Цена доверия

Последние смены прошли без происшествий, на удивление гладко. Кая жила в постоянном ожидании, что тот парень появится и снова всё испортит, но он не объявился. Несмотря на это, тревога не отпускала, каждый новый клиент казался ей его тенью, каждый звук у входа заставлял внутренне сжиматься. Она ловила себя на том, что вглядывалась в лица прохожих у ресторана, магазина, у дома и прислушивалась к звуку проезжающих машин. Но его не было, и понемногу каменная напряжённость в её плечах начала ослабевать.

Следующее утро, после увольнения, выдалось на редкость серым, словно сама природа сочувствовала её горю. И оно принесло новую порцию неприятностей – окончательно сломался телефон. Экран, еще вчера мерцавший тусклым светом, сегодня окончательно погас, и устройство перестало реагировать на любые отчаянные попытки включения.

С тяжелым вздохом Кая достала из ящика старенькую кнопочную «Нокиа», что осталось от отца. Этот телефон умел только звонить и отправлять смс. Быть отрезанной от внешнего мира, в её и без того шатком положении, казалось концом света.

Она достала из почтового ящика газету, но список вакансий в печатном издании оказался удручающе скудным. В отчаянии Кая набрала номер единственного человека, который мог ей помочь.

— Джейк? — голос её дрогнул, выдавая всё напряжение последних недель. — Извини, что беспокою... Мне нужна помощь.

— Всё хорошо, слушаю, — бодро ответил он. В его голосе прозвучала неподдельная радость, ведь ей потребовалась именно его помощь.

—Просто у меня…тут небольшие проблемы. – произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе за нарочито спокойной интонацией.

Его голос на том конце провода был наполнен немой поддержкой. Она попросила у Джейка ноутбук, чтобы найти новую работу, но тот настоял о встрече.

****

После того как Джейк сделал заказ, который включал в себя небольшой чайник с чаем, Кая стала рассказывать о том, что её телефон сломался, а в газетных объявлениях она нашла лишь устаревшие вакансии. Джейк понимающе кивал. Затем он начал задавать вопросы о том скандале и её увольнении. И здесь, за пределами стен ресторана, без давящего присутствия Фила, Кая наконец рассказала ему всё: о той аварии с проколотой шиной, о выходке того парня в ресторане, и о том, как Фил, будто сам был владельцем, испугался за репутацию заведения и решил уволить её.

— Чёрт, Кая... Это так подло с его стороны, — Джейк провёл рукой по волосам. — Я могу поговорить с Филом, объяснить...

— Нет, — она резко покачала головой. — Он уже принял решение, да и после всего я не хочу там работать, без обид Джейк. Мне просто нужна другая работа.

Джейк внимательно посмотрел на неё, затем молча достал из сумки ноутбук.

— Хорошо. Давай сейчас будем искать варианты, — он открыл крышку, и свет экрана осветил их лица.

Джейк медленно листал сайты с вакансиями, а Кая, сидя рядом, внимательно следила за бегущими по экрану строчками. Первой всплыла вакансия бармена в пабе «Койот» требовался опытный специалист со определенными навыками. Затем курьер в службу доставки, но с обязательным наличием личного автомобиля. Следом появилось объявление о наборе грузчиков на склад. Джейк ненадолго задержался на вакансии кассира на автозаправке «Шелл оил» на окраине города. Неплохая зарплата, но девятнадцать миль дороги туда и обратно сразу делали эту работу практически бесперспективной, транспортные расходы съедали бы львиную долю оклада.

С каждым новым неподходящим вариантом плечи Каи опускались всё ниже. Сиэтл с его бесчисленными возможностями вдруг стал похож на лабиринт с закрытыми дверями.

Они сидели рядом, их плечи почти соприкасались, склонившись над его ноутбуком, на экране которого мерцали вкладки с сайтами по поиску работы, но она уже не видела монитора. Перед её внутренним взором вставал образ того парня, после которого всё покатилось под откос. Он продолжал портить ей жизнь на расстоянии, и ей даже казалось, что получал от этого извращённое удовольствие.

— Найдём что-нибудь, — твёрдо сказал Джейк, переключаясь на следующую вкладку. Но его уверенность не могла пробить стену её тревоги.

И вот, когда надежда почти иссякла, Джейк наткнулся на сайт, который выглядел слишком пафосно. «Элит Став Соньюнитен» - агентство по подбору домашнего персонала.

— Глянь, — сказал он, прокручивая страницу. — Ищут горничных, поваров, водителей, охранников... Зарплата... Кая, посмотри на эти цифры.

Цифры и правда были заманчивыми, значительно выше того, что она получала в ресторане, даже с учетом чаевых. Но ещё её привлекло другое, условия: проживание и питание предоставляется на время работы. Это значило, что она могла бы не платить за свет и воду в квартире, за еду. Все деньги можно было бы бросать в ненасытную пасть долгов.

— Это... выход, — прошептала она, и её глаза загорелись редкой искрой надежды.

Но эйфория быстро угасла, когда они изучили требования. Безупречная биография, знание этикета, опыт работы в подобных должностях, стрессоустойчивость, полная медицинская комиссия за свой счет. Каждый новый пункт в длинном списке становился еще одним камнем, ложащимся на ее плечи. Особенно пугающе выглядела необходимость оплатить медицинское обследование, сумма была неподъемной для её текущего положения.

— Я в этом ничего не смыслю. У меня не выйдет, Джейк, да и страховка не покроет медкомиссию. — с тоской сказала Кая.

— Неправда, — Джейк покачал головой, и в его голосе прозвучала неподдельная уверенность. — Ты самая стрессоустойчивая и трудолюбивая, из тех, кого я знаю. А этикету можно научиться. В интернете есть всё, разберёмся.

Кая молчала, сжимая руки на коленях. Все необходимые обследования и курсы должны были оплачиваться из её кармана. Из кармана, который был пуст. Это был риск, она могла провалиться на одном из этапов. Но это был и шанс.

— Джейк... — её голос дрогнул. — Я знаю, что это неправильно... и я пойму, если ты откажешь. Но... одолжи мне, пожалуйста, эти деньги. Я верну. Ровно через месяц. Я даю слово.

Она произнесла это почти шёпотом, не в силах поднять на него глаза. Каждый слог обжигал ей губы, отзываясь унижением и стыдом. Просить о деньгах, особенно у него, было последним, на что она была готова. Но только эта вакансия могла стать тем трамплином, что вытащит её из ямы.

Джейк вздохнул, глядя на её осунувшееся лицо. Ему нравилась Кая. Он был бы рад взять часть её расходов на себя, безвозвратно. В ней была то самое, что заставляла его сердце биться чаще каждый раз, когда она проходила мимо бара. Он бы вообще взял на себя все её траты, но знал, что она не позволит этому быть. И сейчас он видел, как эта сила борется с отчаянием, и не мог позволить ей сломаться.

— Конечно, — наконец сказал он. — Я одолжу тебе денег на расходы, пока тебя не примут. Нет, даже не качай головой, Кая. Тебя сразу не возьмут, а на что-то тебе жить надо.

Облегчение, хлынувшее на Каю, было таким сильным, что у неё перехватило дыхание. Она была ему так благодарна в этот момент, но слова застревали где-то глубоко внутри. Порыв броситься ему на шею и крепко обнять был почти непреодолим, но вместо этого Кая лишь кивнула, сжимая губы до узкой полоски.

— Спасибо... — голос дрогнул, но не сорвался. — Я никогда этого не забуду.

— Я знаю, — он улыбнулся, и в его глазах светилось что-то теплое и надежное.

****

Джейк долил ей в чашку свежего облепихового чая и заказал к нему пирожное, указав на то, что нужно было отметить эту маленькую победу. Они хотя бы не остались ни с чем.

За столиком он говорил Кае, что ни секунды не сомневается в ней, и слова его были наполнены такой искренней верой, что постепенно эта уверенность начинала передаваться и ей самой. Под его поддерживающим взглядом будущее, еще недавно казавшееся туманным и пугающим, теперь обретало четкие очертания реального плана.

Его же согревала та редкая улыбка, что она ему дарила, порой сама того не осознавая. В эти мгновения его мир обретал ясность и простую, безусловную цель быть рядом. Для него было важно, физически ощутимо важно, чувствовать, что он ей нужен. Даже если она считала это просто дружеской поддержкой, он был готов и на это, лишь бы оставаться рядом.

Позже он проводил её до дома. Они коротко попрощались, и он бережно передал ей сумку с ноутбуком. Джейк не ушёл сразу, он дождался, пока свет в её окне вспыхнет, и она появится в нём, уловив его силуэт в темноте, помашет ему. Лишь тогда, с тихой улыбкой, тронувшей его губы, он развернулся и зашагал к себе, испытывая глубокое чувство выполненного долга и ту самую тихую надежду, что начинала пускать ростки где-то глубоко внутри.

****

На следующий день Кая стояла у входа в офис «Элит Став Соньюнитен». Стеклянные двери, хромированные детали, декор, всё здесь дышало деньгами и недоступностью, создавая атмосферу безупречного совершенства.

Её джинсы и простая блузка казались ей уродливым пятном на этом отполированном фоне. Сверху она натянула свою дублёнку, и кривоватая строчка на рукаве, которую она перестала замечать, теперь казалась огненной чертой, клеймом, отделявшим её от этого мира благополучия. Каждый шаг по скрипуче-чистому полу отзывался в ней сомнением, а отражение в зеркальных стенах выглядело чужим и неуместным.

Она провела за ноутбуком почти всю ночь. Сначала скрупулёзно составляла резюме, потом с горечью понимала, добавить в него практически нечего. Образование среднее, она не могла пойти учится, нужно было работать. Да и нужных навыков и опыта у неё не было.

Затем она перешла к изучению информации о работе горничной: читала о тонкостях профессии, смотрела видео с инструкциями, сверяла требования вакансий со своими возможностями. Сомнения не отпускали: возьмут ли её без опыта в такую солидную компанию? Вряд ли. Но поддержка Джейка, не только материальная, но и та вера, которую он в неё вложил, согревала изнутри и придавала сил. Хоть что-то в жизни должно сложиться, думала она, с надеждой глядя на экран. Хотя бы этот маленький кусочек места под солнцем.

— Кая Тёрнер? — Голос секретарши выдернул её из мыслей. Женщина за стойкой окинула её с ног до головы отточенным взглядом, на мгновение, по крайней мере так показалось Кае, задержавшись на дублёнке. — Мисс Шулси, ждёт вас. Прямо и налево, кабинет двести пять.

Мисс Шулси оказалась женщиной лет сорока с строгой прической и взглядом, способным заморозить лаву. Она изучала распечатанное резюме, и каждая секунда молчания казалась Кае вечностью. Кая сидела, стараясь дышать ровно и не сутулиться, скрестив ладони на коленях.

— Итак, мисс Тёрнер, — женщина отложила бумагу. — Опыта работы в частных домах нет. Образование... недостаточное. Что заставило вас обратиться именно к нам?

Кая сделала глубокий вдох, заставляя себя встретиться взглядом с ледяными глазами менеджера.

— Я понимаю, что мой опыт ограничен. Но я готова компенсировать это трудолюбием и вниманием к деталям. Я изучала требования к должности и уверена, что смогу обеспечить безупречный порядок и комфорт. Мне важна стабильность, которую предлагает эта работа, и я готова полностью посвятить себя своим обязанностям.

Она умолкла, сжимая пальцы под столом, и в воздухе повисла пауза, которую Кая ощущала каждой клеткой своего тела. Мисс Шулси внимательно выслушала Каю, и ее пальцы с красным маникюром сложились домиком.

— Если вы действительно хотите работать через наше агентство, докажите это. Наши сотрудники - визитная карточка компании, и мы не можем позволить себе ни малейшего компромисса в качестве.

Женщина откинулась на спинку кресла, её взгляд стал ещё пронзительнее.

— Наши клиенты платят большие деньги за безупречный сервис. Малейшая ошибка и репутация агентства оказывается под угрозой. Нам нужны не просто сотрудники, а профессионалы. Вы должны пройти полную медицинскую комиссию, психологическое тестирование и двухнедельные курсы этикета и стандартов обслуживания. Все это за ваш счет.

Она назвала сумму, от которой у Каи похолодели руки и на мгновение перехватило дыхание. Это было даже больше, чем она предполагала, больше, чем было указано на сайте. Ведь ей требовались дополнительные курсы. Комната будто поплыла перед глазами, но Кая заставила себя сохранять внешнее спокойствие, лишь чуть сильнее вцепившись пальцами в край стула.

— Я понимаю требования, — проговорила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Готова пройти все этапы отбора.

— Решение за вами, — мисс Шулси протянула ей папку с документами. — Если решитесь, ознакомьтесь с условиями. Первый взнос за обследование необходимо внести до конца недели.

****

Кая вышла из офиса с папкой в дрожащих руках. Она стояла на ступенях стеклянного небоскреба, и до неё доносился гул делового района. Кая сделала первый шаг, теперь предстояло самое трудное, найти в себе силы сделать следующий шаг, а за ним еще один, и не оступиться.

Помимо основного долга, висевшего на ней тяжелым грузом, теперь добавился и долг перед Джейком. Эта мысль становилась и дополнительной тяжестью, и одновременно, мощным стимулом. Она не могла провалится, отступать было просто некуда.

Глава 10

Самолет набирал высоту, но салон заполняла плотная тишина, двигатели работали где-то там, за толщей идеальной шумоизоляции, не нарушая покоя пассажиров. Самуэль Коуэлл мог позволить себе роскошь, граничащую с абсурдом. В самолете было четыре спальни, две ванные комнаты и даже джакузи. Зачем ему в самолете чертово джакузи, Кристиан предпочитал не думать.

Они вылетели в девять утра, но полет был долгим с учетом разницы во времени самолет должен приземлится только вечером. Кристиан посмотрел на Лейлу. Она сидела напротив, но с другой стороны борта, откинувшись в кресле. Глаза ее были закрыты, на голове были наушники, а тонкие плечи были укутаны пледом, с длинными ворсинками. Ее лицо сейчас, впрочем, как всегда, выражало какое-то спокойствие, граничащее с безразличием.

Он перевел взгляд на родителей, за своей спиной. Чарльз разговаривал по телефону в самом конце салона, его голос звучал приглушенно, но деловые интонации угадывались даже сквозь расстояние. Чуть ближе к центру, за небольшим столом на котором были расположены закуски, Самуэль рассказывал Элеонор о своем любимом ресторане на вершине, куда обязательно нужно будет подняться.

Кристиан вернул взгляд к окну. Ему хотелось домой, или лучше к Джулии и Николасу, чтобы отвлечься, сменить обстановку, оказаться там, где нет Лейлы и этого постоянного напряжения. Ему не хватило тех нескольких дней, когда приезжала сестра. Они даже толком не поговорили. всё прошло слишком быстро. А он так скучал по ней и по её дурацким шуткам, по тому, как она умела одним своим присутствием сделать мир чуточку теплее. И сейчас, в этой стерильной тишине самолёта, эта тоска навалилась с новой силой.

— Мистер Костелло?

Кристиан дернулся, выныривая из мыслей. Над ним, слегка согнув колени для равновесия, стояла стюардесса в бордовом платье.

— Прошу прощения, я не хотела вас напугать, — произнесла она с улыбкой, которая не касалась её глаз. — Вы хотите чего-нибудь?

Да, Кристиан хотел. Хотел спрыгнуть с этого самолета и разбиться о скалу. Но он лишь отрицательно мотнул головой. Девушка кивнула и направилась вдоль салона, задавая тот же вопрос остальным.

Через час картина в салоне переменилась. Лейла теперь медленно пила зеленый напиток через толстую трубочку, уткнувшись в телефон. Уголки ее губ вздрагивали в улыбке, которую она пыталась скрыть, прикусывая губу. Элеонор ушла в одну из спален, тем временем Чарльз сидел на месте жены напротив Самуэля. Тот как обычно, пытался перевести тему на отдых и на то, как важно иногда выключать голову, но Чарльз то и дело возвращался к цифрам, которые горели у него в телефоне.

— Чарльз, послушай меня, — Самуэль говорил настойчиво. — Я очень расстроюсь, если вся эта поездка превратится в офис. Поверь, горы стоят того, чтобы хотя бы на неделю забыть про работу.

Чарльз только хмыкнул, не отрываясь от экрана. Кристиан знал это выражение его лица. Чарльз Костелло был акулой, одним из немногих, кого уважали в своих кругах просто за то, что он есть. Справедливый, умный, безупречный в делах. С ним мечтали работать, его боялись подвести, перед ним открывались любые двери.

Кристиан понимал: люди ждут от него того же. Чарльз-младший так его называли на мероприятиях среди людей, где знали отца еще молодым юношей, где имена передавались по наследству вместе с капиталами. От него ждали той же хватки, той же безупречности, той же холодной головы в любых переговорах.

Но Кристиан не был таким.

Он не хотел быть как отец. Может, это был просто бунт, который зачем-то затянулся во взрослую жизнь. Возможно, он даже специально выпячивал в себе то, что Чарльз счел бы слабостью, специально показывал только свои отрицательные качества миру, лишь бы не обнаружить тех черт, которые сделали бы их похожими. Он хотел быть кем угодно, только не Чарльзом Костелло.

Еще через час Кристиану надоело сидеть в кожаном кресле. Скука накатывала волнами, от которой не спасал ни фильм на встроенном экране, ни очередной бессмысленный скроллинг ленты. Он вошел в небольшую комнату, большую часть которой занимала кровать.

Вообще он отвык от понятия вставать раньше полудня. Будучи студентом, он просыпался рано, чтобы успевать на лекции, это было нормой. Вашингтонский университет финансов и политики, куда они с Себастьяном поступили скорее для галочки, чем из реального интереса, требовал присутствия на занятиях. И Кристиан появлялся ровно настолько, насколько от него требовали. Но большую часть его студенческой жизни занимали вечеринки.

В этом Кристиану не было равных. В том, как их организовывать, как приглашать нужных людей, как создавать атмосферу, из которой не хотелось уходить до утра. Он чувствовал этот процесс кожей, знал, какую музыку включить, когда гости начинают скучать, кого нельзя звать вместе, чтобы не испортить вечер. За это его и любили знакомые, за это прощали ему все, и внезапные исчезновения, и пропущенные встречи, и обещания, которые он забывал выполнить на следующий день.

А девушки… девушки, восхищаясь его улыбкой, и следовали за ним, куда бы он ни позвал. Кристиан никогда не прилагал для этого усилий. Это просто случалось, само собой.

С этой мыслью он уснул быстро, не потрудившись вытащить из-под себя пуховое одеяло. Самолет лишь слегка вибрировал, ровно, убаюкивающие, и эта вибрация, смешанная с тихим гулом где-то далеко за стенами, только помогала провалиться в сон.

В темноте сомкнувшихся век начали проступать смутные очертания. Лица разглядеть не получалось, только очертания, смутные, почти призрачные, но где-то на периферии сознания мелькнули каштановые волосы и тонкие пальцы, сжимающие край ткани. Подсознание уже знало, кто это, хотя разум отказывался признавать. А затем фигура протянула к нему руку, и Кристиан, будто почувствовав это своей кожей, ощутил, как сердце забилось быстрее где-то под грудью, часто, сбивчиво, не в такт его собственному дыханию.

Стук в дверь заставил Кристиана открыть глаза. Он поморгал, вглядываясь в темноту комнаты, пытаясь сообразить, сколько прошло времени. Дверь снова постучали настойчивее, но все еще деликатно.

Он лениво встал с кровати, медленно подошел к двери и приоткрыл ее. За дверью стояла та же стюардесса в бордовом платье, с той же улыбкой. Она лишь кратко извинилась за беспокойство, а затем сообщила, что через час они будет посадка.

Кристиан кивнул и закрыл дверь прямо перед ее лицом. Вернулся к кровати и рухнул обратно, уткнувшись лицом в подушку. Зачем его нужно было будить, если в запасе был еще целый час? Однако повторно уснуть уже не получилось. Только вибрация самолёта напоминала, что он всё ещё в воздухе, где-то над Атлантикой.

****

Кристиан смотрел в иллюминатор, когда самолет пошел на снижение. Внизу, разрывая черноту альпийской ночи, загорались огни, рассыпанные по склонам. Куршевель с высоты казался игрушечным: крошечные квадратики шале, пунктирные линии освещенных трасс, и всюду снег, белый даже в темноте, подсвеченный луной и огнями взлетной полосы.

Шасси мягко коснулись земли, и Кристиан почувствовал, как вибрация уходит куда-то в пятки.У трапа их встречал мужчина в длинном темно-синем пальто, безупречно сидящем на широких плечах. Он стоял чуть в стороне, пока самолет разворачиваясь направился в его сторону, и когда лопасти замерли, мужчина шагнул вперед. Он был из тех людей, которые умеют оставаться незаметными, растворяясь в фоне, но без них всё рушится, потому что именно они держат этот идеальный порядок, который никто не замечает. Позади него застыли двое в униформе, которые почти сразу удалились, исчезая в сторону багажного отсека.

Их разделили на три машины. Кристиан даже не удивился, когда его усадили в один автомобиль с Лейлой. Белый мерседес с тонированными стеклами пах кожей и хвоей. Каждый, казалось, вжимался в двери, чтобы между ними было как можно больше места.

Домик Коуэллов стояло на отшибе, в самом конце расчищенной дороги, окруженное высокими соснами. Снаружи оно выглядело именно так, как должны выглядеть настоящие шале: массивный каменный фундамент, стены из толстых бревен, потемневших от времени и снега, широкие балконы с резными перилами и тяжелая двускатная крыша. Никакой вычурности, только грубая, основательная красота, в которой чувствовалась история. Окна светились теплым желтым светом, и от этого деревянный дом казался уютным, несмотря на свои размеры.

Первым в дом зашел Самуэль. Он шагнул через порог и тут же глубоко вдохнул, слегка вычурно, будто вдыхал не воздух, а саму суть этого места. Кристиан, заходя следом, поймал себя на мысли, что тот умеет делать театр даже из простого входа в помещение. Но, возможно, это просто привычка человека, который привык везде чувствовать себя своим.

Из глубины дома к ним уже выходила домоправительница. На ней был строгий брючный костюм темно-серого цвета и мягкий кашемировый кардиган поверх, отчего она выглядела одновременно официально и по-домашнему уютно.

— Добро пожаловать, — произнесла она с легким французским акцентом. — Меня зовут Симона. Позвольте, я покажу вам дом.

Она провела семью Костелло по гостиной с камином, в котором уже потрескивали дрова. Показала просторную столовую, с длинным деревянным столом, за которым могло поместиться человек двенадцать. Потом повела на второй этаж, где располагались спальни.

В правом крыле располагались гостевые спальни, их заняли родители Кристиана. Напротив лестницы, массивные двухстворчатые двери вели в спальню хозяина дома. Левая часть принадлежала Лейле: большая комната с окнами в пол и еще одна, чуть меньше, как раз та, что предназначалась Кристиану. Симона, показав апартаменты, сообщила, что через тридцать минут будет готов ужин, и плавно удалилась.

Кристиан вошел в комнату, выделенную ему на этот уикенд. Помещение было чуть меньше его комнаты в поместье Костелло, стены из светлого дерева, кровать с белоснежным бельем, прикроватные тумбы из массива, на одной из них графин с водой и хрустальный стакан. У стены стояла специальная багажная стойка, и на ней уже лежал его чемодан.

Спустившись, он прошел в столовую, ужин накрыли за длинным деревянным столом, который Симона и остальной персонал дома превратили в образцовую картинку из журнала об идеальной американской мечте: белые льняные салфетки, тяжелые серебряные приборы, свечи в низких подсвечниках.

Элеонор и Чарльз сидели по одну сторону, Самуэль во главе стола, Лейла и Кристиан напротив нее.

— Этот регион славятся своими сырами, — говорил Самуэль, накладывая раклет для Элеонор. — Местные говорят, что настоящий вкус появляется только здесь, на высоте. Что-то в воздухе и в травах, которые едят местные коровы. Вы обязательно должны попробовать фондю, дам распоряжении Симоне, завтра сделает для вас.

— Я слышала, что трассы здесь одни из лучших в мире, — поддержала Элеонор, принимая тарелку. — Нам обязательно нужно подняться на самую вершину. Мы были в прошлом году вдвоем в Санкт-Морице, было замечательно.

Чарльз кивнул, целуя руку своей жены. Кристиан заметил, как от этого действия Лейла улыбнулась, смотря на свою тарелку с тушенным ягнёнком.

— Кристиан, дорогой, — обратилась к нему Элеонор, — Ты уже придумал чем займетесь с Лейлой завтра?