Тень в моей комнате

Эвелин.

По пути в клуб телефон завибрировал. На экране высветилось имя: Рейд.

Я поднял трубку, и в динамике раздался его голос — низкий, с металлическими нотками.

— Приезжай ко мне. Есть разговор.

Я напрягся. Рейд не звонил просто так. Я перебрал в голове свои дела: клубы работают, налоги платятся, персонал под контролем. Всё чисто. Но тон брата не обещал ничего хорошего.

— Скоро буду, — ответил я и сбросил звонок.

— --

Клуб «XXX» встретил меня басами и полумраком. Я прошёл через чёрный вход, поднялся в свой кабинет на втором этаже. Стеклянная стена, за которой открывался вид на весь зал. Я сел в кожаное кресло и развернул ноутбук. Отчёты, счета, графики — рутина, которая была мне привычна. Я работал быстро, сосредоточенно, но мысли то и дело улетали к ней.

Эвелин.

Я сжал ручку так сильно, что она чуть не треснула. Я не мог думать о ней. Не сегодня. У меня были дела.

Я уже собирался уходить, когда в кабинет без стука вошла одна из официанток. Новенькая. Высокая, с ярко-рыжими волосами, обтягивающим платьем и хищным взглядом. Она улыбнулась, задерживаясь у двери.

— Малакай, — её голос был сладким, как мёд. — Я хотела сказать тебе… у тебя такой напряжённый день. Может, расслабишься немного?

Она шагнула ближе, почти вплотную. Её рука скользнула по моему плечу, и я почувствовал запах её духов — сладкий, приторный, от которого у меня свело скулы.

Я медленно повернулся к ней. Посмотрел в глаза.

— Ты новенькая, — сказал я, и мой голос прозвучал холоднее, чем я планировал. — Я понимаю, тебе, наверное, кто-то сказал, что это сработает. Но запомни раз и навсегда.

Я поднялся с кресла, и она автоматически сделала шаг назад.

— Я не смешиваю работу с личной жизнью. Никогда. Это не обсуждается. Если ты ещё раз войдёшь в этот кабинет без стука и с подобными намерениями — будешь искать работу в другом месте. Поняла?

Она побледнела. Кивнула быстро, почти испуганно.

— Поняла, — прошептала она.

— Свободна.

Она вылетела из кабинета, как ошпаренная, а я остался стоять у стола. Все эти женщины… Они хотели меня. Моё тело, мои деньги, мою власть. И все они были одинаковыми. Пустыми. Но она была другой. Эвелин. Она даже не знала, кто я. И в этом было всё её очарование.

Я взял телефон и набрал сообщение Рейду: «Выезжаю».

— --

Я подъезжал к особняку брата на Покровке. Шикарное трёхэтажное здание с высокими колоннами, коваными воротами и охраной у входа. Рейд любил показную роскошь — это было его слабостью и одновременно его силой. Люди боялись его, но они также уважали его за то, что он не прятался.

Он стоял на крыльце, разговаривая по телефону. Его высокий силуэт выделялся на фоне тёмного неба. Я припарковался, вышел из машины, подошёл ближе. Он бросил на меня короткий взгляд и поднял палец — подожди. Я засунул руки в карманы и стал ждать.

Рейд договорил, убрал телефон и посмотрел на меня. Тяжело. С прищуром.

— Поднимемся в мой кабинет.

Я не задавал вопросов. Просто пошёл следом.

— --

Кабинет был огромным. Тёмное дерево, мягкий свет настольной лампы, запах дорогого виски и табака. Рейд сел в своё кожаное кресло, откинулся на спинку и уставился на меня. Я сел напротив, сложив руки на коленях. Тишина затянулась на несколько секунд, и я знал, что он проверяет меня. Смотрит, не дрогну ли я. Не покажу ли слабость.

— У меня есть должник, — начал он медленно. — Ему нечем вернуть деньги, но у него есть дочь. Мне она не нужна — я не собираюсь связываться с такими делами. Но я решил предложить её тебе. Думаю, она будет тебе по вкусу.

Он протянул мне фотографию.

Я взял её. Перевернул.

И замер.

На фото была она. Эвелин. Её золотистые локоны падали на плечи, её голубые глаза смотрели в камеру с лёгкой, чуть застенчивой улыбкой. Те же черты, которые я уже знал наизусть. Та же маленькая птичка, которая спала у меня в голове и не давала покоя.

Где-то внутри меня всё перевернулось. В груди что-то ёкнуло — то самое чувство, которое я пытался задавить. Ярость на отца, который продал её. Радость оттого, что она будет моей. И что-то ещё. Что-то, что я отказывался называть по имени.

Я заставил себя сохранить маску спокойствия. Не дрогнул. Только сжал фото чуть сильнее, чтобы скрыть дрожь.

— Что от меня требуется? — спросил я, голосом, который не выдал ни одного чувства.

— Вы должны прожить полгода в фиктивном браке, — Рейд подался вперёд. — Мне нужен чистый партнёр для сделки с иностранными инвесторами. Моя репутация запятнана, а ты — идеальный фасад. Молодой, успешный, без криминального прошлого. Им нужна стабильная семейная пара. Это условие контракта. Полгода — и ты свободен. А долг её отца будет закрыт. Я даю тебе время до завтра. Откажешься — я найду другого.

Я перевёл взгляд на фото. Она смотрела на меня с бумаги, такая живая, такая невинная. Она даже не знала, что её жизнь уже решена. Что кто-то уже торгует её судьбой. И что этот кто-то — я.

Внутри меня боролись два чувства. Одно говорило: «Это неправильно. Она не заслуживает быть товаром». Другое — то, которое было сильнее, шептало: «Ты хотел её. И теперь она будет твоей. Легально. На законных основаниях. Даже её отец не сможет её забрать».

Я поднял глаза на Рейда.

— Согласен, — сказал я, и внутри меня разлилось холодное, тёмное удовлетворение.

Рейд усмехнулся. Он знал, что я соглашусь. Он всегда знал.

— Я думал, ты откажешься, — сказал он, хотя в голосе не было удивления.

— Ты же знаешь, я никогда не отказываюсь от того, что хочу.

Я встал, сжав фото в руке. Я не выбросил его. Я убрал его во внутренний карман пиджака, рядом с сердцем. Пусть лежит там. Пусть напоминает мне, почему я это делаю.

Выйдя из кабинета брата, я остановился на крыльце, вдохнул холодный ночной воздух и посмотрел в небо. Там, за облаками, за тучами, была она. Маленькая птичка, которая даже не знала, что клетка уже строится.

Теперь ты точно моя, — подумал я, и пальцы сжались в кулак. И никто не сможет у тебя меня забрать.