Полная версия:
Дороже жизни
Анна Бигси
Дороже жизни
Глава 1
Снегопад в ноябре, как и всегда, начался внезапно и феерично. Видимость снизилась, а дороги превратились в обледеневший каток. Для спасателей это значило лишь одно – происшествий сильно прибавится.
Клим Земцов свою работу любил, не представлял без нее жизни, но и ненавидел тоже. Особенно в моменты, когда не получалось кому-то помочь. Когда счет становился в пользу высших сил.
– Давно такого треша не видел, – угрюмо пробормотал Иван, зло бросая инструмент у машины.
– Сделали все, что смогли, – Клим одобряюще сжал его плечо. – Просто мы не боги.
Две легковушки лоб в лоб. Спасти удалось далеко не всех.
– Я знаю, но… – Иван лишь вздохнул.
Слова были лишними. Дураки на дорогах никогда не переведутся, а на скользких, тем более, только спасателям от этого легче не становилось.
Клим закурил. Прекрасно понимал состояние молодого коллеги, самому-то было тошно. Стольких смертей можно было бы избежать, если бы… Этих «если» за его спасательскую карьеру было слишком много и цена за них непомерно высока.
Говорят, со временем привыкаешь ко всему, и служба становится рутиной, но Земцов точно знал, что это не так. Без эмоционального отклика в их профессии делать нечего. Сухие и эгоистичные не приживаются.
В кармане завибрировал телефон, Клим разблокировал и увидел новое сообщение. Точнее заявку для «мужа на час» в приложении одного из мессенджеров.
«Нужно собрать и установить несколько шкафов. Это срочно, оплата х2»
Он прикинул сколько сможет заработать и тяжело вздохнул. Усталость усталостью, а деньги очень нужны, детей кормить надо.
«Напишите адрес. Как освобожусь, сразу к вам» – ответил он.
«У вас час, чтобы добраться» – прилетел ответ с адресом и такой жирной, окончательной точкой.
Клим лишь усмехнулся и убрал телефон обратно в грудной карман.
– Пакуемся! – за спиной раздался звучный голос Захара Архипова, командира отряда. – Давайте веселее, наша смена закончилась час назад.
Отряд загудел, как осиный улей и зашевелился на последних волевых. Земцов наблюдал за ними молча и не спешил помогать. Да и зачем? Его задача заключалась в том, чтобы довезти всех до базы целыми и невредимыми, а уж с оборудованием они справятся сами.
– Земцов, дай сигарету, – попросил Захар, оказавшись рядом. Тот открыл пачку и протянул зажигалку
Прикурив, Захар выдул густую струю в сторону и на пару мгновений прикрыл глаза. Все изрядно устали и перенервничали.
– Ты как? – осторожно поинтересовался Клим, зная, как остро тот реагирует на вопросы про здоровье.
– Да что ты как нянька? – огрызнулся Захар и едва не закашлялся. – Все со мной в порядке.
– Командир, ты не прав, – Клим нахмурился и покачал головой. – Со здоровьем шутки плохи.
– Я сказал хватит! – психанул он, раздраженно откинул окурок в сторону и пошел проверять ребят.
Клим лишь проводил его напряженным взглядом и полез за руль.
Утренний город, парализованный снегопадом, встретил глухой пробкой на въезде. Спасатели ползли, будто в дурном сне. Земцов смотрел, как стрелка спидометра безнадежно замирает на нуле, и чувствовал, как тают шансы успеть к заказчику вовремя. Тот самый «час» истек еще полчаса назад, а до базы ползти и ползти.
– Захар, мне надо уехать срочно, – осторожно начал Клим. – Там халтура появилась небольшая. Отпустишь?
– Ты уверен? – нахмурился командир. – На ногах еле стоишь.
– Справлюсь, – отмахнулся он и лишь сильнее стиснул зубы. Клим был просто обязан справиться со всем ради своей семьи и дочек.
Спустя еще час машина, гудя мотором, медленно вползла на территорию базы. Под колесами хрустел намокший снег, прожилки льда поблескивали в блеклом утреннем свете. База встретила спасателей привычным гулом.
Земцов заглушил двигатель, тяжело выдохнул и наконец выбрался наружу. Снег падал крупными хлопьями, тут же тая на раскаленной от усталости коже. Стянув перчатки, Клим попрощался с сослуживцами и направился в здание. Спешно разделся в душной раздевалке, сбросил форму, натянул поношенные штаны и рубашку, превращаясь в «мужа на час» и случайно мазнул взглядом по отражению в зеркале. На него смотрело серое лицо, провалившиеся глаза, небритые щеки. Но времени жалеть себя не было.
Клим прыгнул в свою старую "шестерку", которую завел с третьей попытки. Машина закашляла, но ожила. Он выехал с базы и, лавируя в автомобильном потоке, набрал номер старшей дочки.
– Котенок, у вас все хорошо? Я задерживаюсь, – сказал он виновато. – Папе нужно съездить к клиентке.
– Мы сами дойдем до школы, не переживай, – ответила Катюша слишком взрослым голосом для девочки девяти лет.
– Одень Полину теплее, на улице похолодало. Я постараюсь вас забрать со школы.
– Не надо, папуль. Лучше отдохни.
Связь оборвалась, а сердце Клима болезненно сжалось. Снова он их подводит, снова не успевает, но выбора не было. Точнее, заработать сейчас было важнее.
«Шестерка», урча изношенным двигателем, вырулила в элитный район. Земцов с горькой усмешкой смотрел на стерильную чистоту тротуаров и слепящие фасады новостроек. Его потрепанная машина казалась тут инородным телом, пятном на идеальном асфальте.
У КПП молодой охранник с такой же идеальной стрижкой преградил путь уже ему, высматривая пропуск за стеклом. Клим молча приоткрыл окно и показал потрепанное удостоверение спасателя. Охранник что-то проверил, кивнул с таким видом, будто оказал милость, и шлагбаум медленно пополз вверх.
Парковка перед домом была заполнена иномарками. «Шестерка» пристроилась в конце ряда, скромно притулившись. Забрав из багажника ящик с инструментами, Клим шел по двору и думал только о том, что надо купить девочкам нормальную обувь к зиме. Возможно, сегодня он это сделает.
Дверь подъезда распахнулась как по сигналу и навстречу выпорхнула девушка в белоснежном пальто, больше похожая на ледяную скульптуру. Идеальная, ухоженная, "дорогая" на вид. Волосы уложены, макияж безупречен, каблуки как вызов снегопаду.
Клим ее мгновенно «оценил». Красивая. А она скользнула по нему взглядом, полным презрения и скуки, поджала губы, словно он оскорбил ее одним своим существованием, и прошла мимо, оставив за собой аромат дорогого парфюма.
Земцов усмехнулся и пожал плечами, ему было абсолютно все равно на закидоны местных фиф. Приехал он сюда совсем не за этим. Поднявшись на нужный этаж, нашел дверь с номером, нажал на звонок. Мелодичный перезвон утонул в тишине. Никто не открыл. Он позвонил еще раз, потом еще, уже нажимая кнопку с силой, от которой палец заныл. Тишина.
– Да что за… – проворчал недовольно Клим и постучал в дверь кулаком.
Никто ему не открыл. Тогда он достал телефон, нашел номер в заявке и набрал. Трубку сняли почти мгновенно.
– Алло? – женский голос, холодный и раздраженный.
– Здравствуйте, это «муж на час». Я стою у вашей двери.
– С чем я вас и поздравляю, – в голосе послышалось ледяное презрение. – Мое время слишком дорого, чтобы разбрасываться им впустую. Я вас ждала два часа назад. Заказ аннулирован.
– Но я же приехал! Шкафы собрать – это недолго, я быстро управлюсь.
– Поздно. Мне уже не актуально. И за вызов, разумеется, я платить не буду. Не смогли соблюсти условия – ваши проблемы.
В висках у Клима застучало, а глаза заволокла красная пелена.
– Понятно, – его голос вдруг стал тихим и опасным. – Значит, мое время и мои силы ничего не стоят?
– Судя по всему нет, – фыркнула она и сбросила звонок.
Клим прикрыл глаза, стараясь унять бурю внутри. Отчаяние и бешенство, копившиеся всю эту бесконечную ночь и утро, вырвались наружу.
– С-сука, – прошипел он и впечатал мощный кулак в стену коридора, с наслаждением чувствуя резкую боль и онемение в костяшках. Затем сполз на по двери на пол и прикрыл глаза. Надо было перевести дух. Хоть самую малость, прежде чем ехать домой.
Глава 2
Александра Северская отключила будильник одним движением и села на постели. Ритуалы давали ей ощущение контроля, а контроль был всем в ее жизни.
Пока готовился кофе, она провела планерку с ассистентом по громкой связи.
– Доброе утро, Ирина. Отчет по вчерашним переговорам где?
– Доброе утро, Александра Алексеевна. У вас на почте.
– Неправда. Я получила только черновик. Финальная версия должна быть у меня через десять минут.
– Да, поняла. Исправлю.
– Контракт с «Белль» готов к подписанию?
– Юристы вносят последние правки…
Снова несостыковки. Сколько можно?
– Правки должны были быть внесены вчера, – раздражение не прорвалось сквозь ровный тон ее голоса. – А сегодня утром у меня на столе готовый документ.
– Потороплю.
– И напомните Маркову, что его опоздание на встречу в понедельник стоило нам скидки. Пусть подготовит объяснительную.
– Сразу ему передам.
Связь оборвалась и Александра шумно выдохнула. За всеми нужно следить. За каждым шагом, иначе ничего не работает как нужно.
Правильный завтрак: тосты из зернового хлеба, яйца пашот с идеально текучим желтком, чашка крепкого кофе. Все было разложено на дубовой столешнице с геометрической точностью.
Идиллию нарушали посторонние предметы. Ничего так не бесило Александру Северскую, как бардак. Абстрактный в мире, и конкретный в ее новой квартире. Пространство должно быть идеально организовано, каждая вещь на своем месте, каждый процесс выверен и подчинен расписанию. Иначе вокруг начинался хаос, а она его не выносила.
Сейчас хаос материализовался в виде трех картонных коробок, громоздящихся посреди гостиной. Из них торчали детали будущих шкафов для гардеробной – ее главной надежды на наведение порядка. Они лежали тут уже два дня, как немые укоры и источник раздражения. Пока они не собраны, гардероб был разбросан по стульям и упаковочным чехлам, и это выводило Сашу из себя еще больше.
Скоро должен приехать тот самый «муж на час» и избавить ее от проблемы. Взгляд снова наткнулся на коробки. И на часы. Для Александры любое опоздание, даже пятиминутное, было личным оскорблением, демонстрацией пренебрежения. Тем более, что через два часа у нее была назначена важная встреча с представителями модельной школы.
Телефон, лежащий рядом на столешнице кухонного острова, завибрировал от очередного рабочего сообщения. Александра ответила, отдавая распоряжения ассистенту, но одним глазом продолжала следить за временем. Полчаса… никого.
Северская искренне пыталась работать, смотрела на папку с договорами и экран ноутбука, но видела только эти перекошенные коробки и медленно закипала.
К десяти ее терпение лопнуло. Беспомощность перед бытовой мелочью вызывала давно забытое чувство потери контроля.
– Ненавижу этих ненадежных людей. Все одинаковые! – пробормотала она себе под нос и у ушла собираться на важную встречу.
Строгий костюм-двойка, безупречный макияж, волосы уложены в тугой пучок. Все это лишь подчеркивало ее ярость. Александра нервно расхаживала по квартире, отводя взгляд от коробок. Так и не дождавшись спасителя, она с силой выдохнула, схватила сумку и ключи. Не собиралась менять свои планы из-за какого-то нерадивого работника. Много чести в конце концов!
Выходя из подъезда, она едва не столкнулась с мужчиной. Небритый, неухоженный, в потертой куртке. Лицо серое, глаза красные, будто он пил всю ночь. От него, к счастью, не пахло перегаром, но вид был отталкивающий. В его руке был узнаваемый пластиковый ящик с инструментами.
«Вероятно, ко мне», – мелькнула у нее догадка.
Сердце на мгновение екнуло, что надо вернуться, но нет. Принципы были дороже, и она раздавила эту мысль в зачатке. Он опоздал на два часа, заставил ее нервничать и сорвал утренние планы. Никакого снисхождения не будет. Таких только проучивать надо, иначе никогда не поймут, что время – самый ценный ресурс. Александра гордо поджала губы, демонстративно отвела взгляд и прошла мимо, направляясь к своему припаркованному неподалеку «Мерседесу».
Уже на проспекте зазвонил телефон. Номер был незнакомый, обычно Северская не принимала подобные звонки, чаще всего бесполезные, но сейчас на автомате ответила и включила громкую связь.
– Алло? – холодно бросила она.
– Здравствуйте, это «муж на час». Я стою у вашей двери.
Голос был низким, уставшим, но в нем чувствовалось напряжение.
– С чем я вас и поздравляю. Мое время слишком дорого, чтобы разбрасываться им впустую. Я вас ждала два часа назад. Заказ аннулирован.
– Но я же приехал! Шкафы собрать – это недолго, я быстро управлюсь.
Его настойчивость лишь сильнее злила ее.
– Поздно. Мне уже не актуально. И за вызов, разумеется, я платить не буду. Не смогли соблюсти условия – ваши проблемы.
– Понятно, – мужской голос стал более грозным. – Значит, мое время и мои силы ничего не стоят?
– Судя по всему нет, – фыркнула она и сбросила звонок, но странное ощущение засело где-то глубоко внутри.
Что-то в его голосе в последний момент… не то, чтобы угроза, а какая-то обреченная, опасная тишина. Будто что-то щелкнуло, лопнуло. Александра встряхнула головой, отгоняя глупые мысли.
«С чего это я? Он просто хам и непрофессионал», – без труда убедила она себя и сосредоточилась на дороге.
Встреча прошла блестяще. Переговоры с модельной школой увенчались выгодным контрактом. Точнее подготовкой к нему, осталось утрясти детали с вышестоящим руководством. Теперь о салонах красоты «SEVER`A» узнает больше потенциальных клиенток премиум класса. Чувство полного контроля и победы вернуло Александре уверенность. Мир снова встал на свои места и заиграл красками.
Одна мысль омрачала весь этот успех – дома все еще ждали несобранные шкафы. Придется искать нового сборщика, тратить еще время. Мысленно она уже составляла гневное письмо в сервис, но для начала набрала номер ассистента.
– Ирина, найди мне нового сборщика мебели.
– На какое время? – спокойно поинтересовалась ассистентка.
– Прямо сейчас. Я еду домой и буду ждать.
– Хорошо, я найду информацию и пришлю смс.
Северская раздраженно сжала руль и шумно втянула носом воздух. Все нормально, шкафы скоро будут собраны, главное контракт отдан на согласование.
Заказав себе обед, Александра поднялась на свой этаж, все еще мысленно раскладывая по полочкам результаты встречи и замерла в немом изумлении. Тот самый тип, что едва не сбил ее с ног, сидел на холодном кафельном полу, прислонившись спиной к ее двери. Он безмятежно спал, а рядом стоял его жалкий ящик с инструментами.
Возмущение, с таким трудом подавленное пару часов назад, вырвалось на свободу, сметая на своем пути здравый смысл.
– Эй! – вскрикнула Саша, разрезая тишину коридора. – Что вы здесь делаете? Немедленно уходите, или я вызову охрану!
Мужчина поморщился и медленно открыл глаза. Взгляд был мутным, уставшим до самого дна, но в нем не было ни капли испуга или подобострастия. Он смотрел на Александру так, будто видел насквозь.
– Я решил дождаться тебя, – его голос был тихим и хриплым. – Чтобы в глаза твои посмотреть.
Он поднялся и стал выше Саши почти на голову. Даже не каблуках ей приходилось смотреть на него снизу-вверх.
– Смотрите, – с вызовом хмыкнула она, потому что не считала себя виноватой. – Научитесь соблюдать элементарные правила деловой этики!
– Учту, – усмехнулся мужчина.
Они постояли так несколько секунд, прожигая друг друга взглядами. Внутри у Саши все кипело, но она не подавала виду.
Сообщение пришло на ее телефон. Она рефлекторно подняла руку, чтобы прочитать содержимое в часах:
«На сегодня нереально кого-то найти. Завтра рассматриваете?»
Нервная дрожь прошла по телу Александры от одной мысли о том, что шкафы так и останутся разобранными и завтра ей снова придется тратить на это время. Она сделала над собой усилие и прошипела сквозь зубы:
– Ладно. Поскольку вы все равно здесь… – втянула воздух и выдохнула. – Делайте свою работу.
С раздражением сунула ключ в замок, провернула несколько раз и распахнула дверь, показывая сборщику внутрь, на эти ненавистные коробки.
Он медленно поднял свой ящик и приблизился. Посмотрел сначала на Сашу, затем на коробки, а после на часы, и на его лице появилась кривая усмешка.
– Знаешь что? – произнес это без злобы, с каким-то почти философским спокойствием. – Пошла-ка ты нахрен со своими шкафами. Мне некогда, мое время, оказывается, тоже кое-чего стоит. Хотя бы для меня.
Он развернулся и пошел к лифту, не оглядываясь.
– Подождите, – пораженно ахнула Александра, но мужчина даже не замедлился, лишь показал ей поднятый вверх средний палец.
Глава 3
Клим вышел из подъезда, втянул свежий воздух и коротко выдохнул, наблюдая, как белый пар на секунду повисает в воздухе и растворяется. Под ногами хлюпала каша из растаявшего снега, по щекам неприятно щипал холод. Он шел медленно, даже чуть пошатываясь, и только теперь осознал, насколько сильно устал.
– Уснул, блин… – пробурчал себе под нос и покачал головой. – Молодец, Земцов, просто пять баллов.
Клим слукавил, когда сказал, что специально ждал у двери. Он не собирался там сидеть, хотел переждать пару минут, отдышаться, но… вымотанный организм просто отрубился. И вот результат: работы нет, денег тоже, но хоть самолюбие почесал и поставил стерву на место. «С паршивой овцы хоть шерсти клок.»
Клим усмехнулся, вспомнив ее вытянувшееся лицо. А затем и весь образ: белоснежное пальто, холодный взгляд, каблуки в такой гололед. Ну и звезда. Таких, наверное, в пробирках выращивают.
– Придурочная, – тихо резюмировал он.
Подойдя к "шестерке", открыл багажник и бросил ящик с инструментами, сам плюхнулся за руль. Лобовое стекло запотело от его дыхания, Клим быстрым движением протер его рукавом и завел двигатель. Машина в ответ захрипела, но все-таки не подвела.
На часы смотреть не хотелось, но пришлось.
– Охренеть… – выдохнул он, понимая, что заехать домой и переодеться уже не успевает. Оставалось сразу ехать в школу.
Земцов вырулил на проспект, ловко лавируя между другими автомобилями и достал телефон. Пока стоял на светофоре, написал сообщение врачу жены:
«Тамара Евгеньевна, как Юля? Есть новости?»
Ответ пришел почти сразу:
«Без изменений. Все, как всегда.»
Клим раздраженно бросит телефон в подстаканник, словно тот был в чем-то виноват. «Без изменений. Никакой динамики. Шансов нет. Готовьтесь к худшему.» – эти слова он слышал постоянно на протяжении многих месяцев, но так и не смог принять. Для него оставалось загадкой почему молодая красивая женщина, полная сил и желания жить не может выйти из комы и вернуться в семью. Точнее головой-то он понимал, но вот смириться не получалось. И отпустить Юлю тоже.
Припарковавшись в привычном месте, в паре сотен метров от школьных ворот, он заглушил двигатель и закурил, выпуская струю дыма в приоткрытое окно. Усталость накатывала тяжелой, вязкой волной, глаза слипались, но мысли, против его воли, снова и снова возвращались к той стерве, в элитной высотке. К ее холодному, презрительному голосу и надменному взгляду.
– Выбесила, зараза такая, – пробормотал Клим, выдул сизую струю в приоткрытое окно и криво усмехнулся. – Нашлась же, блин… на мою голову.
С силой вмял окурок в пепельницу, пытаясь стряхнуть с себя и этот образ, и раздражение, что он вызывал. Затем вышел из машины и направился к воротам, где уже собирались родители. Земцов стоял немного в стороне, засунув руки в карманы и наблюдал, как мамы и бабушки оживленно переговариваются. Кто-то из отцов показался ему смутно знакомым, но близко явно ни с кем не общался. Некогда ему было на эти родительские посиделки. Да и не его это все…
Первыми из дверей школы показались четвероклассники. Высокий мальчишка что-то громко рассказывал друзьям, девочка поправляла шапку. И ровно посреди всей этой суеты Клим услышал самое родное:
– Па-а-ап!
Катя увидела его первой и сорвалась с места. Он едва успел подхватить ее на руки, крепко прижимая к себе. Девочка защебетала что-то про уроки, про новую тему по окружающему миру, про смешного одноклассника и на секунду весь мир стал терпимее.
Следом высыпали первоклашки. Маленькие, шумные, кто-то запутался в шарфе, кого-то держала за руку учительница.
– Па-а-па! – закричала Полина, снова наполняя сердце Клима болезненной тяжестью, и рванула к воротам.
Он помог открыть ворота и подхватил дочь на руки, легко целуя в макушку.
– Осторожнее, Полина! – раздался знакомый голос, Клим невольно обернулся.
Учительница стояла у калитки, и ее тут же окружила толпа родителей с вопросами. У Клима вопросов не было, все, что хотел узнать с радостью расскажет дочь.
– Земцов, подождите, пожалуйста, – учительница Полины все же выцепила его из толпы.
Клим с обреченной вежливостью кивнул и отошел в сторону, поставив Полину на землю. Девчонки тут же начали о чем-то спорить.
– Как зовут учительницу? – тихо, почти шепотом, спросил он у Полины, глядя на педагога.
Катя прыснула со смеху. Он погладил дочерей по головам.
– Па-ап, – укоризненно протянула дочь, хлопая ресницами. – Ольга Павловна. Ты постоянно забываешь!
Это было действительно так. Имя отчество этой женщины никак не хотело усваиваться в его голове.
Ольга Павловна терпеливо отвечала родителям, что-то записывала в блокнот, кого-то успокаивала. Она была совсем не похожа на ту белоснежную льдину, которую он видел утром. Мягкая, теплая и какая-то, наверное, уютная.
– Спасибо, что подождали, Клим Евгеньевич, – мягко сказала Ольга. – Нам действительно нужно поговорить.
Клим едва заметно напрягся. Полина все еще висела у него на руке, Катя держала его за пальцы.
– Сегодня понедельник, – начала Ольга мягко, но с тоном учителя, который знает, что говорит. – А по понедельникам дети должны быть в парадной форме.
Клим нахмурился, посмотрел на Полину, та была в обычном платье, теплом, удобном, но точно не парадном. Катя смутилась и опустила глаза, будто это ее вина.
– Я… забыл, – пробормотал он, прекрасно понимая, как по-идиотски это звучит.
– Я понимаю, – Ольга кивнула, не осуждая, но и не отпуская тему. – Но Полина должна чувствовать себя так же, как все девочки. Иначе ей тяжело. Дети замечают.
У Клима внутри неприятно дернуло, то ли вина, то ли злость на себя.
– Буду внимательнее, – пообещал он.
Ольга улыбнулась не то, чтобы теплее, а настойчивее, чем это было необходимо.
– Если вам нужна помощь с формой… или с тем, чтобы все организовать… я могу прийти к вам после уроков. Подсказать. Помочь подобрать.
Клим мгновенно напрягся.
– Спасибо, Ольга Павловна, но… мы сами справимся.
Она кивнула, не настаивая, но он все же успел уловить в ее глазах тень разочарования. Это ему не понравилось, но и заострять внимание не стал, решив, что показалось.
– Всего доброго, – пробормотала Ольга Павловна.
Он лишь коротко кивнул в ответ. Катя взяла его за руку. Полина прижалась к ноге.
– Поехали домой, девчонки, – выдохнул он и направился к машине.
Перед глазами снова вспыхнуло надменное лицо утренней стервы и холодок пробежал по позвоночнику. Какого ляда, он все еще думает об этой женщине?
Клим шел из школьного двора медленным, почти вязким шагом, крепче перехватив рюкзаки девочек. Мокрая каша хлюпала под ботинками, воздух резал легкие холодом, но истинный мороз сидел внутри, в том самом месте, где сводило от мыслей о деньгах, которых не хватало критически.
Он давно научился не паниковать, потому что паника сильно мешала жить, но каждый раз, когда в голове всплывали цифры: долги, покупки, необходимые расходы – появлялось то самое металлическое покалывание в груди. И от него никуда было не деться.
Устроив девочек на заднем сидении, Земцов завел двигатель и задумался, где быстро взять нужную сумму. До получки целая неделя, а Захару он и так был должен, в прочем, как и всегда.
Мысленно выругавшись, Клим плавно тронулся с места. В машине было прохладно, мотор старой «шестерки» остывал слишком быстро. Салон начал прогреваться только к тому моменту, когда Клим влился в плотный поток. Полина и Катя болтали сзади, перебивая друг друга, смеясь, споря, кто быстрее расскажет историю со школы.
– А мы букву «Ж» писали! Прям вот такую! – Полина замахала руками, будто рисовала ее в воздухе.
– А у нас контрольная была, и я решила задачу, которую никто не решил, – гордо сообщила Катя.
Клим улыбался и механически кивал, практически на автопилоте. В нужных местах вставлял «угу», где надо добавлял «молодец». Понимал, как важно участвовать в жизни дочек, но сейчас мысли крутились вокруг более земных вещей.
