Ветер над рекой: Оплот Надежды

Но это было не всё. На пристани нашли нескольких солдат, поднятых по тревоге в разгар урагана. Все — мёртвые. Убитые собственным оружием. Без следов борьбы.

— Диверсия... — Маркус резко поднялся, сжимая в руке портрет подозреваемого. Он подошёл к окну, пытаясь разглядеть вдали очертания порта. — Кто? Зачем? Чтобы усугубить хаос? Скрыть что-то?.. Диверсант... Лазутчик. Или... связан со взрывом в лаборатории? Кто же ты? — Он снова взглянул на карандашный набросок на листке. Холод в глазах сменился стальной решимостью.

День 2. 13:13. В бункере.

Военные вернулись спустя несколько часов, подняв оставшихся пациентов с приказом одеваться. Стиснув зубы, Ребекка торопливо натянула одежду. Её вещи — испачканный в крови свитер, куртку и джинсы — забрали, выдав взамен безразмерные зелёные штаны и оставив лишь тёмно-синюю блузку. Переодеваться пришлось за ширмой, под неотрывным взглядом медсестры.

Рядом собирали Лунга. Двое мужчин настойчиво помогали ему, но, в отличие от девушки, он не проявлял ни капли смущения. Его переодели почти во всё новое; единственной уступкой стала потрёпанная куртка с наклейкой "Карантин" — немой свидетель пережитого за последние сутки.

Наконец их вывели из палаты в пустой медицинский блок. Странно: при всём количестве жертв в городе, сюда так и не доставили ни одного нового пациента.

Лунг мгновенно оказался рядом, мягко приобняв и поддерживая Ребекку — будто и не был сам едва жив.

Она попыталась улыбнуться в ответ, стараясь скрыть измождение, но зеркала в стерильных коридорах безжалостно отражали правду: бледное, исхудавшее лицо.

Через несколько минут группа остановилась у массивной двери. Ребекку прижалась к стене, пока военные возились с замком. Она украдкой следила за ними и застывшим профилем Лунга. Щёлкнул затвор — и перед ними открылся стерильный тамбур. Сжав губы, она нехотя шагнула внутрь первой. Взгляд скользнул по полкам с антисептиками, холодному свечению УФ-лампы, форсункам дезинфицирующего душа.

Лунг последовал за ней, отметив, что следом вошёл лишь один конвоир. Тот и помог им пройти процедуру обеззараживания, прежде чем открылся путь в сердце лаборатории.

— Наконец-то. — Голос доктора Нобоа прозвучал ровно. Его безупречный халат и собранные волосы резко контрастировали с уставшим, напряжённым лицом. В руке он сжимал за ручку металлический чемоданчик. — Палаты готовы. Приступаем к первичному осмотру и забору проб. Мне нужны данные.

— Минуту, — коротко бросил военный, преградив Ребекке путь предплечьем. Шагнув вперёд, он одним движением извлёк из пристенного шкафа синий рюкзак и протянул ей. — Ваши вещи. Доставлены по приказу полковника.

— Мои? — выдохнула Ребекка, и тут же впилась пальцами в знакомую ткань, нащупывая брелок-книжку, заглядывая внутрь, лихорадочно перебирая содержимое. — Да... Они... — её голос сорвался на шёпот, а по щекам потекли предательские слёзы. — Мои... вещи...

Военный смущённо хмыкнул, отступил и отвёл взгляд. Доктор Нобоа, поджав губы, вопросительно посмотрел на Лунга.

— Доктор, куда нам идти? — тихо спросил Лунг, его широкая ладонь мягко легла на плечо девушки.

Бекки тут же прильнула к нему, уткнувшись заплаканным лицом в грудь и сжимая в руках драгоценную ношу.

— Сюда. Проходите, — коротко кивнул Нобоа, пропуская их в коридор.

Лунг шагнул первым, мягко подталкивая Ребекку вперёд, и нахмурился. Перед ними открылся ярко освещённый коридор, по обеим сторонам изолированные камеры. Воздух вибрировал от низкого гула вентиляции. У входа виднелся пост дежурного и дверь в техническое помещение.

Ребекка послушно последовала за ним, вытирая слёзы и озираясь. Первые две камеры справа были открыты. Маленькие, тесные. Бекки на мгновение замерла, её взгляд метнулся от Нобоа к Лунгу, и затем она покорно шагнула в первую.

— Садись. Сразу возьму образцы, и ты сможешь отдохнуть, — уже мягче произнёс доктор, заходя за ней.

— Как в тюрьме... — вырвался у неё шёпот. Взгляд скользил по крохотной полке для вещей, стеклянным окошкам в коридор, массивному шлюзу. На стене — примитивное переговорное устройство, под ним — кровать со встроенной системой сбора отходов. Всё завершали медоборудование и система подачи препаратов.

— Она права. Это ужасное место. Надолго мы здесь? — шагнув в камеру, произнёс Лунг и тут же развернул Нобоа к себе, схватив за плечо. — Что происходит?

— Вы ведь знаете, что оба заражены... — едва слышно проронил Нобоа, не отрывая взгляда от Лунга.

— Нет! — выдохнула Ребекка, вцепившись в халат доктора. — Мне делали анализы в полиции, и...

— Знаю, — кивнул Лунг, сжимая ворот халата так, что костяшки его пальцев побелели. Он наклонился к самому лицу доктора. — И каждую секунду меня терзает жажда. Гнусная, навязчивая, всепоглощающая, — прошипел он, обнажив клыки, но тут же толкнул Нобоа назад. — И что теперь? Наше будущее? — он широко развёл руки, очерчивая пространство камеры. — Эта клетка?

Ребекка опустила голову, качая ею, облизывая пересохшие губы.

— Но... вы... ведь... спасёте нас? — робко подняла на Нобоа глаза девушка. — Правда? Ведь вы выжили... И мы...

Нобоа на мгновение замер, его взгляд стал отстранённым, почти затравленным, но тут же в глубине глаз вспыхнул фанатичный огонь. Он выпрямился во весь рост.

— Я... Я всё ещё намерен вас вылечить, — его голос вновь приобрёл твёрдость. — Я ближе к решению, чем когда-либо. Нобаксид работает. Но мне потребуется ваша помощь. Твоя, Лунг... — он устремил взгляд на мужчину.

День 2. 13:37. Дождь.

Молодой человек замер в дверном проеме, щурясь от бледного света снаружи. Порывы ветра трепали его пшеничные волосы, а первые капли дождя отбивали дробь по обломкам стены. Этот стук перекрыл протяжный вой — так близко, что парень в ужасе вцепился в шершавую древесину рамы. Бежать? Во тьму? В дождь? Дыхание сперло, и он отшатнулся глубже в тень, прижимаясь к стене. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди и заглушит собою весь мир. Или нет? Юноша распахнул глаза, осознав, что новый звук родился снаружи. Чьи-то шаги, чавкающие по лужам. Колени его задрожали.

— Только не сюда, только не сюда... — выдохнул он, бессознательно пятясь к зияющему неподалеку спуску в подвал. Руки сами потянулись к голове, сжимая виски.

— Нет-нет-нет! Я не могу умереть, не теперь, не когда Джейме столько для меня сделал... Я должен... Должен... — бессвязно бормотал парень, мотая головой.

И в этот миг в проеме возникла тень.

— Ах! — раздался томный женский голос вместо чудовищного рыка. — Ну и погодка сегодня.

Сэм застыл, не в силах пошевелиться. Перед ним стояла девушка. Она окинула его медленным, оценивающим взглядом, приподняв изящную бровь.

— Вы не против, если я укроюсь здесь ненадолго от дождя? — голос ее был ровным, тихим. Она подняла руки, и каштановые с медным отливом волосы рассыпались по плечам. Не отрывая от него темных глаз, она ловко собрала их обратно в аккуратный пучок. Ни одного лишнего движения, ни тени беспокойства.

Парень молчал, не в силах выдавить из себя ни звука. Он лишь смог растерянно кивнуть, разглядывая незнакомку: подтянутую, жилистую, в простой неброской одежде, которая сидела на ней как влитая. Его собственные пальцы все еще дрожали.

— С... вами... все в порядке? — наконец выдавил он, все еще ожидая подвоха, ловя каждое ее движение.

— Как видишь, теперь гораздо лучше. — она мягко вздохнула, и чуть прикрыла створки дверей, оставив лишь узкую щель для обзора. Свет из этой щели тонкой полосой лег на ее лицо. — Спасибо большое. — уголки ее губ чуть тронула улыбка. Затем она протянула руку. Ладонь была чистой, движение — точным и выверенным. — Мирия Келл. Будем знакомы.

Сэм сглотнул ком в горле и медленно протянул свою.

— Хо...рошо... — он хмурился, пытаясь совладать с дрожью. — Сэм. Будем знакомы.

— Сэм, ты здесь совсем один? — она повернулась к щели, наблюдая за ливнем. Ее поза оставалась расслабленной. — Чудо, что мы встретились с тобой. Это добрый знак.

— Один... — прошептал он, и это признание сломило его. Сэм сполз по стене на пол, снова обхватывая голову руками. — Думаете, хороший? Я все потерял! Ничего не осталось!!! — простонал он, в отчаянии взъерошивая волосы.

Мирия медленно повернула голову, глядя на него сверху вниз. Ни тени испуга или жалости. Затем она шагнула к нему, присела на корточки и, не меняя выражения лица, хлопнула его по плечу. Жест был не утешающим, а скорее отрезвляющим.

— Ничего? — ее голос прозвучал тихо, но очень четко. — Но ты-то все еще жив! Город разрушен? Построй его заново! Потерял семью? Создай новую! Ты все еще тут! — она выпрямилась с грацией дикой кошки, ее взгляд снова устремился в дождь. — Я тоже кое-кого ищу. Важного для меня человека... А давай искать вместе? Что думаешь, Сэм? Вот только дождь утихнет — и пойдем?

Он медленно поднял на нее глаза

— Что?... — голос Сэма был хриплым. — Правда? Пойдем?...

— Конечно. — она посмотрела на него прямо, и в ее карих глазах янтарем отражался свет с улицы. — Зачем иначе я все это говорю?

День 2. 13:43. Во Тьме.

Существо пошевелилось, переворачиваясь на другой бок. Светящиеся узоры заструились под кожей ярче, проступая сквозь грязную ткань. Длинные щупальца приподнялись с каменного пола, и на них тоже вспыхнули сине-зеленые переливы. Свет озарил темное помещение, выхватывая из мрака рваные раны на двух щупальцах.

Фигура медленно выпрямилась. Одно из целых щупалец поднялось, смахнув слипшиеся пряди волос с плеча. На груди темнели влажные пятна — при движении из ран сочилась темная жидкость. Из горла вырвался низкий, гортанный стон.

Из мрака потянулась женщина. Ее бледная рука дрогнула в воздухе, не решаясь коснуться светящейся конечности.

— Тише... — прошептала она хрипло. — Не двигайся... Истечешь кровью...

Существо резко отвернулось, опуская израненные щупальца. На груди расплылось новое темное пятно. Здоровые щупальца замерли в тревожной готовности. Резкий, свистящий вдох прорезал тишину.

— Нет-нет-нет, просто ложись обратно... — зашептала темноволосая женщина. — Просто... поспи еще... А мне... мне пора идти... Да...

В темноте вспыхнули два зеленых глаза. Существо двинулось вперед, здоровые щупальца протянулись к женщине. На полу оставались темные следы.

— Идти... Надо... — дрогнул голос в темноте.

С каждым его шагом сине-зеленые узоры на теле меркли, и тень сгущалась, поглощая комнату.

В наступающей темноте послышалось мягкое движение, сдавленный вздох.

Тишина.

В дальнем углу на мгновение проступили смутные очертания — две фигуры. Существо обвивало женщину щупальцами, склонившись к шее безвольно повисшей пленницы.

День 2. 13:51. Лаборатория Нобоа. Изолятор.

Едва осмотр закончился, Ребекка торопливо поправила блузку, бросив взгляд на дверь, где ожидал своей очереди Лунг.

— Есть некоторые изменения... — голос доктора Нобоа звучал ровно и отстраненно. Он перебирал записи, но было видно, что мысли его витают далеко. — Не пропускала прием лекарства? Приступы?

Девушка нахмурилась, опустив голову. Кончики пальцев нервно теребили край блузки.

— Пропустила... — тихо выдохнула она, потянувшись к рюкзаку на кровати. — Я нечаянно... Больше не повторится... — Ребекка подняла на доктора умоляющий взгляд. — Каждый день... приступы... — снова опустила глаза, закусив губу.

Доктор Нобоа хмуро вздохнул. Потянувшись, он достал из железного чемодана знакомую упаковку Нобаксида и вытряхнул таблетку.

— Прими сейчас, и мы проследим за динамикой. Не волнуйся. Я снова рядом и сразу зафиксирую все изменения. — он попытался ободрить ее улыбкой, внимательно разглядывая темноволосую пациентку.

Бекки послушно кивнула и быстро проглотила лекарство, запивая водой из стакана, который подал доктор.

— Вот и хорошо. А теперь отдохни. Мне нужно осмотреть Лунга. Позже я еще зайду. — кивнул он, собирая чемодан.

— Как скажете, доктор Нобоа. — так же покорно девушка забралась с ногами на постель.

Лунг заглянул в комнату, скользнув взглядом по обстановке. Плечом, опираясь о косяк, он оттолкнулся от двери, освобождая путь.

— Пройдем в соседнюю палату, — кивнул ему Нобоа, заметив, как тот чуть кренится на одну ногу.

— Да, — коротко отозвался Лунг, заходя в следующее помещение с непривычной осторожностью. Интерьер здесь был таким же стерильным и безликим, как и в комнате Ребекки.

— Доктор, — притворив дверь, начал он, — меня мучает жажда... — здоровяк переминался с ноги на ногу. Он провел правой рукой по темным волосам, левая же висела неподвижно, ладонь сжата в кулак. — Я не хотел бы пугать Ребекку, потому... прошу прямо — мне нужна кровь. Или ее заменитель. Много.

— Кровь? — доктор Нобоа приподнял брови, ставя чемодан на край кровати. — Любопытно... — тихо проговорил он, потирая бородку. — Этот симптом не проявлялся у тебя прежде. Контролируемый эксперимент был бы весьма интересен. Но в лаборатории донорской крови сейчас нет. Я запрошу ее у полковника Тамашира. Что-то еще, что мне следует знать?

— Понимаю. Запрашивайте, — согласился Лунг, бросая взгляд на дверь и облизывая пересохшие губы. — А до того обеспечьте нас в палатах большим запасом воды.

— Вас? — переспросил Нобоа. — Ребекке тоже нужна кровь?

— Не думаю, — покачал головой Лунг. — Но вы же ее знаете, сама она воду не попросит.

— Понял. Займусь этим сразу после осмотра. Присаживайся.

Лунг кивнул и, избегая лишних движений, медленно опустился на край кровати.

День 2. 13:58. Ланвиль.Берег Стиаки.

Существо в потемневшей от воды и крови одежде вынырнуло из реки, судорожно цепляясь за песчаный берег, усыпанный обломками веток и мусором, выброшенными недавним ураганом. Совсем недавно человек, чье тело теперь было искажено мутацией, отчаянно загребая щупальцами по влажному песку, пополз в сторону темнеющего неподалеку стока канализации, оставляя за собой рваный, темный след крови.

Сток представлял собой массивную каменную или бетонную конструкцию в виде арки, достаточно высокой для человека. Проход перегораживала металлическая решетка, предназначенная для удержания крупного мусора, но и здесь поработала стихия: мощный удар чего-то тяжелого вывернул несколько прутьев, открывая путь во тьму.

Хрипя и порыкивая от боли, он медленно протиснулся в тоннель, отыскивая внутри место посуше. Прижавшись к холодной стене, принялся стаскивать с себя мокрую грязную одежду — парку, жилет, рубаху. Последнюю он с рыком и шипением стал рвать на узкие полосы, а затем, ловко орудуя щупальцами и пальцами, принялся перевязывать кровоточащие раны на груди и на одном из своих отростков.

День 2. 14:05. Ланвиль. Школа Эйнсвик.

Ветер гнал по улице сплошную стену дождя. Мокрые, тяжелые капли били в лицо, заставляя людей съеживаться и поднимать воротники. Сырость пробирала до костей.

— Мы почти пришли... — Люсиль замедлила шаг, окидывая взглядом группу позади: близнецов, вцепившихся друг в друга, старика, неопрятную женщину и замыкающего всё шествие — Дара. — В укрытии будет теплее. Прошу, потерпите. — Она попыталась улыбнуться сквозь водяную пелену, но новый порыв ветра резко толкнул её в спину, а остальных — в лицо, словно требуя развернуться назад.

Дар сжал зубы и грубо подтолкнул вперёд Нону. Несмотря на случившееся в супермаркете, та всё же шла с ними.

— Эй! — воскликнула женщина, но ускорилась, стараясь держаться ближе к Люсиль.

— Ещё поворот — и мы на месте, — не обращая внимания на возмущение Ноны, принялся подбадривать идущих старик Бартоломью. — Видите впереди просвет?

Лия кивнула, пытаясь шагать быстрее навстречу шквалу. Её брат-близнец Лео тоже ускорился, не выпуская руку сестры.

Из пелены дождя проступили очертания школы Эйнсвик. Двухэтажное здание с большими, теперь тёмными и слепыми окнами. Ярко-синий и зелёный фасад, некогда такие жизнерадостные, поблёкли под напором стихии и покрылись подтёками грязи. Школу окружал высокий забор — когда-то он обеспечивал безопасность ученикам, теперь же стал крепостной стеной. Сквозь завесу воды угадывались силуэты спортивных площадок во дворе, пустых и размокших. Удивительно, но укрытие почти не пострадало — крепкий забор и массив деревьев вокруг, видимо, приняли основной удар урагана на себя.

Именно тут Люсиль ускорила шаг, вглядываясь в тёмные окна в поисках признаков жизни. И нашла. Одно лицо, другое. Мелькнул ствол ружья, палка. К тому моменту, когда группа приблизилась к дверям, сомнений не оставалось: внутри были люди. Люди, встревоженные появлением незнакомцев.

— Эй! Мы без оружия! С нами дети! Прошу! — Подняв руки, Люсиль зашагала сквозь потоки воды ко входу. — Позвольте нам укрыться!

Дар, демонстративно заткнув трубу за пояс, тоже поднял ладони, хотя смотрел на лица в окнах с подозрением, и хмурился он явно не из-за дождевых струй, стекавших по его лицу.

Первым на улицу шагнул светловолосый паренёк с россыпью веснушек на носу, одетый в форму продавца супермаркета, с кровавым отпечатком ладони на плече.

— Дети совсем промокли! Им надо скорее в тепло! Идёмте! — Он потянулся к близнецам, тут же пропуская их в здание.

За ними решительно зашагала Нона, на ходу отталкивая плечом замешкавшуюся Люсиль. Тут же ожили остальные обитатели убежища, выходя навстречу группе. Они взяли за руки Люсиль, Нону, Бартоломью и проводили внутрь. Лишь Дар по-прежнему вызывал опасения, и никто не коснулся его. Мужчина этим воспользовался, нагнав Люсиль уже в дверях и прошептав ей на ухо:

— Десять минут — и уходим!

Услышав это, Бартоломью сжал губы и виновато отвёл взгляд от девушки.

— Проходите сюда. В классах есть всё необходимое, — тихо произнёс провожатый-продавец, бросая взгляд на Люсиль, но сосредотачиваясь снова на детях. — Вы, наверное, замёрзли и устали...

Близнецы не ответили, покорно проследовав в ближайший класс под пристальными взглядами других выживших. Стены здесь были выкрашены в спокойный зелёный цвет. Главным элементом служила массивная деревянная доска тёмно-коричневого цвета, испещрённая меловыми надписями. Парты сдвинули к стенам, освобождая центр, где на полу лежали матрасы и свёрнутые одеяла. На столешницах, испещрённых чужими именами, теснились рюкзаки, помятые бутылки с водой и разобранные пайки. Стены были перечёркнуты верёвками с развешенной для просушки одеждой.

Следом зашёл старик, беспокойно оглядывая пространство в поисках уголка для себя. Пропустив Нону вперёд, в класс шагнула и Люсиль, хмурясь и поджимая губы. В отличие от остальных, Нона смело направилась к первому свободному матрасу и плюхнулась на него, заворачиваясь в одеяло.

— А ещё мы голодные, — заявила она. — Можно что-нибудь горячее?

— Конечно. Сейчас принесём, — откликнулся один из обитателей класса, а другой указал старику и детям на матрасы по соседству, подавая им одеяла.

Дар шагнул к стене и ловко притянул к себе Люсиль, собственнически обняв.

— Горячая еда в такую погоду — просто отлично! — Он улыбнулся, не думая отпускать девушку. — Но мы ненадолго. Снаружи ещё стольким нужна помощь, а скоро стемнеет. — Мужчина сокрушённо покачал головой.

Светловолосый продавец поспешил усадить близнецов на один матрас, укутывая обоих одеялами.

— Вот так будет теплее, правда? — улыбнулся он детям, всё так же безмолвным.

— Они не слишком разговорчивы... — напряжённо прошептала Люсиль, между тем не пытаясь вырваться из рук Дара.

Бартоломью согласно кивнул, устраиваясь на матрасе поближе к детям и поглядывая на пару у стены.

— Меня... зовут Акаши, — представился продавец, переминаясь с ноги на ногу и бросая робкие взгляды на Дара и Люсиль. — Может, вам нужно что-то ещё?

— Мне бы чистую одежду и помыться. Тогда было бы вообще замечательно, — тяжело вздохнула Нона, поправляя свои сальные, взлохмаченные волосы.

— Если можно, то и детям — чистую и тёплую одежду, — тихо попросила Люсиль, глядя на жмущихся друг к другу близнецов.

— С ними всё будет хорошо, — скалясь в улыбке, Дар потрепал Люсиль по плечу.

— Да... Конечно... — устало выдохнула она, прикрывая глаза. — Обязательно...

— Кхм... Ну... Одежду я, наверное, найду. А вот воды у нас очень мало. Только для еды и питья, — виновато пожал плечами Акаши.

— Ладно... Потерплю... Так где еда-то? — надувшись, пробурчала Нона и громко почесала макушку.

— Уже несём... — В дверях появились женщины с мисками и кастрюлькой и принялись разливать гостям суп.

День 2. 14:28. Ланвиль. Школа Эйнсвик.

— Десять минут истекли! — Дар рывком выхватил пустую миску из рук Люсиль и сунул её женщине с кастрюлькой. — Уходим!

Старик Бартоломью съёжился, поспешно отведя взгляд вглубь класса.

— И я с вами! — неожиданно поднялась с матраса Нона. — Лучше всего пробиваться в мэрию! Там нас защитят военные!

Близнецы тут же напряглись, прижавшись друг к другу теснее.

— Забудь, — отрезал Дар, даже не удостоив Нону взглядом. — Вы все — обуза. Мы с Люсиль лучше без вас...

— Хам, — буркнула Нона, обиженно плюхнувшись на место и отвернувшись.

Люсиль покосилась на группу, с которой их свела судьба, поджала губы, но тут же попыталась смягчить это подобием улыбки.

— Там слишком опасно... для... вас всех... Пожалуйста, останьтесь в убежище.

— Всё, разговоры окончены. Уходим. — Дар рывком взял Люсиль за руку и потянул за собой.

— Отстань! Я сама могу идти... — зашипела она, оглядываясь на класс и пытаясь высвободить запястье. — Отпусти. Я в порядке. Я сама дойду.

— Конечно, сама, — пробубнил он себе под нос, хмурясь. — Я своё слово сдержал — они в безопасности. Теперь твой черёд. — Его хватка не ослабла, и он продолжил тащить её к выходу из школы.

— И что теперь? Куда мы? — тише спросила Люсиль, снова попадая под струи холодного ливня.

Дар, не замедляя шага, на ходу коротко окинул её взглядом.

— Мы переспим... — с каменным лицом заявил он, продолжая тащить её сквозь бурю.

— Что? — испуганно пискнула Люсиль, пытаясь вырвать руку из его захвата.

— Ничего... — буркнул он другим тоном, даже не думая её отпускать. — Не боись. Не прямо же на улице... — фыркнул он, продолжая движение.

День 2. 14:32. Ланвиль. Дом Сэма.

Ураган прошелся по дому и саду, оставив после себя хаос, который и дальше размывал дождь. Лужайки, заваленные ветками, темнели от сырости, а с обломанных ветвей непрерывно стекали струйки воды. Клумбы, изломанные и засыпанные мусором, превратились в грязную жижу. Потоки с крыши несли грязь, и на белых стенах расползались свежие, темные подтеки. Окна, хоть и целые, были почти непрозрачны — теперь уже не только от пыли и брызг, но и от бегущих по стеклу водяных дорожек. Джейме смотрел на все это сквозь пелену дождя и видел не былую красоту, а безмолвные, размытые последствия бури.

Дом был все еще опечатан. Входная дверь обклеена желтой лентой, что порвалась кое-где от ветра и намокла, превратившись в жалкие, обвисшие клочья.

Великан Бук замер у него за спиной, не выражая эмоций.

— Мы видели, как военные выносили из дома вещи отца Сэма... Его родителей здесь убили... — прошептал паренек, не отрывая взгляда от двери.

Бук медленно наклонил голову, уставившись на жалкие остатки ленты, а потом неожиданно положил тяжелую лапищу на плечо Джейме и решительно двинулся к дверям. Паренек растерянно моргнул и поспешил за ним.

Бук дернул дверь, и та послушно отворилась, открывая вид на кровавые отпечатки ладоней с внутренней стороны, огромную лужу уже засохшей крови с разводами, словно что-то тащили к выходу, и окровавленную куртку цвета хаки на полу. Пахнуло металлом...

Джейме робко шагнул внутрь, цепляясь взглядом за фотографии на стене, пытаясь не смотреть на буро-коричневое пятно. Не вышло. Взор сам упал на пол, на лужи, на разводы, забегал по жуткой картине, убирать которую никто не собирался.

— Кошмар... — выдохнул Джейме наконец и поднял дрожащую руку, указывая на окровавленный комок ткани. — Куртка... Точно не Сэма... И не его родных...