Коралл. Королева вампиров

— Она сильно пострадала из-за меня. Я должен вернуть ей долг и восстановить ее зрение.

— А потом? Сделаешь ее вампиром?

— Она ненавидит вампиров.

— Точно?

Еще никогда Зверюга не был так настойчив в своих подозрениях.

— Я лишь переживаю за тебя и этот Дом. Твой род действительно под угрозой, Кармин Ханимун. Кто-то вроде Рдяны возможно был бы лучшим выбором…

— Ты слишком умный и дерзкий для кота, — заметил я и жестом руки указал ему на выход.

Вновь оставшись наедине с Коралл, я сосредоточил все свое внимание на ней. Могли ли чувства к ней затмить разум? В первую очередь мне следовало думать о магии и о защите моего Дома и всего вампирского рода. Я был близок к разгадке нашей болезни — нашей зависимости от человеческой крови. Эта жажда делала нас одержимыми, мешала нормально жить, любить, заводить семьи. Она делала нас циничными хищниками.

Я вернулся в постель и вытянулся рядом с Коралл. Она улыбнулась во сне, и мои губы тоже дрогнули в улыбке. Разве могла она притворяться? Пришла сюда, чтобы проникнуть в мой Дом? Но кто знал, что я решу похитить ее? Если только ей кто-то помогал…

Это все было совершенно нелепым и не складывалось в общую картину, однако посеяло в моей душе ненужные сомнения. Я не хотел сомневаться, я хотел любить.

Я признался Коралл, что люблю ее, а я никогда не бросал таких слов на ветер.

Она знала Кардинала… Она пришла сюда, с ее слов, чтобы найти свою подругу, которая, насколько было известно мне, пыталась соблазнить моего брата. И он исчез.

Все это время Коралл показывала, как сильно ненавидела вампиров, включая меня. Могла ли искренняя ненависть так быстро смениться теплыми чувствами? Или она изначально не была ненавистью?

— Не спишь? — прошептала Коралл, не поднимая век. Он зашевелилась, подползая ко мне, прижимаясь щекой к моей груди. — Тебе нужны силы, не так ли… — сказала она. — Если нужно… — Она коснулась рукой своей шеи, убирая волосы в сторону. — Вот… ты можешь выпить моей крови.

Я нервно сглотнул. Мои мысли будто материализовались. Коралл сама предлагала мне вкусить ее.

— Ты же боишься укусов, — хрипло напомнил я. — Или забыла?

— Я просто хочу, чтобы ты скорее поправился, — сонно пробормотала она и придвинулась ближе.

— Мне уже гораздо лучше, — ответил я. — И все благодаря твоим заботам. Я перед тобой в долгу. Теперь мой черед позаботиться о тебе. Залечить твои… раны.

Она фыркнула и перекатилась на другой бок, отворачиваясь от меня. Я слышал запах ее слез. Так отчётливо, будто она все же была идеальным продолжением меня, моей истинной половинкой.

Почему я все еще сомневался? Неужели мое сердце за все эти столетия настолько окаменело, затянулось тьмой, сквозь которую так трудно было пробиться свету?

— Твое зрение можно вернуть, — проговорил я. — Я знаю, к кому над обратиться за помощью. Хотя мне там не будут рады, но я в долгу перед тобой.

Коралл напряглась, будто мои слова чем-то ее задели, а может это я сам не мог полностью расслабиться после информации от Зверюги. Я не мог поверить, что вся эта история с подругой была лишь прикрытием, и Коралл преследовала другие цели.

Но вот она тяжело вздохнула и снова повернулась ко мне, будто сдавалась.

— Ты не обязан этого делать. Все случилось по моей глупости.

— Но я хочу… — Мои слова повисли в воздухе между нами. — Хочу вернуть тебе все то, что потеряла. И даже больше.

Даже если она мне что-то не договаривала, я был готов принять это. Я чертовски сильно влюбился в нее. Но послание от Карла тоже заставило меня вновь подумать о моем решении привести сюда смертную. Я действительно не собирался влюбляться в нее, а теперь она стала моим уязвимым местом.

С этими мыслями я поднялся с кровати, слишком резко, так что перед глазами вспыхнули звезды. Я еще не до конца пришел в себя. Коралл выглядела огорчённой и растерянной, но невероятно красивой в ореоле растрепанных потускневших рыжих волос, сейчас скорее ржавых, чем медно-красных. Ее взгляд был сосредоточен на мне, будто она каким-то образом видела меня, даже лишившись зрения.

— Куда ты? — тихо спросила она и протянула ко мне руку. Но я не подошел ближе. Мне нужно было все обдумать.

— Поработать в оранжерее, хани. Кто-то должен позаботиться и о пчелах, ведь совсем скоро во Тьме выглянет Медовая Луна. В этот день мы пригласим в особняк гостей.

— Что? Прием? Тут? — встрепенулась она. — Но как я смогу предстать перед всеми такой? Хорошую же хозяйку ты всем покажешь!

— Почему нас должно волновать, что подумают другие, хани? Да, мы выполним свою часть традиций, но сделаем это так, как решим сами.

— Что ты задумал, Кармин?

Я почесал подбородок.

— Назовем это дружеской посиделкой у Ханимунов?

Эпизод 3. Коралл

Я уже отлично ориентировалась в особняке и могла вслепую определить, в какой комнате я очутилась. Сам дом порой будто подсказывал мне, куда свернуть и как не врезаться в какую-нибудь вазу.

Кармин подолгу пропадал в оранжерее, и я уже начала переживать. Между нами будто кошка пробежала. Хотя он все так же был мил и ласков, да и вообще он признался мне в любви! — но я чувствовала между нами некоторую недосказанность.

Я понятия не имела, как мне приготовиться к приему в особняке. Я и до этого была не сильна в организации мероприятий, а когда мне раз поручили в компании поздравить с днем рождения начальника, это был настоящий провал. Сейчас я ощущала на своих плечах давящую ответственность.

Я раздраженно фыркнула и отставила в сторону изящный канделябр, который нащупала на одной из каминных полок. Мне следовало признаться, что я абсолютно бесполезна. Хотелось снова разрыдаться, но я себе не позволила, только с силой сжала ладони в кулаки и обрушила их на столешницу, возле которой остановилась. Я должна была выйти из Шоломанс с осознанием, кто я такая, но я не приблизилась к разгадке.

— Неужели все идет не по плану? — услышала я насмешливый голос Зверюги. Он всегда подкрадывался так бесшумно.

— О чем ты? — усмехнулась я.

— Не говори, что ничего не понимаешь, — саркастично произнес Зверюга, и если раньше мне казалось, что в его голосе я улавливала дружелюбные нотки, то теперь он переменился. — Может, тебе все же удалось обвести вокруг пальца хозяина, но не меня. Если ты надеешься, что в сегодняшнее полнолуние он сделает тебя вампиром, то зря. Он все знает про тебя и твои цели.

О чем говорил этот дьявольский кот?

— Я не хочу быть вампиром, — огрызнулась я.

— Ой, ну как же, — промурлыкал кот. — Чтобы кто-то из людей отказался от практически бессмертной жизни среди роскоши?

— Представь себе! Что толку от этой жизни, если она наполнена жестокостями, постоянным предательством и одиночеством?

— Можешь дальше не притворяться. Мы с хозяином прекрасно осведомлены, что ты работала на Кардинала.

Все внутри меня похолодело, живот с силой сдавило. Кармин знал, что я отдала его кровь повстанцам Мартина?

Я сама старалась прогнать мысли об этом — и здесь, рядом с Кармином, отгороженной от прочего мира, мне это даже удавалось.

— Ты ничего не понимаешь! — фыркнула я и пошла прочь из гостиной, опираясь на спинки кресел.

— Я могу подсказать тебе, как вернуться в Санкт-Карлсбург прямо сейчас. Кармину ты, допустим, оставишь записку. Он не станет преследовать тебя, если его чувства будут задеты.

— Нет.

— Это твой шанс, Коралл. Или мне лучше сказать — охотница за кровью?

Я случайно опрокинула стул, приняв его за кресло. Тот задел какие-то стеклянные вещицы, которые со звоном полетели на пол. В моей душе разгорался самый настоящий пожар. Чувство справедливости боролось с чувством вины. Я не знала, с чего Зверюга решил, будто я хотела стать вампиром. Но я действительно замышляла план против вампиров за спиной своего мужа. Точнее, до того как я стала его женой. Но и после нашего появления в Санкт-Карлсбург я ничего ему не рассказала, и теперь это терзало меня.

— Где он сейчас? — злобно спросила я. — Сейчас Свет или Тьма?

Кот проворчал что-то невразумительное, распаляя во мне желание бросить в него тяжелый предмет. Я ощутила легкую вибрацию под ногами, будто дом дрожал, вторя моим чувствам.

Какой-то кот еще смеет в чем-то обвинять меня. Я должна пойти и обо всем поговорить с Кармином. Не потому ли он так странно вел себя, хотя определенно признался мне в любви? Этот диссонанс не давал мне покоя!

Тьма стала осязаемой, подталкивая меня и прокладывая путь до оранжереи. Я на расстоянии заметила ауру Кармина, ярко-красную с клубящейся вокруг нее тьмой. Новые силы заставляли меня чувствовать себя практически неуязвимой, и я смело пошла вперед.

В оранжерею я ворвалась без стука, с размаху повалив на пол несколько склянок, что стояли возле двери. Кармин чертыхнулся, но с места не сдвинулся.

— Хани, в чем дело? — слегка раздраженно спросил он, распаляя мой гнев.

— В чем дело? — повторила я за ним, повышая тон. — Этот кот что-то наплел тебе про меня, а ты спрашиваешь, в чем дело? Он заявил, будто я все это время хотела стать вампиром! Такой же, как все вы! — выплюнула я эти слова, как обвинение. Наверное, и хорошо, что я не видела выражения лица Кармина. Его аура побагровела, а вот голос оставался спокойным и размеренным.

— А ты? — только и спросил он.

— Что я? — проговорила я, делая шаг вперед. Под туфлей хрустнуло стекло. — Хочу ли я стать вампиром? Ты шутишь, Кармин? Неужели ты еще не понял, как я отношусь к твоему виду? Я вас ненавижу! Вы надменные, эгоистичные, жестокие! Думаете только об этом своем бессмертии и особом статусе. Вам просто хочется быть лучше, чем кто-то другой. Мы нужны вам, чтобы вы могли самоутверждаться за наш счет, да еще и питаться как скотом.

Я знала, что достигла цели. Тени завихрились вокруг Кармина, делая его ауру по-настоящему ужасающей.

— Значит, ты не имела никаких других планов, кроме как соблюсти традиции?

— Я уже говорила тебе, что желала найти подругу!

— И все? Это все?

Я не собиралась рассказывать ему всей правды, но нынешний момент не оставил мне другого выбора.

— Нет! Услышал, монстр? Это не все! Я забрала каплю твоей драгоценной крови и передала образец подпольной организации, которую возглавляет Мартин. Точнее, Кардинал. Они делают оружие против вас. Я тоже хотела вас уничтожить!

— Значит, теперь они изучают мою кровь, — холодно и отстраненно проговорил Кармин, и гнев отхлынул от моего сердца. Мне вдруг стало больно и страшно. В это мгновение я поняла, что не готова вот так потерять Кармина. Он будет считать меня предательницей, но ведь я такой и была?

Признаться ему в чувствах я не могла. Нет. Я пока не могла довериться кому-то так глубоко и сильно. Не при таких обстоятельствах и не в гневе. Он все равно оставался вампиром, принадлежал к виду, который угрожал моей собственной расе. Мы были из разных миров. Мы не могли…

— Прости меня, — сорвалось с моих губ. — Я совершила ужасную ошибку. Да, я ненавидела вас. Ненавижу… — поправила себя я, хотя уже не была так уверена. — Но я не имела права тайком брать твою кровь. Я не сказала тебе всей правды, обманула твое доверие.

— Остановись, — тихо проговорил Кармин. — Прошу тебя, хани, не продолжай… тебе лучше уйти…

Должно быть, сейчас он смотрел на меня с отвращением — как и все до него.

— Ты даже не выслушаешь меня? Я осознаю, как это ужасно, но вы… вы творили не менее кошмарные вещи в Санкт-Карлсбурге! — Слезы сами заструились по моим щекам. — Я видела это изо дня в день. Каждый раз, когда я приходила сдавать кровь в центр Вены — я делала это не по собственному желанию. Я делала это ради своего выживания. А вы ради своего. Вы монстры, и вряд ли что-то может сделать вас другими, но я… — Я судорожно вздохнула и приблизилась еще на шаг. — Но я увидела в вас и нечто другое. В тебе, Кармин. Иногда в тебе гораздо больше человека, чем ты думаешь.

Я приблизилась к нему вплотную и протянула руку. Он не шевельнулся.

— Да, я виновата во многом, но определенно не в том, в чем меня обвиняют.

— То есть… — Его голос сорвался на хрипоту, а напряжение между нами взлетело до предела. Я заметила, что окружавшая меня тьма окрасилась в багровый, будто аура Кармина теперь затмила собой все пространство. — Ты не хотела бы быть со мной вечность? Это так ужасно? Быть моей до конца… Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, монстр! — сердито прорычала я и шагнула ему навстречу, впиваясь в его плечи, вонзаясь в его губы опаляющим поцелуем. Я больше не могла сдерживать это притяжение. Я отпустила на свободу свои чувства, а когда он ответил на поцелуй, внутри меня растеклось тепло. Все мое тело размякло, буквально поглощенное тем, что происходило между мной и лордом-вампиром.

Кармин подхватил меня за талию, приподнял над полом, а свободной рукой стряхнул склянки и инструменты со столешницы, усаживая меня перед собой. Я выгнулась ему навстречу, желая раствориться в этой бархатистой, будто лепестки черной розы, тьме.

Его губы коснулись моей шеи, проследовали ниже, к декольте платья с жестким корсетом и воздушной юбкой. Я намеренно выбрала такой наряд, будто корсет мог сдержать мое пышущее чувствами тело…

Кармин резко отстранился, тяжело дыша, и издал низкий гортанный рык.

— Проклятье, хани, ну почему сейчас…

Я не понимала, о чем именно он говорил, и не хотела понимать. Мне нужно было освободиться от этого наваждения.

— Разве ты не задолжал мне благодарность за спасение? — с дерзостью проговорила я, задрав подбородок.

— Ты не в том состоянии сейчас… Это будет неправильно.

— А кто здесь из нас правильный? — выдохнула я. — Кармин…

Я пришла определенно не за этим, но сейчас не могла поступить иначе. Кармин Ханимун сводил меня с ума. Я хотела забыться в его объятиях.

Он снова повернулся ко мне — я буквально чувствовала на себе его взгляд.

— Дьявол, хани! Если бы ты только видела себя сейчас… как ты прекрасна…

Он приблизился ко мне и обхватил мой подбородок ладонью, проводя большим пальцем по губам.

— Но я не вижу, Кармин. Покажешь?

— Ты неосторожна со своими желаниями, хани, — хрипло проговорил Кармин. — В эту Красную Медовую луну я могу не сдержаться и в самом деле сделать тебя вампиром. К тому же, я могу быть чересчур груб для такого нежного создания, как ты…

Он сделал шаг назад, будто передумал, но я не собиралась его отпускать.

— Значит, ты просто оставишь меня тут, совершенно беспомощную и жаждущую твоей ласки?

— Не провоцируй меня…

— А если буду?

— Ты вовсе не беспомощная… Я уже говорил тебе, что обратной дороги не будет. Как я смогу отпустить тебя после этого?

— Я не прошу меня отпускать, монстр. Напротив, я хочу узнать, каково это… быть с тобой… быть твоей…

Он зарычал, затуманивая и мое сознание. Его губы накрыли мой рот, спасая меня от новых мольб. Но мне не было стыдно умолять его сжалиться надо мной: я хотела отведать этого нектара, нырнуть в нашу страсть с головой.

В темноте все чувства обострились, поднимая меня на прежде невиданные высоты.

Мы были созданы друг для друга. Иначе я не могла бы объяснить того удовольствия, что мы испытали в этих пылких объятиях темноты.

Острые клыки вдруг царапнули мне шею, заставляя меня напрячься, но я была готова к любому исходу. Я не хотела этого мира без Кармина Ханимун. Любой ценой.

Я жаждала быть с ним любой ценой.

Я полюбила его.

Эпизод 4 Кармин

— Коралл…

Она была такой податливой в моих руках, но в то же время в ней пылал настоящий огонь. Проклятье, я так долго желал этого момента, боялся испортить его, вспугнуть мою хани — и выбрал для страсти самое неподходящее время из всех. Время Медовой луны, которая обостряет инстинкты охотника, делает меня зверем. Именно в такую луну возможно обращение в вампира, когда жертва почти опустошена и погибает…

Мои клыки будто бы невзначай коснулись ее шеи. Я вздрогнул и отпрянул, пытаясь вернуть себе самообладание. Но чем ближе к вершине наслаждения я находился, тем сильнее вырывалась на свободу моя звериная сущность. Как я посмел подвергнуть Коралл такой опасности!

Но я же не был каменным изваянием!

Я повалил ее на спину, не в силах остановиться — и не желая останавливаться. Темнота, которая обволакивала нас, добавляла остроты всем прочим чувствам. Но я не сразу понял, когда исходящий от Коралл жар перестал быть огнем страсти, превращаясь в лихорадку. Что-то определенно было не так.

Я приподнялся на руках, а она продолжала цепляться за мои плечи, прижимать ступнями мои бедра…. Она не хотела отпускать меня — да и я не собирался уходить. Но я ощутил перемену.

Я сдернул с глаз повязку и посмотрел на Коралл сверху вниз. Желание обладать ею целиком и полностью вонзилось в меня всеми когтями и клыками, безжалостное, бесконтрольное. Я двинулся ей навстречу, и мир взорвался алыми осколками. Но мое блаженство почти сразу сменилось тревогой — ее взгляд был устремлен на меня, и я мог поклясться, что она видела меня.

Ее глаза сияли золотом, будто свет сочился изнутри, а красно-рыжие волосы были окружены ореолом самых густых теней. Свет и тьма переплелись в ней, в моей хани, заставляя меня отшатнуться. Кончики моих пальцев задымились, будто я коснулся самого солнца.

Не успел я подняться, как Коралл обвила руками мою шею и прикусила мою нижнюю губу, слизывая кровь.

Какого дьявола!

И вдруг она замерла, будто очнулась от наваждения. Задрожала в моих руках. Ее глаза стали привычного голубого цвета, а тени отступили.

— Что… что ты видишь? — проговорил я, понимая, что Коралл шагнула за грань доступного обычной смертной, быть может и вампира.

— Твои воспоминания, — прошептала она. — Сначала я видела лишь твою ауру, но потом… воспоминания хлынули на меня, словно поток воды обрушился. — Она всхлипнула.

Настал мой черед застыть на месте.

Я понял, что потерял ее в ту же минуту, как она сказала:

— Ты приказал своим людям убить Мэри, не так ли?

Эпизод 6. Кармин

Было сложно оторвать взгляд от Коралл — сама того не осознавая, она сияла. Ее волосы, даже при этом холодном Свете, наполнились теплом и огненными искрами. В глубине незрячих глаз плескался медовый нектар, жидкое золото, обрамленное пушистыми ресницами. Сама ее кожа была такой ароматной, такой манящей, что мне хотелось ластиться к моей жене, как самому ласковому зверю.

Я и был зверем. Инстинкты, которые Коралл пробудила во мне, затмевали область разума. Мне хотелось прикоснуться к моей хани, снова ощутить вкус ее губ, почувствовать себя нужным в ее объятиях, раствориться в чувствах.

Мне следовало остановиться, но я не мог.

Я привел ее на поляну под высоким ясенем, который давным-давно в знак дружбы посадила здесь подруга матери из Дома Костяного Ясеня. Я еще помнил те времена, когда мой народ был одной большой семьей, не разделенной распрями и раздутым эго.

Но власть королей все сломала. И я хотел восстановить первозданный порядок, насколько это было в моих силах.

Я расстелил в тени клетчатый плед, поставил корзину с провиантом и помог Коралл опуститься на наше место для пикника. Повод для разговора был самый неподходящий для такой обстановки, я бы предпочел просто опустить голову на колени моей супруги и так уснуть, согретый ее объятиями.

Достав из корзины содержимое, я отложил в сторону неброскую на вид коробочку. Я поклялся себе, что открою моей хани все свои карты и приму любой ее ответ.

— Доверься мне, пожалуйста, — попросил я, легонько коснувшись ее руки. Она тут же убрала ладонь, показывая мне свою враждебность. Но я видел — и чувствовал, — что Коралл тянуло ко мне не меньше. Все, что разузнал про нее Зверюга, — было правдой лишь отчасти и не имело для меня никакого значения.

Я любил эту женщину, с предельной ясностью осознал я.

И я жаждал вернуть ее расположение. Но беседовать о серьезных вещах в преддверии чуть ли не самого опасного моего предприятия было крайне несправедливо по отношению к ней, учитывая ее нынешние обстоятельства. И поэтому все время после нашей близости я провел вдали от нее, работая в лаборатории. Мое маленькое изобретение было временным, но достаточным для того, чтобы Коралл почувствовала себя лучше и смогла принять гостей с наступлением Тьмы.

Она молча повела плечом и сложила руки на груди, давая мне понять, что думает обо мне. Легкий ветерок принес с собой насыщенные запахи полевых цветов, убаюканных мерным жужжанием лунных пчел. Эти создания сонно курсировали над поляной, ожидая наступления Тьмы не меньше моего. Именно с наступлением темноты здешние цветы раскрывались во всей красе.

— Ты до сих пор ничего не рассказал мне о Мэри и зачем ты приказал ее убить, — проговорила Коралл, переводя на меня уходящий вглубь взгляд. Я восхищался ее смелостью и прямолинейностью. Даже вампиры не смели вот так в открытую обвинять меня в чем-либо. Но наши придворные игры были Коралл неведомы.

— Тебе лучше прилечь, — ответил я, вызывая недоумение на ее хорошеньком лице.

— Значит так ты собираешься решать вопросы, милорд? — сердито выплюнула она.

— Будь моя воля, я бы так и сделала.

— И что тебя останавливает? — лишь фыркнула она.

— Проклятые принципы. А сейчас ложись и постарайся не двигаться. Я сделал для тебя особенные линзы. На некоторое время ты будешь видеть, и даже лучше, чем раньше.

— О… — выдохнула Коралл, явно застигнутая врасплох.

Я практически не дышал, помещая поверх ее роговиц зачарованные лепестки хрустальных цветов, которые как сувенир остались нам от Дома Костяного Ясеня.

— Сколько у меня есть времени? — спросила Коралл, хлопая ресницами и рассматривая все кругом, когда с процедурой было покончено. Прежде голубые глаза приобрели лиловый оттенок из-за этих бледно-розовых линз.

— Часов пять по нашему времени. Через два часа начнётся Тьма, и гости станут собираться на пристани, чтобы переправиться на этот берег. Другие способы проникнуть сюда я закрыл.

— Предусмотрительно, милорд. И… спасибо, — вдруг сказала она, часто-часто заморгав, а следом бросилась мне на шею, прижимая к себе. Такого прилива чувств я никак не ожидал.

Мне все-таки пришлось отстранить Коралл, как бы я ни хотел остаться в ее объятиях подольше.

— Что ж, хани, я готов поведать тебе эту историю. По крайней мере, ту часть, которую я помню. Я не соврал, сказав, что магия забирает мои воспоминания. Все началось с моей матери, леди Хезер, которой хотелось лишь одного — сохранить свой Дом целым и невредимым. Она всегда все делала во благо Дома — и даже партии нам с братьями искала с этим расчетом. Это было до того, как Карл стал королем. Мать устраивала роскошные балы и приемы, собирая весь цвет вампирского общества, чтобы подобрать нам невест по статусу и магии и обеспечить продолжение рода Дома Медовой Луны и Вереска. Наш отец… он был действующим королем, и мать знала, что настанет и наш черед занять трон. Я был старшим, следом Карл, и наш младший брат — Рубин.

— Получается, вы кто-то вроде принцев?

— Наша мать не была королевой в полном смысле, — ответил я, не выпуская руку Коралл из своей ладони. — И только я был рожден вампиром. Карл и Рубин — обращены нашей матерью, чтобы пополнить ряды Доблестных. Но мы стали семьей, настоящей семьей. Нас связали и кровными ритуалами.

— Стой, — Коралл сосредоточила на мне взгляд и тряхнула головой. — Выходит ты наследник предыдущего короля?

— В нашем мире все не так просто. Короля выбирает Марун. Магическая река сама решает, кто достоин короны.

— Ты в это правда веришь? — не мигая, спросила Коралл, озвучив мои давние опасения. В поступках Карла я давно не видел благородства и чести.

— Я хотел бы в это верить. — Я взял из корзины красное как кровь яблоко и впился в него клыками. Откусил половину и смачно проживал. Когда я нервничал, я мог часами поглощать еду смертных. — Но вернемся к делу. После смерти короля произошел передел власти, появились новые Дома, в то время как отошли в сторону старые. Марун признала нового правителя — моего брата, а он в свою очередь назначил своих Великих Матерей. Кроме Матери и Сафлор. Почти столетие он упивался своей властью, пока мой Дом вдруг не начал пустеть. Погибали слуги. Погибали друзья, которые приходили навестить нас. Возлюбленные. Потом пришел черед Матери. Это случилось вскоре после того, как Рубин вызвался на церемонию бракосочетания со смертной из вашего мира.

— Почему он?

— Очередь пала на наш Дом. Либо он, либо я. Но Рубин всегда был бунтарем. Он опередил меня. Вместо него в тот день должен был пойти я. Мать хотела, чтобы я… похитил невесту. Чтобы наш Дом признал кровь смертной, а магия обновилась.

— И этой девушкой, твоей невестой, должна была стать Мэри…

— Я разругался с Матерью и отказался от этого безумного плана. Рубин же, напротив, это поддержал. Вот только он вернулся с пустыми руками, а после и вовсе исчез. Конечно же я искал его. И нашел. Он обратил Мэри в вампира, а она…