7 июля

Меня повело: зрение поплыло, ноги стали чужими, веки налились тяжестью. Я ухватился за спинку ближайшего кресла, но пальцы почти не слушались.

Я устал и потерял достаточно крови.

Мысль «умру» мелькнула спокойно, почти сухо.

Рановато.

— Калем? — Рэйвен оказалась рядом сразу и придержала меня за локоть. — Только не вздумай умирать. Сейчас найдём, чем перевязать тебе голову.

— Я видел медпункт. В конце коридора! — крикнул Рон и сорвался с места.

— Будь добр, принеси аптечку, ладно? — сказала Рэйвен, уже усаживая меня в кресло.

Оно оказалось мягким — я буквально утонул в нём. Мысли рассыпались, осталась только боль в голове, ровная и мерная, как тиканье часов.

Я перестал сопротивляться и просто сидел.

Рон вернулся быстро, прижимая к груди белую пластиковую аптечку.

Рэйвен работала молча и точно: обработала рану, остановила кровь, перебинтовала голову плотно, но без лишней боли. Только один раз задержала руку на секунду дольше, когда салфетка пропиталась красным, и сразу продолжила.

Будто ничего не произошло.

— Хочешь обезболивающее? — спросила она.

— Обойдусь.

— Точно?

— Точно. Если станет хуже — возьму сам.

— Сам? — она тихо хмыкнула. — Ты еле сидишь. Не геройствуй.

Каждое слово отдавалось в висках. Я поморщился и прикрыл глаза.

— Говори тише, пожалуйста.

— Поняла, — ответила она уже без подкола. — Пойдём, отведу тебя в комнату. Отдохнёшь.

Она взяла меня под руку уверенно, без суеты. Я не стал спорить — в этом не было жалости, просто нормальная помощь, которую иногда приходится принимать.

Рэйвен довела меня до двери, дождалась, пока я доберусь до кровати, коротко хлопнула по плечу и ушла.

Жест простой. Почти дружеский.

Я не переодевался, не думал и не прокручивал произошедшее.

Просто рухнул на кровать и провалился в сон.

Очнулся часов через пять.

Без снов — в голове просто выключили питание, а потом снова включили. Тело ломило, голова ныла тупо и настойчиво, будто кто-то методично бил изнутри молотком. Хотелось исчезнуть хотя бы на минуту — этот мир был резким и громким.

Я поднялся не сразу. Сначала сел на краю кровати, упёрся локтями в колени и подождал, пока комната перестанет качаться. Потом дошёл до шкафа.

Внутри была одежда: не моя, но новая, чистая, подобранная по размеру. Я выбрал сине-серое худи и чёрные джинсы. Кроссовки сидели так, словно уже были разношены под меня.

Значит, и это просчитали.

Мысль вернуться в кровать была соблазнительной, но лежать дальше — плохая идея. Если что-то происходит, лучше знать об этом.

Дверь закрылась за мной почти бесшумно. В коридоре стояла настороженная тишина — такая бывает в фильмах за секунду до неприятного момента.

В животе громко заурчало. Я двинулся к кухне, таща себя шаг за шагом: ускорюсь — рассыплюсь. По дороге посмотрел на часы — десять вечера.

Отлично.

Пять часов проспал, а ощущение, будто очнулся через неделю.

На кухне, разумеется, кто-то был. За столом сидела Лика и спокойно ела бутерброд так, будто мы не в ловушке между мирами, а в обычном доме после тяжёлого дня.

Услышав шаги, она подняла голову и отложила еду на тарелку.

Я был не готов к разговорам.

Я был готов к еде.

— О, привет. Ты уже встал?

— Ага.

Я подошёл к холодильнику. Хлеб, колбаса, сыр, чай — и действовал на автомате. Сделал бутерброд, налил чай и сел за стол подальше от неё.

Терпеть не могу, когда во время еды кто-то лезет с вопросами.

— Ты такой хмурый. Калем, да?

— Ага.

— Совсем неразговорчивый. Почему?

Я медленно вдохнул и поставил кружку на стол чуть аккуратнее, чем хотелось.

— Можно я просто поем в тишине?

— Можно, я просто спросила.

Вот именно. И можно было на этом закончить.

Я доел бутерброд и допивал чай, когда она снова заговорила:

— Как твоя голова?

— Нормально.

— Сухо как-то.

— Могу воды налить. Будет мокро.

Она хихикнула.

Я — нет.

— На самом деле, — продолжила Лика уже серьёзнее, подперев щёку ладонью, — я понимаю, почему ты не хочешь общаться. Ты никому не доверяешь. Я тоже. Но в такой ситуации полезно иметь союзников. А мы с тобой, мне кажется, похожи.

Вот этого я и ждал.

И именно этого не хотел.

— Я не «не доверяю», — сказал я тихо. — Мне просто всё равно. На попытки сблизиться, на психологию и на поиск похожести. Мы всё равно в одной команде, потому что выбора нет. Этого достаточно. Не надо делать из этого что-то большее.

Лика выпрямилась. Улыбка с её лица исчезла, но взгляд она не отвела.

Я допил чай и встал.

— И ещё. Не говори больше, что мы похожи. Это лишнее.

Я молча вымыл посуду. Лика ничего не ответила. Отлично. Значит, услышала.

И именно в этот момент на кухню ввалилась Сэнди — сонная, растрёпанная, в пижаме с пончиками. Она остановилась в дверях, посмотрела сначала на меня, потом на Лику и нахмурилась.

— Что за шум, а драки нету?

Я понял, что на сегодня лимит общения исчерпан. Вытер руки, молча прошёл мимо неё и вышел.

Разговоров с меня более чем хватило.

В коридоре я почти сразу услышал странный шум: низкое гудение, резкие выкрики, эмоциональные всплески — где-то рядом работала приставка, а кто-то всерьёз воспринимал происходящее на экране.

Игровая комната.

Я дошёл до двери и остановился. Через приоткрытую щель было видно, как Рон и Исаак рубятся во что-то на плойке. Названия игры я не знал, но по их лицам и крикам было ясно: что-то агрессивное и явно не для расслабления.

Я не стал заходить — просто посмотрел пару секунд и уже собирался уйти, когда обернулся и едва не врезался в Рэйвен.

Она стояла у меня за спиной неизвестно сколько времени, скрестив руки на груди.

Я вздрогнул.

— Чёрт, ты меня напугала.

Я машинально схватился за голову — от резкого движения боль сразу вспыхнула заново.

— Прости, — сказала она, прищурившись. — Чего подглядываешь? Тоже поиграть хочешь?

— Не-а. Услышал шум, решил проверить. Думал, может, кого убивают. Оказалось — судя по крикам, просто Рон проигрывает.

Она хмыкнула, подошла к двери, приоткрыла её и спокойно, но достаточно громко сказала:

— Вы бы потише. Разорались на весь особняк.

— Сорян! — крикнул Рон, даже не повернувшись. — Тут просто мясо пошло!

— Просим прощения! — бодро добавил Исаак. — Минут десять — и всё!

— Ага. Спасибо.

Рэйвен закрыла дверь и повернулась ко мне.

— С головой как?

— Болит. — Я помолчал. — И характер от этого портится. Прости. Ты не заслужила.

Она чуть заметно дёрнула плечом.

— Ничего. Я понимаю. У самой башка трещит после такого. Пошли, перебинтую заново.

Я не стал спорить — просто кивнул и пошёл следом.

В медпункте она работала спокойно и уверенно: движения чёткие, без суеты. Только каждый раз, когда бинт касался крови, пальцы у неё на миг становились жёстче — она замечала это и тут же ослабляла хватку.

Раньше я бы решил, что она просто собранная. Теперь начал сомневаться: иногда люди выглядят спокойными именно потому, что хорошо умеют прятать обратное.

— Почему ты вообще с этим возишься? — спросил я вдруг.

Сам не до конца понял зачем.

Она приподняла бровь, не отрываясь от бинта.

— Странный вопрос. Мы все в одной заднице. Если не помогать друг другу — шансов ноль. Да и если не я, ты всё равно ни к кому не пойдёшь. Упрямый ты.

Пришлось признать — попала точно.

— Вообще-то я планировал героически страдать в одиночестве, — пробормотал я. — Но ты вмешалась.

— Трагедия. Хочешь — могу добить. Бинты сниму, скажу, что так и было.

— Нет уж, оставь. Привык уже. Почти как в санатории.

— С бесплатными побоями и отсутствием нормальной еды?

— Ну да. Полный пакет.

Она фыркнула — на этот раз не сдержалась.

Пока она закручивала бинт, в голове снова всплыл тот образ: Рэйвен, вся в крови, смотрит прямо на меня и просит не дать ей умереть.

Я до сих пор не понимал, что это было. Возможное будущее, симуляция, предупреждение, издевательство этого места или образ, собранный из моих страхов после её исчезновения.

Но знал другое: это ещё вернётся. Хотя бы во сне.

— Нам надо держаться вместе. Хотя бы сейчас, — продолжала Рэйвен, не замечая, что я замолчал. — Постарайся влиться в команду. Не обязательно дружить. Просто не ссориться. Ты не фанат новых знакомств, я тоже. Но если это шанс что-то изменить, от него нельзя просто отмахнуться.

К сожалению, она была права.

Но сближаться я не собирался — сотрудничество, и только. Чужие проблемы и так весят достаточно.

— Кстати, — неожиданно добавила Рэйвен, — я тут кое-что поняла. Мы можем менять свои комнаты.

— В смысле? Мебель переставлять?

— Нет. Комната подстраивается под мысли. Хочешь пляж с пальмами — щёлкаешь пальцами, и будет тебе личный курорт. Снаружи всё то же самое. Меняется только внутри.

— Как в дурацкой сказке, — нахмурился я. — И как ты это выяснила?

— Случайно.

— Конечно. Ты случайно зашла, случайно подумала, случайно создала пляж. Бывает.

— Именно. Я вообще очень везучая.

Она завязала последний виток бинта и отступила на шаг, проверяя результат.

— Если что — заходи. Повязки поменяю. Не кусаюсь, кажется.

— Запишу где-нибудь: «Рэйвен не кусается». Полезная информация. Ты кому-нибудь об этом говорила?

Она покачала головой.

— Нет. Не успела.

Странно.

И зачем нам такая функция? Магический бонус? Вряд ли. Скорее приманка: сделай себе уютный мирок, расслабься, забудь, зачем ты здесь.

Подозрительно удобно.

Ладно. Проверю позже, ради эксперимента.

Я поднялся и подошёл к окну. До этого момента даже не задумывался, что там может быть, — и замер.

За стеклом тянулся лес: тёмные силуэты деревьев, качающиеся ветви, глубокая ночная линия горизонта.

— Это вообще реально?.. — выдохнул я. — Мы что, в каком-то магическом симуляторе?

Пейзаж выглядел знакомым, хотя я точно никогда здесь не был. Будто магия собрала всё, что подсознательно вызывает доверие.

Или тревогу.

Или сразу оба чувства.

Какой уютный ад.

Очень надеюсь, никому не придёт в голову отправить нас туда за грибом бессмертия или камнем просветления в рамках испытания.

Я и так на нуле.

— Тут ещё библиотека есть, оказывается, — сказала Рэйвен, встав рядом у окна.

— Серьёзно? Я не заметил.

— Да. Со второго этажа вход. Большая и с витражами. Я туда заглядывала.

— Ты, смотрю, успела обойти всё, пока я спал как убитый.

Она чуть улыбнулась и прислонилась плечом к оконной раме.

— Ага. Хотя не всё так радужно. Некоторые зоны закрыты. И это напрягает.

— Что именно?

— Сам факт. Значит, есть что скрывать.

— Или кто-то просто не успел убраться к нашему приезду, — пробормотал я. — Представь: магический особняк, а пыль в углах. Несолидно.

Она фыркнула.

— Ты сейчас серьёзно про пыль?

— Я серьёзно про то, что, если уж нас сюда затащили, могли бы хотя бы ковры постелить. Босиком ходить холодно.

— Босиком он ходит. Ты вообще в обуви спишь, по-моему.

— На всякий случай. Вдруг эвакуация.

Она вдруг замолчала и быстро оглядела комнату, будто что-то заметила краем глаза.

— Смотри.

Рэйвен резко дёрнула меня за рукав и указала на стену.

— Что?

Я посмотрел — обычная стена, мятная, ровная, без дефектов.

— Присмотрись. Видишь линии?

Я уже хотел сказать, что она себя накручивает, но в следующий миг заметил: в толще стены проступали тонкие светящиеся жёлтые полосы, почти прозрачные, как нити под кожей. Они тянулись от пола вверх, изгибались, переплетались и уходили за дверь.

— Что за…

Мы вышли в коридор и пошли вдоль стены. Теперь, когда я их увидел, они стали ярче — светящаяся сеть тянулась по коридору и уходила под одну из запертых дверей.

— Рэйвен, как ты вообще это заметила?

— Случайно.

— Опять?

Я посмотрел на неё. Она пожала плечами.

— Глаз зацепился. Сначала подумала — трещина.

— Случайно глаз зацепился за почти невидимые магические линии. Ну да. Я тоже так иногда делаю. По вторникам.

— У тебя вообще зрение минус, — парировала она. — Ты бы их и в упор не увидел.

— Неправда. Я бы увидел. Через пару лет. Может быть.

Я бы сам не заметил, и это тревожило больше всего. Линии будто были спрятаны так, чтобы взгляд просто скользил мимо них.

Значит, дом — не просто декорация.

— Скажи честно, — произнёс я, продолжая смотреть на свет под дверью. — Как ты оцениваешь наши шансы?

Она задумалась.

— Рано делать выводы. Это было вступление, самый простой уровень. Но шанс есть. Кто-то точно дойдёт.

Она посмотрела на меня.

— А ты?

Я давно это прокручивал, поэтому ответ был готов.

— Если судить по первому впечатлению, думаю, дойдёшь ты. Я. И, если повезёт, Рон. Остальные — под вопросом.

Она нахмурилась.

— Жёстко.

— Реалистично. Сэнди импульсивна. Лика непонятна. Исаак… — я на секунду задумался. — Такие люди либо вытягивают команду, либо топят её. Пока не ясно.

— Ты уверен? — тихо спросила она.

— Во впечатлении — да. Оно может измениться. И, думаю, ты тоже понимаешь, что одной веры в команду будет мало.

Она промолчала.

— Ты хочешь сохранить равновесие, чтобы группа не развалилась раньше времени. Это правильно. Я могу говорить неприятные вещи, если они понадобятся. Тебе не придётся одновременно всех успокаивать и резать им правду в лицо.

Она долго смотрела на меня, потом отвела взгляд к запертой двери.

— Спасибо, Калем.

Одного слова хватило.

Она не обязательно была со мной согласна. Но поняла, что я имел в виду.

— Тогда попробуем сделать из этого бардака рабочую команду, — сказал я и протянул руку. — Без иллюзий.

Она на мгновение замерла, посмотрела сначала на мою ладонь, потом на меня.

— Звучит так, будто ты уже всё решил за остальных.

— Нет. Просто не собираюсь притворяться, что мы внезапно стали большой дружной семьёй.

Она усмехнулась и пожала руку.

— Ладно. По рукам. Но я всё ещё верю, что люди способны меняться.

Я заметил, как в её взгляде что-то едва заметно дрогнуло.

— Пока не докажут обратное, — добавила она. — Все здесь равны. И иногда одной веры достаточно, чтобы дойти до следующего шага.

Похоже, поэтому её сейчас и слушали: она давала людям шанс.

Я, видимо, должен был следить, чтобы этот шанс не стоил нам жизни.

Мы разные. Но направление пока одно.

Возможно, сработаемся.

— Калем, слушай… — Рэйвен вдруг замедлила шаг, собираясь сказать что-то важное.

Не успела.

Из-за поворота донеслись быстрые шаги, и через секунду оттуда вылетела Сэнди, едва не врезавшись в нас. Она резко затормозила, взмахнула руками, восстанавливая равновесие, и прижала ладонь к груди.

— Ой! Простите! — выпалила она, запыхавшись, словно бежала наперегонки с собственными мыслями. — Я, короче, не туда свернула. Тут всё какое-то странное. Комнаты местами меняются. Я уже третий раз мимо одной и той же вазы прохожу!

Она тараторила быстро, почти без пауз — будто боялась, что, если замолчит, дом снова что-нибудь переставит у неё за спиной.

— А вы чего тут делаете?

— Тоже заблудились, — спокойно ответила Рэйвен, даже не моргнув.

Я покосился на неё.

Про нити — ни слова.

Правильно. Сэнди сейчас только новой загадки не хватало.

— Ну капец, да? — Сэнди фыркнула и махнула куда-то вглубь коридора. — Пошли тогда вместе искать выход. А то будем тут до утра шастать как тупые NPC.

И, не дожидаясь ответа, уже скрылась за углом с полной уверенностью, что мы пойдём следом.

Отлично.

Минус один разговор.

Я бросил взгляд на Рэйвен. Она едва заметно выдохнула и пошла вперёд.

Ладно. Значит, не сейчас.

Мы быстро нагнали Сэнди. Она шла вприпрыжку, будто мы не в магической ловушке, а на экскурсии с бесплатным доступом к гардеробу.

— Рэй, глянь на мою пижамку! — Она хлопнула в ладоши, развернулась на пятках и закружилась. — Сама нашла! Тут столько шмоток, я как в бутике побывала!

Розовая пижама с пончиками.

Да, не заметить её было трудно.

— Ага. С пончиками, — отозвалась Рэйвен с лёгкой усмешкой. — Очень мило.

— Мило?! — Сэнди драматично вскинула руки к потолку. — Это ультра-мило! Ты вообще видела текстуру? Она объёмная! Ты что, даже не переодевалась?

— Лень, — пожала плечами Рэйвен.

— Лень?! — Сэнди ахнула так, словно услышала ересь. — Даже в потустороннем особняке надо держать лицо! Мало ли кого тут встретишь!

И с важным видом пошла дальше, задрав нос.

Я плёлся позади, слушал этот поток и думал только об одном: как эти двое вообще уживаются в одной реальности?

Хотя в этом было что-то странно нормальное.

Почти домашнее.

Я, конечно, никому бы в этом не признался.

Глава 8. Магия как психология души

*От лица Рэйвен*

Сэнди ведёт себя наивно, словно мы идём не к возможной гибели, а на школьный спектакль. Радуется пижамке, восхищается особняком с бассейнами, саунами и уютными кроватями, и для неё всё это — настоящая жизнь.

У меня так не получается.

Мне не страшно. Мне непонятно. А именно это всегда пугало сильнее всего — неизвестность. Когда нельзя прикинуть, что будет через час, день или неделю. Когда у тебя нет схемы, от которой можно оттолкнуться.

Теперь остаётся только ждать следующего хода этой безумной игры. Думать, строить версии и надеяться, что нам хотя бы намекнут, куда смотреть.

Можно было бы забить — сделать вид, что всё временно, что мы просто застряли в затянувшемся квесте, но на кону желание.

Такие вещи просто так не обещают.

Это место — с мягкими креслами, полной кухней, тишиной и комфортом — слишком хорошее, чтобы быть правдой. Как последний ужин перед казнью. Нам дали передышку, иллюзию уюта, и, возможно, она сломает кого-то быстрее, чем любое чудовище.

Я ещё не готова умирать. Рано, много не сделано. И другим сдохнуть я тоже не позволю.

Даже если кто-то кажется обузой…

Нет. Нельзя так думать.

Если нас всех выбрали, если каждый прошёл первую симуляцию, значит, в каждом есть что-то полезное. Что-то, что сработает в нужный момент.

На этом и буду держаться.

Если первая часть была одиночной — проверить нас по отдельности, — то следующая почти наверняка будет командной. Это напрашивается само собой. Нам дадут задачу, которая либо сплотит, либо окончательно порвёт тонкие нитки, только начавшие между нами натягиваться.

Рациональный ход: разделить или объединить, вытащить слабости, проверить связи.

И если мы не научимся работать вместе, кто-то точно не дойдёт до конца.

— Рэээй, ну ты такая серьёзная, аж тошно на тебя смотреть! — проворковала Сэнди, весело подпрыгивая рядом, пока мы шли по коридору к спальням.

— Ну не смотри. — Я даже не повернула головы. — А вообще ты права. Я вымоталась. Пора бы спать. Ты как?

— Ага, уже поздно. Я, конечно, дрыхла часик, но организму нужен нормальный отдых. Особенно если завтра нас снова погонят от каких-нибудь чудищ…

Она резко остановилась. Подошвы её тапок тихо скрипнули по полу.

— Кстати! А ведь не все рассказали, что у них было на первом Испытании. Стесняются, что ли?

— Скорее, ты просто не спрашивала, — вставил Калем раньше, чем я успела открыть рот.

— Ну кстати да… А ты чего видел, а?

И вот у Сэнди уже новый объект допроса.

Что ж, Калем, тут я тебе не помощник. Разбирайся сам.

Он бросил в мою сторону короткий, очень красноречивый взгляд. В нём читалось простое человеческое: спаси меня от этого стихийного бедствия.

Ага. Конечно.

Находи общий язык, родной. Даже вмешиваться не стану.

Похоже, я всё-таки ужасный человек.

— Рассказывай давай, что видел, грубиян! — хихикнула Сэнди, пристроившись рядом и заглядывая ему в лицо. Она явно наслаждалась его раздражением.

— Во-первых, я не грубиян. Во-вторых, я не обязан делиться всем, что пережил. Особенно если это личное. И в-третьих — отстань, ладно?

Калем говорил ровно, но по голосу было слышно: терпение держится на честном слове.

— Лучше Рэйвен поспрашивай. Она же твоя лучшая подружка. Я уверен.

Ах ты гад.

Решил перекинуть её на меня? Ну да, мы же теперь команда, а значит, вся социалка автоматически моя проблема.

Потом припомню.

— Рэээй, а ты что видела? Рон говорил, что попал в какой-то пустой город!

— Было дело. Я тоже оказалась там. Долго шлялась одна, потом случайно наткнулась на Рона. Вдвоём мы, можно сказать, разобрали половину района по кирпичикам. Выбрались, когда сбросились с крыши.

Я говорила спокойно — скрывать особо нечего.

Ну, почти.

— ОФИГЕТЬ! — Сэнди аж подпрыгнула. — А не страшно было прыгать с крыши?!

— Ну, когда рядом уже падает знакомый товарищ, которого ты сама толкнула, выбор невелик.

— Ты столкнула Рона?!

Её глаза стали размером с блюдца.

Я не сдержала лёгкий смешок.

— Ага. Он тормозил. Да и гарантий, что мы выживем, всё равно не было. А мне-то что — терять особо нечего.

Ложь.

Я краем глаза уловила реакцию Калема. Он чуть замедлил шаг, и на секунду в его лице мелькнуло что-то между раздражением и почти злостью.

Потом всё исчезло.

Ну-ну, Калем. Ты правда думаешь, что я ничего не замечаю? Замечаю. Просто не всегда считаю нужным озвучивать.

Мы дошли до комнат. Я коротко кивнула Сэнди, потом ему.

— Спокойной ночи, дети хаоса.

И, не дожидаясь ответа, зашла к себе и закрыла дверь. Только после этого позволила себе нормально выдохнуть и прислониться к ней спиной.

Проснулась на рассвете.

Пять утра.

Какого чёрта?

Нос уловил неладное раньше, чем мозг окончательно включился: в воздухе висел запах гари.

Дым.

Я резко села на кровати.

Серьёзно?

Напялила тапки, распахнула дверь — и в лицо хлынул густой чёрный дым. Коридор затянуло так, будто мы внезапно оказались на съёмках дешёвого триллера.

Прекрасно.

Пожар.

Вот чего нам ещё не хватало для полного комплекта.

Прижав рукав к носу, я почти на ощупь двинулась в сторону кухни — тянуло именно оттуда. Когда добралась, увидела распахнутые настежь окна и Исаака, мечущегося по помещению с видом человека, который уже мысленно написал завещание.

Больше всего он напоминал курицу, внезапно осознавшую, что духовка — не её союзник.

— Что, мать твою, случилось?! — Я схватила его за предплечье и развернула к себе.

— Ой… ну… короче… — Он запнулся и виновато покосился на духовку. — Я хотел сделать вам сюрприз. Пирог. Пока все спят… И он, эм… слегка сгорел.

Он сказал это с таким лицом, что в другой реальности его, возможно, можно было бы пожалеть.

Но не в этой. Не в пять утра.

— Ты хотел нас угробить пирогом, придурок?!

Приличные слова в голове закончились сразу. Остался только чистый, ясный гнев.

Дальше всё пошло по списку: газ перекрыть, угольный труп пирога выкинуть, вытяжку включить, окна открыть ещё шире.

Дым начал понемногу уходить, но голова уже успела закружиться.

Доброе утро, Исаак.

Очень доброе.

На шум начали подтягиваться остальные.

— Что случилось?! — Сэнди кашляла и озиралась, прижимая ладонь ко рту.

Я молча вытолкнула вперёд Исаака. Пусть сам выкручивается.

— Ну… для начала — доброе утро! — Он попытался улыбнуться.

О господи.

— Так, ясно, — Рон пересёк кухню, даже не поморщившись. — Судя по лицу Рэйвен, виновник найден. Вопрос другой: всё ли цело? Я ещё не готов терять этот райский уголок из-за сгоревшей выпечки.

Началась экстренная ревизия: плита, духовка, мебель, проводка — всё, что хотя бы теоретически могло пострадать.

Доброе утро, мать твою.

И именно в этот момент раздался знакомый механический голос системы — без намёка на сочувствие:

— Обнаружено повреждение нескольких генераторов в подвальном отсеке. Необходим срочный ремонт.

И сразу после этого — щёлк.

Свет во всём доме погас.

Теперь у нас ещё и тьма в придачу.

Несколько секунд никто не говорил. В сером утреннем свете из окон лица остальных выглядели особенно недовольными.

— А где тут подвал? — Рон оглядывался так, будто подвал мог сам выйти навстречу. — Этот особняк — лабиринт. Мы его будем искать до старости. Я не готов состариться в пижаме.

— Не драматизируй, — вздохнула я, вспоминая карту особняка, которую видела в библиотеке. Тогда я не вникала, просто скользнула взглядом. — Я за картой. Осмотрите первый этаж. Спуск логичнее всего искать там.

Я уже была у двери, когда за спиной раздались знакомые шаги.