скачать книгу бесплатно
– Нет, – заметил Николай, прислушавшись к ощущениям. – Где Роза?
Саша и Леонид переглянулись.
– Моя кошка? Она дома, ждёт нас. – Саша заглянула в лицо Николая, взяла его за руку. – Коля, ты сможешь встать? Сможешь идти?
Николай кивнул, и действительно, он смог подняться на ноги и сделать шаг, не упав.
– Коля, у нас десять минут, – пояснил Леонид. – Потом будет очередной обход. Если не сможешь идти, давай отсидимся у меня в кабинете.
– Смогу, – заверил Николай, которому становилось лучше с каждой минутой. И казалось теперь, что недавно пережитое – просто кошмар, а болезненные видения – последствия удара затылком о стену.
– Я всё проверю! – Саша взяла Николая за руку, Леонид взял за вторую. – Я всё тут проверю и закрою, помогите ему дойти!
Дошли без приключений. Через пару минут Николай почти полностью пришёл в себя, если бы не тупая боль в затылке, можно было бы считать, что то зазеркальное приключение ему приснилось.
– Ждите здесь, – шёпотом велел Леонид, дождавшись, когда Саша к ним присоединится, и указал на ту самую дверь наружу. – Если что – заходите вон в ту нишу и ждёте там. Я быстро.
* * *
Свежий морозный воздух окончательно привёл Николая в чувство.
– Может, в больницу? – предложил Леонид.
– Сотрясения нет, я бы почувствовала, – возразила Саша. – Помогите довести его домой, дальше я сама. Если вдруг что, я сразу вам позвоню.
После бесконечных переходов, подняться по той лестнице в каменном мешке пристройки стоило всем огромных усилий, Николай в какой-то момент осознал, что он сидит в упоительно приятной, горячей ванне, а рядом сидит улыбающаяся Саша и держит его за руку. Николай успел заметить, что Саша несколько раз украдкой вытерла слезинки.
– Я ужасно испугалась, – призналась она вдруг, и губы её задрожали. Но сразу же взяла себя в руки. – Я всё уже там вычистила, убрала кровь. Заживёт за пару дней, вот увидишь!
– Спасибо, Саша, – прикрыл глаза Николай. Казалось, что он неделю бродил по зазеркалью. А когда они приехали обратно к Саше домой, ещё и полуночи не было, все приключения заняли меньше трёх часов. – Меня долго не было?
Саша поморгала.
– Где не было? Ты сказал, что закрываешь зал и уходишь. Я подождала три минуты, прокралась в зал, увидела, что ты у разбитого зеркала, и сразу вызвала Леонида Сергеевича. Ты сразу же очнулся. Ты споткнулся, да?
– Мне кажется, что я побывал в каком-то кошмаре, – посмотрел ей в глаза Николай. – Даже не знаю, как рассказать.
– Не рассказывай пока. Отдохни. Потом, как придёшь в себя, расскажешь, если нужно. Почему ты спросил про Розу?
– Показалось, что я её там видел.
Саша улыбнулась.
– Она у меня умница. Она меня много раз выручала. Я серьёзно! Расскажу, как только получится. Там чайник вскипел, – поднялась на ноги Саша. – Не уснёшь? Я чай заварю, соберу нам поесть и вернусь. Я быстро.
– Не усну, – заверил её Николай. Фотоаппарата нигде не было, неужели он потерялся в зазеркалье? Если да, туда ему и дорога. Потому что разум протестует теперь, не хочет верить, что было то зазеркалье, и зеркала-проходы, и вся прочая жуть.
Топот и движение воздуха. Роза запрыгнула на лесенку для ванной, на которой сидела Саша, и внимательно посмотрев в глаза Николая, мяукнула и замурлыкала. Николай улыбнулся, протянул левую сухую ладонь и погладил кошку по голове.
– Спасибо, Роза, – кивнул он. – Точно помню, это была ты. Даже если всё это приснилось…
Роза с размаху ударила его лапой по ладони и перестала мурлыкать. Не отрываясь, она смотрела в глаза.
– Зачем снова дерёшься? – тихо спросил Николай. Хорошо ещё, что когти не выпустила. И едва не соскользнул в ванную, не окунулся с головой. Глаза Розы, только что бывшие янтарного цвета, отчётливо позеленели и вроде бы даже светились.
– Постой, это значит «нет», что ли? – мысли понеслись галопом в разные стороны. Николай уселся, постаравшись не обдать кошку ни пеной, ни брызгами. – Это всё было на самом деле?
Кошка отчётливо кивнула, не отводя от человека взгляда своих глаз, ставших зелёными. Николай чуть снова не погрузился, и на долю секунды ему стало страшно. Жутко, непередаваемо, иррационально страшно.
– Ты понимаешь, о чём я говорю? – Роза кивнула в ответ. – Что ж, значит, не приснилось. Саша говорит, ты ей помогала. Я расскажу ей, как ты меня спасла.
И снова получил лапой по ладони. Без когтей.
– Не рассказывать про тебя?
Кошка кивнула. Чувство нереальности наподобие того, что Николай испытал, провалившись в зазеркалье, вернулось на пару секунд.
– Но почему?!
Кошка уселась и принялась умываться, словно человек ей стал безразличен. Николай рассмеялся.
– Глупый вопрос, извини. Хорошо, договорились, не расскажу.
Кошка выпрямилась, придвинулась к человеку, лизнула его в нос. Николай едва сумел вытерпеть, язык у неё – тот ещё напильник. Она уселась ровно и замурлыкала вновь. Её тёмно-янтарные глаза пристально изучали лицо человека.
– Веселитесь? – улыбающаяся Саша появилась на пороге ванной. – Сиди-сиди, Роза, если хочешь.
Кошка спрыгнула на пол и принялась ходить вокруг хозяйки, держа хвост трубой и громко мурлыча, время от времени она тёрлась щекой о щиколотки.
– Вот подлиза! – рассмеялась Саша. – Да ну тебя, щекотно же! Всё, иди на кухню, будет тебе угощение. Коля? Сможешь встать? У меня всё готово. Давай, помогу.
– Слушай, сколько ей лет? – поинтересовался Николай, когда они выпили чая, успокоились, и всё произошедшее с ним подёрнулось лёгкой дымкой забвения. Роза, неугомонная и бодрая, играла фантиками от конфет, прыгала за привязанной к деревянной палочке верёвочкой и запрыгивала на колени к людям, требуя, чтобы её гладили. – Такая бодрая! И так хорошо выглядит.
– В мае будет восемнадцать, – подняла взгляд Саша.
– Ты серьёзно?! – поразился Николай. Вот это новость! – Так хорошо выглядит в семнадцать лет?
– Я же говорю, мама у меня ветеринар. Она меня всему научила, всему, что нужно. Роза ничем не болеет, хорошо питается. Да, моя милая? – Саша взяла кошку под передние лапы, поднесла к себе, и Роза лизнула её в нос. – Ужас, ну и тёрка! Перестань! – Саша отпустила довольную Розу, и та погнала лапой прочь из кухни свёрнутый шариком фантик. Футбол, да и только.
– Идём, пора уже отдыхать. Завтра тоже будет суетный день, – протянула руку Саша. – Мы сегодня снова молодцы, да? Особенно ты. Быстрее бы уже всё решилось, – вздохнула Саша. – Хочу настоящие каникулы, чтобы только я и ты. Ну и Роза, конечно.
29. Живая тьма
Николай проснулся внезапно и осознал, что тело ему не повинуется. Не слушались руки и ноги, с огромным трудом ему удалось открыть глаза.
Он ощутил накатывающую панику и подползающий ужас. Он осознавал, что Саша спала рядом, на этот раз он лежал у стенки, и знакомый уже запах бойни коснулся обоняния. Николай услышал знакомый влажный хруст и увидел, как из зеркала на двери платяного шкафа за диваном выбирается нечто жуткое, с многочисленными конечностями, покрытое бурой слизью…
Паралич внезапно отпустил, и Николай рывком уселся, лишь в последний миг сдержав рвущийся на свободу вопль. Никого. Никаких посторонних запахов, только приятные, домашние. Доля секунды и Саша уселась в постели, взяв его за руку и, протянув ладонь к стене, включила ночник ярче.
– Коля? Что-то приснилось? – Беспокойство в её глазах. – Кошмарный сон?
– Я не мог двигаться, и мне что-то померещилось, – признался Николай. Саша кивнула, спрыгнула с дивана, схватив со спинки стула халат, и исчезла в направлении кухни. Через минуту вернулась со стаканом, вода с капелькой лимонного сока, слабо пахнущая мятой. Николай кивком поблагодарил и осушил стакан за несколько глотков. Стало лучше. Поднёс левое запястье к лицу. Половина пятого. Ночь ещё, город за окном спал.
– Слушай, у тебя часы вперёд ушли, – удивилась Саша. – Сейчас только четверть! Сможешь заснуть?
– Попробую, – согласился Николай. И вот теперь события в зазеркалье вновь вспомнились и начали приходить, он вспоминал их вновь и вновь со всеми жуткими подробностями. Саша лежала рядом, обняв его за шею, и Николай ощущал её беспокойство.
– Ты не просто упал и ударился, – заключила Саша неожиданно. – Было что-то ещё, да?
– Было, – признал Николай. – Даже не знаю, с чего начать.
– Я вчера, когда твои вещи выкладывала, заметила, что стекло у твоего фонарика треснуло, а фотоаппарат вообще разбился. Думала, ты просто уронил их, когда упал. Так что там случилось?
– Погоди, а где фотоаппарат?!
– В гостиной на столе. Он выпал у тебя из кармана куртки, пока обратно шли. Я его протёрла от пыли, больше ничего не делала. Встаём?
– Встаём, – согласился Николай и вновь уселся. На диван тут же запрыгнула Роза и улеглась Саше на грудь. И замурлыкала.
– Чувствует, что нам не по себе, – улыбнулась Саша. – Поставь пока чайник, хорошо? Пусть помурчит, ей тоже нужно счастье.
* * *
Николай не без опаски прикоснулся к фотоаппарату. Похоже, им с размаху ударили о что-то твёрдое. А это что за чёрное кольцо у основания объектива? Словно смолой капнули. Трогать голыми пальцами не хотелось.
– У тебя есть… – начал было Николай, и осёкся. Есть у неё медицинский спирт, и есть салфетки. И стоит всё это… Николай прогулялся в ванную, открыл тумбочку и нашёл всё с первого раза. Откуда? Откуда память о том, что и где у неё стоит? Словно он и в самом деле давно живёт здесь и знаком со всеми подробностями её быта?
Ладно. Это чуть позже. Пока что – фотоаппарат.
Роза запрыгнула на стол и принялась смотреть, чем занят человек. Так-так… попробуем смыть это дело спиртом. Не должно быть никакой смолы, ничего такого.
Ватный тампон, пропитанный спиртом, прилип к смоле, или что это было. Прилип и не желал отрываться. Что за…
Роза прижала уши и зарычала, глядя на фотоаппарат.
– Роза, ты что? Просто грязь какая-то, – пояснил Николай, и протянул руку к фотоаппарату.
Роза ударила его лапой по руке, и так зашипела в лицо, что Николай и сам не заметил, как его отнесло на метр в сторону. Роза пятилась прочь от фотоаппарата и громко, истошно выла. Николай посмотрел на фотоаппарат и увидел, что тампон чернеет, прижимается плотнее к корпусу фотоаппарата, что струйки смолы, или что это такое, растекаются по поверхности вещицы…
Всё замедлилось, все звуки разом сдвинулись в басы или пропали напрочь, словно вокруг Николая проигрывали записанный на высокой скорости ролик. Он видел, как Саша вбежала в гостиную, долю секунды смотрела на стол, затем закричала Николаю что-то; слов не понять, но её был жест ясен: «Прочь от стола». Саша развернулась и убежала в спальню, всё это неторопливо и бесшумно, только кровь стучала в ушах. Николай видел, что струйки чёрной смолы стекают на стол, приподнимаются, становятся зыбкими, над ними собирается чёрный туман…
Роза пятилась оскалившись, держа правую лапу приподнятой. Саша вновь вбежала в комнату, держа в руке прямоугольный предмет, она снова что-то крикнула Николаю. И в следующий миг в гостиной зажглось Солнце.
Жгучее и непереносимо яркое, оно выплеснулось из того, что Саша держала в руке, Николай едва успел отвернуться и прикрыть лицо ладонью. Он успел заметить, что Роза спрыгнула со стола и брызнула прочь, взлетая в три прыжка на книжный шкаф. Саша держала сияющий непереносимой синевой предмет перед собой, направляя свет на стол, Николай успел заметить как со стола поднялось и рассеялось облачко чёрного дыма. В комнате стало ощутимо жарко, почти как в бане.
Свет приугас. Николай успел заметить, что на Саше защитные очки, откуда только достала? Не попадались они на глаза. А прямоугольный предмет стоял на комоде в спальне, и Николай всё это время принимал его за часы.
– Не смотри на свет, – предупредила Саша. – Открой шкаф и достань мне вон ту бутылочку… ну да, ту, которая светится.
Николай повиновался. И припомнил, что такие бутылочки, похожие на те, в которых в аптеках продают сердечные капли, у Саши стояли повсюду. И когда гас свет в комнате, они долго ещё светились. И до этого момента Николай считал их просто безделушками, украшениями. Николай протянул Саше бутылочку.
– Открой, – попросила Саша, продолжая освещать крышку стола. – Только не капни на себя.
Ладно. Смотри-ка, тут сургучом облито, ну или чем-то таким. Николай открыл, стараясь не капнуть и не вдыхать, протянул Саше. Та поднесла бутылочку к губам… и выпила залпом.
Николай чуть на пол не сел. Саша вынула из косы шпильку, перевернула ей фотоаппарат, продолжая освещать его.
– Спасибо! – Она не отводила взгляда от стола. – Пожалуйста, принеси из кухни пустую литровую банку. Ну, у которой крышка с зажимом.
И вновь Николай сразу понял, о чём речь, и где это брать. Принёс. Саша шпилькой, а не рукой приподняла фотоаппарат за ремешок и осторожно опустила его в банку. Закрыла плотно крышку.
– Ты принёс это с собой, – пояснила она. – Оно не может выбраться из стекла. А сейчас нужно осмотреть всю одежду, в которой мы ходили, все вещи. Это важно. Только не трогай ничего голыми руками, ладно?
– Слушай, – откашлялся Николай. – Что было в пузырьке?
– Живая вода, – ответила Саша. – Роза, спускайся, мы сожгли его. Ты что-нибудь чуешь?
Роза послушно спрыгнула на пол, тихонько мяукнула, посмотрев Саше в глаза, и убежала в сторону спальни. Вернулась через минуту из кухни и, Николай заметил, что она заглянула в ванную и туалет. Подбежала к хозяйке и уселась на пол, глядя Саше в глаза.
– Всё чисто, – заключила Саша, – но вещи всё равно нужно осмотреть. Пожалуйста, позвони Леониду. Да, прямо сейчас.
– …да, кварцевой лампой, – пояснила Саша в трубку. – Нет, это просто на всякий случай. Да. Да, у нас всё хорошо, спасибо. Извините за ранний звонок! – Она вернула Николаю мобильник. – Всё, идём завтракать, – тряхнула она головой. – Я расскажу. Правда, расскажу. Просто я жутко есть хочу, и мне тоже нужно успокоиться.
– …живая тьма, – пояснила Саша, когда они, полчаса спустя, вернулись в гостиную. Ничего подозрительного не было ни на одежде, ни в вещах. – Или живая тень, теневик, пустотник. У них много названий. На самом деле они не живые, но любят есть органику.
Да уж. Концентрированный медицинский спирт и вата – одна сплошная органика. Если эта пакость питается органикой, то Николай не просто предложил ей перекусить, а усадил за богато накрытый стол.
– Никогда о таких не слышал, – признал Николай.
– Кто же в них поверит? – улыбнулась Саша. – Свет убивает их. Любой яркий свет. Но солнечный сжигает их мгновенно. Он не съел бы тебя, ему нужно вначале вырасти, стать большим. Но он мог затаиться и расти. Даже Роза не сразу смогла бы почуять его.
– Она тебя слушается, – поднялся на ноги Николай, прошёлся до стены и вернулся за стол. – Я о Розе. Ну, как минимум всё понимает. Особая кошка?
– Все кошки особые, – посмотрела Саша ему в глаза. – Все-все. Просто большинство людей не могут или не хотят их понимать.
Николай покачал головой, поставил локти на стол и уткнулся лицом в ладони.
– Тебе трудно, – погладила Саша его по голове. – Мне самой трудно. Ты не веришь мне, я понимаю.
– Верю. – Николай выпрямился и посмотрел в её глаза. – Теперь я всё вспомнил, всё, что видел там. После такого я поверю во многое. Можно достать карту памяти из фотоаппарата? Если снимки получились, их можно посмотреть.
Они оба посмотрели на фотоаппарат в банке. Теперь он выглядел, словно подтаявший на солнце брикет пломбира, он оплыл, стал бесформенным и ощутимо уменьшился в размерах.
– Живая вода его тоже убивает, – пояснила Саша.
– У тебя есть столько живой воды?!
– Много и не нужно. Разбавленная тоже годится. Только надень перчатки!