Рёв хищника

— Хорошо, — наконец произнёс Нат.

Он не стал задавать вопрос второй раз.

— Тогда слушай внимательно. Не ищите Ричарда там, где его след кажется самым очевидным. Если он действительно занимался старыми городскими коммуникациями, не ограничивайтесь архивами Центра. И не пытайтесь получить доступ к ним самостоятельно.

Лиам насторожился.

— Почему?

— Потому что некоторые записи интереснее для тех, кто их не должен видеть, чем для тех, кто их ищет.

— Это всё?

— Пока да.

— Волк?

Нат ненадолго замолчал.

— Если Ричард действительно собирался выйти на него, не ищите его через официальные списки.

Лиам переглянулся с Адель.

— Откуда ты знаешь, что кого именно мы собирались искать?

Нат не ответил сразу.

— Вы с Ричардом давно работали вместе. Иногда полезно помнить, о чём вы говорили до того, как всё пошло не так.

Ответ был слишком расплывчатым.

— Нат...

— Лиам.

В его голосе впервые появилась жёсткость.

— Сейчас не время выяснять, кто кому что рассказывал.

Лиам стиснул зубы, но промолчал.

— И ещё, — добавил Нат. — Если найдёте Ричарда, не идите к нему сразу.

— Почему?

— Потому что сейчас вы можете искать не то, что вам действительно нужно найти.

— Объясни.

— Не могу.

— Нат.

— Ричард тебе важен. Я это понимаю. Но сейчас он может быть не главной вашей проблемой.

Лиам почувствовал, как рядом напряглась Адель.

— Тогда что главная?

На этот раз Нат ответил не сразу.

— Если бы я мог сказать тебе это прямо, я бы уже сказал.

Короткая пауза.

— Просто подумайте, почему вы вообще оказались там, откуда сейчас звоните.

Лиам замер.

— Ты знаешь, где мы?

— Нет.

— Тогда что ты...

— Берегите себя, Лиам.

Нат оборвал связь.

Лиам ещё несколько секунд держал трубку у уха, прислушиваясь к коротким гудкам.

Потом медленно положил её на аппарат.

Тим смотрел на него с откровенным раздражением.

— Ты сказал ему.

Лиам поднял взгляд.

— Я сказал «нет».

— Это было красноречиво.

Адель перевела взгляд с одного на другого.

— Он всё равно понял.

Лиам кивнул.

— Да.

Тим покачал головой.

— Тогда зачем ты вообще соврал?

— Потому что я не собирался выдавать тебя первым же звонком.

— Можно было просто промолчать.

— И Нат бы понял ещё быстрее.

Тим ничего не ответил, но раздражение с его лица не исчезло.

Адель задумчиво посмотрела на телефон.

— Он не собирается помогать нам с Ричардом.

— Нет, — сказал Лиам. — Он собирается направить нас туда, куда считает нужным.

— И при этом не говорит, почему.

— Но точно что-то знает, — сказал Тим.

Лиам посмотрел на него.

— Или хочет, чтобы мы думали, что знает.

Адель медленно кивнула.

— Но про коммуникации он сказал слишком конкретно.

Некоторое время они молчали.

— «Ричард сейчас не главная ваша проблема», — повторила Адель.

Лиам посмотрел на телефон.

— Возможно, он предупреждал нас не искать Ричарда.

— Или предупреждал, что мы ищем его не там.

Тим нахмурился.

— А может, он просто пытается отвлечь вас.

Лиам поднял глаза.

— Тогда он сделал это довольно странно.

Адель чуть заметно усмехнулась.

— У Ната вообще талант делать странные вещи убедительными.

Лиам ничего не ответил.

Он снова посмотрел на телефон.

Теперь Ричард уже не казался единственной точкой, вокруг которой сходились все их вопросы.

Нат только что дал им несколько направлений и ни одного прямого ответа.

И, возможно, именно это было самым тревожным.

Глава 3

Лиам перебирал папки у стены. Адель сидела над журналами, разложив их на низком столе. Тим проверял шкафы с технической документацией — медленно, методично, как человек, которому некуда спешить.

Несколько минут никто не говорил. После разговора с Натаниелем каждому было о чём подумать, и старый сервисный пункт словно сам поддерживал эту тишину. За бетонными стенами глухо шумела река, где-то под полом проходила вода, и время от времени в глубине здания отзывался металлический щелчок остывающей трубы.

— Нашла, — сказала Адель.

Лиам поднял голову.

Она стояла у стола, разложив перед собой несколько пожелтевших листов. Бумага была настолько старой, что края начали крошиться, но таблицы и печати ещё читались.

— Что?

— Узел четырнадцать-Б. Старый распределительный контур.

Тим закрыл шкаф. Подошёл ближе. Но ничего не сказал.

Лиам отложил папку и подошёл к столу. Адель положила перед ним первый лист.

— Здесь указано, что участок закрыли после реконструкции восточной линии. Полное отключение, демонтаж оборудования, опечатывание доступа.

Она перевернула страницу.

— А вот это уже интереснее.

На втором листе стояла та же маркировка объекта. Дата — на несколько лет позже.

Лиам свёл брови.

— Его восстановили?

— Формально.

— Формально?

— Посмотри на формулировку.

Он пробежал глазами строку.

«Технический узел восстановлен для ограниченного доступа. Использование допускается в рамках специальных работ».

Ни исполнителя, ни подразделения, ни номера заказа рядом не было.

— Кто дал разрешение?

— Не указано.

— Кто проводил работы?

— Тоже не указано.

Адель перелистнула журнал — тот самый, что лежал под листами. В нём действительно имелись отметки о проверке, но каждая заканчивалась одной и той же странной формулировкой: доступ разрешён, объект исправен, дальнейшее обслуживание не требуется.

— Это не похоже на нормальную документацию, — сказала она.

— Может, просто потеряли часть бумаг.

— Тогда почему восстановление есть в журнале, а подрядчика нет? Почему после этого нет ни одного отчёта о техническом обслуживании? И зачем вообще восстанавливать узел, который несколько лет назад признали ненужным?

Лиам взглянул на схему.

— Может, кому-то понадобился доступ.

— К чему?

— К старой сети.

Адель не ответила сразу. Она снова склонилась над датами.

— Возможно.

Тим стоял у стола. Молчал. Но Лиам заметил, как он смотрит на схему — слишком внимательно для человека, который просто слушает.

— Есть ещё? — спросил Тим.

Адель подняла на него глаза.

— Ты знаешь этот узел?

— Знаю маркировку.

Слишком быстро. Лиам это отметил. Но Тим уже взял следующий лист.

Это была большая техническая схема, сложенная вчетверо. На ней были обозначены старые коммуникации, насосные станции, распределительные камеры и несколько участков, которые теперь официально считались неиспользуемыми.

Адель развернула лист целиком.

— Здесь что-то не так.

— Что?

Она провела пальцем по линии.

— Смотри. Официальная схема заканчивается здесь.

— А эта продолжается, — сказал Лиам.

— Не просто продолжается.

Она перевернула лист.

На обратной стороне, почти скрытый под старым клеевым пятном, был нанесён другой план. Несколько линий сходились в узлах, расходились, снова пересекались и соединяли между собой участки, которые на официальной схеме никогда не были связаны напрямую.

Лиам наклонился ниже, пытаясь понять.

— Это что?

— Не знаю.

— Похоже на схему.

— Похоже.

Адель провела пальцем по одному из соединений.

— Здесь отмечены не сами линии. Здесь кто-то выделял узлы.

— И соединял их между собой, — сказал Лиам.

— Да.

— Для чего?

Она ещё раз посмотрела на рисунок.

— Пока не знаю.

И не стала делать вид, что знает больше.

— Но это не похоже на обычный маршрут. Здесь выбирали определённые точки и связывали их в отдельную систему.

Лиам провёл пальцем по линии.

— Здесь её нет.

— На этой схеме нет.

— Значит, её не существует.

— Или существует, но её никогда не внесли в официальную документацию.

Тим молчал. Но его молчание было другим — не отсутствием ответа, а чем-то, что он предпочитал не говорить.

Адель заметила это первой.

— Тим.

Он поднял взгляд.

— Что?

— Ты что-то узнал.

— Нет.

— Ты слишком быстро сказал «нет».

Тим ещё несколько секунд смотрел на схему. Потом отвёл глаза.

— Этот участок, — сказал он наконец, указывая на пересечение двух линий. — Я видел его.

Лиам выпрямился.

— Где?

— Под землёй.

— Когда?

Тим неопределённо повёл плечом.

— Давно.

— Насколько давно?

Он немного подумал.

— Достаточно, чтобы не хотеть об этом говорить.

Лиам смотрел на него, не отводя взгляда.

— Это не ответ.

— Это единственный, который я сейчас готов дать.

Адель вмешалась прежде, чем разговор успел превратиться в очередной допрос.

— Что ты видел?

Тим снова посмотрел на схему.

— Заброшенный участок. Почти всё было отключено. Но один проход использовали.

— Для чего?

— Не знаю.

— Ты был там один?

Тим помедлил.

— Нет.

Ответ повис между ними.

— Кто ещё?

— Я не знаю.

Лиам сдвинул брови.

— Ты только что сказал, что был там не один.

— Я слышал людей. Не видел.

Теперь в его голосе не осталось обычной ленцы. Он отвечал коротко и точно, будто каждое лишнее слово могло привести к разговору, которого он не хотел.

Лиам снова посмотрел на схему.

— Ты можешь показать место?

— Наверное.

— Наверное?

— Схема старая. Я не уверен, что проход остался.

Адель забрала лист и аккуратно сложила его.

— Нам и не нужно сразу туда лезть.

Лиам перевёл взгляд на неё.

— Почему?

— Потому что теперь у нас есть более полезная вещь.

Она постучала пальцем по документу о восстановлении узла.

— У нас есть дата, номер объекта и факт, что кто-то провёл работы там, где официально ничего больше делать не собирались.

— Значит, ищем тех, кто это оформлял.

— Именно.

Тим взглянул на документы.

— В городе таких мест много.

— Поэтому нам нужен тот, кто знает старую систему целиком, — сказала Адель. — Не текущие карты. Старые.

Лиам вспомнил слова Ричарда о городских коммуникациях и человеке, которого тот собирался найти. Старом сотруднике городской администрации, знавшем подземную сеть ещё до того, как половину её начали закрывать и перестраивать.

Но сейчас он ничего не сказал. Сначала нужно было проверить, действительно ли найденный узел связан с тем маршрутом.

Адель тем временем снова склонилась над странной схемой.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Тот, кто её рисовал, не пытался просто найти дорогу из одной точки в другую.

Лиам ждал.

— А что он делал?

Она провела пальцем по нескольким соединениям.

— Выбирал, какие точки должны быть связаны между собой.

Тим медленно поднял голову.

— Почему именно эти? — спросил он.

Адель взглянула на него.

— Вот это я и хочу понять.

Она снова разложила схему.

— Посмотри. Большинство узлов вообще не соединены между собой в обычной системе. Но здесь они выделены так, будто кому-то было важно использовать именно их.

Лиам присмотрелся.

Теперь рисунок действительно выглядел не как маршрут. Скорее как отдельный слой, наложенный на городскую сеть.

— Значит, кто-то использовал существующую систему для другой цели, — сказал он.

— Возможно.

— И если этот человек связан с Декоратором?

Адель покачала головой.

— Тогда мы это выясним позже.

Лиам взглянул на неё.

— Не интересно?

— Интересно. Но сейчас у нас нет оснований бежать за ним.

Она сложила схему.

— Мы знаем, что кто-то получил доступ к старой инфраструктуре. Знаем, что часть узлов восстанавливали после официального закрытия. И знаем, что один из таких участков связан с системой, которую Ричард собирался изучать.

Она помолчала.

— Этого достаточно.

Лиам ничего не ответил.

В памяти снова всплыл разговор с Ричардом. Его интерес к старым коммуникациям. Упоминание старого сотрудника городской администрации. Намерение найти человека, который ещё помнил первоначальную систему.

Раньше это казалось одним из десятков направлений, которыми Ричард мог заниматься.

Теперь всё выглядело немного иначе.

— Подожди, — сказал Лиам.

Адель подняла глаза.

— Что?

— Мы всё время предполагаем, что Ричард искал путь.

— Возможно, так и было.

— Но если он нашёл сведения о восстановленных узлах...

Лиам взглянул на документы.

— Может быть, он искал не дорогу.

Адель поняла раньше, чем он договорил.

— А тех, кто ею пользовался.

Лиам кивнул.

На несколько секунд в комнате снова стало тихо.

Эта версия ничего не объясняла. Но она меняла направление поиска.

Если Ричард искал маршрут, им нужно было найти маршрут.

Если он искал людей, которые использовали старую сеть, исчезновение становилось частью той же цепочки.

Адель медленно положила ладонь на документы.

— Тогда нам действительно нужен тот старый сотрудник.

— Потому что он знает систему?

— Потому что он может знать, кто имел к ней доступ после реконструкции.

Тим смотрел на них молча.

— А потом? — спросил он.

Лиам взглянул на схему.

— Потом посмотрим, куда ведут эти связи.

Он не стал ничего добавлять.

Не сейчас.

Если человек, которого они искали, действительно пользовался этой системой, они всё равно рано или поздно выйдут на его след. А если нет, им не придётся тратить время на ещё одну красивую теорию.

Лиам забрал документы со стола.

— Идём.

— Куда? — спросил Тим.

— Искать человека, который знает старый город лучше нас.

Тим чуть заметно усмехнулся.

— Таких ещё осталось несколько.

— Нам хватит одного.

Они начали собираться. Адель ещё раз взглянула на схему, прежде чем убрать её между страницами журнала.

На бумаге оставались только линии, даты и номера.

Но теперь Лиам видел в них не подземный маршрут.

Он видел вопрос.

Кто-то однажды решил вернуть к жизни часть системы, которую город уже счёл ненужной.

И если Ричард шёл по этому следу, то, возможно, именно поэтому его исчезновение оказалось связано с теми же людьми, которых они сейчас пытались найти.

3.1

Тим не ответил сразу. Он смотрел на стол, туда, где только что лежала схема, и взвешивал не столько слова, сколько их последствия.

— Ты сказал, что помогал Артуру искать старые узлы, — произнесла Адель. — Но Артур погиб пять лет назад.

— Так написали в отчёте.

— Я была на опознании. — Голос дрогнул лишь на последнем слове. — В морге, у стола, с номером на бирке. Ожоги были такими, что лица не осталось. Ни один человек после такого не выживает.

Лиам заметил, как её пальцы сжались на краю стола. Левая рука поднялась к ключице, к месту под воротником, где скрывался блокиратор, и замерла там, словно ей нужно было убедиться, что он на месте.

Тим проследил за движением, но промолчал.

— Тогда скажи, каким он был после аварии, — продолжила Адель. — Не голос и не манеры. Что-то, чего нельзя подделать.

Тим коротко усмехнулся.

— Шрам. На левой руке, от запястья почти до локтя. Белый, ровный. Говорил, что обжёгся о трубу ещё в восьмидесятом. Однажды в тесном проходе он порвал рукав о металлическую панель, и я перевязывал ему руку. — Он провёл большим пальцем по собственному запястью. — Когда он думал, то тёр шрам. А когда врал, делал то же самое, даже с опущенным рукавом.

— Ты видел шрам после аварии?

— Нет. В этом и проблема.

— Тогда откуда ты знаешь, что перед тобой был Артур?

— Я не сказал, что знаю наверняка.

Адель замолчала. Лиам видел, что она перебирает в памяти протокол опознания и состояние тела. Ей явно стоило усилий продолжать говорить ровно.

— Ты сказал «когда он врёт», — вмешался Лиам и подался вперёд, опершись локтями о стол. — Значит, распознавал его ложь. Почему продолжал ему верить?

Тим перевёл на него взгляд. В тусклом свете сервисного пункта зрачки казались почти чёрными.

— Потому что в какой-то момент он перестал врать. Это было страшнее.

— Что именно?

Тим отвернулся к окну, за которым серела полоса реки.

— Мы работали на узлах. Артур заставлял меня носить его сумку, запоминать проходы. Однажды мы спустились туда, где нас не должно было быть. Я спросил, что будет, если нас остановят. Он ответил, что мы на инспекции. Я спросил, кто вообще станет проверять. Он сказал: «Те, кто платит».

— Кто платил? — спросила Адель.

— Не знаю. Конверты приносили курьеры, каждый раз другой. Артур никогда не открывал их при мне. Один раз я видел, как курьер уезжал с товарной станции.

— И ты не пошёл за ним?

— Мне хватало неприятностей и без этого.

Лиам не стал давить. Тим не походил на человека, который гордится тогдашней осторожностью. Скорее, он до сих пор не понимал, насколько далеко позволил Артуру себя втянуть.

— А потом? — спросила Адель. — Когда ты снова его увидел?

— Примерно через год. Он сам нашёл меня. Сказал, что за ним следят.

— Где?

— В месте, о котором я сейчас не хочу рассказывать.

Адель посмотрела на него, но настаивать не стала.

— Каким он был?

— Лицо выглядело неправильно. Слишком целым для человека, который должен был сгореть. Но он знал меня и помнил то, о чём мы говорили наедине. И шрама на руке не было.

Адель резко выпрямилась.

— Ты только что сказал, что шрам был.

— До аварии был. После не видел. Я решил, что это может быть Артур. Это не одно и то же.

— Значит, либо ты не узнал его, либо перед тобой был кто-то, кто знал достаточно, чтобы выдать себя за Артура, — сказал Лиам. — Либо Артур выжил, но с ним что-то сделали.

— Я думал обо всех трёх вариантах.

— И к какому пришёл?

— Ни к какому. — Тим посмотрел на свои руки. — Иногда кажется, что я узнал его именно потому, что хотел. Так проще, чем признать, что всё, чем мы занимались, закончилось ничем.

— Ты говорил, что он перестал врать, — напомнил Лиам.

— Однажды он объяснил, зачем мы искали узлы. Не всё, но достаточно. Официальные схемы неполные. Некоторые проходы заделаны, а на их месте появились новые двери там, где по планам должна быть стена.

Лиам вспомнил залитую бетоном развилку в коллекторе. Пока это не доказывало, что речь шла об одной сети, но совпадение было слишком явным.

— Когда ты видел его в последний раз? Конкретно.

Тим помолчал.

— Заброшенная насосная под эстакадой на южной ветке. Вход со стороны товарной станции. Там решётка с механическим замком. Если знать, куда нажать, открывается снаружи.

— Ты знаешь, куда нажать, — сказала Адель.

— Да.

— Ты проверял недавно?

Тим выдержал её взгляд, но не ответил сразу.

— Я знаю, что механизм работал.

— Это не то, о чём я спросила.

Адель отодвинулась от стола.

— Идти сейчас или ждать до утра?

— Сейчас, — сказал Лиам. — Если Артур там бывает, к утру он исчезнет.

— Я не говорил, что он там, — возразил Тим. — Это последнее известное место встречи.

— Ты уверен, что он тебя ищет?

Тим потёр переносицу. Жест выглядел не как привычная уловка, а как попытка решить, какой ответ он предпочёл бы дать.

— Нет. Но и в обратном не уверен.

Из-за стены доносился гул реки. В глубине здания тихо потрескивал остывающий металл.

— Собираемся, — сказала Адель, поднимаясь. — Фонари, перчатки, что-нибудь от сырости, проверим связь. И если вход окажется закрыт или маршрут не совпадёт со схемой, внутрь не полезем только потому, что уже пришли.

Лиам поднялся, хотя ноги отозвались слабостью. Он думал о конвертах и неизвестных заказчиках. Если Артур работал по чужому поручению, его поиски могли быть связаны с теми изменениями, которые они видели в коллекторе.

— Курьер у товарной станции, — сказал он. — Что ещё помнишь?

— Чёрный фургон без номеров у служебного въезда. Рядом человек в форме, не полицейской. Похожая форма бывает на закрытых технических объектах. Мне показалось, это люди Департамента инфраструктуры.

— Показалось? — переспросила Адель.

— Я не видел эмблем и удостоверений. Утверждать не буду.

— Но если прав, — сказала Адель, — у Департамента есть доступ к старым планам и объектам.

Собрались быстро. Адель проверила блокиратор, не снимая, и застегнула куртку до горла. Лиам сунул в карман телефон и резервный коммуникатор, который Ричард когда-то заставил взять. Тим завернул в тряпку короткий ломик и взял моток верёвки.

— Зачем верёвка? — спросила Адель.

— Не знаю, что с лестницей внутри, и не знаю, смогу ли вернуться тем же путём. Артур всегда брал верёвку, даже если собирался управиться за полчаса.

Вдоль реки тянуло холодом. Здесь пахло водой и мокрым металлом, а в коллекторе — гнилью и мазутом.

Тим шёл впереди. Лиам несколько раз ловил себя на том, что смотрит на его левую руку. Рукав был опущен, кисть то и дело сжималась. Шрама Лиам не видел, но теперь отсутствие следа ничего не доказывало.

— Не сейчас, — тихо сказала Адель, заметив его взгляд.

— Я ничего не говорил.

— Поэтому и сказала.

Эстакада возникла из тумана постепенно: бетонные опоры, ржавые таблички с номерами участков, цепи на служебном проходе. Под одной из арок стояла постройка с заколоченными окнами. У её основания тянулась решётка, почти скрытая сухой травой.

Тим остановился.

— Здесь.

Адель присела и задержала ладонь над прутьями, не касаясь металла.

— Активного воздействия нет. Остался слабый, старый след. Не могу сказать, когда и что именно здесь делали.

— Или он не связан с решёткой, — заметил Лиам.

— Возможно. Но трава примята по одной траектории. Кто-то подходил сюда неоднократно.

Тим раздвинул стебли и нашёл металлическую пластину почти вровень с землёй. Нажал. Ничего. Сместил палец к узкому выступу и надавил.

С внутренней стороны решётки глухо щёлкнул механизм.

Лиам почувствовал холод по спине. Насторожил не звук, а то, насколько исправно он сработал. Заброшенные объекты редко сохраняли такие механизмы без обслуживания.

— Откуда ты знаешь, как её открыть? — спросил он.

— Артур показал в последний раз, когда мы здесь были. А через несколько месяцев оставил знак, по которому я понял, что вход можно использовать.

— Ты сказал, что видел его здесь в последний раз, — напомнила Адель. — Значит, ты приходил сюда один, после вашей встречи.

— Да.

— И не сказал нам.

— Я не знал, что вы ищете, и не знал, что могу вам рассказать, не втянув вас в то, чего вы не понимаете.

— Удобное объяснение, — сказал Лиам.

— Возможно. Это не значит, что оно ложное.

— Что за знак?

— Метка на пластине, рядом с выступом. Мелкая, стёртая, видна только если знаешь, куда смотреть. Я пришёл проверить, что он имел в виду, и обнаружил, что механизм жив. Самого Артура здесь не было.

— Почему не сказал раньше? — повторила Адель.

Тим опустил взгляд на пластину.

— Потому что это было единственное, что у меня осталось от него. Если бы я рассказал всё сразу, вы решили бы, что я веду вас к человеку, которого нет. Или что я хочу вернуться туда, где он сможет меня найти.

— Ты не знаешь, что мы сделали бы.

— Не знаю. Но я боялся, что вы уйдёте без меня.

— Мы и сейчас можем уйти, — холодно сказал Лиам.

Тим впервые по-настоящему вспыхнул:

— Тогда уходите. Мне не нужна ваша доброта. Я просто не хочу оставаться один в этом городе.

Он выдохнул и добавил уже тише:

— Простите. Я устал.

Лиам переглянулся с Адель. Они не могли определить, где в рассказе Тима заканчивалась правда и начинался расчёт. Возможно, он и правда боялся остаться один и одновременно хотел использовать их, чтобы добраться до Артура. Эти мотивы не исключали друг друга.

Тим потянул решётку на себя. Ржавый металл скрежетнул по направляющим, и створка медленно отошла внутрь.

Из проёма потянуло влажным холодом и запахом старого бетона. Где-то в глубине размеренно капала вода.

— Вперёд пойду я, — сказал Лиам.

— Ты едва держишься на ногах, — заметила Адель.

— Поэтому ты будешь сразу за мной. Если лестница ненадёжна, остановимся. Если тупик, вернёмся. Геройствовать не собираюсь.

— Запомню, — сказала она без улыбки.

Адель включила фонарь. Свет выхватил мокрые ступени и ржавые перила.

Лиам поставил ногу на первую ступень, проверил её весом и только потом начал спускаться. За ним пошла Адель, Тим замыкал группу.

Насосная приняла их сыростью и тишиной. За спиной медленно вернулась на место решётка, отрезая узкую полоску речного тумана.