Одержимость Короны. Книга 3

Улыбка тронула губы Калхуна. — Моя милая девочка, — произнёс он, поднимая руку, чтобы коснуться её лица, но Мадлен отступила от него на шаг. — Вот в этом и причина.

— Я не понимаю вашей причины, — ответила Мадлен, потому что она и вправду не понимала.

— Это как с нами, дорогая. Ты со мной, и я ничего не делал, кроме как наблюдал за тобой, — объяснил он спокойным голосом.

— Это ложь! Вы прикасались ко мне! — воскликнула Мадлен, на что Калхун укоризненно цокнул языком.

— Это серьёзное обвинение в адрес Короля. Думаешь, я прикасался к тебе так, как мне хочется? — спросил он, его взгляд скользнул по её лицу и платью. Мадлен отступила на шаг, чтобы случайный прохожий не подумал об их отношениях ничего дурного, но Калхун хотел, чтобы все знали — Мадлен его, хоть ей и нужно было время, чтобы отдать ему своё сердце. Он шагнул вперёд, проверяя её, и видел, что она хочет отступить.

— Я думала, вы… что я встречусь со своей семьёй, — произнесла Мадлен, умоляюще глядя на него.

Калхун усмехнулся. — Ты ошиблась, Мадлен. Как я могу тебя отпустить? Считай это сделкой. Тебе будет позволено встретиться с ними, когда мы достигнем определённого прогресса. — Услышав его слова, Мадлен посмотрела на него с предательством во взгляде. — Тш-ш, — произнёс он, заметив, как её глаза начали блестеть. — Я привёз тебя сюда, чтобы показать, что сдержал слово, данное твоей семье.

— А как же я? — прошептала Мадлен. — Мне нужны мои близкие! — её эмоции сменились, и теперь она яростно смотрела на него.

— У тебя есть я.

Мадлен закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Он выводил её из себя, как никто другой в её жизни. Обычно она не испытывала подобных чувств, но Калхун доводил её.

Она не знала, что делать с Калхуном. Его слова, сказанные сегодня в карете, так убедили её, что она сможет увидеться с семьёй. Поговорить с ними, обнять мать. Казалось, Король не знал, что такое любовь. — Вы утверждаете, что любите меня, но это не так делается.

— Похоже, ты не очень внимательно меня слушала. Любовь не обязана быть одинаковой. У каждого свой подход, — напомнил Калхун. — У кого-то он нежный, у кого-то — жестокий, а у кого-то — извращённый.

— Извращённый, — прошептала Мадлен, открывая глаза и глядя в его тёмно-красные глаза.

— Почему ты сопротивляешься? — спросил он. — Если хочешь встретиться с портным, мы можем это устроить. Особенно после того, как вы смотрели друг на друга там, — и Мадлен сглотнула, услышав это. Когда он успел заметить?

— Чтобы вы могли напугать его или опозорить меня? — спросила Мадлен.

Злобная усмешка появилась на губах Калхуна. — Не думаю, что мне нужно его пугать. Нет смысла пугать того, кто и так напуган. Но я бы с удовольствием проверил, как продвигается работа над подвязкой.

— Что заставляет вас думать, будто я собираюсь её носить?

— Будешь. Это лишь вопрос времени, когда ты совершишь очередную ошибку. — Затем он заправил прядь её волос за ухо, его палец скользнул по коже за её ушной раковиной и отстранился. — Я лишь жду этого.

— Мне нужно увидеть мою семью… — протянула она.

— Ты её и увидела, — ответил он, и она покачала головой.

— Вы знаете, что я имею в виду. Я недолго, всего на несколько минут, — умоляла она его. Её сердце сжималось от боли, что она подобралась так близко лишь для того, чтобы её снова оттащили. — Я приготовлю для вас, — сказала она, и Калхун уставился на неё.

— Для этого у меня есть повара, — ответил он.

Мадлен сжала бока своего платья и сказала: — Вчера вы говорили, что это другое, когда для тебя готовит человек, который тебе нравится.

— Уверен, я сказал не совсем так, — произнёс Калхун, вскинув бровь в ожидании, что она исправит свои слова и скажет именно то, что он хотел услышать. Хоть это и была не та ошибка, которой он от неё ждал, было бы ложью сказать, что его не заинтриговала идея попробовать то, что она приготовит для него.

Не зная, что ещё предпринять, она склонила голову. — Пожалуйста. Позвольте мне пойти и встретиться с родителями, и я приготовлю для вас лучшее, что умею, — затем она добавила: — Я никогда не готовила ни для одного мужчины, кроме своего отца. — Она надеялась, что он прислушается к её просьбе.

— Подними голову, — приказал он, и Мадлен послушалась, с тревогой глядя на него снизу вверх. — Не думай, что всё будет так просто, — предупредил он, давая ей понять, что воспользуется этой привилегией, чтобы получить нечто большее, чем просто еду.

Она быстро кивнула. — Хорошо.

— Тогда идём, — наконец согласился он, и Мадлен поспешила к лавке своего отца, а Калхун неторопливо пошёл следом, наблюдая, как счастье отразилось на лице девушки.

Прежде чем Калхун успел что-либо снова извратить и изменить, Мадлен подбежала к лавке. — Папа! — поприветствовала она отца. В лавке был не только её отец, но и мужчина, который ему помогал.

— Мадлен? — её отец выглядел совершенно удивлённым. Он вышел из лавки и направился к ней. Мадлен обняла отца, и он обнял её в ответ. — Что ты здесь делаешь? Король отпустил тебя? — спросил он, не замечая присутствия Короля за своей спиной.

Мадлен не хотела, чтобы её отец говорил о Короле, когда Калхун был прямо за его спиной. Она отстранилась от отца, покачала головой и сказала: — Он разрешил мне увидеться с тобой, мамой и Бет.

— Ох, — кивнул её отец, пытаясь осознать, что его вернувшаяся дочь стоит перед ним. На ней была одежда из дорогих тканей и драгоценности на шее. — Надолго?

— Девятнадцать минут, — донёсся ответ сзади, и её отец обернулся, увидев Калхуна, стоявшего позади. Её отец склонил голову. — Мадлен сказала, что скучает по семье. Раз уж мы были в деревне, то решили заглянуть, — Калхун вежливо улыбнулся её отцу.

Мадлен хотелось поправить его и сказать, что Калхун согласился на встречу с семьёй только после нескольких минут переговоров, тогда как до этого он совсем не хотел, чтобы она с ними виделась. Судя по тому, как он это сказал, всё выглядело так, будто он по своей доброте и из-за своей заботливости добровольно привёз её сюда на встречу с ними.

Король был жестоким, хитрым и коварным интриганом. Она не знала, не остановил ли он её изначально от встречи с отцом лишь для того, чтобы извлечь из этого какую-то выгоду для себя. Зная, что она согласится и попытается снискать его расположение. Если его слова, сказанные отцу, были правдой, это означало, что она снова угодила прямо в его ловушку.

— Где второй человек, которого назначили? — спросил Калхун, поскольку в лавке был лишь один помощник.

Мистер Харрис ответил: — Генри ушёл отнести дрова в дом мистера Свейерса. — Калхун кивнул ему.

— Томас, присмотри за лавкой, пока мистер Харрис приглашает нас к себе домой, — приказал Калхун помощнику, которого Король приставил помогать мистеру Харрису. На губах Калхуна играла широкая улыбка, когда он повернулся к мистеру Харрису, а тот склонил голову, чтобы проводить их в дом Харрисов.

Мадлен услышала, как её отец сказал Калхуну: — Если бы я знал, что вы с Мадлен придёте в гости, я бы попросил свою семью приготовить что-нибудь на ваш вкус, мой Король.

— Я бы не хотел навязываться семье Мадлен, — сказал Калхун.

Взгляды отца и дочери встретились, и она улыбнулась, не желая, чтобы он за неё волновался. — Как ты? — спросил отец, понизив голос так, чтобы слышала только Мадлен, но у Короля был острый слух.

Мадлен кивнула. Она пыталась вернуться, но Калхун, очевидно, не собирался её здесь оставлять. Поэтому она решила пока держать свои мысли при себе. Говорить с отцом в присутствии Калхуна было странно. — Я в порядке. А ты как? — спросила она.

— Надеюсь, теперь ваши дела идут лучше, мистер Харрис, — вмешался Калхун, — раз уж Томас помогает вам с брёвнами.

— Да, милорд. Спасибо за вашу щедрость, — согласился пожилой мужчина. — Он очень помогает. Должно быть, у Короля было какое-то важное дело, раз он удостоил своим присутствием нашу скромную деревню, — сказал мистер Харрис. Теперь, когда Мадлен была в замке, он должен был следить за тем, чтобы не оскорбить Короля, дабы это не отразилось на благополучии его дочери. Впрочем, он и в прошлом не пытался бы этого делать.

Тогда Калхун ответил: — Да. Я приехал сюда, чтобы засвидетельствовать обезглавливание служанки из замка, — и после этого воцарилась тишина.

Глава 112. Ничто не остаётся незамеченным. Часть 1

Обезглавливание, происходившее в городах и деревнях, не было чем-то новым и практиковалось уже много десятилетий, поэтому все к этому привыкли и не выглядели потрясёнными. Напротив, многие даже находили в этом удовольствие, наслаждаясь наказанием людей за совершённые преступления и грехи и восхваляя корону, поскольку верили, что вышестоящие не могут ошибаться.

Но семья Харрисов была не такой, поэтому Мадлен жалела, что Калхун так прямолинейно высказался перед её отцом. Его слова, вместо того чтобы разрядить обстановку, лишь сделали её напряжённой и неуютной, и Мадлен не проронила больше ни слова, а её отец, выглядя ошеломлённым, лишь кивнул.

— Ох, — это всё, что смог ответить её отец на слова Калхуна.

Мадлен искренне не понимала, как устроена голова Короля. Он говорил, что любит её и хочет за ней ухаживать, но что это были за ухаживания?! Запугивать и стращать её отца тем, что они увидели в центре рынка. Обычно люди старались быть милыми, чтобы произвести впечатление, а Калхун лишь пытался всех напугать, а не впечатлить.

— Должно быть, тот человек это заслужил, — произнёс её отец, пытаясь заполнить молчание, пока они подходили к дому. Король шёл с ними, что само по себе уже было для него большим событием. Не говоря уже о том, что его дочь жила в замке под защитой Короля.

— Так и есть, — вставил Калхун, и, к счастью, не стал вдаваться в подробности. Мадлен не хотела, чтобы её отец беспокоился о том, что кто-то пытался отравить Короля, когда она была рядом и могла съесть ту же еду.

Когда они подошли к маленькой калитке дома, её отец шагнул вперёд, чтобы открыть её, оставив Калхуна и Мадлен позади. Она украдкой взглянула на Короля, и Калхун тут же повернул голову, чтобы посмотреть на неё. На его губах играла улыбка, и она лишь надеялась, что он не скажет ничего смущающего о том, что произошло между ними за последние несколько дней.

— Какой милый дом, — похвалил Калхун, переступая порог, и отец Мадлен улыбнулся. — Должно быть, он стоил вам целое состояние, — добавил он, оглядывая скромное жилище девушки, в которую был влюблён.

— Его подарила мне тётя по материнской линии. У неё было два дома. Один в городе, а второй — этот. Она не хотела отдавать его незнакомцу, вот так дом и перешёл в моё владение, — объяснил мистер Харрис, то и дело поглядывая на Короля.

— Интересно, — сказал Калхун, и прежде чем он успел войти в дом, миссис Харрис вышла, услышав голоса у входа.

Глаза Мадлен засияли ещё ярче при виде матери, как и глаза её матери, прежде чем её взгляд упал на Короля. Миссис Харрис склонила голову, выказывая уважение Королю Девона, земли, на которой они жили. — Мой Король, мы не знали, что вы посетите наше скромное жилище. Пожалуйста, входите. Позвольте мне по-быстрому приготовить для вас что-нибудь, если позволите, — сказала пожилая женщина, отступая на пару шагов, чтобы освободить дорогу Королю и своей дочери, которая следовала за ним.

Калхун, войдя в дом, стал осматривать обстановку. Его взгляд неторопливо вернулся к матери Мадлен.

— В этом нет необходимости. Мы здесь с коротким визитом и скоро вернёмся в замок, так как закончили дела, ради которых приехали. Пожалуйста, присаживайтесь. В прошлый раз мы не смогли познакомиться как следует. — Он одарил их своей очаровательной улыбкой, но мистер и миссис Харрис выглядели напряжёнными. Он был не просто Королём — в прошлую их встречу он угрожал им, чтобы они оставили дочь на его попечение. Одна ошибка с их стороны, и их дочери причинят вред.

— Всё в порядке, милорд, — сказала миссис Харрис, быстро выдвигая лучший стул в комнате. Она принялась стирать с него пыль, чтобы он мог сесть. Увидев это, Мадлен подошла помочь матери, и Калхун наконец сел, в то время как остальные стояли перед ним.

Мадлен стояла, сложив руки перед собой, точь-в-точь как её родители. Она хотела провести время с матерью. Возможно, наедине, но поскольку Король отказался от угощения, её матери пришлось остаться в гостиной, что лишило девушку возможности пойти за ней на кухню, чтобы поговорить и побыть с ней.

Она оглядела комнаты в тихом доме. — Где Бет? — спросила Мадлен у матери.

— Она пошла на рынок за овощами. Должна скоро вернуться. О! А вот и она, — воскликнула её мать, когда старшая сестра Мадлен вошла в дом с корзиной овощей в руке.

— Мой Король!

Бет поприветствовала мужчину, сидевшего на стуле, закинув ногу на ногу. Затем она подняла голову и перевела взгляд на свою младшую сестру, которая была одета словно куколка. В одежде из шёлка. Её дорогая сестра теперь носила на шее украшения, о которых она сама могла только мечтать. Она подошла к сестре.

Когда Мадлен захотела навестить семью, она ужасно беспокоилась о том, как Бет воспримет её нынешнее положение. Мадлен знала, что в глазах Бет она украла её место, и в их последний разговор в замке Бет была в ярости и расстроена. Всё, чего хотела Мадлен, — чтобы её старшая сестра поняла, что у неё не было такого намерения. В то же время она хотела, чтобы у них с Бет всё было хорошо в отношениях.

— Мадлен, — поздоровалась Бет.

— Бет… — произнесла Мадлен, и в тот же миг её заключили в объятия Бет.

— Я рада тебя видеть, — прошептала Бет, и Мадлен не смогла сдержать улыбку. Её глаза слегка заслезились, и она обняла старшую сестру в ответ. Она скучала по ней. Объятия сестры означали, что между ними всё хорошо и ничего не изменилось, и от этого плечи Мадлен расслабились. — Я беспокоилась и думала, что больше тебя не увижу. Спасибо, мой Король, — сказала Бет, отстранившись от младшей сестры.

— Это не составило никакого труда, — ответил Калхун с кривой усмешкой на лице, от которой у Бет перехватило дыхание.

Старшая дочь Харрисов заметила разительный контраст между Королём и обстановкой, на фоне которой он сидел. Он был словно сон. Было время, когда женщины и девушки, а порой даже и мужчины, обсуждали внешность Короля. Его окружали всевозможные слухи о том, что он — реинкарнация дьявола, из-за того, как он выглядел. Бет не принимала на веру все слухи, которые слышала. Дело было не только в его внешности, но и в его натуре, которая была подобна дьявольской — хитрой, злой, и он мог обмануть любого человека.

— У нас есть ещё добрых шесть минут до отъезда в замок, — сказал Калхун, и лицо Бет поникло. Не потому, что ей было грустно, что она не сможет провести больше времени с сестрой, а потому, что её сестра продолжит жить в замке.

Бет улыбнулась. — Вы привезёте её сюда снова? Мы скучаем по ней, — сказала она Калхуну, и её голос прозвучал немного слишком напористо, что Калхуну не понравилось.

— Зачем? — спросил Калхун. Улыбка исчезла с его лица, и его тёмно-красные глаза уставились на ничтожного человека.

Взгляд Бет метнулся от Короля к Мадлен и обратно к Королю, ведь она назвала причину в том же предложении, которое было нагло проигнорировано. — Мадлен тоже может скучать по дому.