Джулия Монрек

– Дух? Но я не дух!

– Да? Ты в этом уверен?

– Уверен!

– Ты чувствуешь своё дыхание, биение сердца?

– Я чувствую, – он закрыл глаза и прислушался к своему телу, – лишь пустоту. Но как? У меня же есть тело, – он посмотрел на свои руки.

– Попробуй снять перчатку.

– Хорошо, – дух отпустил меч, и он завис в воздухе, но безымянный этого не заметил.

Он попытался снять перчатку, потянув сначала за указательный палец, потом за большой, а затем сжал все пальцы рукой и силой рванул перчатку в сторону, как ему казалось, успешно.

– У меня получилось! Я живой!

– Посмотри на свою руку.

– А что с ней?

Дух посмотрел вниз – под перчаткой не было ничего, лишь струилась тёмная дымка.

– Это было больно?

– Нет. Я чувствую… только пустоту внутри, – сказал он растерянно.

– Ты чувствуешь смерть. Ты помнишь свою жизнь или как умер?

– Нет, ничего не помню.

– А имя? Последнее, что пропадает из памяти духа перед тем, как он исчезает насовсем, – это его имя.

– Погоди, – дух простоял в тишине несколько долгих минут. – Нет, не помню имя. Только помню, что этот меч принадлежит мне.

– Странно, имени ты не помнишь, но не исчез. Это необычно для духа.

– И что мне сделать, чтобы я перестал быть духом? Чтобы у меня снова было сердце, которое может биться, и руки, на которые можно надеть перчатки?

– В нематериальном обличии ты можешь только вселиться в чужое тело. Желательно, живое.

– И оно станет моим? – нетерпеливо спросил безымянный.

– Нет, сначала ты будешь сводить человека с ума. Когда он полностью лишится рассудка, ты сможешь завладеть его телом.

– И оно станет моим?

– Да, на какое-то время. Но со временем ты начнёшь чувствовать себя в нём некомфортно, неудобно.

– Ну это можно стерпеть.

– Как сказать, ты будешь чувствовать себя так, словно вся одежда мала и давит во всех местах. В итоге ты убьёшь себя, чтобы освободиться, а после продолжишь вселяться в людей и убивать их, а затем себя.

– И что же мне тогда делать?

– Ты можешь стать моим фамильяром.

– Фамильяром?

– Да, будешь моим слугой-помощником.

– И что мне нужно будет делать?

– Защищать, выполнять мои поручения.

– То есть, буду магическим рабом?

– Ну, если на то пошло, фамильяр – это, в принципе, раб, но им становятся лишь добровольно. Я обещаю, что буду прислушиваться к тебе и советоваться с тобой. Ты ведь еще будешь и моим самым близким другом.

– Стать твоим другом и фамильяром? А что будет, когда ты умрёшь?

– Умрёшь и ты. Думаю, это всё же лучше, чем в безумии искать очередной сосуд для души.

– Согласен, лучше магическим слугой, фамильяром… Но раз я буду тебе служить, ты должна доказать, что достойна.

– Я так понимаю, придётся сразиться?

– С этим какие-то проблемы?

– Нет, думала, предложишь уже в шарады сыграть. Ладно, только стол твой нужно убрать.

Безымянный поднял руку, и, скрипя, стол отодвинулся к стене. Они разошлись в противоположные стороны. Отходя к колонне, Джулия обхватила рукой клинок своего меча, не касаясь его, и произнесла: «Ferrum et urenti16[16]» – языки золотистого пламени потянулись от ладони к металлу. Она провела ей вдоль клинка, и пламя осталось на нём, формируя замысловатый, слабо светящийся золотым, узор. Безымянный отошёл к противоположной колонне и сильнее сжал свой меч – он откликнулся, и диски громко ударились в центре, а затем беззвучно вернулись на исходные места. «Значит, они всё-таки двигаются» – подумала Джулия, услышав металлический звон.

Заняв позиции на импровизированной арене, оппоненты развернулись к друг другу лицом. «Один! Два! Три!» – громко отсчитал безымянный, и начался бой. Дух сразу перешёл в наступление. Он набирал скорость, намереваясь быстрее сократить расстояние. Меч положил на плечо, чтобы не мешал при беге. Джулия подготовила свободной рукой сферу, заранее напитав её маной, и побежала навстречу. Дух вскинул меч, опустил его вниз и держал у самого пола, намереваясь атаковать рубящим ударом снизу. Взмах! Джулия успевает сделать шаг влево, становясь параллельно клинку. Безымянный хотел развернуться и отступить, но едва довёл меч до верхней точки, как девушка направила туда руку со сферой, выпалив заклинание: «Et fulgurare lumine17[17]!» Вспыхнул яркий свет. Но как ослепить того, у кого нет глаз? Тем не менее, две точки, заменяющие духу глаза, выжгло заклинанием. Почувствовав режущую боль, дух поднёс руку к пустым глазницам. Воспользовавшись моментом, девушка сделала выпад и кольнула его остриём меча в левую подмышку, оставив тлеющую рану. Края раны расширялись, выжигая оболочку безымянного, как ранее опаляющее касание плоть тиграды. Джулия зашла за спину оппонента, намереваясь нанести удар по голове. Замах – и клинок разрезал дымный шлейф.

Совершив теневой скачок, безымянный оказался в шести метрах за спиной девушки. Левую руку он прижимал к туловищу, закрывая рану. Из глаз тёк густой дым. Слившись в одну линию, дым вернулся в глазницы, сформировав маленькие точки, оставшиеся висеть внутри.

Потеряв оппонента из вида, Джулия резко развернулась сначала в одну сторону, затем в другую, и, наконец увидев безымянного, метнула в него меч, чтобы не дать противнику отдышаться. Не успевая прийти в себя, безымянный почувствовал атаку, взял свой меч обеими руками и отбил летящую в него угрозу. Боевые навыки быстро возвращались к нему. Сконцентрировавшись, он запустил быструю регенерацию, и магия тьмы восстановила его оболочку. Увидев это, Джулия поняла, что затягивать бой нельзя, но и выкладывать все карты на стол тоже не стоит. Она вытащила из ножен второй меч и не спеша направилась к оппоненту, внимательно наблюдая за тем, какие ещё сюрпризы он может преподнести.

В стороны от рук безымянного пошёл дым, густея, он формировался в нечто, а наплечники приподнялись вверх, будто что-то под ними пыталось выбраться наружу. Не дожидаясь, девушка пошла в атаку. Дым принял форму двух точных копий безымянного. Наплечники стали их шлемами в виде головы гидры, из-за чего клонов было не отличить. Втроём они направились навстречу девушке, выстроившись колонной. Последний был с мечом. Сойдясь с противника в центре зала, Джулия рубанула первого справа вниз, и он растворился в дым. Увидев выпрыгивающего из дыма клона, она поняла, что не успевает замахнуться, сделала шаг назад и выставила меч плоской стороной вперёд, перехватив левой рукой посередине. Она думала уклониться и ударить плашмя, но не успела. Напрыгнув, клон схватил одной меч одной рукой за рукоять, второй – за клинок, и стал давить вниз. Повалив девушку на пол, он крепко держал меч, не давая его вырвать. Безымянный ударил сверху. Его меч с лёгкостью прошёл через клона, тот отпустил меч девушки, и она успела парировать удар. В отличие от первой атаки, последующие две были быстрыми и тяжёлыми. Диски в доле меча перекатывались, усиливая удар в нужный момент. Джулия понимала, что оставаться дальше в этой позиции опасно. Отразив очередной удар, она отвела меч противника вправо, его остриё застряло в щели меж каменными плитами. Крепко схватившись за плечо оппонента, Джулия встала одним рывком, разжала руку с мечом, и ударила раскрытой ладонью в живот безымянного, крикнув: «Palm explosive18[18]!». Подпитанное яростью заклинание дало взрыв такой силы, что отбросило противника в дальний угол, ударив о колонну. Сильная боль помешала духу вовремя принять бестелесную форму. Его физическая оболочка сильно повредилась, через проломы струился тёмный дым. Безымянный восстанавливался. Сначала он выпрямил оболочку, и сочащиеся раны стали затягиваться.

Джулия поняла, что пора вытаскивать козырь. Она подняла руки ладонями вверх, посмотрела на них, и, задрожав всем телом, сказала: «Magicae lucis ignis, lumine ignis victima. Estuans Martyris19[19]». Затем девушка сделала руками движение, будто зачерпнула воду, и в ладонях появилась прозрачная золотистая жидкость, внутри которой бушевали огненным штормы. Она поднесла сложенные лодочкой ладони ко рту и выпила её одним глотком.

Восстановившийся дух призвал свой меч, и тот, растворившись в дым, перетёк в его руку, а затем снова принял физическую форму. Дух был серьёзно ранен и потратил немало сил на восстановление, потому не успевал прервать заклинание, хотя чувствовал, что ничего хорошего оно не предвещает. Как только меч появился в его руке, безымянный бросился к девушке, но было поздно.

Лицо Джулии запылало изнутри. Кожа трескалась. Из трещин бил яркий свет, будто солнце, вырывающееся наружу. Глаза засветились ярко-жёлтым, как лампочки, так, что не было видно зрачков. Правый глаз пылал ярче, и из него вырывались лепестки святого огня.

Взмах.

Удар!

Безымянный сконцентрировал столько магии тьмы, что от движения его меча в воздухе оставался тёмный след.

Джулия вытянула руку навстречу мечу и остановила его, будто это был и не меч вовсе, а какая-нибудь палка. Левую руку она направила в сторону головы безымянного, и мощный поток света, сорвавшись с ладони, опалил его, сжигая шлем и плоть до основания черепа. Дух выполнил теневой скачок, чтобы отойти назад и восстановиться, но Джулия не собиралась давать противнику передышку. Она потёрла руны на ножнах, чтобы вернуть мечи, и, когда они вернулись, вытащила один из них – меч засиял от перекинувшейся на него магии света. Джулия замахнулась и метнула меч в безымянного. Вращаясь, он превратился в диск света, прошёл через плечо противника и оставил обожжённую рану, которая, тлея, сжигала его призрачную плоть.

Дух потратил большую часть своих сил, которые сохранялись в месте его упокоения, и в зале стало светлее.

– Я признаю своё поражение.

– Хорошо, подойди ко мне, – Джулия махнула рукой, развернулась и пошла к рюкзаку, чтобы достаться футляр с договором фамильяра.

Заклинание быстро слабело. Девушка едва переставляла ноги. Она шла, как оживший мертвец, и чувствовала себя так же. Заклинание развеялось еще до того, как она взяла в руки рюкзак. Джулия вытащила из него склянку, залпом выпила её содержимое и бросила на пол, затем достала футляр и отошла в сторону, где плиты были ровнее и чище, без мелких камушков. Безымянный подошёл к ней. Девушка достала из футляра кожаный свёрток и развернула его на полу – на получившемся квадрате могли уместиться два человека. По краям были начерчены четыре круга, пересеченные большим, в центре которого был ещё один круг поменьше.

– Так, поставь руки на круги со своей стороны, как я. Меч положи в центр и назови своё имя.

– Я не помню имени, как и себя. В процессе боя я вспоминал, как сражаться.

– Хорошо, тогда твоё имя будет… Арис. Согласен?

– Да. А меч зачем?

– Клади, потом расскажу.

Арис положил меч в центр.

Джулия начала:

– Я, Джулия Монрек, одолела Ариса в честном бою и признаю его своим слугой, а также другом. Обещаю прислушиваться к его советам, а также обсуждать с ним свои действия, как прошедшие, так и будущие.

– Я, Арис, признаю своё поражение в честном бою. Принимаю Джулию Монрек как свою хозяйку и обещаю быть её верным слугой. Своим клинком и душой, – продолжил он по подсказке девушки, – клянусь защищать и оберегать Джулию Монрек, а также выполнять всё, предписанное договором служения.

Джулия наклонилась к Арису. Со стороны могло показаться, что она поцеловала его, на самом же деле она поглощала фамильяра, делая его частью себя. Невидимые для человеческого глаза татуировки в виде широких чёрных полос появлялись на костях девушки, переходя в круги на суставах. Ариса затягивало внутрь Джулии. Их организмы объединялись. Постепенно становясь частью Джулии, Арис начинал понимать, каким заклинанием она одолела его в бою. Он чувствовал её обожжённую потрескавшуюся кожу и непреодолимую усталость. Полностью поглотив Ариса, Джулия почувствовала прилив сил. Теперь она была уже чем-то большим, нежели обычным магом. Теперь у неё был фамильяр. Девушка взяла двуручный меч Ариса – он был лёгким, хоть и массивным. «Двуручный меч – это, конечно, хорошо. Но я предпочитаю короткие или обычные длинные, – меч распался в дым, а затем снова сформировался в её руке, став одноручным. – Прекрасно. Только как мне его носить? Третьих ножен нет».

– Просто представь, что они есть, – ответил голос Ариса в её голове.

– Что? Что это было?

– Что?

– Твой голос! Я слышу его в голове!

– А, я и не заметил. Всё равно, попробуй представить.

– Хорошо, – Джулия завела меч за спину, представив, что засовывает в ножны, и действительно коснулась остриём их устья. Она приподняла ножны снизу, чтобы удобнее засунуть меч. – Арис, кажется, я теряю сознание. Вытащи ме… – не договорив, она упала без сознания.

Арис, сотканный из чёрного дыма, остался стоять, словно её душа, оставшаяся на месте. Фамильяр наклонился и попытался поднять девушку, но его руки проходили сквозь неё. Он попробовал зацепиться ещё и ещё, потерял равновесие и упал, оцарапав лоб. Пошла кровь. Он удивился и посмотрел на лицо девушки – ни царапины. «Хм… Я думал, раз тело одно, то и повреждения будут общие. Ай, – он почувствовал, как боль усиливается, – видимо, это работает только в одну сторону». Он почувствовал мелкие камушки, впивающиеся в ноги. Арис посмотрел вниз и увидел, как тёмная материя, из которой он состоял, формирует плоть – кости обрастали мышцами, венами, кожей. Через пару минут он стоял как человек, из плоти и крови, абсолютно голый. Из дыры в потолке подул лёгкий ветерок. Арис поёжился. В зале было не холодно, но он чувствовал себя неуютно и хотел прикрыться. Камни на перчатках Джулии засветились красным. Фамильяр почувствовал, что рукам стало теплее, будто и у него были перчатки, хотя он не видел их. Он моргнул, и перчатки появились на его руках. «Магия какая-то», – подумал Арис, осматривая себя. Вслед за перчатками появилась броня. Он сравнил её с той, что на Джулии – такая же. «Хм, мы, наверное, и выглядим одинаково». Он потянулся к рюкзаку, лежащему рядом с девушкой, и к своему удивлению обнаружил, что рука не проходит через него насквозь. Он поднял рюкзак и отошёл к кирпичному обвалу.

Осматривая дыру в потолке, он думал, как выбраться наружу, как вдруг почувствовал, что кожа стала гореть изнутри. Сильнее навалилась усталость Последствия заклинания продолжали переходить к нему. Он забрался на верх кирпичной кучи и закинул рюкзак наружу. Потом призвал своих клонов – один встал на плечи другому и схватился за кирпичную кромку пролома. Арис вернулся к девушке, взял её на руки и поднёс к клонам. Нижний клон передал девушку верхнему, и тот обхватив её свободной рукой, вытащил на поверхность. Затем клоны обратились в дым и вернулись в тело Джулии. «А как мне подняться? – подумал Арис. – Сил на новых клонов нет, ждать долго. Может, я тоже могу вернуться в её тело?» Он почувствовал мысль своей хозяйки: «Хочу пить». Струёй тёмного дома он взвился вверх и втянулся через ноздри девушки. Сотканная из дыма голова высунулась из её живота, поднялась вверх, вслед за ней потянулось туловище. Арис вытащил руки и, упираясь ими в бока девушки, вылез наружу. Приняв физическую форму, он тоже почувствовал сильную жажду. Арис порылся в рюкзаке, нашёл бурдюк и отпил. Потом сел рядом с девушкой, ожидая, когда она придёт в себя.

Через какое-то время ему пришлось отойти, чтобы справить нужду. Он почувствовал, что и его хозяйка испытала облегчение. «Интересно, я ощущаю её потребности как свои», – подумал он. Вернувшись к Джулии, он поискал в рюкзаке, чем можно утолить голод. Вытащив почти всё содержимое, Арис нашёл солонину, отложил её в сторону и сложил вещи обратно. Он поел немного, голод почти прошёл, но и солонины оставалось не много. Джулия долго не приходила в себя, и он решил пойти поохотиться, чтобы не терять время и запастись едой на будущее. Однако уже через тридцать метров врезался в невидимую стену. Он пошёл в противоположную сторону – ситуация повторилась. Стену, мешающую ему пройти, он не видел, барьер будто существовал у него в голове. Он точно знал, что далеко уходить от хозяйки нельзя, и как во сне возвращался обратно. Времени было достаточно, и фамильяр перепробовал множество способов преодолеть барьер: прыгал в него с разгона, принимал бестелесную форму и пробовал просочиться как дым – всё без результат, он снова и снова возвращался в тело хозяйки. Прекратив попытки, Арис решил просто ждать, когда Джулия очнётся.

Глава 5

Шёл третий день, когда на них напала стая волков. Джулия по-прежнему не приходила в себя. Арис обрадовался, так как солонина заканчивалась. Он быстро разделался со стаей – вожака просто разрубил пополам, остальные разбежались. Фамильяр взял у Джулии нож и аккуратно разделал тушу. Оставалось развести костёр. Он собрал палки, но не знал, как добыть огонь. Он пробовал тереть палки друг о друга, высекать искры о камень – не получалось. «Она вроде маг огня, – Арис посмотрел на Джулию. – А если я ей палку в руку положу, подожжёт?» Он так и сделал и постарался мысленно послать ей свою просьбу. Джулия сжала руку, и палка загорелась. Обрадовавшись, что это действительно сработало, он поспешил к костру.

К своему удивлению, фамильяр заметил так же, что ему не требуется сон. Спать ему просто не хотелось, поэтому и днём, и ночью он следил за происходящим вокруг, оберегая девушку.

Лишь на пятый день Джулия пришла в себя. Усталость ещё ощущалась. Лицо жгло, но не так сильно, как должно бы. Ни есть, ни пить Джулии не хотелось.

Она села и посмотрела сидящего к ней спиной Ариса.

– Сколько я провалялась?

– Дней пять, – фамильяр повернулся к девушке, его лицо было сильно обожжено.

– Что у тебя с лицом?

– Похоже, передалось от тебя. Правда, пока ты спала, я чувствовал себя лучше.

– Проснувшись, я почувствовала боль, наверное, потому и ты тоже.

– Почему большая часть твоих ран перешла ко мне?

– Наверно, потому что ты мой фамильяр.

– А что вообще ты знаешь о фамильярах?

– Почти ничего, – призналась Джулия. – Только то, что с помощью тебя я могу залечивать свои раны.

– Может, что-то ещё?

– Честно говоря, нет. Занятия по фамильярам проходили у нас после экзаменов и были необязательными.

– Экзаменов?

– Да, я выпускница университета «Пятиглавого дракона». Финальным экзаменом был поиск фамильяра здесь, на руинах Забытого королевства. Но это необязательный экзамен, диплом об окончании я уже получила. В конце месяца нас должны распределить на государственные должности в разные города нашего королевства.

– Так ты пошла сюда за мной, за фамильяром?

– Да, и не только я, некоторые другие студенты тоже. У нас был месяц на поиск. Через какое-то время меня должно телепортировать обратно с помощью этого кристалла, – девушка коснулась цепочки на шее.

– Остаётся только ждать?

– Получается, что так.

– Логичнее было бы, если бы ты сама могла вернуться, ведь фамильяра ты уже нашла.

– Да, но не помню, чтобы ректор нам рассказывал о такой возможности. Давай подлечу нас?

– То есть, себя?

– Ну да, тело-то моё, – она положила руки на грудь Ариса, – lux sanitatem20[20].

Раны Джулии заполнились густой золотистой жидкостью. Испаряясь, жидкость заживляла трещины на теле девушке, причиняя невыносимую боль фамильяру. Арис стонал. Раны на его лице дымились и исчезали. Только девушка закончила, и боль исчезла, словно ничего и не было.

– Странные ощущения, хозяйка. Мне было очень больно, а потом стало так легко.

– Во-первых, я – не хозяйка. Просто – Джулия. Во-вторых, это боль от исцеления магией света.

– А какой магией не больно?

Девушка пожала плечами:

– Да вроде любой больно. Так как это не естественное заживление ран.

– От этого можно умереть?

– Вообще, да. Например, когда руку или ногу с помощью магии света приживляют, человек может умереть от травматического шока.

– Понятно… Значит, будем просто сидеть и ждать?

– Нет, не люблю ждать. Тем более зная, что нас скоро телепортирует.

– Может, этот кристалл можно как-нибудь задействовать?

– Не помню, чтобы ректор об этом говорил, хотя он мог и забыть. Надо найти место получше и попробовать как-нибудь его активировать.

– Как-нибудь?

– Ну да, он связан с магией крови, я в ней – полный ноль, она запрещена у нас в королевстве.

Джулия проверила своё снаряжение, ремни с сумками и ножнами. Заглянула в рюкзак – еды и воды оставалось мало. Ей стало интересно, как Арис вообще мог есть? И почему он в полном физическом воплощении, как обычный человек? Она закрыла рюкзак, закинула его за спину, сделала шаг вперёд и вспомнила, чего не хватает.

– Арис, а где шлем?

– Какой шлем? На тебе не было никакого шлема.

– Он внизу возле рюкзака лежал.

– Разве?

– Да, – оно подошла к дыре и посмотрела вниз, – вон он, блестит.

– И как будем вытаскивать?

– Слезь вниз и кинь его мне.

– А как я потом вернусь?

– Так же, как и когда меня вытаскивал.

– Чтобы тебя вытащить, я создал клонов, на это ушло много сил, а ты и так сейчас истощена.

– Согласна, но ты мой фамильяр, а любой фамильяр должен уметь возвращаться к магу, то есть, обратно, в моё тело. Например, если магу грозит опасность, или если тот пожелает, чтобы фамильяр вернулся. Ты же как-то вернулся?

– Да, когда клоны исчезли, я, не знаю, как именно это произошло, но я превратился в дым и вернулся через твои ноздри.

– Фу… Звучит не очень. Зато мы знаем, что ты можешь так делать.

– Есть ещё проблема. Пока ты была без сознания, я хотел поохотиться, но оказалось, что отойти от тебя я могу недалеко, затем меня притягивает обратно. Будто появляется невидимая преграда в голове появляется… Ладно, я прыгаю вниз, а дальше что-нибудь придумаем.

Арис спрыгнул. Джулия почувствовала напряжение в мышцах, будто спрыгнула она сама, а затем почувствовала лёгкую слабость.

– Нашёл! – крикнул Арис.

– Молодец! Забрало на месте?

– Нет, но оно тут рядом лежит.

– Прикрепи его и кидай мне.

– Хорошо, – какое-то время Арис провозился с креплением. – О, готово. Лови, – он встал по центру и кинул шлем вверх.

Джулия приготовилась его поймать, но шлем не долетел так высоко. Фамильяр подбросил его ещё раз, на этот раз – слишком высоко, и, потянувшись за ним, Джулия едва не свалилась вниз.

– Просто кидай в меня.

– Ты уверена?

– Да.

Арис прицелился и со всей силы кинул шлем в девушку. Джулия вытянула руки, готовясь его поймать, но шлем пролетел мимо них и ударил её в лицо. Она повалилась назад.

– Ай! – закричала Джулия, прижав руки к лицу. – Зачем так сильно? Хоть бы выше чуть кинул!

Снизу донёсся крик боли, и она подошла посмотреть.

– Это ты кричишь?

– Да!

– Что случилось?

– Нос сломал, кажется.

– Как?

– Когда шлемом в тебя попал. Вот чёрт, как же больно!

– Ты упал?

– Нет, мой, точнее наш, нос… В общем, шлемом его сломал!

– Странно, – девушка потрогала нос, – с моим всё в порядке. Давай возвращайся обратно!

Услышав приказ, Арис помимо своей воли обратился в дым и вернулся в тело девушки через щели в броне. Когда он оказался внутри, Джулия почувствовала слабую боль, потрогала нос и стала надевать шлем.

– Может, ты почувствовал боль в качестве наказания?

– За что?

– За то, что в нос мне зарядил.

– Я же случайно.

– Да и удар был несильным.

– Тогда почему мне так больно?

– Наверно, специально, чтобы фамильяр не мог навредить хозяину.

– Что же будет, если я тебя сильно ударю? Я начинаю жалеть, что стал твоим фамильяром. Хотя и внизу оставаться не хочется.

– Просто не пытайся мне навредить, это не так уж сложно, – она улыбнулась. – А как ты принимаешь физическую форму?

– Точно не знаю, она просто сплетается из дыма, а что?

– Это странно, ты – дух и просто находишься в моём теле, а не создал в нём вместилище, но при этом можешь принимать физическую форму.