Джулия Монрек

Джулия легла на каменный пол.

– Я слышала, что трансформация требует много сил, но не думала, что настолько, – с трудом выговорила она. – Даже в сон клонить стало.

– Я чувствую. Может, поспишь?

– Хорошая мысль, – она сняла рюкзак, положила его под голову, перевернулась на бок и моментально уснула.

Арис вытек из ноздрей девушки и сел рядом, осматривая окрестности через дыры в разрушенной стене. Скоро он тоже почувствовал усталость и прилёг, закрыл глаза и уснул. Он видел сон – это был сон Джулии, а он в нём был наблюдателем.

Проснувшись утром, Джулия почувствовала, что очень хочет есть. Она потёрла руками лицо и огляделась – Ариса нет.

«Арис!» – громко крикнула она, но ответа не последовало.

Вспомнив про амнору, она мысленно позвала его:

– Арис, ты где?

– А? Что? Странно, я же вроде вчера уснул отдельно, а сейчас снова в тебе.

– Уснул? – удивилась девушка. – Ты же не спишь?

– Да, но вчера я тоже устал и прилёг. Кажется, уснул, – он материализовался рядом.

– Хм.. Может, когда я переутомляюсь, ты тоже можешь уснуть?

– Возможно.

– Что ж, будем знать. Поищи какой-нибудь плоский камень побольше.

– Зачем?

– Приготовим яичницу из перепелиных яиц.

Арис спрыгнул вниз, обратившись в дым у самой земли, а затем материализовался обратно.

– Мне его кинуть? – крикнул он, найдя подходящий камень.

– Да, и поищи ещё парочку, одного размера, сделаем ножки. И ветки принеси.

Арис, держа камень обеими руками, раскачал его и подбросил вверх, Джулия с трудом его поймала. Два камня поменьше он нашёл неподалеку, а сухих веток не было, только небольшое сухое бревно. Он взял его и так же закинул наверх, чуть не попав в девушку. Затем, обратившись в дым, он вернулся в её тело и сразу вышел, чтобы помочь развести костёр. Небольшие камни Джулия положила слева и справа от костра, а большой плоский камень омыла небольшим количеством воды и положила сверху на них, планируя использовать его в качестве сковороды.

– Сейчас поедим и пойдём дальше.

– Зачем? Можем здесь подождать.

– Мысль хорошая, но слишком скучно. Я не люблю ждать. Лучше хоть чем-нибудь заняться.

– А сколько нам ещё ждать?

– Точно не знаю, я сбилась со счёта. Может, неделю. Или больше.

– Почему ты не считала дни?

– Как?

– Ну, если так сложно запомнить, можно было хотя бы зарубки на палке делать.

– Мне не до того было, я в хищном лесу чёрт знает сколько бродила.

– Там было опасно?

– Да, сначала меня чуть лумзал не сожрал, потом тиграда по пятам ходила, хотела убить.

– Ясно… Ты обещала рассказать, почему тебе недоступна магия тени?

– Всё просто, потому что мне откликается только магия огня и света.

– И?

– Маг может владеть максимум тремя аспектами магии. Теми, к которым у него есть талант.

– Тогда почему у тебя всего два?

– Дело в том, что магией света я могу не только лечить, но и наносить урон. Исцеление – это отдельный вид магии.

– А есть какие-то ограничения или закономерности, какие виды магии можно использовать вместе?

– Нет, например, маг может использовать одновременного и магию тьмы, и огня, и воды. У нас магию воды ещё называют магией льда.

– Почему?

– Так пафоснее, – она пожала плечами и недовольно скривилась, – это как магию тьмы магией тени называть.

– И как понять, к какой магии у тебя талант?

– Просто ходишь на разные занятия, пробуешь, практикуешься в разных видах.

– Ты так же делала?

– Да, только я сразу пошла к преподавателю магии огня, потому что чувствовала, что это моё. Потом еще пару месяцев на разные занятия ходила. В итоге решила пойти в университетскую больницу и попробовать себя в магии исцеления. Через несколько дней мне уже были доступны низшие заклинания.

– И всё? А как же атакующая магия света?

Девушка вздохнула:

– С этим интереснее. Есть такой магический закон: если можешь исцелять, то наносить повреждения не можешь – любая атакующая магия будет очень слабой, я бы даже сказала «пацифистской». Но но занятиях по магии огня я была одной из лучших, и произошло то, чего я боялась.

– Что же? – с интересом спросил Арис.

– Меня отправили к преподавателю магии света, паладину Ниркодину.

– И что в этом такого?

– Он просто фанатик света. Полностью на нём помешан.

– Если он преподаватель магии света, то почему бы ему не быть на нём помешанным?

– Не в такой же степени. Даже преподаватель магии огня Витикан не так фанатичен, а у магии огня фанатиков много.

– Как я понимаю, у тебя получилось ей пользоваться?

– Да, и я очень этого не хотела.

– Что в этом плохого? – не понимал Арис.

– Если ты девушка, и умеешь пользоваться как исцеляющей, так и атакующей магией, то ты – дева света. Какое название для парней, я не знаю.

– То есть, ты особенная?

– Я бы так не сказала.

– Хорошо, значит, ты дева света, что дальше?

– Позже в университет прибыл епископ Норром со своим атташе тени. Меня вызвали к ним в кабинет, и, только я зашла, атташе показал на меня пальцем и сказал: «Она – дева света!»

– И что дальше?

– Меня забрали на месяц в госпиталь при церкви света имени «Первоосвящённой Арафьи».

– Зачем? Ты ведь только низшие заклинания изучила.

– Да, но дева света может пользоваться и более сильными. Например, я могла сразу присоединить человеку конечность, если он её только что потерял. Да так, что он мог сразу ей пользоваться, если, конечно, пережил боль.

– А если конечность отрублена, например, несколько дней назад?

– Максимум неделю и то – если не начала гнить. И, опережая твой вопрос, да, я могу и отрубленные головы возвращать на место. Главное, успеть за минуту.

– Почему за минуту?

– Мозг отмирает, и если пройдёт больше, человек превратиться в овощ. Некоторые даже забывают, как дышать, и задыхаются.

– Откуда ты всё это знаешь?

– В госпитале рассказывали. В итоге я успешно реплантировала конечности десяти пациентам, тем самым подтвердив, что я дева света.

– Это хорошо или плохо?

– Ну, для многих это великая честь, к девам света относятся с королевскими почестями.

– В чем подвох?

– Когда деве света исполняется двадцать пять, она вместе со святым воинством, собранным епископом, отправляется в недра горы Хендейм.

– Зачем?

– Сражаться с демонами.

Арис удивлённо смотрел на Джулию:

– Зачем с ними сражаться?

Она продолжала, будто говорила о чём-то будничном:

– Чтобы они не выбрались из пещеры, а если они выберутся, то уничтожат мир. Или поработят его. Я точно не помню, что они там могут сделать.

– Ну пошла бы в недра той горы, перебила всех демонов и всё!

– Ха! В том-то и проблема, чтобы всех их перебить. Поэтому воинство, входя в недра горы, запечатывает за собой проход.

– То есть, они идут на смерть?

– Да, и таких воинств было уже бессчётное множество от одного только нашего королевства, а другие тоже посылают свои. Желания идти на верную смерть у меня не было, поэтому я отказалась.

– И тебя просто отпустили?

– Да, если дева света не пойдёт на жертву добровольно, то сбудется какое-то то древнее пророчество, и в мире начнётся хаос. Хотя, если дева откажется, то и на этот случай есть какое-то пророчество.

– И какое?

– Не помню. Я читала, но не помню. Оно такое чудное, выдуманное, – Джулия посмотрела на раскалённый камень, – я что, забыла яйца разбить?

Она растерянно посмотрела на Ариса.

– Похоже, – ответил он, с интересом глядя на девушку.

Джулия разбила яйца на камень, и спустя несколько минут они были готова. «А как их есть?» – подумала Джулия. Вилки или ложки с собой не было. Но девушка была слишком голодной, поэтому она просто подцепила жареное яйцо руками и отправила в рот. Жидкий жёлток потёк по рукам.

– Надо поискать какой-нибудь ручей, руки помою и воды наберём. Вопрос, как мне теперь отсюда слезть?

– Превратить тебя в болотного древолаза?

– Нет, тогда я опять весь день просплю. Давай, может, я прыгну, и ты у земли превратишь меня в дым? Как ты делаешь?

– Я не знаю, как это делать, у меня само собой получается.

– Может, если я прыгну, у тебя тоже самой собой получится? И ты превратишь меня в дым, чтобы я не разбилась.

– Это так… – начал Арис, но Джулия уже спрыгнула.

У земли на мгновение она действительно превратилась в тёмную дымку, которая быстро сформировалась обратно в тело девушки, встающей с колена. Она сделала пару шагов вперёд и полностью вернула физическую форму.

– Сработало!

– Но как? – крикнул фамильяр, свесившись вниз.

– Думаю, это защита фамильяра. Ты ведь обязан всегда оберегать своего хозяина.

Арис собрал вещи и последовал за ней. Девушка оглянулась, выбирая направление. Вдалеке виднелась линия густо растущих деревьев, и Джулия направилась туда, полагая, что они, должно быть, растут вдоль реки. Так и оказалось. К полудню они вышли к реке. Джулия подошла к берегу, опустилась на колени, сняла шлем и окунула голову в холодную, чистую воду. Она ополоснула руки, всё с себя сняла и бросила на берег, а затем зашла в воду. Арис молча собрал её вещи и аккуратно сложил, затем прошёл чуть ниже по течению, сел на берег и принялся ощипывать перепела. Закончив с птицей, он соорудил костёр.

– Можешь дать огонь?

– Да. Сейчас, – она опустила руки в воду, а когда вытащила, они уже были в перчатках. – Incendium21[21], – она щёлкнула пальцами и указала ими в сторону костра.

Из указательного пальца вырвался огонёк, долетел до костра и воспламенил его небольшой вспышкой.

– Ты же была без перчаток?

– Да.

– Откуда ты их достала?

– Из воды.

– Как? Я не понимаю.

– Перчатки – это мой магический аксессуар. Помнишь, я рассказывала? Они появляются на руках при необходимости или по моему желанию. Даже если до этого были в другом месте.

– Тогда зачем ты руки в воду опустила?

– Просто чтобы они появились незаметно. Вообще, невозможно заметить, когда они появляются. Например, моргнёшь или отвлечёшься – они уже тут.

– Серьезно? Не верю.

– Смотри.

Она сняла перчатки и кинула на берег. Арис пристально на них смотрел, но только моргнул, и они оказались на руках девушки. Она сняла их и бросила в воду, перчатки унесло по течению вниз. Арис проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду, потом повернул голову, и увидел их снова на руках Джулии.

– Так со всеми магическими аксессуарами?

– Да.

– Тогда можно их продавать, а потом возвращать себе.

– Не получится, любой опытный торговец сразу поймёт, что они магические.

– А неопытный?

– Если он не дурак, у него должен быть знакомый маг, который проверяет вещи. Он может попробовать сотворить заклинание при помощи аксессуара, и тогда тот вернётся хозяину.

– Откуда ты знаешь?

– Мне рассказал дядя Хвара, когда они спасли меня от чудноконфетных наркоманов.

– От кого?

– Чудесная конфетка – магический наркотик, он позволяет лучше управлять магией, если твой показатель ниже среднего, либо творить заклинания, если способностей к магии нет. Он формирует сильную психологическую зависимость из-за эйфории, вызываемой магией.

– А что они от тебя хотели?

– Мои перчатки, точнее, драгоценные камни на них. Мне их тогда только купили, неделя прошла, я всё время ходила в перчатках и всем ими хвасталась, не могла нарадоваться. Видишь, вот эти, – она указала на крупные камни на тыльной стороне ладони.

– Ага, и они тебя выследили?

– Всё было проще. Я относила маме продукты для пирогов в её магазинчик, он находится в порту. Это было вечером. Тогда быстро стемнело, и на обратном пути я решила сократить через дворы. Меня зажали в узком переулке у кабака. Они пытались снять перчатки, но у них плохо получалось, потому что они не могли снять их без моего желания..

– А ты этого не желала?

– Конечно! Мне было страшно, но ещё я очень боялась, что новые мне не купят. Тогда один из них разозлился и пнул в живот, я повалилась на бочки, они упали. Я сильно испугалась, расплакалась, сама сняла перчатки и отдала им. На крики прибежал Хвар с дядей и ещё несколько стражников, они патрулировали в том районе. Дядя Хвара стал меня успокаивать, а Хвар бросился за наркоманами. Одного он догнал и чуть не зашиб. Он притащил его обратно, и дядя Хвара спросил, что они со мной сделали. Я рассказала, что они забрали мои магические перчатки. Тогда он сказал мне спрятать руки за спину и представить, что на них есть перчатки. Я не понимала, зачем, но послушалась, и когда вытащила руки, они действительно были в перчатках.

– А с чего ты взяла, что они были наркоманы?

– Тот, которого Хвар поймал, извинялся и говорил, что они хотели продать их, потому что им нужны были деньги на чудесные конфетки.

– Зачем вообще этот наркотик придумали?

– Во время войны магам часто приходилось применять жертвенные заклинания. Очень много магов умерло зря. А маг для государства – очень ценный ресурс. Потом появились чудесные конфетки. Они, конечно, не так сильно усиливали магию, как жертвенное заклинание, зато сам маг оставался жив.

– Как же привыкание?

– Уж лучше привыкание, чем напрасная смерть. Наверно, так они думали во время войны. Когда война закончилась, многие маги столкнулись с зависимостью. Государство поспешило запретить наркотик, но было поздно. В ту войну королевство, в котором его изобрели, разрешало производство чудесных конфеток негосударственным алхимикам.

– Почему?

– Чтобы ускорить производство. Шла война, спрос был огромный.

– Но ведь это опасно, давать такой рецепт, – удивился Арис.

– Согласна, но государство думало, что сможет показательно казнить несколько алхимиков, и всё, остальные испугаются.

– А в итоге?

– Жажда наживы оказалась сильнее страха, а государственный запрет лишь поднял цены. Да и простые люди мечтали стать магами хотя бы на время.

– Почему?

– Многие этого хотят. Историй и книг про великих магов в разы больше, чем про простых людей. Их восхваляют, сочиняют про них стихи, воспевают в песнях, ставят памятники. Дети мечтают стать магами, особенно из бедных семей.

– Чтобы стать нищими магами?

– Ну, смотря куда отправят учиться. Всё лучше быть нищим магом, чем просто нищим.

– Ты из бедной семьи?

– Нет, но даже если была бы, поступление в наш университет избавило бы меня от бедности.

– Ладно, давай есть, а то перепел сгорит.

Джулия подошла к костру и села на нагретый солнцем камень. Она разделила перепела и принялась жадно есть. Арис отошёл в кусты. Джулия съела всё мясо, облизала пальцы и помыла руки в реке.

– Что теперь? – крикнул Арис.

– Поищем место для ночлега.

– Можем вернуться к башне.

– Нет, давай дальше пойдём, может, найдём что-нибудь получше. Всё-таки на трансформацию уходит слишком много сил.

Пока девушка одевалась, Арис закидал костёр. Джулия наполнила водой бурдюк, закинула его в рюкзак, и они пошли дальше.

До самого горизонта простирались поля, местами заросшие бурьяном, кустарником и редкими деревьями. Никаких строений им больше не встречалось. Через несколько часов они вышли на широкое поле с низкой травой и проплешинами.

– Арис, – обратилась Джулия к фамильяру

– Я тоже заметил, их так много… От чего они?

– Тоже интересно. Может, здесь была какая-нибудь алхимическая школа?

– Почему ты так думаешь?

– Наши первые алхимические опыты проходили на улице, там вся земля была пропитана реагентами, и ничего не росло.

– А если ученики-алхимики тут ни при чём?

– Думаешь, мертвецы? Вполне возможно.

– Они могут вылезти?

– Думаю, да. Руины Забытого королевства – очень странное место.

– Почему?

– Тут случился второй магический коллапс, он очень сильно изменил мир.

– Коллапс?

– Сильный выброс магии, магический апокалипсис. Большая часть мира была уничтожена, а это королевство – стёрто из истории. Осталось это проклятое магией место, которое притягивает к себе безумцев, фанатиков и культистов, – Джулия задумалась. – Теперь я понимаю, почему другие королевства не посылают сюда своих студентов.

– Потому что это верная смерть?

– Да, но наше государство от этой практики не отказалось. В принципе, неудивительно – маг с фамильяром стоит сотню обычных.

– Военная сила важнее?

– Да, а нам сейчас важнее найти место для ночлега. Арис, помоги, уже темно, я ни черта не вижу.

Арис повернул голову, чтобы соединить их глаза, и Джулия смогла осмотреться, но подходящих мест в округе не было, везде поля и лишь вдалеке возвышался холм с несколькими деревьями. Они подошли поближе, и Джулия заметила, что с деревьями было что-то не так. Они росли треугольником, а их стволы склонялись к центру и переплетались, образуя подобие небольшой площадки с дырой в центре, а далее разветвлялись в стороны и вверх.

– Смотри, деревья будто были специально посажены, – сказала Джулия, замедлив шаг.

– Думаешь, они так сами сплелись?

– Сомневаюсь. Но кто это сделал? И зачем?

– Сзади!

Джулия резко развернулась, доставая висящий на поясе меч.

– Погоди, незнакомка. Убери меч. Я это… Как вы там меня, человеки, зовёте? О! Землечист! У вас свет есть? Темно, не вижу. Ты из университета, верно?

– Но меч ты увидел? – с недоверием спросила девушка.

– Его я по звуку легко узнаю.

Джулия применила заклинание, и свет выхватил из человекоподобное существо, в два роста выше девушке, с мордой не то кабана, не то человека. Его мясистые губы обрамляли широкий беззубый рот. Тело покрывали коросты ржавчины и пучки травы, перемешиваясь с торчащей шерстью и костями животных. В руках он держал огромный кожаный мешок с заплатками.

– Зачем тебе это? – кивнула Джулия в сторону мешка.

– Я его нашёл.

– Такой огромный?

– Нет, я нашёл много маленьких, а этот мне потом друг сшил.

– Эльф?

– Нет, мёртвый друг-человек.

– Мёртвый?

– Да, у него кожа серая, глаз нету – там огоньки.

– А где он сейчас? – спросила девушка настороженно.

– Он из дома, из-под земли появляется.

– Часто?

– Через много дней, очень много. Я за это время его истории забываю.

– А тут есть ещё такие дома, из которых мёртвые появляются?

– Нет, он один такой, – чудище махнуло ручищей. – Есть мёртвые люди, но они просто из-под земли вылезают, там, где травы нету. Но их уже меньше.

– Почему?

– Я многих съел с плохой землёй.

– А как часто мёртвые люди из-под земли вылезают?

– Чаще, раз в три-четыре ночи.

– Твои деревья? – она махнула головой на перекрученные стволы. – Это ты их так сделал?

– Нет, мне это, как же вы зовёте его, – землечист задумался, – а, отхожее место, так вот, его лесные дриады мне сделали. А им эльфы приказали много лет назад.

– Сколько много?

– Не знаю, – пожал он плечами, – но ты двухсотый человек, кого я видел из университета.

– Так, а мешок тебе зачем?

– Я в нём землю грязную таскаю, за ночь чищу и несу обратно.

– А почему именно здесь?

– Вид красивый, – губы землечиста расплылись в простодушной улыбкой.

Джулия развернулась, с холма действительно открывался хороший вид: залитые серебристым светом поля простирались до самого горизонта, вдалеке блестела, извиваясь, полоска реки, откуда они пришли.

– Что это за существо? – спросил Арис по амноре.

– Это бужрюк, он ест испорченную, ядовитую землю и очищает её.

– И как?

– Он поглощает токсины, а испражняется чистой, удобренной землёй.

По привычке Джулия отвечала фамильяру вслух. Бужрюк недоумённо смотрел на неё, не понимая, к кому она обращается. Ну точно не к нему! Он поискал возле деревьев, осмотрелся вокруг, заглянул в мешок:

– Вы с кем разговариваете?

– О, я что, вслух? Извини, это мой фамильяр. Арис?

Фамильяр вышел из тела девушки: он вытянул руки и раздвинул их, за ними, будто через тесную арку, протиснулось тело.

Бужрюк удивился сильнее:

– Ого! Так из людей появляются маленькие люди?

– Нет, – улыбнулась Джулия, – совсем по-другому, и Арис не маленький.

– Поня-я-ятно, – протянул бужрюк.

– А зачем ты очищаешь землю? – спросил Арис.

– Мои создатели-эльфы так приказали, – ответил землечист таким тоном, будто фамильяр спрашивал его об очевидном.

– Они хотят посадить великий росток? – предположила девушка.

– Уже не помню, очень давно их не видел.

– Что за великий росток? – спросил Арис.

Бужрюк задумался.

– Росток великого дерева эльфов, – ответила Джулия, – одно такое уже было разрушено.

– Зачем им великое дерево?

– Для долголетия. Без великого дерева эльфы живут столько же, сколько и обычные люди – лет до девяноста, обычно меньше.

– А с деревом?

– До пятиста лет.

– И зачем им так долго жить?

– У эльфов дети рождаются нечасто, с этим у них сложности, а долголетие повышает шанс на продолжение рода. Высшие эльфы – это вообще редкость.

– Бужрюк, а что ты ешь, кроме земли?

– Только землю, всегда её ем.

– А если перестанешь? Что, если ядовитая земля закончится?

– Тогда я умру, так создатели сказали.

– Это правда? – спросил Арис Джулию.

– Да, его питают яды. Бужрюк, скажи, тут есть где-нибудь место, где можно безопасно переночевать?

– Да прямо тут, – показал он на свои деревья. – Погодите, сейчас попрошу деревья сделать лежак, – он подошёл к дереву и что-то ему прошептал, ветви склонились и переплелись, – вот, можете ложиться спать, а я буду охранять ваш сон.

Джулия забралась наверх. Лежак из упругих ветвей и густой листвы показался ей самым мягким из всех, на которых ей довелось спать с того момента, как она попала в Забытое королевство. Арис сел на широкую ветку ниже. Бужрюк забрался на своё сидение и принялся медленно поедать землю из мешка, завороженно глядя на луну. Один комок земли выпал из его рта, он спустился, поднял его и съел.

Залезая обратно, он сказал Арису:

– А тебе спать не нужно?

– Нет, она за двоих спит, – Арис помолчал, и потом продолжил: – А что будет, когда всю землю очистишь?

– Я вернусь к эльфам, они превратят меня в землю и посадят великий росток.

– Ты же понимаешь, что тогда умрёшь?

– Да, для этого меня и создали, – спокойно ответил бужрюк.

– Ты не боишься?

– Нет. А ты боишься смерти?

– Её смерти, – он кивнул в сторону Джулии, – боюсь.

– Почему?

– Если она умрёт, то я тоже умру, такова судьба фамильяра.

Джулия проснулась от того, что руки коснулось что-то твёрдое. Она открыла глаза и увидела, что Арис сует палку ей в руку.

– Ты меня так разбудить пытаешься? – спросила она раздражённо.

– Эм-м, нет, я просто хотел, чтобы ты её подожгла. Думал, вторую перепёлку поджарить, пока ты спишь.