Рёв хищника

3.2

Насосная оказалась глубже, чем выглядела снаружи. Лестница уходила вниз и обрывалась на бетонной площадке. В обе стороны тянулись коридоры, облицованные выцветшей плиткой, с номерами участков, нанесёнными поверх старой краски. Воздух был тяжёлым, пах мокрой ржавчиной и застоявшейся водой.

Лиам остановился на последней ступени. Раньше он уловил бы здесь десятки запахов и почувствовал бы остаточную магию. Теперь было только дыхание да капли где-то в темноте. Он ничего не сказал, но Адель, спускаясь следом, заметила его паузу.

Она провела ладонью вдоль стены, не касаясь плитки.

— Здесь было сильное воздействие. Сейчас остался только след. Не недели назад. Скорее месяцы.

— Значит, на Артура это не указывает, — заметил Лиам.

— Пока нет.

Тим спустился последним и остановился у стены с выцветшей цифрой «4».

— Направо старые насосы и проход к товарной ветке, — сказал он. — Налево начинается Коллектор 4-БИС.

Лиам повернулся к нему.

— Номер тот же, что был в схеме.

— Да. Артур говорил, что все проходы сходятся в одну сеть. Насосная не конечная точка. Это периферия.

Адель посмотрела на Лиама. Вся их прежняя работа — карты коллекторов, тёплые пятна на снимках — была направлена на окраину, потому что окраина была доступна. Основа оказалась под Центром.

— Почему мы ничего не находили? — тихо спросила она.

— Потому что смотрели на карты, — ответил Тим. — А карты врут. Официальные схемы рисуют то, что строили. Не то, что перестроили потом.

Лиам шагнул к левому коридору. На слое грязи виднелись отпечатки: один крупный, с протектором, рядом меньший, от лёгкой обуви. Края ещё не размокли.

— Здесь ходили недавно. Двое, один крупный.

Адель присела и коснулась грязи пальцами в перчатке.

— Один не из наших, — сказала она.

— Или из наших, но не из этих, — ответил Лиам и обернулся к Тиму. — Ты был здесь без Артура?

Тим помолчал.

— Один раз. Дошёл до насосной и немного дальше, проверил, работает ли вход, и вернулся.

— Почему не осмотрел остальное?

— Без него каждый поворот мог увести туда, откуда не выберешься.

Лиам не стал давить. Он пошёл дальше. В коридоре попадались трубы, капающая вода и металлические двери с сорванными табличками. Одна была приоткрыта. За ней стояли стол, пустой металлический шкаф и старый терминал с тёмным экраном. Над столом кто-то выцарапал ровную линию из пяти точек.

Адель провела пальцами рядом с царапиной, не касаясь её.

— Похоже на знак, как на пластине у входа. Тот же принцип.

— Значит, Артур был здесь, — сказал Тим.

— Или кто-то знал его метки.

На лице Тима промелькнуло узнавание, которое он тут же попытался спрятать.

Адель вдруг выпрямилась и замерла, прижав ладонь к ключице, где под воротником скрывался блокиратор.

— Тёплый след. Очень слабый. Не из стены — из-под пола.

Они опустились на колени. Одна плита стояла чуть криво. Лиам просунул пальцы под край и потянул. Плита поддалась с сухим скрежетом, открыв квадратную шахту. Оттуда тянуло холодом и тем же сладковатым запахом, только гуще. Метрах в трёх внизу мерцал ровный зелёный индикатор.

Лиам выпрямился.

— Ты знал про это?

— Нет.

Ответ прозвучал без паузы. Адель перевела взгляд с Тима на шахту.

— Ты сказал, что Артур давно исчез. Тогда кто включил этот свет?

Тим не ответил.

Лиам закрепил верёвку за ржавую трубу, проверил узел и сказал:

— Спущусь первым. Вы ждёте сигнала.

— Нет, — сказала Адель. — Я иду следом. Ты всё ещё слабее, чем делаешь вид.

— Если там ловушка, ты остаёшься наверху.

— Эту фразу я уже слышала. Плохо работала.

В её лице не было страха, только холодная решимость. Лиам кивнул.

Он спустился. Внизу оказалась камера, облицованная белым кафелем. У стены гудел генератор, над панелью горел зелёный индикатор. На металлическом столе лежали аккуратно сложенные папки и пустой стакан. На полу возле стены тянулись потёртости, словно тяжёлый предмет недавно передвигали. Дверь в дальнем углу была заперта с другой стороны.

У стены валялась верёвка. Один конец был привязан к скобе, другой обрезан ровным срезом. Её не порвало под нагрузкой, её перерезали.

Лиам поднял голову.

— Спускайтесь. Здесь работающий генератор, документы и перерезанная верёвка. Ничего не трогайте, пока не осмотрим вместе.

Адель спустилась, отошла от шахты и освободила место.

Тим не двигался. Он стоял у края проёма и смотрел не на генератор и не на папки, а на внутренний край шахты.

— Тим, что там? — окликнула Адель.

Лиам направил фонарь вверх. На бетонной кромке, под слоем пыли, виднелась тонкая царапина, рядом четыре короткие, одинаково направленные. Вместе они напоминали знак из технической комнаты.

Тим побледнел.

— Артур велел никогда не спускаться одному.

Лиам посмотрел на Адель. По её лицу было ясно, что она тоже заметила перемену.

Внизу гудел генератор. На столе лежали папки, за запертой дверью было неизвестное помещение. И впервые с момента спуска Лиам подумал не о том, найдут ли они здесь Артура, а о том, не пытался ли Артур когда-то не дать им сюда попасть.

3.3

Лиам не стал сразу трогать папки. Он отступил на шаг и обошёл камеру по периметру, как делал на любом месте преступления. Белый кафель был покрыт тонким слоем пыли, и только возле генератора она сбилась в серые полосы: кто-то часто подходил к панели и отходил обратно.

— Здесь работали, — сказала Адель. — Не каждый день, но достаточно часто. И не так давно, чтобы пыль успела всё скрыть.

Генератор стоял у стены под металлическим кожухом. Сбоку была открыта панель с тумблерами. Над ней горел зелёный индикатор, рядом тускло светился жёлтый, без подписи. От корпуса отходили три кабеля: один уходил в стену, второй за шкаф, третий под плиты пола. Проложены они были небрежно, но нигде не пережаты.

— Он питает не только камеру, — сказал Лиам, присев перед панелью. — Кабель за шкаф и тот, что под полом, идут дальше.

Адель провела фонарём вдоль шва между плитами. Там, почти скрытая грязью, виднелась небольшая крышка, подогнанная плотно, но вокруг неё остались царапины от инструмента.

— Её открывали, — сказала она. — Кабель уходит именно туда.

— Недавно?

— Не настолько, чтобы я могла сказать точно.

У шахты Тим переступил с ноги на ногу. Он так и не приблизился к ним. Лиам не стал оборачиваться.

Папки лежали на металлическом столе аккуратной стопкой. Лиам открыл верхнюю. На первом листе был выцветший штамп Департамента инфраструктуры. Внутри таблицы: номера узлов, даты обслуживания, отметки о переключении линий. Часть строк перечёркнута. Лиам сверил номера с теми, что помнил по схемам.

— Некоторых узлов нет на официальных картах. И есть переключения, которых там не отмечено.

— Значит, сеть перестраивали уже после того, как её нанесли на планы, — сказала Адель.

Он отложил папку. Эти записи подтверждали слова Тима, но не объясняли, что происходило в камере.

Вторая папка была другой: тонкие листы с рукописными записями. Почерк ровный, быстрый. На полях другим карандашом стояли пометки и расчёты, часть строк стёрта. Адель разложила листы по номерам.

— Два автора. Основной текст и примечания. И записи не про обслуживание сети.

Она прочитала вслух строку из середины листа:

— «Переход завершён формально. Субъект сохраняет прежнюю структуру. Стабильность не подтверждена». А ниже другим почерком: «Повторная подпитка необходима. Источник не извлечён».

— Подпитка, — повторил Лиам. — Значит, процесс нужно поддерживать.

Адель перевернула лист. Внизу страницы стоял список имён. Напротив каждого — короткое обозначение, у двух строк карандашом провели черту. Она наклонила бумагу к свету.

— Моро.

Лиам подошёл ближе. Строка: «Адель Моро. Тестовый объект. Прототип. Статус: переход». Дата была почти стёрта.

— Это может быть совпадением, — сказал он.

— Может, — ответила она слишком быстро. — Но моё имя записано раньше, чем я вошла в Орден.

Ниже значилось имя Артура Картера с той же пометкой и более поздней датой.

— Он в списке наравне со мной, — сказала Адель. — Не как инженер.

— Это не значит, что с вами делали одно и то же.

— Я знаю.

Больше к остальным листам она не прикасалась. Лиам собрал страницы в прежнем порядке и закрыл папку.

— Сначала разберём всё остальное. Потом вернёмся к этому списку.

Стальная дверь в дальнем углу не имела наружной ручки, только отверстие для ключа. Кабель уходил под порог. Лиам осмотрел петли: нижняя была перекошена, металл вокруг неё поцарапан.

— Здесь есть ровный след воздействия, — сказала Адель, не касаясь двери. — Уходит за неё.

Лиам вставил ломик между полотном и рамой возле нижней петли. Металл сопротивлялся, пришлось менять угол и давить осторожнее. Наконец полотно сдвинулось на несколько миллиметров, внутри щёлкнула защёлка. Дверь не поддалась, и он ещё несколько секунд держал нажим, пока не почувствовал, что механизм сел на место.

Тогда он потянул дверь на себя. Она подалась.

За ней начинался узкий проход. Воздух был суше, чем в камере, с металлическим запахом. Фонарь выхватил гладкий пол, кабельный короб и крепления неясного назначения. На пыли порога виднелись две параллельные полосы, будто здесь недавно протащили что-то тяжёлое. Они обрывались за дверью.

В глубине, далеко за пределами света, мигал маленький индикатор.

— Что-то перемещали, — сказал Лиам. — И тот свет работает.

Сверху донёсся голос Тима:

— Вы открыли дверь?

— Да. Ты знаешь, что там?

— Нет.

— Тогда что тебя останавливает?

Тим не ответил. Лиам услышал, как он переступил, но спускаться тот не стал.

— Мы не знаем, что питает этот генератор, — сказал Лиам Адели. — Не знаем, что будет, если пойти дальше.

— И оставлять всё как есть опасно, — ответила она.

— Поэтому сначала возьмём документы и проверим кабели, не отключая питания. Потом вернёмся.

Адель собрала папки, отделив технические листы от рукописных. Список с именами положила между чистыми страницами. Лиам оставил дверь приоткрытой, чтобы проход оставался виден.

— Тим, спускайся, — сказал он. — Нам нужно поговорить о знаке на шахте и о том, что Артур тебе запрещал.

Тим спустился медленно, держась за стену. Увидев дверь, сказал:

— Я не знал, что она здесь.

— Тогда объясни, что ты узнал по метке.

— Артур говорил, что некоторые знаки означают не направление, а предупреждение. Велел запомнить и не проверять их одному. Я думал, это про старые проходы, где можно заблудиться.

— А теперь?

Тим посмотрел на дверь.

— Теперь я не уверен.

Лиам принял этот ответ, не отводя взгляда. Они нашли имя Адель в списке, имя Артура рядом, работающий генератор и помещение, которым кто-то пользовался. Но это не доказывало ни того, что Артур жив, ни того, что Тим знал о камере.

— Начнём с узлов, — сказал Лиам, поднимая папку с техническими схемами. — Если поймём, куда ведут линии, поймём, что здесь поддерживают.

Адель закрыла папку, но лист с собственным именем оставила сверху.

— И выясним, почему нас записали в один ряд.

Тим ничего не ответил. Когда они направились к шахте, он пошёл за ними и ни разу не оглянулся на дверь.

3.4

Наверху воздух показался холоднее, чем внизу. После сырости насосной речной ветер ощущался почти чистым, хотя в нём всё ещё чувствовались мокрый камень и металл. Лиам задержался у решётки и проверил, закрылась ли она на прежнее место. Механизм сработал без сбоев.

Тим выбрался последним и на мгновение задержал руку на металлической кромке, словно собирался что-то сказать. Потом передумал и отошёл.

Они вернулись в сервисный пункт неподалёку от реки. Комната была маленькой: стол, два стула, пыль на подоконнике, старый шкаф с выломанной дверцей. Лиам поставил фонарь так, чтобы свет падал на бумаги. Адель разложила папки, отделив технические листы от рукописных. Тим сел у двери, откуда видел и стол, и выход.

Начали с таблиц. Лиам сверял номера узлов с картами, которые использовали во время расследования. Часть обозначений совпадала с узлами, давно выведенными из учёта. Другие не находились вовсе.

— Вот этот, — сказал он, придвинув лист. — Узел 9-Р. Переключение в ночь, когда перекрыли восточную линию. На официальной схеме его нет.

Адель сравнила соседние графы.

— Возможно, его исключили из схемы после перестройки.

— Тогда зачем продолжали вести учёт?

— Чтобы пользоваться им, не отражая в общей документации.

— Или чтобы скрыть, кто им пользуется.

В графе, где обычно указывали вид работ, стояла пометка: «распределение, кураторский доступ». Ниже были дата и инициалы.

— Это не ремонтная бригада, — сказала Адель. — Здесь фиксировали доступ к системе распределения.

— Знаем, кому он принадлежал?

— Нет. И не знаем, что именно распределяли.

Лиам положил рядом старую схему из Центра. Узла 9-Р на ней не было, но соседние номера совпадали с таблицей. Линия от 9-Р, если верить журналу, уходила к узлам ближе к центральным районам. Это ещё не доказывало, что сеть проходила под Центром, но давало направление.

Он записал номера на отдельном листе.

— Нужна схема, где сохранилась эта ветка. Тогда проследим соединения.

Адель достала из внутреннего кармана сложенную копию старого документа и положила рядом с журналом.

— Дата почти совпадает с первым оформлением моего блокиратора. Не с установкой, а с разрешением на закупку и включением меня в программу.

Лиам сравнил листы. На копии дата читалась ясно. В журнале последние цифры расплылись, но месяц и начало числа совпадали. Разница могла быть в день или два. Точнее установить было нельзя.

— Пока это совпадение, — сказал он. — Но достаточно близкое, чтобы проверить.

— Если запись вообще относится к моей программе, — добавила Адель. — Мы не знаем, что означает кураторский доступ и почему его отметили рядом с этим узлом.

Она убрала копию обратно и на секунду задержала пальцы на сгибе бумаги. Лиам заметил это, но не спросил.

— Ты раньше видела эту дату рядом с узлом?

— Нет. Мне сказали, что проект необходим, а включение в программу было плановой процедурой. Причин не объясняли.

Она говорила ровно, но бережно совместила края листов, стараясь не повредить выцветшую запись. Раньше Лиам следил бы только за её выводами и за тем, что она могла скрывать. Теперь внимание задерживалось на мелочах, которые ничего не объясняли, но не отпускали. Без зверя ему приходилось замечать самому.

— Почему ты не говорила мне об этом раньше? — спросил он.

Адель подняла глаза.

— Потому что программа была закрытой. Тебе бы пришлось докладывать о ней, а я не знала, кто ещё получит этот доклад.

Лиам не стал возражать. Он действительно представлял систему, которая имела над ней власть.

— А сейчас?

Она помолчала.

— Сейчас ты спрашиваешь.

Лиам кивнул и вернулся к таблицам. Обещать, что ничего не сделает без её согласия, он не стал: такие обещания ничего бы не стоили.

Тим шевельнулся у двери.

— Вы нашли связь?

— Нашли совпадение дат, — ответил Лиам. — Связь ещё нужно доказать.

Тим смотрел на журнал, но к столу не подходил.

— Артур говорил, что важнее не сами узлы, а то, кто может переключать линии. Официальные схемы показывают маршруты, но не полномочия.

Лиам повернулся к нему.

— Он объяснял, как это устроено?

— Не подробно. Говорил, что один и тот же проход может быть доступен технической бригаде, но закрыт для других. А иногда человек получает доступ к узлу, которого нет ни в одной общей схеме.

— Ты видел документы, где это было указано?

— Видел похожие обозначения на его бумагах. Этого журнала раньше не встречал.

Тим отвечал спокойно, но продолжал смотреть на документ, а не на Лиама.

Адель вернулась к рукописной папке. Она сопоставляла пометки на полях с записями о переходе и повторной подпитке. На одном из листов карандашом было выведено короткое слово: «повтор». Такая же пометка встречалась ещё раз, возле строки, где часть записи стёрта.

— Здесь снова это слово, — сказала она. — Может быть, это повторная проверка или запуск. Пока не будем считать их одним и тем же.

Она задержала взгляд на списке имён. Пометка стояла рядом с её фамилией, возле имени Артура её не было. Различие могло оказаться важным, но без расшифровки ничего нельзя было утверждать.

Лиам закрыл технический журнал и отложил его отдельно.

— Сначала узлы и даты. Если найдём независимое подтверждение, вернёмся к остальному.

Адель кивнула и оставила лист со своим именем сверху, зажатым между страницами.

За окном темнело. Тим снова посмотрел на пометку «кураторский доступ», на этот раз чуть дольше, и отвернулся к реке.

Пока это были не ответы, а вопросы, которые можно проверить.

3.5

Склад встретил их привычным запахом речной воды, сырости и старого металла. У входа Тим остановился, прислушался, затем осторожно заглянул внутрь и только после этого переступил порог.

Всё выглядело почти так же, как они оставили: матрас у стены, керосиновая лампа на ящике, аптечка на полке. Но воды в канистре стало меньше, а бинты лежали иначе, будто их торопливо перебирали и не стали складывать обратно.

— Здесь кто-то был, — сказала Адель.

— Может, заходили погреться, — отозвался Тим. — Место не заперто.

Он произнёс это безразлично, не оборачиваясь. Лиам посмотрел на канистру, потом на аптечку, но спорить не стал. Пока они не знали, кто заходил на склад и когда, а догадки ничего не меняли.

Он хотел подойти к матрасу, однако уже на полпути шаг стал неровным. Лиам остановился, переждал короткое головокружение и опустился на край матраса. Ноги гудели от напряжения, плечи ныли, а ссадины на ладонях снова разошлись, стоило ему опереться на руку. Он сжал пальцы, но кожа тут же отозвалась жгучей болью.

Адель заметила кровь.

— Дай посмотреть.

— Пустяки.

— Тогда это займёт немного времени.

В её голосе не было ни раздражения, ни сочувственной мягкости. Она просто ждала, пока он перестанет тратить силы на бессмысленный спор.

Лиам протянул руки.

Адель села рядом, сняла перчатки и достала из аптечки чистую марлю. Воды в канистре оставалось достаточно, чтобы промыть ссадины, но она сначала проверила, не попала ли в них грязь. Двигалась аккуратно и сосредоточенно, не задавая лишних вопросов. Лиам привык видеть её такой: внимательной к мелочам, которые остальные пропускали. Сейчас она с той же точностью занималась его руками.

Вода оказалась холодной. Лиам втянул воздух сквозь зубы, но не отдёрнул ладонь.

— Тебе нужно поесть, — сказала Адель, закончив перевязку.

— Не голоден.

— Это не значит, что тебе не нужна еда.

Он поднял на неё взгляд, собираясь ответить, но в этот момент Тим вышел со склада. Вернулся он через несколько минут с пакетом, в котором лежали хлеб, пара банок консервов и бутылка воды. Положил всё на ящик и отошёл к стене.

Лиам не спросил, где он достал продукты. Тим не объяснил.

Ели почти молча. Лиам заставлял себя жевать, хотя после первых нескольких кусков еда казалась сухой и безвкусной. Он понимал, что Адель права, но признать это вслух было бы уже лишним унижением, пусть даже единственным свидетелем его упрямства оставался Тим.

Когда он отодвинул остатки еды, Адель посмотрела на него.

— Теперь ложись.

— Посижу ещё.

— Ты едва дошёл до матраса.

— Но дошёл.

— И это, видимо, должно нас всех успокоить?

В её голосе мелькнула сухая ирония. Лиам усмехнулся, но спорить не стал. Он лёг, стараясь устроиться так, чтобы не задевать ушибленное плечо. Адель накрыла его курткой и вернулась к стене, сев неподалёку от входа. Колени она подтянула к груди, руки свободно положила поверх них.

Лиам наблюдал за ней из полумрака. Ему не нравилось лежать, пока другие оставались на ногах, особенно когда он не мог оценить, насколько безопасно вокруг. Прежде он сам занял бы место у входа, проверил помещение и решил, кому следует отдыхать. Теперь даже подняться без усилия он не мог.

Хуже всего было не это. Он зависел от Адель и не мог компенсировать её помощь ни силой, ни привычной уверенностью, что в случае опасности возьмёт всё на себя. Она ничего не требовала взамен и не пыталась воспользоваться его беспомощностью. Просто оставалась рядом.

— Ты не устала? — спросил он.

— Нет.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Совсем?

Адель чуть повела плечом.

— Ты же знаешь, что я устаю не так, как ты сейчас.

Лиам знал. В её ответе не было ни хвастовства, ни попытки напомнить о потере. Она говорила о простом факте, который и он прежде принимал как должное, пока собственное тело не перестало ему подчиняться.

Он закрыл глаза. У входа сидел Тим. Иногда поскрипывали доски, и Лиам не мог определить, меняет ли тот положение или просто прислушивается к ночным звукам снаружи.

— Утром решим, куда дальше, — тихо сказала Адель.

— Да.

Он хотел добавить что-то ещё, но усталость оказалась сильнее. Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в сон, было тихое шуршание ткани: Адель поправляла куртку у него на плече, стараясь не задеть повязку.

Ночь прошла без происшествий.

Утром Лиам проснулся от холода. Куртка сползла, а воздух на складе успел стать сырым и промозглым. Ссадины почти не болели, но слабость никуда не исчезла. Он сел, переждал головокружение и осторожно поднялся на ноги. Они держали его, хотя уже через несколько секунд он почувствовал, как быстро уходит сила.

Тело понемногу приходило в себя. На большее рассчитывать пока не приходилось.

Глава 4

Утро пришло серым и сырым. За стеной шумела река, и Лиам проснулся раньше, чем хотел. Спина отзывалась на каждое движение, ладони стягивала марля. Он сел, переждал головокружение и посмотрел на канистру. Воды осталось меньше половины.

Адель сидела у стены, и вид у неё был такой, будто она не спала вовсе. Бумаги из насосной лежали рядом. Лист с её именем она отделила от остальных и прижала к стене ладонью.

Тим торчал у входа, привалившись к косяку, и глядел в щель.

— Воды нет, — сказал Лиам. — И еды.

— Будет к полудню.

— Хорошо бы раньше.

Тим наконец обернулся.

— Тут есть место у набережной, где можно набрать воды и не нарваться на патруль. Сходить?

— Одному?

— А ты кого предлагаешь? Себя? — Тим кивнул на его ладони. — Ты даже банку открыть не сможешь.

Лиам хотел огрызнуться, но промолчал. Тим прав, и от этого было обиднее.

— Не задерживайся. И маршрут не меняй.

— Я знаю дорогу.

— Я не сомневаюсь, что знаешь. Меня другое интересует: кто ещё её знает.

Тим посмотрел на него дольше, чем нужно, и коротко усмехнулся.

— Скоро вернусь, — бросил он и вышел, прикрыв дверь.

Адель проводила его взглядом и тут же уставилась на лист.

— Опять? — спросил Лиам. — Ты на него так смотришь, будто он сейчас заговорит.

— Было бы удобно.

— Учитывая, что там написано, я бы предпочёл, чтобы его не существовало.

— Тим говорил, что его отец пытался помочь ему и после аварии. Может, он оставил что-то ещё.

— А может, нет.

— Ты предпочитаешь не искать?

— Я предпочитаю знать, что именно ищу.

Адель взяла лист, пробежала глазами знакомые строки и положила обратно.

— В насосной мы тоже думали, что знаем, что ищем.

— Мы нашли работающий генератор и записи.

— Которые ничего не объяснили.

— Объяснили, что там кто-то был.

— Когда-то. Возможно, недавно. Но мы даже не знаем, кто именно.

Лиам перевёл взгляд на бумаги.

— Ты ему веришь?

Адель не ответила сразу.

— Я верю, что он испугался, когда увидел метку.

— Это не одно и то же.

— Нет.

Лиам потёр большим пальцем край бинта и тут же поморщился.

— Артур предупреждал его об этих местах. Значит, знал, что там опасно.

— Или просто не хотел, чтобы Тим туда лез.

— Разница небольшая.

— Для нас большая. Если Артур что-то скрывал от него, нужно понять что именно.

— А если пытался уберечь его от Гилберта?

— Тогда сначала придётся выяснить, имеет ли Гилберт к этому отношение.

Лиам отвёл взгляд. Ему не нравилось, как легко они снова возвращались к имени Гилберта, будто стоило произнести его достаточно раз, и все найденные ими следы наконец сложатся в картину.

— Ненавижу, когда ты права.

— Ты ненавидишь, когда я не соглашаюсь с тобой.

— Это тоже.

Адель улыбнулась, но ненадолго.

Лиам посмотрел на дверь.

— Если кто-то нашёл склад, нам придётся искать другое место.

— Если кто-то нашёл, — напомнила Адель. — Мы не знаем, что произошло.