В плену лживого солнца

– Тогда к чему этот разговор?! – фыркнул Лебедев.

– А разговор к тому, – продолжил Росс, – что, если сегодня мы не захотим друг друга услышать, завтра можем оказаться в эпицентре грандиозного стихийного бедствия. – Сложив на столе руки, он подался вперёд. – Борис Анатольевич, я буду говорить о вещах для вас непривычных. И начну с того, что накануне «запланированной» катастрофы в определённых областях планеты наблюдается мощный энергетический выброс, истончающий пространственную ткань нашей реальности. Образуются прорехи, и мы это видим.

– Прорехи? – с сомнением переспросил Лебедев. Он на миг о чём-то задумался. – Неужели то землетрясение…

– Событие того же сценария, – договорил за него Север. – Но настоящей катастрофы здесь ещё не было. А вот когда рванёт по-настоящему, мало никому не покажется.

– Погодите, погодите!.. О каких областях речь?

– Выбросы происходят в так называемых местах силы. Надо только внимательно изучать историю катастроф, мифы, легенды. Такие места более-менее известны, и в этом состоит хорошая новость.

– Если вы в курсе проблемных мест, должно быть, знаете, как избежать катастрофы? – саркастически произнёс Ситник.

– Плохая новость, – сдержанно проговорил Росс. – Предугадать, где рванёт в следующий раз, не всегда возможно.

Лебедев со вздохом откинулся на спинку стула и сцепил над объёмистым животом ладони. Голубые глаза сузились в подозрительном прищуре.

– Простите, а кто вы собственно такие?

Эд прямо посмотрел на профессора.

– А мы как раз те, кто отслеживает возникновение аномальных очагов и пытается снизить катастрофические последствия.

– И вы не боитесь вмешиваться в такие процессы? Как насчёт того, что планете всего-навсего требуется выпустить пар?

– Уж кто бы говорил про вмешательство, – влез Север. – Поясняю! Через эти дыры сюда… – потыкал он указательным пальцем в стол, – проникает иная суть, которая меняет законы нашего мира. И, если вовремя не латать эти дыры, однажды мы не узнаем ни себя, ни свой мир.

– Иная… суть? – выдавил побледневший Лебедев и переглянулся с притихшим Ситником. С лиц археологов медленно сходил скепсис.

– Раскрывая один из секретов мироустройства, наша организация поступается своими же принципами, – признался Росс. – Но мы вынуждены обратиться к вам за помощью. Ну так как, разговаривать будем?

Какое-то время профессор молчал. Не расцепляя ладоней, он вращал большими пальцами вокруг друг друга.

– Пока вы нас ни в чём не убедили, – заявил он, нахмурившись.

– Не имеем желания тратить на это время. Рано или поздно вы сами во всём убедитесь.

– Ну хорошо. И что вы от нас хотите?

– Нам необходимо знать всё о вашем проекте.

От заявления в лоб учёный смешался. У Ситника заметно напряглись плечи.

– Так, а что тут… – развёл руками Лебедев. – Вы работали на раскопках, сами всё видели.

– Профессор, – придвинулся ближе к столу Север, – давайте договоримся сразу. Вы от нас ничего не скрываете, ну а мы… – он хищно улыбнулся, – так и быть, отводим глаза от некоторых аспектов вашей работы, дабы не ставить вас в неловкое положение перед научным сообществом. Ещё раз – дело… крайне… серьёзное… Я помогу вам. – Соединив кончики пальцев, он вперил в учёного острый взгляд. – Что находится под песками Харахти? Что пытается отыскать экспедиция? Только не надо убеждать нас в том, что внизу обычный древний город.

Ситник ядовито взглянул на Росса.

– Неужели ещё ничего не выяснили? Для достижения цели любые средства хороши.

– Хороши! – отрезал тот. – Всё на пользу дела! И, если бы, возвращаясь ночью в свою палатку, что-то увидел, тревогу бы поднял немедленно. Пусть и пришлось бы потом объясняться.

Ситник дёрнулся, точно пришпиленный. Несмотря на обиду, не хотел, чтобы слухи о затянувшейся терапии Марго дошли до племянницы Лебедева. Однако вторая причина была для Вадима куда серьёзнее первой. И этой второй причиной являлся сильный как бык и внешне свирепый африканец, который никак не мог решиться на подход к смуглой красотке. Воображение рисовало, как тёмные руки Буру с хрустом сворачивают в баранку кусок металлической трубы.

– А вам не кажется, – заговорил он придушенно, – что, скрывая некоторые вещи, мы играем на одной стороне?

Росс поджал губы, не найдя чем возразить. На лице молодого учёного мелькнула удовлетворённая улыбка.

– Но, чёрт возьми, откуда вам… – начал он и осёкся, вспомнив, как по пути от Ланской его, разморенного горячей терапией, остудила картина крадущейся тени. А следом, уже будучи взвинченным до предела, он уловил ускользающий во тьму силуэт и едва не уделался там же за шатром.

Лебедев с непониманием следил за перепалкой двоих мужчин и ощущал себя актёром, выскочившим не в своём акте.

– Послушайте, – проговорил он с отчаяньем. – Я не знаю, о чём вы, но там и правда обычный древний город. А у нас лишь гипотеза.

– Выкладывайте! – в один голос потребовали агенты.

Росс так и вовсе был рад увести внимание пожилого учёного с шаткой темы.

– Мы не хотели спешить с обнародованием результатов, – заговорил профессор, – но всерьёз полагаем, что нашли Джахи – столицу царства Áтон. Это древняя полумифическая цивилизация.

– Что ещё за полумифическая цивилизация? – нахмурился Север.

– О ней известно немного. Для утверждения, что под песками находится великий город ато́нов, нужно провести полное исследование. Иначе в научном сообществе нас не поймут.

– А как же лабиринт?

– Дело не в лабиринте, – с сожалением вздохнул Лебедев. – Единственным доказательством того, что мы нашли именно Джахи, служит захоронение Аршухана, правителя солнцеликих. Это подземный зал, путь в который лежит через колодец на юго-востоке от города. Правда, в саркофаге не оказалось останков, что странно. Ну да ладно, для установления истины достаточно самой усыпальницы.

– Погодите, – остановил его Росс. – А с чего такая уверенность, что усыпальница принадлежит царю ато́нов?

– На саркофаге и на дверях погребального зала имеется уникальная запись. Её нанесли в день погребения Аршухана.

– Что за надпись?

– Что-то вроде пророчества. В переводе она звучит как: «Спи великий воин. Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы».

Росс скептически выгнул бровь:

– В переводе с ато́нского?

– Впервые цивилизация упоминается в трудах древних философов. Они же прописывали дословный перевод фразы, которая до недавних пор являлась единственным свидетельством Áтон.

– До недавних пор? Появились новые доказательства?

– Наверное, это проведение, что кому-то понадобилось перелопатить нижние архивы центрального археологического музея. Под штабелями с раритетами обнаружились джахиянские свитки. Как и когда они туда попали, загадка. К работе над их расшифровкой немедленно подключились лучшие умы. Первые результаты показали, что часть знаков идентична символам в пророческой фразе.

– Это в свитках написано, где находится Джахи?

Лебедев нетерпеливо помотал головой.

– Мы приехали проверить колодец. Во время раскопок рабочие обнажили слой с остатками городских строений. Вы не представляете, какое это событие для археологии!

Север отклонился на спинку стула и сунул руки под мышки:

– Было бы интересно узнать.

Лебедев покосился на него с недоверием:

– В самом деле?

– Почему нет? – пожал тот плечом.

Учёный мгновенно преобразился и даже просветлел лицом.

– Ну что ж… – напустил он на себя важный вид и, подхваченный волной вдохновения, заговорил: – Áтон – старейшая цивилизация человечества. Её центр располагался как раз под нами. Это Джахи – город-лабиринт, средоточие добра и света, окружённое Тёмными империями.

Одержимые злом соседи постоянно враждовали друг с другом. Разоряли полисы, выжигали поля, истребляли мирное население. Многие империи пали и канули в безвестности.

Áтон же избрала иной путь. Оставив войны в прошлом, встала на путь сохранения и приумножения. Правил ею Музаффар, потомок светлого рода Ахом[10]. Не раз он пытался примирить враждующих соседей, пока однажды не вызвал с их стороны пристальный интерес к собственным землям.

Чтобы выступить против могущественных ато́нов, потребовалось собрать огромную армию. Инициатором стал Боуло – самый жестокий и кровожадный из древних царей. Он объединил неисчислимые войска и двинулся на Харахти. Почему тёмные правители на это решились? Да потому что смыслом существования этих империй были войны.

____________________

[10] Ахом (орёл – перевод с египетского).

Харахти

… эпоха ���� солнечных периодов назад

За три дня до солнцестояния армия атóнов подошла к границе Харахти. Правитель остановил коня на краю склона и оглядел пустыню, подступающую к родным благодатным холмам. Над священной землёй стояла непривычная тревожная тишина, изредка нарушаемая шелестом песка, всхрапыванием лошадей и трепыханием покрывал.

Белое море, слепящее глаз под полуденным солнцем, с высоты огласил отрывистый крик орла.

Взгляд первого ато́на полыхнул синим огнём. Скулы напряглись, по лицу прошла тень. Когда из-за дальних барханов стал подниматься багровый туман, пальцы уверенно сжали рукоять каскары[11].

Пыльное облако растянулось вдоль горизонта, и вскоре иссушающий ветер принёс монотонный нарастающий гул.

Под ногами коней загудела земля, мелкая дрожь заставила волноваться.

Мир застыл в ожидании.

Неумолимое время отсчитало ещё один круг…

…и, преодолев последний рубеж, объединённая армия ворвалась на чужие земли. С первым ударом копыт о пески вздрогнул ожидающий мир. Звуки вторжения раскатились по бескрайним просторам.

Гоня перед собой пыльные облака, тёмные легионы ураганом неслись по пустыне. В глазах скакунов горело сатанинское пламя. На взмыленных боках мерцало золотомсолнце. Всадники в развевающихся чёрных одеждах вскинули сверкающие мечи.

Смертоносная лавина была уже близко.

Глядя, как отряды противника переливаются через холмы, волнами штурмуя крутые барханы, правитель светлого мира поднял каскару. По гладкому лезвию острым бликом прошёлся луч солнца, и ряды неисчислимого войска встряхнула мощная дрожь. Жаждая разгромить покусившихся на родную землю стервятников, ато́ны с нетерпением ждали вступления в бой.

– За священную Áтон!!! – провозгласил воевода и направил блистающий меч на врага.

Под небом Харахти прокатилось эхо грозного клича, и защитники миранеудержимой волной понеслись навстречу воплощённому злу.

____________________

[11] Каскара (взято как пример) – прямой обоюдоострый меч народа багирми (Сахара). Длиной около метра, по стилю близок к суданским мечам.

Северная Африка, раскопки близ Харахти,

XXI век, Новое Летоисчисление

– Впечатляюще, – без всякой иронии произнёс Север.

Профессор глубоко вздохнул и потянулся за стаканом. Тишину нарушили звуки громких глотков. Отставив стакан, учёный поправил очки и продолжил:

– Ато́ны уверенно одерживали победу. Но Боуло сдаваться не думал. Заручившись поддержкой тёмных сил, он сумел переломить ход сражения. Весть о скором падении великого города достигла ушей Аршухана – родного брата правителя и верховного жреца храма Солнца. Аршухан отправился в стан своей армии, где узнал неутешительную новость – перед угрозой расправы его брат трусливо бежал и ато́нская армия оказалась обезглавленной. Тогда под давлением воинов Аршухан принял непростое для себя решение. Как наследник великого дома Ахом жрец занял место брата. Его поддержала вся армия. За такую самоотверженность древний бог света подарил ему могущественный артефакт.

При слове «артефакт» Росс с Севером невольно придвинулись ближе.

– С его помощью, – рассказывал тот, – ато́ны сдержали нашествие Тёмных. Та битва окончилась их полной победой. Бесовские легионы были разбиты, а непобеждённый город встречал своего нового правителя.

Профессор закончил рассказ. Его голубые глаза фанатично блистали.

– Вы проделали немалую работу, – с одобрением произнёс Север. – Стараниями Марго?

– Рита отличный специалист, – не без гордости за помощницу ответил Лебедев.

Росс задумчиво потёр подбородок:

– Могущественный артефакт… что это?

– О нём точных сведений нет. Но мы выяснили, что дар бога наводил священный ужас на джахиян.

– Вам известно время становления Áтон?

– Мм… на счёт её возраста мнения экспертов расходятся. Одни считают, ей около девяти с половиной тысяч лет, другие – немногим более тринадцати.

Север негромко присвистнул.

– Неудивительно, что её считают мифом.

Профессор недовольно фыркнул:

– Глупости! Вспомните тот же Иерихон. Этот ветхозаветный город считается одним из первых на земле, и по самым смелым оценкам ему свыше одиннадцати тысяч лет. А потом, вам никогда не приходило в голову, что многие факты истории укрываются умышленно?

– Уж нам можете этого не объяснять. Я всего лишь имел в виду возраст.

– Так!.. – остановил их Росс. – Борис Анатольевич, а давайте начистоту. Что вы на самом деле надеялись обнаружить в саркофаге? Слабо верится в поиск останков. – Сузив глаза, он поддел учёного его же словами: – Нечто, укрытое умышленно, не так ли? Подарок богов, например, не предназначенный для глаз посторонних.

– Ваше право, во что верить. Но я искренне полагал, что внизу захоронение. И раз у нас ночь откровений, то да, спрятать артефакт в усыпальнице мне казалось хорошим решением. Мало ли к кому могли попасть могущественные знания! Вот основная причина, почему мы не хотели раньше времени разглашать результаты своей работы.

– Разумно, – одобрил Север. – Но вы совсем не предполагаете, что это?

– Да не знаем мы! – покачнулся из стороны в сторону Лебедев. – Вероятно, какое-то высокотехнологичное устройство, оружие, знание. – В раздражении он стал сметать со стола несуществующие крошки. – Да мало ли! Заклинания те же…

– Магия, ведьмовство, сатанинские игры, – не унимался Север.

– Ну вы же понимаете, что это иносказательно, – проворчал учёный. – А с другой стороны, то, что ещё вчера считалось магией, а сегодня получило научное объяснение, оказывается, было хорошо известно мудрецам, жившим тысячелетия назад. Сейчас мало кто верит в наличие высоких технологий в глубокой древности.

– Не поспоришь, – согласился Росс. – Каждая цивилизация начинает путь с младенчества. – Он с усилием потёр лоб и посмотрел на Лебедева. – Не боитесь, что из-за выставленных на всеобщее обозрение монет сюда понаедут охотники за раритетами?

– Не боимся. Но нам действительно есть о чём переживать. На подготовку и снаряжение экспедиции взят огромный кредит. Мы ограничены в сроках, и наши страхи связаны с тем, что мы не успеем разгадать всех тайн города.

Лебедев снял очки, подышал на стёкла и стал неспешно протирать извлечённым из кармана носовым платком. У Росса возникло ощущение, что учёный не договаривает.

– Под что вы брали кредит, профессор?

Тот водрузил очки на нос и тяжко вздохнул.

– Да под передачу проекта голограммного города, – ответил вместо него Ситник.

– Полная трёхмерная модель Джахи, – добавил Лебедев. – Мы собираемся натянуть на остатки древних стен оболочку воссозданного города, где по улицам и площадям будут прогуливаться ожившие жители.

– Как это?! – Росс аж выпрямился.

Профессор неловко улыбнулся.

– Разумеется, это будет запись. Мы готовим сеть с точками размещения голографов. Основная конструкция у нас готова. По ходу вскрытия остальных частей лабиринта будут достраиваться детали. Вы только поймите, уникальная реконструкция привлечёт в Харахти толпы туристов. В планах разбить поблизости гостевые районы и подвести всю необходимую инфраструктуру. Царство ато́нов как историческое мировое наследие будет открыто для посещения любому желающему. Только представьте, рука об руку…

– Вы забываете одну вещь, – перебил его Росс. – Ваши планы могут не сбыться совсем по другой причине. Что там говорит ваше пророчество? Идущего по следу скроет сердце тьмы? И вы не побоялись распечатывать саркофаг? Что это, если не проклятие тому, кто нарушит покой усопшего.

– Мы – люди науки! – внезапно огрызнулся интеллигентный Лебедев. – Материалисты! Сколько бреда выдают за истину армии мракобесов!

Он переглянулся с Ситником. Оба учёных нервно рассмеялись.

– А не напомните, что случилось в день вскрытия саркофага?! – пробасил Север; смех учёных быстро затух. – Останков вы не нашли, но по рассказам рабочих что-то вырвалось из подземелья. А уже со следующего дня начались таинственные пропажи людей.

– Что там таинственного? – буркнул Ситник. – Сандал сразу сказал, что это пустынные шака… лы… – Он вдруг шлёпнул себя по лбу. – Калапархасские! Профессор, я вспомнил как он их назвал!

– И кто-то видел, как они нападали на людей?

– М-м… нет, но их записала камера. Если бы она не свернулась набок… – Молодой археолог осёкся и с подозрением уставился на агентов. – А-а… так вот оно что.

– И что? – нагло спросил Север.

Фыркнув, Ситник задрал голову к потолку и пробухтел:

– Интересно, как вам удалось обмануть наших собак.

– Ваши собаки натренированы на другое, – ответил Росс и повернулся к порогу.

Снаружи приближался гул возбуждённых голосов. Полог взлетел, и проём заполнила крупная фигура Буру. На чёрных щеках африканца золотились в электрическом свете дорожки пота. За бригадиром вошли не менее взволнованные двое рабочих.

– За лабиринтом мы нашли убитых шакалов, – выпалил Буру.

– Убитых?.. – Эд пристально посмотрел на темнокожего здоровяка. – В смысле, застреленных?

– Их растерзали.

На какое-то время в шатре воцарилась тишина.

– Буру… – выдавил ошеломлённый Лебедев, – ты уверен, что это те самые?

Бригадир провёл широкой ладонью по блестящим от пота щекам.

– Уверен, проф.

Растерянный профессор глянул на окно, затянутое москитной сеткой.

– Но… но тогда там… ка-кой-кош-мар, – обхватил он пятернёй лоб.

Выразительные жесты учёного показались Россу забавными.

– Да ладно вам, Борис Анатольевич. Лучше расскажите, что вы видели в подземелье.

– Я не знаю! – всплеснул тот руками.

– Да непонятно, – вклинился Ситник. – Ветер снизу дул. Какая-то тень пролетела. Воняло, как в преисподней.

Эд в упор посмотрел на профессора.

– И теперь будете делать вид, будто не понимаете, что вы вскрыли?

Археологи промолчали.

Буру стоял и с непониманием хлопал глазами. Из всего услышанного он уловил лишь то, что происходит нечто очень нехорошее и все они находятся в опасности. Ситник молча предложил рабочим выйти, сделав выметающий жест рукой.

Как только те покинули шатёр, Север оттолкнулся ладонями от стола.

– Выходит, древние знали о существовании иной реальности.

Росс глянул под ноги и покивал:

– Боуло точно знал. Ато́ны побеждали, пока он не заручился поддержкой тёмных сил.

Оба не сговариваясь повернули к профессору строгие лица.

И тот бесцветно произнёс:

– Под нами мир, куда Аршухан загнал Тьму. – Чуть поёрзав на стуле, он поднял на собеседников несчастные глаза. – Как же теперь быть с раскопками?

– А что вам мешает приостановить работы? – спросил Росс. – Данные обязательства? Не переживайте, наша организация гарантирует вам содействие. Мы уговорим ваших кредиторов дать вам отсрочку. Позже вернётесь и закончите свой проект.

– Вы предлагаете нам уехать? – напрягся Вадим.

Север качнулся вперёд.

– Вы ещё не поняли, что район не цветочная лужайка с бабочками?! – прорычал он. – Вокруг лагеря рыщет злобная тварь, которую не слышат даже собаки. Из-за собственного упрямства будете подвергать жизни рабочих опасности?!

Стащив со стола карандаш, он принялся крутить его в пальцах.

– Тела так и не нашли, – заявил Вадим. – И не факт, что рабочие стали жертвами этой самой твари.

– Следы в палатке пропавшего парня вас ни в чём не убеждают?!

Ситник резанул по Северу взглядом и поджал губы.

– Вы правы, – встрял Лебедев. – Но что будет с раскопом?