Нас снова повело

Становится немного страшно. Неужели я так остерчествлела, что у меня пробегают нотки стервозности.

Гашу этот порыв и возвращаюсь к привычной работе. В последнее время у меня часто появляются глупые порывы не свойственные мне. И мне приходится постоянно их пресекать. Надо почаше ходить к моему психологу. Или это сказывается усталость. Скорее всего. Надо взять отпуск хоть на пару дней и отдохнуть.

Потому что сейчас... я слишком легко отвлекаюсь. И это подтверждается сразу же.

Помимо хищницы Вольф, на которую я наконец перестала обращать внимание и договорилась с собой - что ее не существует, мой взор решил зацепится за другого человека.

Да что это такое? Я никогда так много не думала о других людях во время работы. Точно надо отдохнуть. Завтра же поговорю с Викторией. В феврале я пахала как вне себя и выручила ее в одном деле. Обещала вознаградить - вот пусть и позволит мне отдохнуть.

Руднев здесь не как гость. Он здесь как человек, который держит всё это на своих плечах.

Двигается быстро, но без суеты. Короткие фразы, точные указания. Кто-то к нему подходит — он слушает, кивает, решает. Без лишних слов. Без лишних эмоций.

Собранный. Жёсткий. Контролирующий. И… другой.

Максим одет в деловой костюм, четкие линии, выглаженная рубашка, на запястье часы. И сам он весь как подобранный. Я раньше не видела его в рубашках. Может несколько раз: на мой выпускной, когда сопровождал меня на моих первых банкетах. В основном он носил футболки.

Сейчас же когда он стал постарше, его плечи шире, подкачался, возмужал, черты лица стали острее - ему очень идет этот образ.

Я невольно прикусываю губу, разглядывая этого строго мужчину. Меня начинает лихорадить от исходящей от него ауры.

Я ловлю себя на том, что наблюдаю. Как он говорит. Как держит руки. Как чуть хмурится, когда что-то идёт не так.

И иногда — почти незаметно — он смотрит на меня. Коротко. Будто проверяет.

Я каждый раз делаю вид, что не замечаю. Продолжаю работать. Отвечаю клиенту, улыбаюсь, веду разговор. Но внутри фиксирую это. Он смотрит. Не часто. Но достаточно, чтобы это чувствовалось.

Я не сбиваюсь. Не даю себе. Я здесь не из-за него. Я здесь потому, что это моя работа. Моя сцена. Моё место. И если он думает, что может выбить меня из этого — он ошибается.

Я чуть выше поднимаю подбородок, ловлю взгляд очередного клиента и улыбаюсь. Идеально. Как и всегда.

Мы профессионалы. Я и Максим. Каждый занимается своей работой и не позволяет себе пошлые гляделки друг на друга.

За всем этим не не замечаю переглядывается ли он так же с Даяной? Любопытсво берет аж потряхивает. Аж зуд под кожей. Но я не отвлекаюсь, я выше.

Мимо проходит еще один представитель «большого кошелька». Тяжелый, уверенный, с привычкой занимать пространство одним своим присутствием. Мужчина лет сорока-сорока пяти. Одет с иголочки. На нем светло-бежевый костюм, запонки ловят свет, поблескивают золотом. Небольшой животик для солидности, а то окружающим и так не понятно, что он значим и богат.

Рядом плетется какая-то девица - приложение к его туалетной воде. Что меня привлекает. Запах очень хороший. У мужчины есть вкус.

Он расматривает машину, затем переводит взгляд на меня. Задерживается дольше, чем нужно. Слишком откровенно, лениво.

Я продолжаю работать.

Улыбка. Короткий кивок. Ответ на вопрос клиента передо мной. Но я уже чувствую — этот не уйдёт.

— Девушка, — голос чуть тянущий, с усмешкой. — А такая красотка не продаётся в комплекте с машиной?

Я медленно поворачиваю голову.

Дорогие часы. Уверенность, граничащая с хамством. Из тех, кто привык, что ему всё сходит с рук.

Я улыбаюсь. Лёгко. Вежливо.

— К сожалению, нет, — отвечаю спокойно. — В комплекте только гарантия и полный бак.

Он усмехается, подходит ближе. Слишком близко.

— Жаль, — тянет, разглядывая меня без стеснения. — Я бы взял.

Я делаю полшага назад. Незаметно. Держу дистанцию.

Я привлекательна. Одна из ведущих моделей нашего агентства. Такой бренд автомобилей как этот кого попала не нанял бы. Я это знаю. Многие мужчины пялятся на меня и думают не только о габаритах тачки. Для этого я собственно здесь и стою. Продаю «секс».

Привыкла уже к такому и не обращаю внимание. Но такое хамство переходит уже все границы.

Все же я модель, а не эскортница. Для этого возле крутится молоденькая девица, что немного отдалилась от него и делает вид что вообще не замечает что происходит.

Не знаю стоит ли ее похвалить за то что хорошо понимает своего клиента или же наоборот отругать - он обратил внимание на другую женщину. Плохо работаешь крассавица. Неужели ей все равно?

— Тогда вам стоит обратить внимание на характеристики, — продолжаю ровно. — Они действительно впечатляют.

Я указываю на машину, переводя разговор.

Он не смотрит.

— Меня сейчас интересуют другие характеристики, — отвечает, скользя взглядом по мне.

Пальцы ложатся на край двери машины, чуть ближе ко мне. Слишком близко.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается. Раздражение. Холодное.

Но лицо остаётся прежним.

— Я здесь, чтобы рассказать о модели, — говорю уже чуть жёстче. — Всё остальное — вне моей компетенции.

Для этого есть другие - добавляю мысленно. Нпример, та, которую ты уже снял.

Он усмехается.

— Да ладно, не ломайся, — наклоняется ближе. — Мы же оба понимаем, как это работает.

Граница.

Я выпрямляюсь чуть сильнее, взгляд становится холоднее.

— Вы ошибаетесь.

Он будто не слышит. Или делает вид.

— Сколько? — бросает почти шёпотом. — Час? Вечер?

Я замираю на долю секунды.

Я всегда борюсь с этой гранью. Не люблю когда мое ремесло сравнивают с демонстрацией эскорт-услуг. Я не для этого.

Я открываю рот, чтобы ответить - жестко, окончательно - но рядом появляется тень.

— Проблемы?, — Голос ровный. Спокойный. Но в нём есть то, что заставляет обернуться.

Макс стоит рядом. Чуть сбоку. Не повышает голос. Не делает резких движений. Просто смотрит.

Богатый любитель девочек помоложе переводит взгляд на него, недовольно морщится.

— А ты кто?

Макс не отвечает сразу. Только делает шаг ближе. Незаметный. Но пространство сразу меняется.

— Человек, который отвечает за эту площадку, — говорит спокойно. — И за то, чтобы здесь соблюдали границы.

Пауза.

Клиент усмехается.

— Да я просто пошутил.

— Нет, — так же спокойно отвечает Макс. — Вы сейчас мешаете работе.

Ни угрозы. Ни крика. Но звучит жёстко.

Мужчина смотрит на него несколько секунд. Оценивает.

— Ладно, — фыркает. — Какие все нежные стали. Мы еще посмотрим.

Он отступает, бросает на меня последний взгляд. И уходит.

Его запах остается в воздухе еще на секунду. Потом растворяется.

Тишина после него - короткая. Плотная.

Я медленно выдыхаю.

Макс всё ещё рядом. Слишком рядом.

— Нормально? — спрашивает он, не глядя на меня.

Я чуть поворачиваю голову.

— Абсолютно.

Пауза.

Он наконец смотрит. Прямо. Внимательно.

И в этом взгляде нет ни улыбки, ни лёгкости. Только напряжение.

— Если будут ещё такие — зови, — говорит он.

Я чуть приподнимаю бровь.

— Сама справлюсь.

Он усмехается. Коротко.

— Вижу.

И это звучит… не как комплимент.

Я смотрю на него с вызовом. Скрещиваю руки.

— Спасибо, — добавляю довольно грубо. — За вмешательство.

Меня он раздражает. Своей заботой, своей чертовой белой рубашкой. И туалетной водой, что осязаемо попадает мне в легкие. И что сердце снова начинает трепыхать.

— Я не ради тебя, — отвечает Макс спокойно. — Ради порядка.

Конечно.

Я киваю.

— Тогда порядок восстановлен., — отвожу лицо в сторону. — Можете возвращаться к свой работе, Руднев.

Не уходит. Он задерживает взгляд ещё на секунду.

Пауза. Напряжённая.

Макс сжимает челюсть.

— Пошли.

Я поворачиваюсь обратно.

— Куда?

— На перерыв.

— Мне не нужен перерыв.

— А мне нужен, — отрезает он.

Глава 12

Алина

Максим разворачивается, даже не проверяя, иду ли я за ним. Будто вопрос уже решен.

Это бесит.

Он идет не оборачивается - просто идет вперед, уверенно, быстро, разрезая поток людей и света.

И я всё равно иду.

Стиснув зубы. С ровной спиной. С лицом, на котором не должно быть ничего, кроме спокойствия.

Не сразу. Секунда задержки - чисто из упрямства. Чтобы самой себе доказать, что это мой выбор.

Накрывает легкое дежавю. Я всегда шла за Максом как слепой котеночек. Всюду за ним. Куда бы его не вела дорога. Я добровольно шла за ним. Вприпрыжку это делала.

И когда мне казалось, что я нащупала свою тропинку и теперь могу идти своей дорогой. Я вновь сворачиваю туда, куда указывает Макс.

Мы проходим через зал, мимо машин, света, людей. Шум постепенно остаётся позади. Люди оборачиваются, кто-то здоровается с Максом, он кивает на ходу, не замедляясь. Не останавливается ни на секунду. Он не ведет меняя - он просто идет вперед. И мне приходится подстраиваться под его темп. Это тоже бесит.

Максим выводит меня в служебную зону — тише, пустее. Воздух прохладнее. Здесь нет клиентов. Только редкие сотрудники и приглушённые голоса.

Макс останавливается у стены, разворачивается ко мне. И сразу делает шаг ко мне. Без предупреждения.

Расстояние между нами сокращается так быстро, что я не успеваю среагировать. Он так наступает, что в какой-то момент мне кажется, что еще секунда и Макс набросится на меня. Прижмет меня к этой стене и вцепится губами, не дав сделать и одного вздоха.

Это ощущение вспыхивает мгновенно. Ярко. Острым импульсом по телу.

Он выше. Шире. И сейчас это ощущается особенно сильно.

Я машинально отступаю назад как от дикого зверя, который может сорваться. Я облизываю пересохшие губы, даже не замечая этого жеста.

Первая мысль что приходт - тут же есть посторонние люди. Он ведь не будет целовать меня при стольком народе?

Сердце делает лишний удар.

Макс не касается меня. Но стоит так, что этого и не нужно. Взгляд - прямой. Тяжелый. Без попытки смягчить.

Он смотрит так, будто я - единственное, что сейчас имет значение. И это ... сбивает.

Я сглатываю и заставляю себя удержать взгляд. Не отводить.

— Ты всегда так работаешь?, — бросает он вместо жаркого поцелуя.

Я моргаю, возвращаясь в реальность. Скрещиваю руки на груди - как щит. Единственное что я могу сделать против Руднева.

— Как?

— Позволяешь на себя так смотреть.

Я прищуриваюсь.

— Я ничего не позволяю.

— Он тебя лапал глазами и почти руками., — резко.

— И что? — спокойно. Слишком спокойно. — Это часть работы. Люди смотрят. Я за это получаю деньги.

Слова выходят холодными. Отточенными. Отрепетированными. Я так привыкла защищаться.

— Если у тебя с этим проблемы - обратись к нашим нанимателям.

Он резко усмехается.

— Нет. Это не часть работы., — Макс тянется к карману, достает пачку сигарет. Зажимает одну между губ. Машинально хлопает по карманам в поисках зажигалки, но не прикуривает. Видимо вспомнив, что для этого есть специально отведённое место.

— Макс, — я делаю шаг ближе, голос становится холоднее, — не тебе решать, что часть моей работы, а что нет.

Он смотрит на меня сверху вниз. Долго. Слишком долго. Как будто пытается увидеть что-то под этим слоем.

Это молчание давит сильнее, чем любые слова.

— Я просто не собираюсь смотреть, как какой-то… — он сдерживается, — позволяет себе лишнее.

Сердце екает от этих слов. Но я слишком собранна чтобы реагировать на них.

— А я не собираюсь, чтобы ты за меня решал, — перебиваю я.

Тишина. Тяжёлая. Густая.

Он делает шаг ко мне. Сокращает расстояние. Слишком близко. И теперь между нами почти ничего не остается.

Я ощущаю его туалетную воду. Чувствую тепло. Дыхание. Моя броня начинает трещать. Желание его обнять усиливается. И вместо шага назад хочется наоборот сделать шаг вперед. Прижаться. Спрятаться. Это пугает.

— Я и не решаю, — наконец говорит он.

Макс делает еще один шаг. Теперь между нами почти нет воздуха. Я чувствую тепло его тела. Запах. Слишком близко.

— Мне это не нравится., — просто. Без объяснений. И от этого внутри что-то дергается. Сильнее, чем хотелось бы. Я сжимаю пальцы.

— Тебя никто не спрашивал, нравится тебе или нет.

Макс чуть склоняет голову. И на губах появляется тень улыбки. Не доброй.

— Правда?

Я прищуриваюсь.

— Да.

Он смотрит еще секунду. И вдруг делает движение - не резкое, но достаточно быстрое, чтобы я не успела среагировать.

Рука ложится на стену рядом с моей головой. Не касаясь меня. Но отрезая путь.

Я замираю. Сердце резко ускоряется. Слишком.

Макс не приближается сильнее. Но и не отходит.

— А если бы спросили?, — голос ниже. Опаснее.

Вопрос бьёт неожиданно. Как удар под дых.

Сглатываю. Ненавижу, что это слышно. Но тут же беру себя в руки.

— Нет., — отвечаю сразу же.

Он чуть наклоняет голову, изучая меня. Смотрит прямо в глаза. Не моргая.

— Врёшь.

— Нет.

— Врёшь, — повторяет тише.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Злость. Резкая горячая. И что-то ещё — более опасное.

— Я не та девочка, которая нуждается в защите, Макс.

Слова звучат чётко. Жёстко. Отрезают.

Он замирает. Как будто это задевает. Сильно.

На секунду его лицо становится другим. Жестче. Закрытее. Взгляд становится холоднее.

Макс медленно убирает руку от стены. Отступает. Как будто обрывает что-то внутри себя.

— Я вижу, — говорит уже другим тоном.

И в его голосе что-то меняется. Холоднее.

— Тогда не удивляйся, если в следующий раз никто не вмешается.

Я усмехаюсь. Чуть громче, чем нужно.

— Вот и отлично.

Слова сталкиваются между нами, как осколки.

Мы стоим слишком близко. Слишком долго. Слишком много всего между нами, что не сказано. Все, что мы не позволяем себе произнести.

Я чувствую его дыхание. Чувствую, как он смотрит. Не отрываясь. И это начинает сбивать.

Сердце бьется чуть быстрее. Дыхание становится неглубоким.

— Всё? — спрашиваю тихо.

Он не отвечает сразу. Смотрит. Как будто решает - сказать что-то еще или нет. И выбирает не говорить.

— Иди работай, — наконец бросает он. Как приказ.

Сухо. Чуждо. Как будто только что ничего не было. Как будто только что не он сейчас стоял в нескольких сантиметрах.

Я киваю. Тоже коротко.

Разворачиваюсь и ухожу. Спина ровная. Шаг уверенный. Как будто меня это не задело.

Только внутри всё ещё гудит. Неровно. И почему-то… пусто.

Я возвращаюсь на свое место. Работа продолжается.

Я включаюсь в нее почти сразу. Слова - на автомате. Улыбка - точная. Жесты - выверенные.

Клиенты подходят. Я отвечаю. Веду разговор. Удерживаю внимание. Как всегда. Но где-то внутри остается осадок. Как будто что-то сдвинулось. И не встало на место.

Через какое-то время появляется и Макс. Я чувствую это раньше, чем вижу. Двигается уверенно, как и раньше. Такой же хмурый и серьезный. Но теперь в нем есть напряжение. Более заметное. Мне даже кажется что у него появился залом между бровей.

Макс работает. Дает указания. Общается. Но не отходит. Находится на расстоянии видимости. Как будто контролирует. Или ... следит. Впрочем это его работа. Он здесь чтобы следить и контролировать.

Я не обращаю внимание на него. Не даю себе. Я выполяню свою работу. Как будто его здесь нет. Но я чувствую. Каждый раз, когда он рядом. Каждый раз когда его взгляд скользит в мою сторону. И от этого внутри снова что-то начинает двигаться.

Остаток рабочего дня проходит удивительно спокойно. Больше никаких скандалов. Никаких новых сюрпризов.

Я с головой ухожу в работу и постепенно перестаю замечать всё вокруг. Макс тоже впахивает, но все так же держится в поле зрения. В какой-то момент я даже забываю о его присутствии.

Работа всегда умела спасать меня от мыслей. Стоит только полностью погрузиться в процесс — и время начинает лететь незаметно.

К вечеру я чувствую приятную усталость и даже некоторое удовлетворение. Сегодня я действительно хорошо отработала. Просто сделала свою работу. И это почему-то кажется маленькой победой.

Я собираюсь уже уходить, когда взгляд случайно цепляется за знакомую фигуру в другом конце павильона.

Макс разговаривает с каким-то мужчиной возле зоны отдыха. Серьёзно. Сосредоточенно. Так, как всегда разговаривает о работе.

Рядом уже крутится Даяна.

Конечно. Куда же без неё.

Она явно ждёт возможности поговорить с координатором Рудневым. Но Макс будто вообще её не замечает. Продолжает обсуждать что-то с собеседником, периодически хмурится, кивает, задаёт вопросы.

Милашке Даяне приходится ждать свою очередь. Что неимоверно греет мне душу.

Потому что обычно мужчины начинают суетиться вокруг неё ещё до того, как она успевает подойти.

А Макс... Макс выглядит так, будто ему сейчас пересказывают квартальный отчёт. Не отвлекается.

В какой-то момент он все же поднимает голову. И смотрит не на стоящую прекрасную Даяну. Что точно отвлекает других мужчин. А на меня.

Я замираю.

Через несколько минут он снова бросает взгляд в мою сторону. Проверяет ушла ли я или нет.

Не переживай, милый. Я уже ухожу.

Наконец мужчина заканчивает разговор. Даяна моментально оказывается рядом. Она что-то щебечет. Улыбается. Поправляет волосы. Вся такая красивая. Я даже не сомневаюсь, что половина павильона сейчас смотрит именно на неё.

Макс слушает. Спокойно. Будто ему пересказывают условия контракта. Что-то коротко отвечает. Потом показывает рукой куда-то в сторону. Видимо имея ввиду, что ещё занят. Или задержится еще на кое-то время.

Я не знаю. И не хочу знать. Поэтому быстро отворачиваюсь.

Хватаю сумку и направляюсь к выходу. Не хочу видеть, чем закончится этот разговор. Уйдут они вместе или нет.

Мне всё равно. По крайней мере я очень стараюсь убедить себя, что всё равно.

Но в такси я буду держаться за браслет.

Глава 13

Алина

Эти два дня прошли в относительном спокойствии. Инцидентов не было. С Максом мы взаимодействовали максимально мало. Лишь общий инструктаж и несколько рабочих взглядов через зал. Никаких разговоров наедине. Никаких провокаций. Никакого напряжения. Все гладко.

И все же спокойствием это можно было назвать только внешне. Потому что внутри витало немного напряжения. Его присутствие в зале сбивало меня с толку. Даже когда Руднев ничего не делал. Когда проходил просто мимо, сосредоточенный, собранный, занятый своими задачами.

Максим вел себя крайне профессионально. И лишь в минуты отдыха я замечала его пристальный взгляд, от чего сразу становилось тесно.

После завершения выставки организаторы устроили небольшой банкет - благодарность партнерам, сотрудникам, приглашенным лицам и тем, кто красиво улыбался рядом с дорогими машинами все эти дни, на котором явка в моем лице - приветствовалась.

Зал утопает в мягком свете. Тёплые лампы, отражения в стекле, негромкая музыка. После выставки здесь уже другая атмосфера. Меньше работы, больше игры. Все будто создано для расслабления, для красивой усталости после продуктивного дня.

Там - работа, конкуренция, блеск металла и цифры контрактов. Здесь - игра, полуулыбки, чужие ладони на локтях, затянутые комплименты, в которых никто не говорит прямо.

Я стою у высокого стола с бокалом в руке, слушаю вполуха очередной разговор. Кто-то из партнёров рассказывает о планах, кто-то смеётся, кто-то уже слегка расслабился от алкоголя.

Мужчина рассказывает что-то о перспективах рынка, о новых поставках, о росте интереса к сегменту премиум.

Я киваю в нужных местах, улыбаюсь, вовремя вставляю короткие фразы. Автоматически. Внутри — пусто.

Не знаю, что творится со мной. Дни стали какими-то перенасыщенными и выжимают все силы, что хочется просто расслабиться и не о чем не думать. Отпустить себя. Окунуться в уют и спокойствие. Это постоянное нервное напряжение не дает мне покоя. В такие моменты хочется опять оказаться в своей комнате. Смыть макияж, стянуть каблуки, лечь поперек кровати и смотреть в потолок. Ждать звонка от Вики и думать лишь о предстоящей тренировке по танцам.

Здесь же даже воздух тяжелый.

Людей меньше, чем было на выставке. Но их будто стало плотнее. Тяжело кого-то разглядеть в мягком свете и тяжелых пиджаках, среди которых официанты плывут поднося свежие бокалы с игривым напитком.

И всё равно я чувствую его. Даже не глядя. Как будто тело запоминает присутствие раньше, чем глаза находят.

Я уже достаточно пробыла здесь и вполне могу уйти. Со многими поговорила, кому надо улыбнулась. Кого-то важного здесь нет, чтобы я еще могла задержаться.

Я всё-таки поднимаю взгляд.

Макс стоит у бара. В стороне. Не в центре внимания, но и не теряется. Чёрная рубашка сидит на нем слишком хорошо, закатанные рукава, в руке стакан с чем-то темным. Он слушает собеседника, кивает, отвечает коротко. Спокойный. Собранный. Чужой.

Весь деловой. Никогда не видела его за работой. Макс никогда не был весяльчиком, за это в нашей компании отвечал Костя, но он был расслаблен и всегда поддерживал любу инициативу. Умел молча поддержать, одним взглядом дать понять, что рядом.

А теперь в нем слишком много взрослого. Как будто у него за плечами десятки дел, обязательств, решений и на веселье больше не осталось ни времени, ни желания.

В какой-то момент он тоже поднимает взгляд. Наши глаза встречаются. Как будто кто-то резко убавляет звук вокруг.

Я не отвожу сразу. Смотрю. Он тоже. Взгляд прямой. Тяжёлый. Без улыбки. Без намёка на лёгкость, которая есть у всех остальных в этом зале. И от этого внутри что-то чуть сжимается.

Эти два дня я игнорировала его присутствие, как умею игнорировать вспышки камер и завистливые взгляды других моделей. Но чувствовала, что Макс смотрит, наблюдает за мной. Теперь я отрываюсь за все это время.

Смотрю сама. Долго. Нагло.

Не знаю, что прочитал Макс в моих, но так смотреть в ответ просто запрещено. Это сверх нагло.

Я первой отвожу глаза.

Делаю глоток вина. Горло обжигает.

— Алина, вы сегодня были великолепны, — говорит мужчина рядом, слегка наклоняясь ко мне.

Я поворачиваюсь к нему с готовой улыбкой.

— Спасибо.

— Нет, правда, — продолжает он. — Такая подача, такая энергетика… редко встретишь.

— Приятно слышать.

Я улыбаюсь. Лёгкая, выверенная улыбка.

Он что-то ещё говорит. Про харизму. Про умение держать внимание. Про то, как мне «идет сцена». Я слушаю. Отвечаю. Но краем зрения всё равно ловлю движение.

Макс уже не у бара. Переместился ближе к центру зала. Разговаривает с кем-то из организаторов. Одной рукой держит стакан, второй что-то коротко показывает в воздухе. Иногда кивает, иногда коротко отвечает.

И иногда — смотрит. Не часто. Не открыто. Но я ловлю.

И каждый раз внутри будто кто-то нажимает на одну и ту же точку.

Дыхание учащается и сигнализирует о том что пора уже откланиться. Но я по прежнему стою. Улыбаюсь приветливо, сверкаю собой. И стою, как будто жду. Сама не знаю чего. Нутро лихорадит. Губы, намазанные толстым слоем помады, все равно кажутся пересохшими. Делаю еще один глоток чтобы как-то их смочить.

— Вы не устали? — снова голос рядом.

— Немного, — честно.

— Тогда вам нужно отдохнуть, — улыбается он. — Или хотя бы сменить обстановку.

Это хорошая мысль и желательно начать выполнять ее прямо сейчас.

— Я подумаю., — улыбаюсь.

Он смеётся, но я уже не слушаю. Потому что снова чувствую.

Я поднимаю глаза. Макс уже смотрит прямо на меня. Не скрываясь. Как будто проверяет — выдержу или нет.

Я выдерживаю. Секунда. Две. Три. И отворачиваюсь. Слишком много.

Я ставлю бокал на поднос проходящего официанта и отхожу от стола. Прохожу вдоль зала. Люди, голоса, смех — всё сливается в один фон. Мне нужно движение. Хочу уйти. Не сбежать, простой уйти, пока его взгляд не догнал меня окончательно.

Я останавливаюсь у панорамного окна. Смотрю на ночной город. Огни, машины, жизнь где-то там, снаружи. Спокойнее. На секунду.

— Убегаешь?, — Голос за спиной звучит низко, близко, слишком узнаваемо.

Я не вздрагиваю. Только чуть сильнее сжимаю пальцы.

— Отдыхаю, — отвечаю, не оборачиваясь.

Он подходит ближе. Становится рядом. Макс встает сбоку, почти плечом к плечу. Не касается. Но расстояние такое, что я чувствую исходящее от него тепло. И знакомый запах - чистый, терпкий, мужской. Снова.

Чёрт.

— Устала? — спрашивает он.

— Нет.

— Тогда что?