Пещеры 1. Чёрными тропами

– Помнишь, как берегли последние запасы… – начал он и резко умолк.

– В Джахи, – договорила она без эмоций. – Я всё помню, Эд. Хотя прошло целых семь лет. Для меня.

У него внутри что-то сжалось. Это для него с момента их расставания в Северной Африке прошло всего ничего. Он остался прежним. Но Лин… Разгадать, о чём она думает, стало сложно. Раньше все её чувства были написаны на лице. Теперь же, как всякая женщина, которой дано от природы прекрасно владеть собой, она научилась умело скрывать душевные переживания.

Он скользнул взглядом по стройной фигурке, облачённой в тёмно-серый спортивный костюм. С удовольствием обрисовал нежный профиль. Отметил задумчивую улыбку, которую не забывал. Строптивая девчонка давно превратилась в очаровательную молодую женщину, сохранив искренность и открытость. Только вместо каштановых локонов, что так чудно когда-то сияли на солнце, – чёрные волосы и мальчишеская стрижка.

Он отвёл глаза.

– Значит, ты в курсе про УПВ[8]?

– Слышала, всё идёт к завершению создания устойчивого образца и уже ведутся экспериментальные забросы.

Всё правильно, она, как и все непричастные не в курсе, что устройство уже два года как существует. По причине, известной только Андрею Россу, основателю «Аргуса», официальной датой объявят следующий, 2061-й.

Переубеждать не стал, только спросил:

– И знаешь, где его разрабатывают?

– Знаю. Была даже свидетелем одного такого заброса. – Она коротко глянула на Эда. – Тогда мы даже помыслить о таком не могли.

Он мотнул головой, сообразив, что она имела в виду. Семь лет назад он и сам не помышлял о перемещениях во времени. Мечтал, конечно, интересно же. Но адекватно оценивал все научные перспективы. Путь от задумки до воплощения был довольно тернистым…

И, как знать, что за финт могла выкинуть жизнь. Допустим, не создай учёные «Аргуса» УПВ, встречи Росса и Лин могло просто не быть. Разошлись бы окончательно пути-дороги, и всё. Он никогда бы её не знал, даже не помышлял о её существовании. Она о нём тоже. Или здесь обстоятельства сложились бы по-другому, трагически для всех.

Он внутренне чертыхнулся и вернул поток мыслей в прежнее русло.

… зато теперь они делали первые шаги во временных путешествиях.

– Даже не представляю, что бы почувствовала, если бы внезапно увидела себя другую. Испугалась бы, наверное. А вообще такая встреча возможна? Или произойдёт слияние?

– Если только с самим собой единовременным, но это полная ерунда, бессмыслица. Кто-то из двух всегда будет старше, а кто-то младше. Произойдёт перескок, это как однополярные магниты. Вот ты тут, и вот уже по другую сторону. Так что, да, встреча возможна. Но лучше её избегать.

– Почему?

– Велика вероятность нарушения хода истории и порождения ошибок.

– Как же вы избегаете таких ошибок?

– Временная шкала лифта синхронизирована с генеральной линией времени. Мы всё видим.

– Генеральная линия времени, – проговорила она задумчиво. – Никогда такого не слышала.

– Время, наверное, самое сложное из свойств бытия. Застывшее времени не имеет. Но всё живое ему подчиняется. Живому оно кажется абсолютным, но это не так. И это ещё один из вопросов, почему лучше оставлять всё как есть.

Эд замолчал, мысленно напомнив себе о том, почему ушёл семь лет назад. Произнести это вслух он так и не смог. А Лин спокойно спросила:

– По сути, мы должны были познакомиться только сегодня?

Он посмотрел на неё долгим взглядом – она всё понимала – и признался:

– Продолжение после той встречи создало бы временной парадокс.

Лин склонила голову набок и смешно, почти как та восемнадцатилетняя девчонка, которую он когда-то впервые увидел, сосредоточенно наморщила лоб:

– Получается, нашей первой встречей нужно считать сегодняшнюю?

Росс улыбнулся.

– Я бы сказал, правильной. Но я ни о чём не жалею.

Кто-то из спящей компании пошевелился. Они оглянулись. В палатке царило спокойствие и полное умиротворение.

Лин допила чай и в попытке скрыть зевок, прикрыла рот ладонью.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Росс.

Они оглянулись. Лелуш во сне развернулась так, что заняла оба коврика. Свободным осталось только приготовленное для ночлега место Росса. Лин смутилась. Эд кивнул.

– Всё в порядке, укладывайся. Я потом поменяюсь с Севером.

Она поднялась, чуть пошатнулась и направилась к лежанке.

Проводив глазами спину девушки, он устремил взгляд в пустоту. Мысли вернулись к тому, о чём не было времени подумать днём. Что случилось со связью? Система полностью их игнорировала. А это серьёзно. Отдельные сомнительные события, вроде бы мелкие, но ставшие регулярными, всё чаще стали убеждать его в том, что с родной организацией происходит что-то не то. Взять хотя бы историю с его рассекречиванием – сначала на Алтае, потом в Восточной Сибири.

И вновь он мысленно повторил вопрос, который не раз задавал отцу: «Почему Виктор ушёл из "Аргуса"?»

Он запустил ладони в волосы и с усилием потёр голову.

Или он тупо поддаётся чрезмерной мнительности. И всё дело в этом странном месте, где ты ведёшь игру по непонятным правилам с собственным разумом.

Эд взялся обдумывать слова Лин. Игры памяти. Он напрочь забыл одно из событий в цепи, опомнившись сразу в другом? А потом память взяла и переставила фрагменты событий как кубики.

Либо заглянул чуть вперёд.

«Ведь по сути каждый из нас живём прошлым. Время утекает вперёд, а мы ещё только обрабатываем информацию. Хм… жутковато, в любой момент там впереди с нами может произойти всё что угодно, а мы и в ус не дуем. Успеть бы предупредить угрозу…»

В отдалении послышался протяжный грохочущий звук. Росс вскочил, ощутив, как в груди энергично забилось сердце. Потому что за этим скрежещущим грохотом он учуял что-то ещё. Именно что учуял. Такое не объяснить. Оно дёргает нервы на грани ощущений и чувств. Вот оно – то, что напрягало его весь день.

Он оглядел спутников – никто не проснулся – и достал из мешка пистолет. Накатило острое желание узнать, что скрывает мрачное подземелье. Всегда лучше знать заранее.

Стараясь не разбудить спящих товарищей, Эд тихонько выбрался из палатки, бесшумно прошёлся по гроту и остановился на выходе. Постоял, прислушиваясь к окружающей тишине. И, шагнув наружу, щёлкнул кнопкой фонарика, меняя режим.

Луч ударил в черноту коридора, заставив сырые стены замерцать серебром. Росс вздрогнул, когда на том конце метнулась и пропала неясная бледная тень. Он вгляделся во тьму, куда не доставал электрический свет, но, кроме рассеянной белесой туманности, ничего не увидел.

____________________

[7]Отсылка к роману «В плену лживого солнца» (История-1 серии «Скрытые»).

[8] УПВ – устройство перемещения во времени.

Глава 5

Обернувшись на палатку, одиноко стоящую посреди тёмного грота, Росс крадучись двинулся в глубь подземелья. За поворотом зияла яма. Эд присел на корточки и склонился над чернотой. В лицо потянуло настоящей стылостью. Внизу наверняка ледник.

От края ямы полого спускался узкий проход. Не раздумывая, Росс пригнул голову и полез в неизвестность. Придерживаясь за стены, достиг дна и тихо присвистнул. Со всех сторон его окружало царство вечного холода. Свет фонаря перекатывался по неохватным колоннам сталагнатов, скользил по молочного цвета шапкам замёрзшей воды, мерцал на стенах, закованных в толстый ледяной панцирь.

Внимательный взгляд следовал за ярким пятном, наблюдая, как высвобождается из тьмы стылая красота подземного царства. В какой-то момент световое пятно дрогнуло и остановилось. Пальцы крепче обхватили фонарик и повели луч обратно. Пару секунд назад Россу привиделось подо льдом у самого пола слабое шевеление.

Показалось?

Заинтересованный, он приблизился к белой стене, присел и поднёс фонарик. И снова под коркой льда почудилось еле уловимое движение. Просматривалось нечто синюшно-бледное с густой сетью чёрных прожилок. Породы с таким рисунком Эд не припоминал. Эти прожилки, скорее, походили…

Он вгляделся… и чуть не выронил фонарик, сообразив, что смотрит на участок кожи с чрезмерно богатым волосяным покровом. Практически, шерстью.

Несмотря на холод, Эда окатило жаром.

Он медленно выдохнул и повёл фонариком вверх, следуя за извилистым рисунком, проглядывающим за прозрачными участками льда. Взгляд миновал крупные шишковатые колени. Поднялся по тёмным зарослям, под которыми угадывались мужские причиндалы. Прошёлся по мощному торсу, закованного в волосяную броню. Задержался на тяжёлых продольных складках шеи. И, скользнув по оттопыренной губе, над которой тускло поблёскивал ряд коричневато-жёлтых резцов, наконец, упёрся в широкие раздутые ноздри.

Существо оказалось довольно высоким, и Россу пришлось встать на цыпочки, чтобы рассмотреть морду. И хоть сам он был не из малорослых, но даже в таком положении едва доставал существу до подбородка. У того оказались узкие змеиные зрачки, которые пересекали вытаращенные глазные яблоки с сетью лопнувших капилляров.

От яркого света мёртвое существо моргнуло.

Росс отшатнулся.

Э?!

Закованное в лёд существо смотрело прямо на него. Оно шевельнулось, отчего у Росса на затылке торчком встали волосы, а под черепом гулко забухал пульс.

Эд отступил, не отрывая взгляда от пасти, полной крупных зубов. Та раскрывалась всё шире. Слуха коснулся далёкий ор, приглушённый герметичной ледяной банкой. Существо начало толкаться, пытаясь пробиться сквозь крепкий щит.

Росс подался назад. Человекоподобное создание зашевелилось активнее. Изнутри, в лёд вонзились толстые, как кора, ногти. Самец, кто бы он ни был, яростно забился на месте. Послышались удары и хруст. И вдруг ледяной панцирь лопнул и с треском пошёл колоться.

Ноги Росса вмиг потеряли чувствительность. Судорожно втянув воздух, он задёргался на месте, точно связанный, и, не в силах тронуться с места, с ужасом смотрел, как, распадаясь на сверкающие осколки, расширяется пролом. В считанные мгновенья прозрачный щит разошёлся, и оскаленное чудовище с рёвом вылетело прямо на Эда.

Придавленный тяжестью, он упал на спину и улетел в черноту…

Проморгавшись, разглядел потолок палатки и разом выдохнул. В рёбрах неприятно ныло, бок подпирал ботинок.

– Ёлки…

С раздражением отпихнув ботинок, Эд сел и поглядел по сторонам. Спутники по-прежнему спали. В гроте стояла умиротворяющая тишина. Задрав рукав, он глянул на электронные циферки браслета. Пора было будить Севера и приткнуть голову самому.

…

Проснулся он, когда «солнце вовсю жарило утро». Сонно щурясь в рыжую полутьму и прислушиваясь к бормочущим голосам, он вспомнил сон, который привиделся в дрёме. Возникло ощущение, что это вовсе не сон. Нутро поскребла тревога, и с новой силой навалилось вчерашнее дурное предчувствие.

Он привстал, растёр лицо и, пальцами зачесав волосы набок, перебрался к горелке. Тут сидели Лелуш, Дубин, Палыч и совсем молодой парнишка. Вроде бы Коваль. Росс покрутил головой. Часть группы отсутствовала.

Француженка подала ему кружку с дымящимся кофе.

– Влад со Стасиком осматривают туннель, – объяснила она, заметив его ищущий взгляд. – Марина с ними.

– Спасибо, – поблагодарил Эд за кофе, пытаясь вспомнить, кто такой Стасик. – А приятель мой где?

– О, – сложила она бровки домиком и покрутила головой по сторонам. В миндалевидных глазах метнулась растерянность. – Только что здесь был. Наверное, пошёл к ребятам.

Палыч с Дубиным увлечённо спорили о времени образовании ледника. Веро́ник села между парнишкой и Россом и взялась сооружать бутерброды. Первый протянула парнишке, которого назвала Артёмом. Второй предложила Эду, но он отказался. Дожевал сухарь, запил остатками кофе и, натянув ботинки, поднялся. Ещё раз поблагодарил Лелуш, когда та забрала у него опустевшую кружку, и, под горло застегнув молнию на спортивной куртке, вылез из палатки. После теплого укрытия снаружи встретила сырая прохлада. Эд похлопал себя по плечам и отправился на поиски Севера.

Тот сидел в темноте пещерного коридора, сразу за выходом из грота. В синеватом свечении выделялась широкая спина и обтянутый банданой затылок. Склонив голову, приятель пытал «клеща». Росс заглянул ему через плечо.

– Что, никак?

Вздрогнув, напарник вскинул глаза, блеснувшие дужками линз.

– Бесполезно, – развернулся он, не вставая с корточек. – Всё утро пытаюсь достать. Херня какая-то.

Эд вынул из нагрудного кармана стоматологический микро-шприц, выщелкнул в рот капсулу с чистящим гелем и присел рядом с приятелем.

– Как только вернёмся, надо будет сказать, чтоб бригаду сюда выслали. – Он потёр друг о друга ладони и накинул на голову капюшон. – Пусть закроют это место понадёжнее, не то ещё кто-нибудь влезет.

Сплюнув в ручей отработанный гель, он задрал голову и оглядел искристо сверкающий свод:

– Есть тут что-то, вот прям чую.

– Опять дурное предчувствие?

– Оно, чтоб его! Ещё сон этот.

Север свернул проекцию, гася голубое свечение, и щёлкнул фонариком.

– Что за сон?

– Чела во льдах видел. Древнего. Здоровенный такой, весь шерстяной.

– А-а… ну так то меньше на ночь трепаться надо.

– Да какой трепаться!.. – отмахнулся Росс. – Я видел его также отчётливо, как тебя сейчас.

Север положил фонарик у ног и взялся подтягивать узел банданы.

– И хорошо разглядел?

– Хорошо. По строению человек и человек. Всё как у людей: зубы, глаза, пах, ногти. А не! Стоп. Глаза чуток другие.

– Детально, – хмыкнул Север, подбирая фонарик, и со словами: – Хорошо, если твои видения останутся просто видениями, – направил свет в коридор позади Росса, откуда послышался шорох торопливых шагов.

Эд обернулся. По стенам скакал свет налобного фонарика. В туннеле замаячило приглушённое темнотой красное пятно. Лин, облачённая в просохший комбинезон, поравнялась с проёмом в грот и сбивчиво проговорила:

– Я хочу кое-что показать.

С первого взгляда было понятно, девушка очень взволнована. Росс встал и шагнул навстречу, заметив в её глазах нетерпение.

– Я за каской.

Он уже сделал шаг к гроту, но Лин прихватила его за рукав и настойчиво потянула за собой.

– Не надо.

Она где-то что-то увидела и торопилась поделиться своим открытием. Оставив приятеля, заинтригованный Росс двинулся следом.

Они дошли до конца коридора, где по одному влезли в узкий лаз и очутились в гроте поменьше того, в котором остановились на ночь. В дальней стене чернели три прохода.

Луч налобного фонарика Лин описал полукруг и упёрся в поблескивающий влажный пол.

– А парни где? – спросил Эд.

– Дальше ушли.

– Лин, – произнёс он с упрёком. Но, стоило самому опустить глаза, все слова застряли в горле.

Когда-то здесь проложила путь вода. На поверхности камня виднелся извилистый след и бурые глинистые наносы. Однако вниманием Росса завладел не это. След воды пересекал отпечаток босой ступни внушительного размера. Такая могла принадлежать очень крупному представителю человеческой расы. След оставила лапища с толстыми широкими когтями.

«На таких шиповках, наверное, удобно по льду бегать, не скользко».

Эд присел и попытался представить таинственного обитателя подземелья. Сон в руку?

– Ты с биологией как? – прохрипел он и пару раз кашлянул, прочищая горло.

– Тебя интересует, что это за вид? Тут лучше спрашивать не меня. Но я сомневаюсь, что его можно определить по следу. Только Эд, я позвала не за этим. По-моему, он свежий.

Росс поднял глаза, на бледном лице Алины дрожали тени. Только сейчас он понял – она очень напугана. Он аккуратно провёл пальцем по краю вмятины.

Лёд, к тому же покрытый намертво пристывшим слоем каменно-бурой пыли. Отпечаток оставлен давно, однако не настолько, чтобы причислить его хозяина к эпохе прямого предка современного человека. Каким-то уж больно ровным он выглядел.

Эд встал и, желая успокоить девушку, произнёс:

– Нет.

– Ты уверен?

– Уверен.

Он достал свой фонарик и пошёл изучать грот. Осмотрел сверкающие стены и свод, где в кривых разломах намёрзла наледь. Обнаружил ещё несколько следов, смазанных и растёртых. Всё это время Лин, не шелохнувшись, стояла около русла бывшего ручейка.

– Здесь был йети, – произнёс он в итоге.

– Шутишь?

– Конечно шучу, Алин, – вернулся он к ней. – Но всё-таки история откуда-то появилась.

– Её ещё никто не подтвердил.

– Как и не подтвердил обратное. Перестали вспоминать, да и всё. Неинтересно стало без новых якобы фактов. Слушай, а ведь французов-антропологов вроде было двое, нет?

Лин чуть смутилась и быстро проговорила:

– Марк остался в лагере.

Возникла недолгая пауза.

– Понятно. А по Веро́ник не скажешь, что она горюет.

– Горюет, соотечественник всё-таки. Просто не показывает.

– А… вон как. Я думал, они пара.

– Они познакомились уже здесь. Мы сначала тоже ошибочно приняли их за пару. Шутили первые дни.

Она как-то резко оборвала рассказ. Эд расценил это как нежелание лишний раз вспоминать пережитое и не стал докучать расспросами.

Далёкий дребезжащий гул поднялся из самых глубин земли и разом пронизал все туннели. Пол ощутимо вздрогнул и как будто просел.

Вскрикнув, Лин подалась к Россу и сжалась в комок, втянув голову в плечи. Её налобный фонарик впился ему в грудь. Свет померк. В полной темноте потрескивали стены и стукались о пол камешки. Вибрация и гудение вскоре прекратились, но в отдалении ещё стоял фоновый гул.

Ещё с минуту Росс и Лин стояли, прилипнув друг к другу, и слушали, как стихают пугающие звуки.

– Что это было? – прошептала она и подняла лицо, светя фонарём ему прямо в глаза.

– Всего лишь очередной обвал.

Он почувствовал, как она напряглась и затаила дыхание. В глазах отразилась неловкость за проявленную слабость.

– Алин?..

– Надо позвать ребят. – Она упёрлась руками ему в грудь, собираясь отстраниться. – Пусть тоже посмотрят.

– Успеем.

Он не хотел её отпускать. И, наверное, не смог бы. Вместо того торопливо расстегнул ремешок и снял с неё каску.

– Эд?..

– Я, – улыбнулся он. Опустил каску на пол и, обхватив Алину за талию, притянул к себе.

– Эд…

– Тш-ш…

Он накрыл её губы своими и долго восстанавливал в памяти их вкус и приятную мягкость. Она какое-то время сопротивлялась, а потом, уступая настойчивости его рук, избавилась от напряжённости и сама к нему потянулась. Пальцы проникли под капюшон его куртки, скинули. Ладони легли на шею.

Тьма рассеялась, призраки прошлого и настоящего отступили.

Семь лет или пара месяцев. Какая, к чёрту, разница, если до умопомрачения тянет.

…

Озверелый, наполненный яростью рёв, раскатился по коридорам.

Не размыкая объятий, Эд и Лин с колотящимися сердцами повернули лица к тёмному лазу. Подземелье дышало живой свирепой угрозой. В этом чудовищном рёве оба ясно услышали протяжно-рычащее: г-о-о-о…

Эд твёрдо взял Алину за руку, ощутив мелкую дрожь ладони.

– Идём.

И, подхватив каску, потянул девушку обратно в коридор. Они спешно вернулись к месту ночлега. Перепуганная компания в срочном порядке сворачивала стоянку. Лелуш с перекошенным от ужаса лицом кинулась им навстречу.

– Вы тоже это слышали? О, мой бог, что это такое?

– Спокойна, Веруня, – произнёс Север, проверяя оружие. – Держись меня, прорвёмся.

– Вы собираетесь стрелять? – оторопел Дубин.

– Очень надеюсь, что не придётся. Но если того потребуют обстоятельства, я так и сделаю.

– Вы в курсе, что это может привести к ещё большим обвалам? Пещеры итак в нестабильном состоянии.

– Виталя, я тя умоляю. Но можем решить прямо здесь и сейчас. Если тебе будет угрожать клыкастая опасность, я, так и быть, пальцем не пошевелю.

Дубин поморщился. Больше никто не спорил. Все с тревогой посмотрели на чёрное пятно выхода и с удвоенным рвением продолжили сборы. Росс затянул мешок и повернулся к Сергееву с белобрысым. «А вот и Стасик», догадался он.

– Что вы узнали?

– Через пару километров туннель расходится. Узкий участок ведёт вниз, и там уже льды сплошные. Второй выводит в здоровенную полость, и оттуда есть проход наверх. Но, блин, выглядит как-то ненадёжно. Ещё и сыпется, видно прям.

Эд повернулся к Палычу и уточнил:

– А мимо которого вчера проходили, стоит в воде.

– Идёт под уклон, значит, наверняка затоплен, – кивнул тот.

– Ну так что решаем? – занервничал Дубин.

Росс чуть подумал и досадливо дёрнул щекой.

– Я бы всё-таки проверил подъём. Рискованно, конечно, но это не в воду лезть. Да и во льдах мы долго не протянем.

– Я согласен, – поддержал Сергеев.

Лин посмотрела на Эда и кивнула:

– Я тоже за.

– Возражающих нет! – бахнул за остальных Север, и сразу после его слов вдали опять раздался остервенелый ор.

Не сговариваясь учёные похватали оставшиеся вещи и, на ходу засовывая в мешки и рюкзаки, ломанулись к выходу. Тащить палатку досталось Эду.

– Держимся все вместе, – предупредил Дубин. – Никто не отстаёт и самостоятельно никуда не отлучается.

– Самое время для прогулок, – пробухтел Шульгин.

– Север, Север, – пугливо оглядываясь и тыкая его пальцем в спину, позвала Лелуш. – Я бы хотела впереди.

Он обернулся и скосил глаза вниз, на мелкую француженку.

– Впереди? Конечно, – разрешил он и, пристраиваясь сзади, добавил: – Можно просто Дима.

…

Минут через сорок группа добралась до просторной полости, о которой говорили парни. В оторопелой тишине кто-то негромко присвистнул. Высоченный проход наверх извивался между как попало выпирающими глыбами, каждая размером с контейнер-двадцатитонник. В черноте над головами слышался лёгкий шелест и отдавалось эхо падающих камней. Участившиеся обвалы основательно растревожили подземелье.

Сверху слетел булыжник. Гулко ударяясь о каменные стены, проскакал вниз, потянув за собой выбитые куски породы.

– Падла, – проскрежетал Север. – Кто первый полезет, тому, может, и повезёт. А остальных точно накроет.

В следующий момент наверху громко заскрежетало и оттуда сорвался здоровенный валун. Вниз с оглушительным грохотом погнал мощный камнепад. Группа едва успела отскочить, как, вкатившись в пещерный зал, к ногам подъехала груда угольно-коричневых осколков. В воздух поднялась колючая пыль, послышались кашель и шмыганье.

Лин посмотрела на Эда покрасневшими глазами. Он заботливо обмахнул с её плеч зернистую крошку.

– Испугалась?

Она помотала головой и взялась утирать выступившие слёзы.

Сергеев кое-как проморгался, осторожно перебрался через накат камней и глянул вверх.

– Вроде успокоилось.

Балансируя на шатких булыжниках, к нему направился Север и задрал голову.

– Ну его нахрен! Мозги потом с камней соскребать.

Эд поправил фонарик и, вертя головой, взялся изучать окружающее пространство. И тут приметил под сводом тёмную щель.

– Влад, а что там, не смотрели?

– Мы не ходили дальше.

– Ну так самое время проверить, – бодро заявил Север.

Перебравшись через камни, он присоединился к Эду, изучающему узкую кривую трещину над отвесной стеной. Оценив сложность работы, они озадаченно переглянулись.

– Давайте я, – вызвался Коваль.

Север критически оглядел невысокого парня, комбинезон которого не скрывал атлетическую фигуру гимнаста.

– Акробат?

– Скалолаз.

– Ххех. Ну давай.

Задрав голову, Дубин сощурился.

– Коваль, ты уверен?

– Всё равно других вариантов не предвидится, – пробубнил Север, извлекая из мешка снаряжение.

Пока устанавливали страховочную систему и поднимались, в пещере стояла гнетущая тишина. И пусть новых воплей пока не последовало, но всеобщее тревожное состояние заставляло с опасением оглядываться на темнеющие углы и изгибы огромной камеры.

Глава 6

Узкий извилистый лаз тянулся метров сто, круто сошёл под уклон и за поворотом закончился очередным провалом. Компания за спиной Росса зароптала. Он склонился над чернеющей ямой и различил в темноте посверкивающие льдом стены. В мозгах будто что-то щёлкнуло. Но обдумать возникшую мысль он не успел, издали принесло знакомый устрашающий вопль.

Эд вскинул голову.

В этот раз дикому рёву вторили отголоски, схожие с визжанием дисковых пил.

– Твою мать… – проскрежетал он. – Народ, надо спускаться!

Север отыскал глазами Лелуш.

– Вера, не отходи от меня.

Та с готовностью схватилась за крепкую мужскую ладонь.

– Давайте быстрее, – занервничал Дубин.

Шурша колотыми камнями, которыми был устлан проход, компаньоны вслед за Вероник и Севером спустились в пещерный зал и окунулись в леденящий холод. Росс спускался последним, сразу за Лин. Стоило ему очутиться внизу и поглядеть вокруг, в душе возродилось давешнее дурное предчувствие.