Подари мне мир

Роман лишь кивнул в ответ. Так и было. Его слушали очень внимательно. И для многих простые прописные истины оказались чем-то невероятным.

– Дим, помнишь, как военрук наш говорил? Страна непуганых идиотов, – Юра сам ответил на свой вопрос. – Мы и в «Зарницы» успели поиграть, и в медсестер.

– Нас по инерции ещё по советским стандартам учили, – отозвался сзади Саша. – Потому и отложилось что-то в мозгах.

– Да нас и в универах ещё по старому учили, – согласился Рома. – А сейчас… Иногда мне страшно становится от того, куда мы катимся. Нет, студенты ко мне неплохие приходят. Но шаг в сторону от того, что им интересно сделай, и увидишь полный мрак.

– Короче, мы поняли, – рассмеялись Дима с Юрой. – У девчонок наших дома будет вторая школьная смена с нормальными нужными знаниями.

Эта фраза моментально разрядила обстановку и снизила градус уныния. Барс с Александром в один голос начали жалеть сначала своих крестниц Еву и Нику, а потом уже и их родителей.

***

В день референдума у Романа было плановое дежурство в приёмном отделении. Он с радостью поработал бы дежурным врачом на одном из участков. Но понимал, в случае чего его руки будут нужнее тут, в травматологии. Послезавтра у него отпуск. И Роман точно знал где он его проведёт. На севере области. Там, где сейчас очень и очень горячо.

Как ни странно, в травматологии было обычное дежурство выходного дня. Хотя все были готовы к любому развитию событий. С участков отзванивались коллеги. Там тоже всё шло своим чередом. У кого-то давление подскочило – майский день выдался жарким. Кому-то от долгого стояния в очереди поплохело – очереди на голосование были внушительные. Особых усилий от медиков пока не требовалось. Но все были в напряжённом ожидании. Новые столичные ведь не простят ни своеволия, ни референдума.

Мобильные в кабинете почти не умолкали. Кому-то отзванивались родные, кто-то звонил сам.

– Ром, привет! – Барс услышал родной голос и успокоился. – Как у вас там?

– Привет, мам! Работаем как обычно. Как ты?

– Хорошо, Ром, – бодро ответила мама. – Тут столько народу пришло. Очередь даже за школьный двор тянется.

– Мам, не стой там, – забеспокоился Роман. – С твоим давлением не надо. За тобой Саша или Юра заедут вечером, и проголосуешь спокойно.

– Уже проголосовала, – успокоила его мама. – Побуду ещё здесь. Девочкам своим помогу, если понадобится. Да и с знакомыми увижусь. Не переживай за меня, Ром!

– Не буду. Береги себя, мам! И звони.

– И ты, сын!

С момента ухода отца мама Романа, Вера Афанасьевна, сильно сдала. Он всерьёз опасался за её здоровье. Но она как врач-терапевт с многолетним стажем не особо прислушивалась к мнению сына. На пенсию мама согласилась выйти только в январе. Только это ничего не изменило. Пациенты её участка по инерции продолжали звонить, и Вера Афанасьевна не отказывала никому. Да и пенсионеры из домов рядом предпочитали зайти к Верочке на чай, а не идти в поликлинику. Вот и сегодня мама решила побыть с коллегами, а не отдыхать дома.

Роман набрал жену.

– Привет, родная! Чем занимаешься? – поинтересовался Роман.

– Привет! Да как обычно – уборка-готовка-стирка, – равнодушно протянула Наталья.

– Когда голосовать идти собираешься? – он знал, жена в выходные раньше часу дня из дому не выходила.

– Вообще не пойду, – раздражённо фыркнула Наталья в ответ. – Ром, это же бред. Ничего из этого не выйдет. Только раздраконите всех этим референдумом.

– Нат, думай, что говоришь, – разозлился Роман.

– Думаю, Ром. И ты думай тоже, – Наташа даже не сочла нужным попрощаться.

Барс был в недоумении. До сегодняшнего он считал, что жена разделяет его взгляды. Оказывается, нет. Наверно, им действительно стоит общаться чаще, чем за завтраком по утрам. Вот только не складывается у них общение в последние месяцы почему-то. Каждый своей жизнью живёт. И надо признаться самому себе, началось это не вчера и не позавчера. Когда? Он не мог вспомнить момент, когда всё пошло не так. Их браку срочно нужен план мероприятий по реанимации. Но составить его Роман не успел. Скорая привезла мальчишку, неудачно спрыгнувшего с качели. И потом, до самого конца смены ни одной минуты свободной не выдалось.

Глава 5 Мир вдребезги

Роман остался в городе вопреки своим планам. Сначала отпуск перенёсся почти на две недели из-за больничного коллеги. А потом… Барсу даже вспоминать не хотелось вчерашний вечер.

Наконец-то они с Наташей выбрались прогуляться вдвоём. Вечернее тепло напоминало о скором календарном лете. По бульвару спокойно прогуливались пары и мамы с детьми, носились подростки. На лавочках не было свободного места. В кафе и ресторанах почти все столики были заняты. Город продолжал жить своей жизнью.

– И не подумаешь даже, что где-то непонятная бредятина происходит, – вскользь обронила Наташа, наблюдая за молодежью на скейтах.

– Наташ, поаккуратнее со словами, пожалуйста, – мягко осадил её Роман. – Ребята своими жизнями рискуют.

– Глупо рискуют, – жена словно не слышала его. – Зачем? Не понимаю.

– Затем! – резко ответил Роман. – Потому что не хотят переписывать историю, быть сырьевой кормушкой. Этого недостаточно?

– Как высокопарно, Ром! – ехидно усмехнулась Наташа. – Ради этого стоит жизнями рисковать?

– Стоит, Нат! – возразил Роман и следом огорошил жену. – Я тоже туда в отпуск собираюсь.

– Что? – Наташа воскликнула так, что рядом стоящие люди обернулись. – Ты серьезно? Неудачная шутка и несвоевременная. Рома, только через мой труп. И знаешь что? Поехали домой.

Роман согласился. Продолжать разговор в таких тонах в многолюдном месте было бы странно. Да и дома будет больше шансов переубедить жену.

– Ром, ты, правда, туда собрался? – недоверчиво посмотрела на него Наташа.

– Правда, – подтвердил он.

Наталья демонстративно повернулась к окну. До самого дома она не произнесла ни слова. В лифте тоже подымались в тишине. Но эта тишина искрила невидимыми электрическими разрядами напряжения.

– Если ты уедешь, то я сразу же подам на развод, – Наталья наконец-то решила заговорить.

– Наташ, давай без ультиматумов, – попросил Роман.

– Я всё сказала! – отрезала Наталья и скрылась за дверью их спальни.

– Наташ, давай спокойно поговорим, – предложил Роман.

– Завтра! – донеслось из-за двери.

Роман проспал. Впервые за несколько лет. Время на часах уже близилось к девяти. Он даже не слышал как Наташа собиралась и уходила на работу. Оно и понятно – нервы после вчерашнего разговора плюс усталость наложилась. Но проснуться вовремя всё-таки надо было. Роман ругал себя последними словами. Наталья теперь непонятно что себе надумает. Кто его знает – может уже и на развод подаёт. С неё станется.

Пока готовил завтрак, несколько раз набирал номер жены. Безрезультатно. Ответом были лишь длинные гудки. На звонок собственного мобильного Барс ответил мгновенно, в надежде услышать жену.

– Барс, в аэропорту что-то непонятное происходит, – без приветствия выпалил Юра. – Ты где?

– Дома, – ответил Роман, до конца не осознавая сказанного другом. – Отпуск у меня со вчерашнего дня. А ты где?

– Накрылся твой отпуск… – вздохнул Юра, не сдержался и нецензурно выругался. – Я недалеко…

Ругательство заглушил странный, непонятный гул.

– Горец, это что? – Роману очень не хотелось, чтоб его догадки подтвердились. – И где ты?

– Авиация, – хмуро ответил друг. – Мы недалеко от аэропорта. Барс, если тебя ещё не дёрнули на работу, приезжай. Тебя кто-то в центре подхватит. Ты тут очень нужен будешь.

Мозг отказывался верить в происходящее. Они же не будут авиацию против обычных гражданских использовать! В здравом уме никто такой приказ не отдаст. Интуиция же твердила об обратном.

Роман собрался в считанные секунды. На автомате надел камуфляж, в котором ездил с друзьями на блокпосты. Захватил несколько самодельных аптечек. Когда начались первые стихийные митинги, он потихоньку сам начал собирать аптечки. Наташа ругалась на эту его блажь. Спускаясь к машине, Барс отправил два сообщения. Одно жене, чтоб она возвращалась домой как можно быстрее. Второе Горцу: «Заберите меня через час с работы».

Уже в машине он набрал заведующего.

– Евгений Дмитриевич, что у нас? – без приветствий, резко спросил Барс.

– Пока всё как обычно, – ответил тот. – Ром, всё может поменяться в любую секунду. Готовимся.

– Я нужен? Ребята попросили к ним подъехать, – пояснил Барс.

– Нужен, конечно! Но там ты нужнее будешь, – согласился заведующий. – Только заедь по пути. Дам тебе жгуты и ещё чего по мелочи.

– Хорошо! – отказываться Барс не стал.

А город продолжал жить. На дорогах полно машин. Даже пробки в привычных местах, хоть час пик и прошёл уже. Мамы с детьми в сквер спешат гулять. А что ещё делать по такой погоде? На остановках пусто уже – так студенты и школьники уже на занятиях сидят. Может, обойдётся все?

У входа в санпропускник его уже ждали Дима с Викой и заведующий. Приветствия заглушил гул авиации.

– Совсем уже… – выругался Дмитрий. – Неужели на город полетят?

– Уже, – констатировал Евгений Дмитриевич, глядя на летящий в их сторону самолёт. – Вика, готовь наши операционные. Добром это не кончится.

– Мне остаться? – на всякий случай еще раз переспросил Барс.

– Да езжай уже, раз отпустил, – с досадой махнул заведующий. – Может, и обойдётся.

– Барс, мы на жд вокзале будем ждать указаний от Горца, – сказал Дима. – Дальше соваться пока бессмысленно.

Жд вокзал встретил их взглядами ничего не понимающих людей. Кто-то хотел уехать, кто-то встречал. Поезда уже начали задерживаться. Ребята из их чопа тоже были на взводе. Они хотели быть сейчас там, в аэропорту, а вынуждены отсиживаться и ждать приказа. Здесь звуки работы авиации были ещё ближе – до аэропорта было рукой подать.

Завибрировал телефон Димы. Звонила тёща.

– Дим, до Вики дозвониться не могу, – взволнованно сказала она. – Забрала Еву из сада. Она рыдает, да и мне страшновато. Вертолёты чуть ли не над крышей летают.

– Вика, скорее всего в операционной, – ответил Дима. – Собирайте документы все наши, вещи на первое время. Вызывайте такси и езжайте к моим. Давайте, я с Евой поговорю.

Дима как мог дочь успокаивал, но тщетно. Девочка рыдала всё сильнее.

– Не едут к нам такси, – упавшим голосом произнесла тёща. – Соседка только что сказала.

– Что-то придумаем, – Дима старался сохранять хотя бы видимость спокойствия. – Соседка тоже пусть собирается.

Барс слышал весь разговор и без раздумий сказал:

– Тебе ехать надо. И своих заберёшь, может ещё кого подхватишь.

– Ром, я быстро постараюсь. Довезу до ближайших такси, пересажу и вернусь, – ответил Дима.

Барс лишь кивнул. И мама, и Наталья сейчас были уже дома, в безопасном районе города. Он мог лишь догадываться, что испытывает сейчас друг. А сам задумался: что дальше? Если те, кто сейчас в аэропорту, зайдут в город? Поразмышлять над этим ему не дали новые близкие ужасные звуки. Затрещала рация «Попытка прорыва. Возможен обстрел жд вокзала.» Часть своих ребят Барс тут же отправил уводить людей с перронов и из зала ожидания в подземные переходы. Остальные отправились на подкрепление.

Теперь оставалось только верить и молиться, что новоиспечённые ополченцы не отдадут на растерзание свой город. Барс решил сам ещё раз проверить не осталось ли кого на перронах. Никого. Молодцы, ребята! Отлично сработали. И в этот самый момент вдалеке показалась девушка.

***

Понедельник у Лизы выдался из разряда «Никому не здравствуйте!». Вместо того, чтобы выполнять свою текущую работу инспектора по кадрам, она каждые пять минут проверяла телефон – нет ли сообщения от руководства. Один из их директоров уже две недели жил в столице. А Лиза за это время научилась совмещать функции кадровика и курьера. Теперь её священной обязанностью стало собирать по списку документы на подпись, упаковывать их, словно величайшую драгоценность, и отвозить проводнику поезда. Обратно она ехала с таким же драгоценным грузом.

Именно сегодня списка документов ещё не было. А времени до прибытия поезда оставалось всё меньше и меньше. Наконец-то пришло долгожданное сообщение. И Лиза принялась за работу. Складывала всё в конверт она уже по пути к вокзалу.

– Лиз, я тебя высажу не у самого вокзала? Дойдешь? – виновато спросил её торговый представитель. – Не успеваю по времени на одну точку.

– Андрей, дойду, конечно! – успокоила его Лиза. – Спасибо, что подвёз. Сама бы не успела.

Она шла по привокзальной площади и выдыхала все утренние тревоги. Несмотря на конец мая, погода уже была совсем летняя. На клумбах распустились розы. Иди да любуйся! Не зря же столицу шахтёрского края называют городом миллиона роз. Люди тянутся вереницей к вокзалу. Как-то их сегодня немного больше обычного. Хотя что удивительного? Мамы детям каникулы пораньше решили устроить.

Лиза зашла в здание вокзала и узнала, что спешила зря. Поезд задерживался на неопределённое время. Ну вот. Интересно, сколько ей тут сидеть? Лиза достала электронную книжку, чтоб скоротать время. Через час с лишним книжка разрядилась, а поезда всё не было. Людей в зале ожидания прибавилось. До неё доносились обрывки фраз: «аэропорт», «вертолёты и самолёты летают», «отсюда не уехать – такси не могу вызвать». В зале витало тяжёлое ощущение тревоги. О чём они? Это же не здесь? Если б было что-то серьёзное, их бы предупредили. Да и вообще, с конца апреля уже не поймёшь – где пугают, а где реальность. Лиза решила отгородиться от внешнего мира с помощью наушников. Плеер, в отличии от читалки, она вчера зарядить не забыла.

Через пять песен она снова посмотрела на табло. Без изменений. Лиза пошла искать туалет. Давно она этим заведением на вокзале не пользовалась. Нашла не с первого раза. Покружила по этажу. А когда вышла, людей в зале ожидания не было. Не обратив внимания на табло, Лиза поспешила на перрон – поезд всегда прибывал на один и тот же путь.

Странно, но ей не встретилось ни одного человека. И на платформе тоже никого. Лиза вытянула наушники из ушей и услышала зловещий гул вертолёта. Её охватила такая паника, что страшно было даже маленький шажочек в сторону сделать. И куда бежать? Непонятно.

Кто-то подскочил к ней, схватил за руку и потянул за собой. Больно! И синяки точно останутся. Какие синяки? Её здоровый незнакомый мужик тянет куда-то. Вот это действительно страшно. Даже непонятно, что страшнее – вертолёт или этот верзила в камуфляже.

Лизу отпустило в подземном переходе. Как ни странно, но звуки взрывов привели её в чувство. Мужчина в камуфляже зачем-то наклонился слишком близко к ней. Лиза тут же отвесила ему пощечину. Извиниться не успела. Сначала он что-то пытался объяснить, она лишь бездумно кивала ответ, а потом позвонила бабушка.

– Ответь! Она, скорее всего, уже видела все новости, и сходит с ума от страха за тебя! Если ты сейчас не ответишь, твоя бабушка представит себе самое страшное, – мужчина увидел надпись на экране. – И никуда не уходи, пока не разрешат. Поняла.

– Поняла, – безжизненным голосом пробормотала Лиза.

– Принцесса, для бабушки голос пободрее сделай, – приказал он.

И правда, она смогла поговорить с бабушкой спокойно. Успокоила её. Попросила выпить таблетки и не выходить из дому. Чтоб как-то себя занять, Лиза дозвонилась до руководства и описала ситуацию. Оказывается, все уже всё знали и выдохнули с облегчением после её звонка.

Из перехода их выпустили достаточно быстро. Трамваи и троллейбусы не ходили. В единичные доехавшие маршрутки было не пробиться. Лиза была в растерянности и не понимала как добраться до дому. Разве что пешком. Совсем рядом проехала и остановилась машина. В неё сели девушка с двумя детьми и пожилая женщина. Они уже собрались уезжать, но вдруг водитель сдал назад и остановился возле Лизы.

– Девушка, вам куда? Мы через центр ехать будем, – сказал он.

– Спасибо! – Лиза не верила такой удаче. – А сколько?

– Нисколько, – удивил ответом водитель. – Садитесь, и поедем уже из этого ада.

Разговаривать никому не хотелось. Город за окном изменился до невозможности за какие-то часы. Даже солнце куда-то ушло, спряталось подальше от происходящего. Улицы опустели, на остановках почти никого не было. Да и что на них стоять, когда с транспортом черт знает что происходит. Как же завтра на работу добираться? Дороги тоже опустели. Даже в центре мало кто ездит. Город таким не был никогда. За семьдесят лет город забыл, что такое война.

Лиза торопилась домой. Мысли были только о тех, кто сегодня помог ей. Всё-таки правильно поётся в песне «есть плохие за дверью, но хороших-то больше». Бабушка, наверное, увидела её в окно. Когда Лиза поднялась на свой последний этаж, дверь уже была открыта. Без слов они обнялись и так простояли добрых минут пять. Слёзы катились из их глаз.

– Иди в душ, внучка! – бабушка никак не могла отпустить внучку. – Вода смоет всё плохое. А потом ужинать будем.

– Я быстро, бабуль! – Лиза нехотя выскользнула из её объятий.

После ужина в гости зашла соседка. От неё и узнали новые подробности сегодняшнего дня. Оказывается, западные трассы ведущие к городу, столичные власти закрыли. На жд вокзале всё-таки кто-то погиб. И не только там. Власти города призвали не выходить из дома без надобности. У станции переливания крови выстроилась огромная очередь из желающих сдать кровь для раненых. В это не хотелось верить, но в город пришла война. Проговорили они до глубокой ночи.

– Бабушка, как же страшно это всё! – вздохнула Лиза.

– Страшно, – женщина согласилась. – Но пока есть ЛЮДИ, надежда на хорошее есть. Вот когда не станет тех, кто пошёл сдавать кровь несмотря ни на что. Не станет таких, как тот водитель, что тебя подобрал. Не станет того военного, который сберёг тебя сегодня. Тогда и станет совсем страшно.

Перебирая в памяти события этого ненормального дня, Лиза вспомнила одну вещь. Своего спасителя она даже не поблагодарила.

Глава 6. Новая реальность

Несколько дней Лиза пробыла дома. Маршрут «дом-магазин-дом» уже приелся. Во дворе только и разговоров о происходящем. А ещё все изучают листовки с адресами бомбоубежищ и вспоминают как до них добираться.

Когда руководство решило разрешить им выйти в офис, она искренне обрадовалась. Дорога до работы продолжила вереницу удивлений последних дней. Людей в маршрутке было вроде бы и немало, но машины на дорогах можно было пересчитать по пальцам – совсем не утренний час пик. О том, что это все тот же родной город, напоминали только бессменные коммунальщики в оранжевых жилетах. Привычного утреннего гомона в маршрутке тоже не было. Каждый предпочитал побыть наедине со своими мыслями.

Офис тоже выглядел непривычно тихим для начала рабочего дня. Все словно замерли в ожидании экстренного собрания коллектива.

– Здравствуйте, коллеги! – обратилась к сотрудникам директор. – Все мы видим сложившуюся ситуацию. Единственное, что могу сказать – работать мы будем до тех пор, пока это будет возможно. Но вместе с тем, в нынешней обстановке удерживать мы никого не можем. Поэтому всем, кому надо время на размышления как быть дальше, предлагаю написать заявление на очередной оплачиваемый отпуск – его еще никто полностью не отгулял. Опять же, к следующей просьбе прошу отнестись с пониманием. Никто не знает, что будет дальше. Поэтому прошу всех написать заявление на увольнение с открытой датой. Со своей стороны обещаю, что без вашего согласия ни одному заявлению не будет дан ход. Это банальная мера предосторожности, перестраховка в сложившейся ситуации. Надеюсь, что мы переживем этот период, и вскоре будем работать, как и прежде. Все заявления отдаете Елизавете. Всем спасибо за внимание и понимание! А сейчас продолжаем работать!

«Это начало конца» – подумала Лиза. Эта же мысль пронеслась в головах и у других сотрудников, но вслух её никто не озвучил. Никто не возражал, не задавал вопросов. Все, молча, разошлись по кабинетам обдумывать услышанное. Лизе в этот день было не до раздумий – она была и секретарем, и кадровиком одновременно. Составить несколько списков сотрудников, рассортировать все заявления, нужные зарегистрировать и дать им ход… Девушка почти пропустила обеденный перерыв. Вроде бы и не настолько много народу работает – немногим больше сотни, а люди идут бесконечным потоком в приемную.

– Лиз, ты к родителям не думаешь уехать? – спросила за обедом коллега.

– Не знаю, Люба… Если бабушка согласится, то уедем хотя бы на время, – выплыла из потока собственных мыслей, произнесла Лиза.

– Я бы уехала, если б было куда, – вздохнула женщина. – Как вспомню звук самолетов, так и сердце в пятки уходит.

Обеим от этого разговора стало не по себе, остаток обеденного перерыва прошел в тишине. А после каждая поспешила вернуться к своей работе, лишь бы не задумываться о том, что же будет дальше.

По дороге домой Елизавета в очередной раз вспомнила о мужчине, который спас ее в тот майский день. Интересно, как он и где сейчас? Надо было тогда хоть имя спросить, и поблагодарить хотя бы. Нет же, взяла и вместо «спасибо» пощечину залепила. А вообще, что сейчас думать об этом. Навряд ли ведь встретятся еще раз. Пусть просто жив и цел останется…

Не успела девушка войти в квартиру, как из комнаты донеслось:

– Лиза, деточка, мама с тобой поговорить хочет.

Устраиваясь поудобнее перед монитором, девушка поздоровалась и стала внимательно слушать родительницу.

– Лиза, дочка, ты же понимаешь, что нельзя вам там оставаться. По телевизору на это страшно смотреть! А как вы там с мамой находитесь – вообще в голове не укладывается. Возьми отпуск! Если отпуск не будут давать, попроси «за свой счет». И немедленно к нам приезжайте! – женщина сорвалась на крик.

– Мама! – перебила ее дочь. – Ты с бабушкой говорила уже на эту тему?

– Говорила, – уже спокойнее ответила мать. – Ты ведь прекрасно знаешь бабулю – она никуда не хочет ехать. Там ее корни, могилы… Мы с ней до твоего прихода полчаса проговорили, попробуй еще ты ее переубедить.

– Мамуль, да не согласится бабушка, – устало отмахнулась Лизавета. – И я ее тут одну не оставлю. Ты же это знаешь. Мам, если все будет совсем уж плохо, мы обязательно приедем!

– Хорошо, но только пообещайте мне обе, что не будете тянуть до последнего.

– Обещаю, мамочка!

На том они и распрощались.

За ужином Лиза словно осенило. Она ведь имеет ни малейшего понятия что же делать дальше. Мозг будто блокирует размышления на эту тему. Неизвестно на сколько это все затянется. Поэтому и как быть – непонятно. Если это неделя-две, то и нет смысла уезжать. Они не так уж близко живут к аэропорту и окраинам. Если же все это затянется на несколько месяцев, то тогда надо будет уехать к родителям. Вот только как бабулю уговорить?

Настойчивая трель телефона заставила девушку вернуться в реальность.

– Лиза, привет! Ты дома уже? – поинтересовался ее парень. – Надо поговорить.

– Да, Стас, уже дома. Заходи.

– Заходить нет особо времени. Выйди, пожалуйста, во двор! – попросил Станислав. – Через десять минут буду.

– Хорошо, выйду, – недовольно произнесла Лиза.

Очень уж ей не хотелось в этот вечер выползать из уютного кокона квартиры.

Когда Елизавета вышла из подъезда, парень уже ожидал ее на лавочке.

– Привет, Стас! О чем ты таком сверхсекретном поговорить хотел, что даже не поднялся в квартиру? – с усмешкой спросила девушка.

– Лиза, мы завтра всей семьей уезжаем. Отцу от работы оплачивают квартиру на месяц. И скорее всего он там и работать будет. А мы вместе с ним едем, – как-то тихо и неуверенно произнес Стас.

– Стас, вы насовсем уезжаете? У тебя, у мамы, у сестры тут неплохая работа. И сестре твоей заново учеников искать придется.

– Отец сказал, что мы в этом беспределе жить не будем!

– Стас, а как же мы? – уже заранее зная ответ, поинтересовалась Лиза.

– Мы расстаемся, – виновато сказал Стас. – Лиз, согласись, я ведь мог и молча уехать…

– Не надо больше ничего говорить, пока я в тебе окончательно не разочаровалась, – прервала Елизавета. – Стас, тебе двадцать пять лет, а за тебя все решают родители.

Не договорив и не попрощавшись, она развернулась и ушла.

Вроде бы ей должно быть больно и обидно из-за вот такого разрыва отношений. А на самом деле чувств никаких не было – была только пустота и ощущение липкой мерзости вокруг. И только несколько минут под горячим душем помогли избавиться от этого.

***

Друзья курили у «Проныры». Так они прозвали машину-буханку, ведь на ней они заезжали в казалось бы недоступные места. Когда-то шумный двор сейчас был пустынным. Ни детей, ни пенсионеров на лавочках. Да и они заехали сюда, чтоб вывезти вещи семьи Димы из квартиры.

– Горец, признайся честно, -заговорщически начал Дима. – Как ты своих уговорил уехать?