел у вас работать, ну... за проживание платить... Но так и не узнал, что мне делать... – напомнил он ей.

– Да нет, что ты! – женщина с сочувствием посмотрела на отсутствующую руку Эвиона. – Ну как мы можем заставлять тебя работать? Мало тебе, что пострадал от наших в лесу! Нет, нет и нет! – она села в кресло у большого окна и устало выдохнула.

– Ну хоть что-нибудь! Я с ума сойду без работы, – честно признался он. – У меня есть опыт работы курьером, также я с детьми сидеть могу, номера убирать...

Госпожа Лайфелль со смятением посмотрела на сидевшего перед ней юношу.

– Хотя да... – понял её намёк Эвион. – Стелить постели с одной рукой займёт много времени. Что насчёт швейцара?

– Ты замучаешься открывать дверь! К чему нам такие церемонии? Ты лучше помоги Тео, он такой забывчивый! – она нежно, по-матерински, засмеялась. – То тарелку на столе забудет, то стаканы в посудомойке оставит. Проконтролируй, а?

– Есть! – Эви шутливо отдал ей честь и пошёл в кухню. Этого он и опасался – быть наедине с кем-то из квйерской компании. Но Тео – это не самое страшное. Хет тоже терпим. Самый опасный – везунчик Гави. Или же Эви просто завидует? Нет, тут действительно что-то не так. Ну не может человек столько раз выходить сухим из воды! «Стоп! О чём я только думаю? Они – мои друзья! Глупости, Эвион. Одиночество тебя съедает. Где Тео?» – Эви озирался по сторонам в кухне. В конце концов сквозь шум воды он услышал звон посуды и пошёл на него, обходя огромные печи.

– Помощь прибыла! – объявил он Тео, который от испуга чуть не выронил тарелки.

– Эви! Нельзя ж так! Я чуть в обморок не упал... – с облегчением выдохнул подросток, убедившись, что присутствующий не опасен.

– Ты из посудомойки всё вынул?

Брови Тео причудливым образом изогнулись, и он поглядел на Эви с лёгкой насмешкой:

– Спасибо, мамочка! – подросток снова повернулся к крану, из которого хлестала во все стороны вода.

– Ну а что мне ещё делать? – возмутился Эвион и плюхнулся на деревянную табуретку у стены.

– Туда не садись, сейчас обед будем готовить и туда кастрюли поставим! – по-хозяйски распорядился Тео, жонглируя тряпками и стаканами.

Эвион тяжело вздохнул и вышел. Пусть готовят, он только мешается. Почему он вечно мешается? Он же многое умеет... Умел, до потери руки.

«Будь ты проклят, граф!»

Эвион направился в дальний угол гостиницы – за дверь в конце холла. Там он как раз не был, и жажда изведать новый маршрут заполняла пустоту в его мыслях.

Светлые стены, запах свежего постельного белья – видимо, где-то тут прачечная – и тишина. Темно: лампочки на потолке зажигают только вечером. Коридор без окон завершался сдвоенной дверью с занавесками. За ней располагался большой танцевальный зал. В углу стояло пианино, пыльное, как понял Эвион, приблизившись к любимому инструменту. Стены подпирали стулья с серыми спинками, тоже пыльные. На некоторых развевалась от малейшего дуновения такая же заброшенная паутина. За огромными окнами был внутренний сад гостиницы – там юноша тоже никогда не был. Он сел за пианино и единственной рукой стал наигрывать любимое произведение. Сначала немного фальшиво – сколько времени прошло, а он так и не играл. Да и как? Когда? И сейчас это глупо выглядит, но шанс упускать нельзя...

Следующий аккорд с си-бемоль мажор вышел более звучным, тихая мелодия заструилась быстрее, выделывая повороты в душном зале, затихая, врываясь в сознание юноши, возрождая прошлую жизнь, зажигая память и сердце, и чувства...

– Ого... Ну ты и... – прервал его Гави, который стоял по ту сторону окна у вишнёвого дерева.

– Мастер! Как ты так играешь? – к другой стороне дерева прислонилась восторженная Лагора.

– Вы что тут делаете? – отпрыгнул от пианино Эвион, глядя в большое приоткрытое окно напротив музыкального инструмента.

– Мы тут обеда ждём, – Гави оглядел решётку на окне. – Давай, выходи сюда!

– Сейчас! – Эвион вышел из зала и, быстро миновав коридор, повернул к стеклянным дверям под лестницей на второй этаж.

– Тут действительно очень здорово, – огляделся Эвион, прогуливаясь по зелёной траве внутреннего дворика вместе с Гави и Лагорой.

– Мама придумала этот дворик во время войны. Тут детям односельчан было безопасно. Мы ж с ранних лет привыкли по лесу, по траве ходить... А тут в лес нельзя, без присмотра опасно! Вот и сделали такое местечко. Уютно, со всех сторон стены, несколько выходов и постоянное наблюдение. Наземный бункер, – объяснила Лагора, мягко ступая по душистой зелёной траве.

***

– Не больно-то роскошно, а? – Тито поправил бандану, разглядывая в отражении маленького зеркала в треснутой рамке пустую комнату гостиницы с бледно-зелёными обоями с выцветшими разводами, некогда бывшими цветами. Комнату разбавляли две койки у стен, одинокий стул, длинный комод и телефон с оторванным проводом. Тито покосился на него. – А это что? Для красоты?

– Чтоб не беспокоили, – улыбнулся Валейт, задумчиво стоя у окна, подобно своему дяде. Тито заметил это сходство и нахмурился.

– Отойди от окна. Или хотя бы физиономию смени, – посоветовал он брату.

Валейт медленно повернулся к Тито, его глаза из багровых приняли золотой оттенок. Как только взгляды братьев встретились, Тито исчез, растворившись в воздухе. По комнате пронёсся его надменный смех, и где-то у ванной прозвучали слова:

– Попробуй теперь загипнотизировать!

– Ах так?! – глаза Валейта расширились. – От меня не спрячешься, братец! – юноша на ощупь затолкал невидимку в ванную и закрыл за ним дверь. Пространство ванной комнаты стало уменьшаться. Затряслись тюбики с шампунем, стали раскачиваться полотенца на вешалках, капли воды при движении стен сорвались из крана в раковину.

– Так, стой! А ну открой! – забарабанил в уменьшающуюся дверь Тито. – Ты хочешь меня раздавить?! – он с ужасом наблюдал за уменьшением комнаты. Стены, соприкасаясь друг с другом, глухо скрежетали, с потолка падала штукатурка, затем дикий хруст – треснула и стала складываться под давлением стен ванна. – Что мы владельцу этого чулана скажем?! Одумайся, нас в розыск объявят!

– А мы что, имеем хорошую репутацию?

– Ты-то уж точно! Да и я... Хватит! Меня сейчас в мясной кубик превратишь!

– Но учти: в следующий раз...

– Да-да... Ты мне это уже раз двадцать говорил! – стены начали двигаться быстрее. – То есть ладно, на всё согласен!

Валейт отошёл от ванной. Она вернулась в свои обычные размеры, и оттуда вышел взъерошенный видимый Тито.

– Какое хамство, – бросил он брату. – А как тебе удалось трещину в ванне устранить?

– Сила мысли, – Валейт перевёл дыхание: его забранные магией силы почти полностью иссякли.

– Это не ответ! Когда я в уменьшении практиковался, у меня при возвращении объекту стандартного размера расположение вещей в нём менялось, а уж дефекты при урезке тем более оставались.

– Плохо стараешься, – печально ответил Валейт. – Давай о деле?

– Дело меня интересует меньше всего! Тащиться неизвестно куда, искать неизвестно кого... И ради чего весь переполох?

– Ради дяди...

– Да на кой чёрт он нам сдался? – Тито принялся расхаживать туда-сюда по пустой комнате.

– Следя за обладателем талисмана, мы выразим дяде свою благодарность. Дядя же нас вырастил, когда мама... – Валейт запнулся и сел на кровать. – К тому же ты знаешь, у него сейчас туго с наёмниками... Мало кому можно доверить такое дело. Правда, он не хочет, чтоб мы вступали в бой с обладателем талисмана, а лишь наблюдали... Он защищает нас.

– И что? Теперь нам до конца жизни на него горбатиться? – Тито отвернул к стене зеркало. Поймав удивлённый взгляд брата, он пояснил, что это на случай, если граф Спеода соберётся смотреть за ними через зеркало, применив магию и наблюдая за их отражением у себя.

– Тогда лучше вообще не говорить в присутствии зеркал...

– Лучше уж сразу не думать, – Тито намекнул на предполагаемую способность их дяди читать мысли. – А может, ну его? И махнём в Дестан? Там жарко сейчас...

Валейт лениво покопался в своём чемодане у кровати и достал тонкую папку.

– Именно в Дестане храм, в который следует наша жертва, – он пролистал немногочисленные бумаги.

– То есть? Нам и так и так с господином Пелуа встречаться?

– Да. Кстати… – Валейт вытащил небольшую фотографию Эвиона из школьного похода и показал Тито. – Это – наш объект охоты, – у Тито было такое лицо, словно он только что откусил приличный кусок от свежего лимона. – Только без руки, – Тито скис ещё сильнее.

***

Хет стоял в магазинчике «Кофейный этюд». Ароматы кофе и шоколада, ванили, молока – всё смешалось в один большой коктейль. Стоявшие на витрине чашечки, выполненные в тёплых коричневых тонах, казались чем-то волшебным. Магазинчик словно сошёл со страниц сказки: маленький, уютный и вкусно пахнущий ароматным отборным кофе.

Помимо Хета в магазине была милая продавщица в белой блузке и кофейного цвета юбке, а также кудрявая девочка, с обожанием смотрящая на баночку с карамельками в виде маленьких яблочек.

– Лисида, – малышка позвала продавщицу, – а сколько сегодня стоят эти яблочки?

– Десять синаплас. Мари, они не поменяют цену и завтра, – с сожалением ответила ей продавщица.

– А... – печально протянула девочка и порылась в кармашках платья. – У меня только пять синаплас, не продадите ли...

– Не могу. Тебе же родители запрещают…

– Они сказали, что я смогу купить, когда коренные зубки окрепнут… А у меня остался всего один молочный!

– Дайте пачку этих... – Хет, кинув взгляд на ребёнка, поджал губы от непривычного слова, – ...яблочек... Под мою ответственность, – и опустил продавщице в изящную руку синапласы. Девочка посмотрела на него большими зелёными глазами, полными благодарности, а когда он отдал ей красивый пакетик со сладостями, не могла вымолвить ни слова и, кивнув, убежала на улицу, крепко прижимая к груди заветное сокровище.

Продавщица Лисида склонилась из-за кассы к Хету.

– Вы так великодушны, господин... Я знаю, вы из Квйера...

– Ещё бы не знать... Тут же деревня. Через минуту все всё знают, – такому резкому ответу девушка немного смутилась, но тут же заговорила вновь:

– Жутко, должно быть, пришлось вам, – она поправила светлую прядку волос и поспешно сменила тему, видя, что молодой человек не особо хочет вспоминать катастрофу. – У этой девочки... У Мари родители – дантисты. Очень строгие к сладостям…

– Предрассудки, – ответил Хет, вдохнув аромат кофе. – Хотя мои родители не были дантистами, но мне тоже много чего запрещали...

Непродолжительный разговор спугнула воркующая парочка, зашедшая в «Кофейный этюд». Хет покинул магазинчик.

На улице его поджидала Мари. Её рыжие волосы переливались в лучах палящего солнца, как язычки пламени.

– Спасибо... – она протянула молодому человеку одно карамельное яблоко в прозрачной упаковке. – Возьмите, пожалуйста.

Хет покорно протянул руку за угощением и зашагал дальше по улице, попробовав леденец.

Ветерок согнал с дороги пыль, забив ею щели между ступеньками и порогами домов. Одно из разлучённых солнц-близнецов освещало эту сторону планеты Анвирия, склоняясь всё ниже и ниже к земле. Вечерело, и на небе уже выступило два месяца и три почти полные луны.

Супруги Лайфелль, Эвион, почему-то одухотворённый Хет, Теан с Эрикой и Тео сидели в оживлённой столовой, когда к ним подбежали красные и запыхавшиеся Гави с Лагорой.

– Цирк приехал! – еле дыша, сообщила девушка. Эрика, сидевшая дальше всех, засияла, и Теан отметил это мягкой улыбкой. – Сейчас ставят шатёр на площади!

– Отлично! Давайте сходим? У меня как раз остались чаевые, – похвастался Тео.

– А как цирк смог добраться сюда через лес? – настороженно спросил Эвион.

– Ой... – Лагора опустилась на стул, отодвинутый специально для неё Гави. – Они колесят большой компанией. Да и среди них есть маги, заклинатели... С такими ничего не страшно.

Эвион сразу захотел присоединиться к цирку и доехать с ними до другого города. А потом сбежать от циркачей... «Да что я вечно бегаю? – возмутился он сам себе и ненароком посмотрел на собравшихся за столом: заботливые Касси и Латан, только-только расслабившийся Тео, вроде как подобревший Хет (или же это на него так светлая куртка действует?), неразлучные Гави и Лагора, доброжелательные Теан и Эрика. – Бегу, чтобы их в опасность не вовлекать», – ответ пришёл сам собой. Эвион закрыл глаза, не в силах смотреть на друзей.

– Тео, сгоняешь за билетами? – подтолкнул мальчика Гави.

– Без проблем! – отозвался тот.

– Только ты с самого утра к кассам иди: там очередь потом набежит! – посоветовала Лагора.

– А сразу сказать не могли? – растерялся Тео. – Я завтра отоспаться хотел...

В течение всего оживлённого ужина Эвион поглядывал на Теана и на содержимое его тарелки и гадал, когда тот встанет из-за стола. Но Теан, как назло, копался с едой, а когда пошёл за добавкой, Эвион буквально подавился грейпфрутовым соком от досады.