В плену лживого солнца

– Несколько лет назад мы работали с этим участком, но в тот раз эксперты никакой угрозы не выявили. Единичный выброс, всего лишь выдох планеты. Такие ежедневно регистрируются сотнями по всей Земле. Оставили всё как есть. Сегодня специалисты вынуждены признать… – старик в упор посмотрел на Севера, – что поторопились с выводами. Очаг проснулся, стихия набирает силу.

Замечание вызвало деловитую возню в рядах собравшихся.

Посерьёзневший Росс подался вперёд.

– Они ставили маяки?

Глава «Аргуса» с сожалением покачал головой.

– Это первое, что необходимо сделать. Ваша задача – определить границы бреши и рассредоточить вдоль линии разлома ловушки. Но это не всё. Аккурат по ходу роста аномалии пески вскрыли древнее построение. На место в срочном порядке выехала научная группа. Учёные выдвинули предположение, что возраст подземной находки насчитывает несколько тысяч лет.

По залу совещаний прокатилось возбуждённое эхо. Старик обвёл подчинённых суровым взглядом и продолжил:

– Более точные цифры покажет результат исследований. Толку от проекта учёных так и не будет, а вот последствий от необдуманных действий избежать, увы, не получится.

– Они уже наследили? – спросил тот.

– Что-то они там потревожили. На месте разберётесь. Мы обязаны вмешаться и установить наблюдение за работой экспедиции. Позже проникнуть в очаг станет невозможно, поэтому выдвигаетесь немедленно. Лифт уже готовят к забросу. – Он упёр локти в стол и сцепил пальцы в замок. – Но тревогу у нас вызывает другое. Ожидается выброс.

Зал утонул в молчаливом участии. Север пробурчал себе под нос нецензурное проклятие.

На лице Росса застыло непроницаемое выражение. Выброс – не выброс. Африка – не Африка. Какая, к чёрту, разница. Ему не привыкать к тому, что «суровый Джейден» (или «наш главный стражник», как иронично называли его между собой подчинённые) намеренно игнорирует все его просьбы об участии в операциях на своё усмотрение, как положено агентам первого звена. Хотя причина на то была известна, и старика он готов был понять, но…

Да что, собственно, но. Давно выбросив из головы покрытый мохом конфликт, он просто смирился.

– Агент? – Джейден ожидал от него ответа.

Росс безразлично пожал плечами.

– Африка так Африка, – ответил он без эмоций.

____________________

[4] Борейцы – члены тайного органа «Борей», конкурента организации «Аргус» за обладание всеми секретами мира.

[5] Харахти (слово древнеегипетского происхождения, имеет несколько значений, здесь в переводе: «два горизонта») – вымышленный район, на территории которого расположены раскопки, с одноимённым населённым пунктом между экспедиционной стоянкой и столицей.

Северная Африка, раскопки близ Харахти

Отбросив полог, из шатра вышел коренастый пожилой мужчина в кепке-бедуинке, длинных шортах болотного цвета и просторной рубашке в тон. Следом за ним появился высокий молодой человек с худощавой фигурой легкоатлета и забранными в хвост светлыми волосами. На загорелом лице блондина блекло-голубые глаза казались почти белыми.

– Рабочие закончили разбирать завал, объявляй сбор, Вадим, – обратился к молодому коллеге старший экспедиции. – Не будем задерживаться.

– Я смотрю, вы совсем не сомневаетесь, что ждёт нас внизу. Откуда у вас такая уверенность, проф?

Профессор Лебедев деловито упёр руки в бока.

– Мне хватило взглянуть на поднятые записи и сравнить знаки. – Учёный запрокинул голову и стал рассматривать оставленный самолётом инверсионный след. – Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня, – проговорил он с придыханием и опустил голову. Лоб собрался хмурыми складками. Профессор хлопнул в пухлые ладоши и сухо добавил: – Нужно поторапливаться.

Вадим проследил за взглядом учёного и растянул рот в добродушной улыбке. Помахивая панамкой, в их сторону спешила невысокая стройная шатенка в белых коротких шортах и синей свободной майке. Едва девушка открыла рот, Лебедев её опередил.

– Нет, Лин! – отрезал он. – И давай сразу на этом остановимся.

Девушка растерянно взмахнула руками.

– Но почему?

Глаза яркой зеленью блеснули на солнце.

– Мы с тобой договорились ещё дома! – сурово шевельнул бровями профессор. – Я не намерен менять собственные правила! Иди вон лучше помоги Марго с проектом. И будьте всё время на связи. Таонга! – повернулся он к темнокожему пареньку, из цистерны набирающего воду в бутылки. Тот поднял вопросительный карий взгляд. – Заканчивай, пора идти.

– Хорошо, профессор.

Закрутив вентиль, долговязый юноша подхватил сетку с заполненными бутылками и отправился в ближайший шатёр.

На Лин больше никто не обращал внимания.

Как сговорились все!

Окончательно поняв, что упрашивать бесполезно, она с надутым лицом зашла под навес и устроилась за длинным деревянным столом. Обхватив загорелое колено сцепленными в замок пальцами, девушка уставилась на влажный след на боку цистерны, пока тот не испарился.

В стороне от лагеря забубнили голоса. У входа в колодец столпилась группа рабочих. Специалисты подтаскивали исследовательское оборудование.

Сверху прилетел тревожный протяжный крик. Лин отклонилась и выглянула из-под навеса. Высоко над пустыней парил крупный орёл.

Глава 3

Группа специалистов спустилась в колодец и вошла в освещённый туннель. Проход подготовили заранее. Рабочие трудились в подземелье в течение не одной недели, освобождая от обрушенной кладки, старых подпорок и проводя электричество.

Профессор задержался на верхней плите-ступени и заглянул в чернеющий зев. На нижнем уровне подземелья учёную братию ждал ответ на главный вопрос, ради которого была организована экспедиция. Подтвердится невероятная гипотеза Лебедева или они наткнулись на обычное древнее поселение.

Сам профессор для себя давно сделал все выводы. Но для порядка требовались железные аргументы.

– Марго, вы готовы? – спросил он в рацию и, стащив бедуинку, взялся обмахиваться.

Рядом остановился Ситник и рванул ворот рубашки. В подземелье стояла духота.

– Да, Борис Анатольевич, – ожил динамик голосом ассистентки. – Аппаратура подключена и настроена.

– Что по показаниям приборов?

– В пределах нормы.

До уха профессора долетел смешок Лин.

– Сгустков эктоплазмы не обнаружено, – поддела она непреклонного родственника. – Можете не бояться, призраки фараонов вас не побеспокоят.

– Внимательнее к деталям, Марго, – распорядился Лебедев, игнорируя попытку племянницы пошутить, и, подбоченившись, стал наблюдать за рабочими. Двое тащили набор необходимого оборудования. – Начинайте отслеживать. Алина пусть лично займётся отсеиванием «мусорных» данных. Всё, работайте.

– Да, профессор, – деловито отозвалась Марго. Её голос сопроводил вздох сожаления родственницы, и устройство отключилось.

Лебедев убрал рацию и посмотрел на Ситника. В глазах парня плясали смешинки. Хитрость старшего коллеги была очевидна.

– Проф, мне кажется ваша опека над Лин… мм… как бы излишняя. Она взрослый человек и вполне способна…

– Вадим, и ты туда же! Поверь, эта девочка себя в обиду не даст. Так что не стоит разыгрывать из себя защитника, роль рыцаря тебе не идёт. На-ка, – подал он ему металлоискатель, – займись лучше делом.

Мгновенно переключив внимание, Ситник активировал прибор.

– Здесь нашли монеты? – Он с любопытством поводил катушкой у своих ног. Прибор радостно запиликал, среагировав на металлические заклёпки ботинок.

Лебедев неодобрительно посмотрел на молодого коллегу.

– Внизу, у завала, – ответил он сухо и посмотрел на группу наёмных рабочих. – Хотя, сдаётся мне, там уже вряд ли что-то отыщется.

Он отрегулировал яркость фонарика и позвал Ситника за собой.

Внизу было темно. По непонятной причине на следующем уровне осветительные приборы отказывались работать. Ещё на этапе расчистки проходов постоянно скакало напряжение, перегорали лампы и обрывались кабели. Иначе, чем мистикой, происходящее было не назвать. В итоге оставили всё как есть, а спускаться решили с обычными фонарями.

Жёлтый луч ныряющими движениями перемещался по щербатым плитам-ступеням. Ситник настороженно дышал в спину профессору. Металлоискатель в его руках тихонько поскрипывал. А иногда, резко взвизгнув, умолкал, но вскоре опять начинал выдавать странные ломаные сигналы.

Позади археологов растянулась вереница помощников. Вся группа двигалась в полном молчании. Сойдя с последней ступени, компания двинулась по расчищенному коридору и остановилась перед громоздкими витыми решётками, за которыми проглядывала гладкая поверхность из тёмного дерева.

Лебедев посветил на замок – всё соответствовало расшифрованным записям – и нажал в определённой последовательности нужные символы. Внутри замка громко щёлкнуло, и решётки с дребезжанием дрогнули. За ними обнаружились двустворчатые двери из окаменевшего дерева. Профессор повёл фонарём, облив их электрическим светом.

– О, боги… – прошептал он, разглядывая золотистую вязь. Чудны́е знаки сверкали так, словно их нанесли только вчера. – Те же символы… Вадим, ты это видишь?

– Точно, как на монетах, – поддакнул тот.

– Уже одного этого достаточно, чтобы поверить в существование Áтон. Хотя я верил в неё задолго до первых расшифрованных свитков.

– Снимаю шляпу, учитель, вы как всегда оказались правы. Кто теперь скажет, что это миф.

– Сказать не скажут, но для официального признания это ничтожно мало.

– Профессор? – раздался гнусавый басок справа.

– Да, Таонга?

– Áтон, что это?

– О… Áтон… – взволнованный Лебедев с трудом сглотнул вставший в горле комок. – Это великая цивилизация, которая существовала тысячи лет назад.

На тёмном лице Таонги сверкнули белками глаза. Он указал на золотистую вязь и простодушно поинтересовался:

– Здесь что-то написано?

Возбуждённо потирая руки, Лебедев принялся объяснять:

– М-да. И перевод этих слов звучит как: «Спи, великий воин. Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы».

Губы паренька беззвучно зашевелились, повторяя за профессором непонятную фразу.

– Мы используем эту фразу в качестве ключа к расшифровке свитков, – добавил тот и спохватился: – Что же мы стоим?! Идёмте скорее. – Он оглянулся на рабочих. – Ребята?!

Четверо крепких парней взялись толкать тяжёлые двери. По подземелью прокатился визгливый протестующий скрип. Массивные створки разъехались, и в лица пришедшим пахнуло густой духотой. Внезапно лампочки в фонариках замерцали, заставив вспомнить о проблемах на этапе расчистки туннелей. Но постепенно свет успокоился, и яркие лучи пошли бесцеремонно обшаривать вскрытую камеру.

Раздались первые изумлённые восклицания. В центре помещения покоился саркофаг. От массивной чёрной гробницы веяло мраком временны́х глубин. У подножия лежали дары, довольно скромные: два изящных кувшина, серебряное блюдо с горсткой монет и кинжал с простой деревянной ручкой.

На чёрном камне с зернистым рисунком золотом переливалась та самая надпись, продублированная на входе. Учёный поднял одну из монет.

– Аршухан… – произнёс он, разглядывая мужественный чеканный профиль, и в попытке определить вес покачал кругляш на ладони.

Ситник озадаченно рассматривал потолок и стены погребального зала. В сторонке вполголоса переговаривались рабочие. Общий тон выдавал явное разочарование.

– Как-то бедновато для правителя процветающей империи, – заметил молодой археолог. – Что скажете, проф?

Тот снял очки, протёр стёкла краем рубашки и, вновь нацепив очки на нос, уверенно заявил:

– Многие из ранних сообществ были равнодушны к богатству.

– А как же забитые сокровищами усыпальницы древних правителей? Земные цари были совсем не против полежать на золотой перине даже на том свете.

– Уверен, ато́ны думали иначе, – невозмутимо ответил Лебедев. – К чему смертному в ином мире земные блага? Нужно сдвинуть крышку! – заявил он без перехода и повернулся к рабочим.

Те с готовностью окружили саркофаг. С грохочущим скрежетом массивная плита съехала в сторону, открыв черноту усыпальницы. В подземелье воцарилась немая тишина.

– И?.. – Ситник с недоумением на лице повернулся к Лебедеву. Не менее озадаченный, тот круглыми глазами пялился на пустое ложе. – Где останки, проф? Мы что, напоролись…

Договорить он не успел. Под саркофагом громко щёлкнуло, и под ногами вздрогнул пол. Сминая слой истлевшего покрывала, дно саркофага с дребезжанием поползло в сторону и, полностью откатившись, открыло верхние ступени лестницы.

– А… – запнулся Ситник. – Так, может, захоронение находится ниже? Чтобы гробокопатели не осквернили останки.

Профессор молча водил фонарём из стороны в сторону, краем уха улавливая сдержанные перешёптывания рабочих.

– Тихо! – цыкнул он и направил свет строго вниз. Щуря глаза от сухого жаркого ветра, он всмотрелся в провал.

В резко наступившей тишине слышался далекий неясный гул. В этом гуле, будто исходящем от недр земли, мешались низкий протяжный рокот и подвывание.

Столпившиеся вокруг саркофага рабочие обеспокоенно переглядывались. Гул между тем крепчал, набирал мощь, поднимался. И вдруг взорвался множеством отголосков: болезненных вскриков, демонического хохота и хриплого басовитого лая. В душераздирающие вопли то и дело вторгался смертельно-тоскливый вой, который тут же тонул под торжествующим визгом.

Едва не выронив фонарик, профессор отшатнулся от саркофага и прижал к груди трясущуюся руку.

– Задвигайте плиту… – прошептал он бескровными губами.

Никто из компании даже не шелохнулся, впав в необъяснимый ступор. По залу поплыл душок сероводорода. И только, когда жаркое дуновение сменилось обжигающим выдохом бездны, рабочие наконец очнулись и кинулись ставить крышку на место. Под напором бьющего снизу ветра сделать это было непросто.

Отставленные фонари замерцали. Нарастающий гул стал оглушительным. Вопли из-под земли – от пронзительно-истошных до полных ярости и устрашения – поднимались всё выше. И внезапно внизу, в зоне видимости тусклого света, колыхнулась безобразная тьма. Вспучиваясь чёрными пузырями, она ринулась вверх. Тяжёлая крышка в руках рабочих с дребезжанием заплясала.

С силой толкнувшись в плиту, из подземелья вырвалась огромная тень. Ошарашенные рабочие уставились на чёрное облако, кишащее дымными щупальцами. Разливая тягучий смрад, тень расправила крылья и устремилась к лестнице, спеша на поверхность. По туннелю прокатился низкий чудовищный вой.

– Быстрее! – закричал профессор и первым напал на плиту саркофага. Отбросив металлоискатель, к нему присоединился Ситник. – Да быстрее же вы!

Утроив силы, рабочие кое-как задвинули крышку. В тот же момент снизу ударил ветер, смешанный с дикими разъярёнными воплями.

– Камнями!.. – Срывая голос, Лебедев кинулся к сложенным у стены булыжникам. – Камнями сверху!

Торопливо нагромоздив на плиту камней, рабочие отступили подальше.

Ещё с минуту из адского подземелья раздавались жуткие вопли. Потом стали удаляться, зазвучали глуше и вскоре смолкли совсем. Что-то убралось обратно, в жаркую бездну под бескрайней пустыней.

…

– Дядя, что там?! – Лин с побледневшим лицом бежала навстречу выходящей команде. – У нас отказала вся аппаратура.

Профессор заполз на последнюю ступеньку и, перекатившись через край колодца, привалился спиной к ящику с инструментами. Он хотел что-то сказать, но из горла вырвался жалкий сип.

– Что? – Лин упала около него на колени. – Что ты сказал? Я не поняла. Что вы там видели?

Профессор что-то просипел, махнув рукой в сторону колодца, и бессильно уронил ладонь на грудь. Девушка подняла на Ситника вопросительный взгляд.

– Вадим?

Тот уже вылез из подземелья и теперь стоял, смахивая с комбинезона рыжую пыль. Следом выбирались перепуганные рабочие.

– Я не снаю, что там фнису, – проблеял Ситник и закашлялся, – но это точно не усыпальница.

Он поднял оставленный у входа рюкзак и достал бутылку. Только промочив горло, молодой учёный сумел объяснить, что произошло в подземелье.

Лин села на пятки.

– И что теперь?

– Пока оставим, – проговорил профессор и протянул руку к бутылке Ситника. – Нужно полностью расшифровать свитки.

Утолив жажду и похлопав смоченной ладонью по седой макушке, он с помощью Ситника и племянницы поднялся на ноги и окликнул бригадира:

– Буру! Поднимите оборудование и уберите лестницу. Нечего там шастать! Без нас. – Тяжело вздохнув, он отвернулся от колодца. Ситник и Лин встали по бокам от профессора. – Займёмся пока раскопом.

В ста метрах от входа в захоронение начинался лабиринт древнего города.

По глазам прошлась тень. Все трое задрали головы к небу. Под древней звездой, которая видела рассвет Земли и перед которой проходила вся история планеты, парил крупный пустынный орёл.

***

Белесые дымки скользили по тёмному небу. Луна озаряла землю сиянием, придавая бескрайней пустыне молочно-синий оттенок. Прохладный ветерок мелкими волнами пробегал по навесам, покачивал натянутые верёвки, шелестел сыпучим песком.

Бесшумно сдвинулся полог палатки, и от проёма отделилась сутулая тень. Постояла. Повертела головой, присматриваясь и прислушиваясь к спящему лагерю. И юркнула в темноту между палатками.

Миновав крайнее строение, человек взобрался на холм и занырнул в раскоп. Пробираясь в фиолетовом сумраке древнего лабиринта, он направился к оговоренному месту.

Из-за очередного проулка неожиданно выступил силуэт. Вспыхнул огонёк зажигалки, и поднесённое к сигарете пламя высветило квадратный заросший подбородок.

– Это ты? – выдыхая дым, хрипло произнёс подельник.

– А кому здесь быть, Фил?

– Тебя никто не видел?

– Никто. Я специально выждал время.

– Ну что, Роди… – приятель глянул в сторону лагеря, – решили?

Роджер пожал плечами.

– А что тут ещё ловить?

– Тогда выходим прямо сейчас. Первая партия встанет ещё до рассвета.

Фил сделал пару глубоких затяжек, бросил окурок под ноги и пяткой втоптал в песок. Затем уверенно пошёл вдоль стены лабиринта. У свежей насыпи он остановился и поднял два набитых мешка, один подал спутнику. Глаза Роджера блеснули подозрением.

– Потом разберём, – окрысился Фил. – Сейчас некогда, нужно успеть подальше уйти.

Роджер молча закинул увесистый мешок на спину, поправил лямки и двинулся за приятелем.

Две тени пересекли вскрытый участок древнего города и взобрались на холм. Во все стороны убегала пустыня. В последний раз глянув на оставленный лагерь, мирно спящий в лунных лучах, беглецы двинулись в путь.

За их спинами, из угольной черноты лабиринта поднялось тёмное облако. Заслонив ночное светило, восставший мрак окатил землю холодным дыханием и расправил крылья.

Глава 4

Обернув полотенцем раскалённые ручки, Таонга снял кастрюлю с огня и водрузил на общий стол. Из-под крышки выбивался белесый парок, дурманящий аппетитным запахом. Ситник потянул носом и стал наблюдать за юношей, ловкими движениями сметающего со стола присохшие крошки. Над тряпкой с возмущённым зудением вилось облако мух.

– А крылья? – Лин легонько пнула под столом ногу Вадима. – Ты хорошо их рассмотрел?

Молодой учёный положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

– Даже не знаю. Никак не могу понять, на что это было похоже.

– На птицу? – нетерпеливо перебила Лин. Парень помотал головой. – Насекомое? – Он досадливо поморщился. – А на что тогда? – Округлив глаза в притворном ужасе, девушка выпрямилась. – На-дра-ко-на?.. – прошептала она и тоненько захихикала.

Ситник сердито посмотрел на девушку и неожиданно для самого себя расхохотался.

Объявляя обеденный час, Таонга стукнул по подвешенному обломку трубы. Над округой разлетелся звенящий удар, и звуки, издаваемые археологическими инструментами, тут же смолкли. Спустя пять минут отработавшая смена потянулась с раскопа в лагерь.

Под тент зашёл свирепого вида африканец с мощной фигурой.

– Что-то Фила с Роджером сегодня не видно.

Оборвав смех, Алина с Ситником посмотрели на бригадира. Тот подошёл к висящему на столбе чайнику и, наклонив, подставил открытый рот под прозрачную струю воды. Смочив ладонь, африканец отёр лоснящееся лицо.

– Буру, – под тенью навеса появился профессор, – почему оставили инструмент у колодца? Я же ясно вчера сказал, что мы закрываем захоронение. И вот ещё… – он сунул ему в руки запылённую куртку.

Здоровяк извлёк из внутреннего кармана выкидной нож. На выскочившем лезвии стояла метка.

– Это Роджера. – На коричневом лице Буру отразилось недоумение. – Его и Фила сегодня с утра никто не видел.

Брови профессора подскочили.

– Они не вышли на работу? Что с ними, заболели?

– В лагере их тоже нет, – присоединилась к собравшимся смуглая молодая женщина с влажно-блестящими карими глазами и копной курчавых чёрных волос.

Буру непроизвольно выпятил и без того широченную мускулистую грудь.

– Как нет? – повернулся Лебедев к ассистентке. – Марго?

– Никто ничего не знает, – сообщила та, скользя обманчиво-равнодушным взглядом по компании.

В лагере нарастал шум. Все, кто находился под навесом, вышли на солнце. Стоящие кружком рабочие громко переговаривались.

– Проф! – обернулся один из них и быстрым шагом направился к Лебедеву. Он протянул учёному руку, демонстрируя на мозолистой ладони обрывок ожерелья с подвесками из жёлтых стекляшек. – Это лежало у западной границы лабиринта.

– Ливийское стекло[6]! – охнул профессор. – Ах же ж… Решили уйти молча, прихватив то, что нашли на раскопках.

– Куда им идти? – пробасил Буру. – Все автомобили на стоянке. Пешком далеко не уйдут, кругом пустыня.

Он махнул рукой застывшим рабочим и указал на троих мужчин.

– Обыщите весь лагерь, вдруг они где-то отсиживаются. Эти двое и раньше трудовым рвением не отличались. Понабрали отребья! – сплюнул он со злостью. – А мы по границе раскопа пройдёмся. Если эта парочка неподалёку, никуда не денутся. И обед тоже! – припечатал он в конце, заметив тень неудовольствия на лицах, обращённых под тень навеса. На столе, в окружении расставленных плошек исходила парком кастрюля со свежеприготовленной снедью.

Нехотя развернувшись, рабочие потянулись на поиски пропавших.

Профессор присел на лавку напротив притихшей Лин. Та взирала на происходящее с лёгким беспокойством.

– Я тоже пойду, – поднялся Ситник. – Таонга, ты с нами?

Сдержанный на слова юноша молча кивнул. Встряхнув, повесил тряпку на верёвку и повозил влажными ладонями о шорты.

– Не нравится мне всё это, – проворчал Лебедев и, уперев локоть в стол, стал потирать наморщенный лоб. – Ох как не нравится.

– Не переживайте, проф, мы всё выясним, – заверил молодой учёный и поспешил присоединиться к группе Буру.

…

– Фил, это рыжий такой? – спросил Ситник, взбираясь на очередную насыпь.

– Рыжий, – мрачно подтвердил Буру. – Он тут один такой. Хитрожопый да изворотливый, не прижучишь.

– А второй?

Африканец глянул на Вадима, проворно перебирающего худыми ногами в вязком жёлтом песке.

– Роджер? Да корешок его. Прихвостень. По всему миру за Филом таскается. Их и на раскоп наняли вместе. Так, вольнонаёмные, перекати-поле, нигде подолгу не задерживаются. Я и раньше с ними сталкивался. Толку от такого отребья – ноль, а уж гонору. Было бы с чего.

Он остановился и, прикрывая глаза от слепящего солнца, приложил ладонь козырьком ко лбу. Внизу по проулкам древнего города бродили рабочие.

– Ну что, глухо?!

– Глухо, – долетело в ответ.

Ситник отвернулся от лабиринта и оглядел пустыню. В раскалённом мареве дрожала линия горизонта. Собрав волосы на затылке в пучок, парень опустил голову и нахмурился.

– Что там? – спросил Буру, заметив, с каким вниманием археолог изучает волнистые насыпи.

Не говоря ни слова, Ситник сбежал с холмика и уверенно к чему-то направился. Буру сдвинул брови и, тяжело проваливаясь в песок, подошёл к учёному. Тот вытрясал сыпучий ручеёк из светлой мужской кроссовки.

Недоумённо хмыкнув, здоровяк закрутился на месте. Чуть в стороне виднелась тонкая извилистая борозда. Пустынный ветер, обладающий силой передвигать барханы, не успел её как следует загладить.

– Здесь что-то тащили, – указал на неровную дорожку Буру.

– Что… тащили?

Африканец выразительно посмотрел на напрягшегося учёного – на скулах обозначились желваки – и решительно направился вдоль пропаханного пути. Вадим пошёл следом. Борозда завернула за бархан и привела к невысокому холмику. Светлые глаза археолога едва не вылезли из орбит, став похожими на два теннисных шарика. Ощутив, как нутро куснули мерзкие спазмы, он зажал рот.

Из-под наметённой насыпи торчала посиневшая человеческая кисть. Ветер с шелестом сдувал со скрюченных пальцев белесый песок и отгонял гудящий мушиный рой.