Одержимость Короны. Книга 3

Челюсти Мадлен стиснулись, когда она поняла, что служанки говорят о ней. Она и была той самой любовницей-человеком!

«Шла она нормально», — ответила другая служанка на вопрос о том, спал ли уже Король с Мадлен. — «Наверное, потому, что она привыкла, что её берут? Зачем ещё Королю приводить в замок обычную простолюдинку?»

«Тш-ш, кто-нибудь услышит», — сказала её соседка, а затем хихикнула. — «Здесь никого нет, так что всё в порядке».

«Я слышала, её родители её продали. Такое случается не впервые. Только со шлюхой так обращаются», — служанка, протиравшая стекло, сделала паузу и добавила: — «Королевой коронуют Леди Софию, а не какого-то человека, выбранного по прихоти».

Мадлен заскрежетала зубами, её глаза ещё больше сузились, и она шагнула вперёд, так что её туфелька громко стукнула по полу. Обе служанки резко обернулись посмотреть, кто здесь, и их глаза расширились. Если раньше они грубо говорили за её спиной, то теперь побледнели, поняв, что леди их застала. Ещё ни разу Мадлен не называли такими унизительными словами, и слышать это сейчас было больно, ведь всё, что говорили о ней служанки, было ложью.

«Миледи!»

Служанки склонили головы, выказывая уважение, которого на самом деле и не думали проявлять. Вампирша удостоилась бы лучшего обращения и почтения из-за своего статуса. Но когда речь зашла о Мадлен, по её виду ещё в тот день, когда она вошла в замок с родителями на обед, было очевидно, что она из бедной семьи.

«Прекрасный день, не так ли?» — спросила Мадлен с улыбкой на лице, заставив служанок гадать, слышала ли леди их разговор или только что подошла, ведь они не слышали её шагов раньше.

Служанкам ничего не оставалось, кроме как согласиться с мнением леди и кивнуть. «Действительно очень прекрасный день, миледи», — сказала та, что назвала Мадлен «шлюхой».

«Если вы хотите, чтобы этот день и дальше оставался мирным, я бы попросила вас не говорить чепуху о вещах, о которых вы не имеете понятия и которые вас не касаются. Если только вы не ищете себе неприятностей». Улыбка на губах Мадлен была милой и вежливой, но её слова ясно донесли суть угрозы.

«Да, миледи!» — хором ответили они и поклонились ей.

У Мадлен не было никакого желания оставаться в компании служанок, злословивших за её спиной, и она ушла. Она знала, что так и будет, ведь, в конце концов, было странно, что Король решил держать возле себя человека, уделяя ей внимание, когда мог заполучить любую другую женщину своего круга. Люди будут судачить, и ей придётся проглотить это.

Остаток дня прошёл в попытках выяснить, кто пытался отравить Короля. Немного отдохнув, Мадлен продолжила прогулку по замку, когда перед ней появилась служанка.

«Миледи, — поклонилась служанка, — Леди София просила вас присоединиться к ней на вечерний чай в её комнате».

Мадлен не искала компании. «Передайте Леди Софии, что я нехорошо себя чувствую и отправлюсь отдыхать в свою комнату», — служанка снова поклонилась в знак согласия. Когда эту новость передали Леди Софии, вампирша сузила глаза, глядя на служанку.

«Что она сказала?» — спросила София.

«Леди Мадлен сказала, что хочет отдохнуть, так как устала», — ответила служанка под пристальным взглядом вампирши.

София знала, что с Мадлен всё в полном порядке. Та с самого утра бродила по замку. Она хотела заключить сделку с этим человеком. Если девушка не желает прийти к ней, София сама пойдёт к ней, и с этой мыслью вампирша покинула свою комнату и вошла в королевские покои. Когда она собиралась войти, её остановили стоявшие там стражники.

«Короля здесь нет, Леди София», — сказал один из стражников, преградив ей путь посохом.

«Я пришла поговорить с Леди Мадлен», — сказала София, свысока глядя на двух стражников, посмевших её остановить.

Ей не нравилось такое обращение. Она заслуживала величайшего уважения, и её никогда не следовало останавливать. Когда она станет королевой, такого никогда не случится. Правда была в том, что, не будь Калхуна, корона досталась бы её брату Маркусу. Как сестра Короля, она была бы ближе к короне, но и нынешняя ситуация была не так уж плоха.

Если бы её брат Маркус стал Королём, она не получила бы полной власти в замке или над землями, так как её бы обручили с представителем другой семьи. Если же она выйдет замуж за Калхуна по политическим причинам, это будет означать прямое правление, и всё будет в её власти: она сможет всем владеть и всем распоряжаться.

Услышав, к кому она пришла, стражники убрали свои посохи, и София прошла в прекрасные и роскошные королевские покои, чтобы направиться в комнату девушки-человека.

Глава 105. Сплетницы. Часть 2

Когда Софи подошла к комнате Мадлен, она увидела служанку, стоявшую у закрытой двери на тот случай, если леди внутри что-нибудь понадобится. Заметив прибытие Софи, служанка склонила голову.

Софи смотрела в другой конец коридора, пытаясь мельком увидеть комнату Короля, и произнесла с тем видом превосходства, который стал её второй натурой с юных лет: «Сообщи леди, что я пришла».

— Миледи, леди Мадлен здесь нет, — ответила служанка, и Софи стиснула зубы. Она так и знала. Эта человечка откровенно избегала её.

В другой части замка Мадлен с самого утра не возвращалась в свои покои, всё ещё пытаясь выяснить, кто из слуг мог попытаться отравить Короля. Она вздохнула при мысли о том, что ела ту же еду в тот вечер, когда подмешали яд. Наступил вечер, и небо медленно начало менять цвет. Она слышала щебетание птиц, возвращавшихся в свои гнёзда, и это заставило её улыбнуться. Ей захотелось стать птицей, чтобы улететь прочь.

— В птичнике есть птицы, — раздался голос неподалёку, и Мадлен, смотревшая в небо, обернулась на говорившего. Это был мужчина в подобающей для замка одежде. Не зная, кто это, она промолчала, и он представился: — Я Сэмюэль Гривелл. Я служу Королю. — Он склонил голову.

Она склонила голову. — Мадлен Харрис.

— Если вам нравится наблюдать за птицами, то у Короля в замке есть собственная их коллекция. У меня в особняке тоже имеется несколько, — сказал светловолосый мужчина среднего роста, в ухе которого поблескивала серебряная серьга.

— Я буду иметь это в виду, — ответила она. Это был ещё один красноглазый вампир, с любопытством разглядывавший её, но не успел он насмотреться на девушку, как в коридоре появился Теодор, привлекший к себе внимание мужчины.

— Ты опаздываешь с отчётом, — сообщил Теодор безжизненным голосом, унылым, как надоевшая всем непогода.

Самуэль улыбнулся. — Я как раз беседовал с этой прелестной леди о птицах. — Взгляд мужчины снова обратился к Мадлен.

— Она женщина Короля, — бросил Теодор так, словно это был пустяк, однако в его словах прозвучало предупреждение для Самуэля, и тот удивлённо вскинул брови.

— И какого же рода? — хмыкнул Самуэль, и настроение Мадлен испортилось ещё сильнее, чем в тот раз, когда она застала сплетничающих о ней служанок.

И хотя с губ Мадлен не сорвалось ни слова, она испепелила мужчину взглядом за его вопрос. Похоже, те, кто работал в замке и его окрестностях, не знали, что такое вежливость.

— Того самого, из-за которого он не захочет, чтобы ты задавал о ней какие-либо вопросы, — ответил Теодор, и взгляд Самуэля наконец оторвался от Мадлен. — Король ждёт тебя в зале суда.

Самуэль кивнул и направился к Теодору, но, проходя мимо Мадлен, он снова метнул взгляд на девушку. Предостережение Теодора держаться от неё подальше лишь разожгло его любопытство. В конце концов, она была всего лишь человечкой.

Но прежде чем мужчины покинули коридор, Теодор сообщил ей: «Леди Мадлен, Король желает вас видеть». Мадлен кивнула. Она не знала, чего от неё хочет Калхун, но последовала за ними в зал суда. Пока они шли по коридору, Мадлен заметила, как быстро небо меняет цвет, становясь всё темнее.

Когда они вошли в зал суда, Самуэль опустился на одно колено и склонил голову, приветствуя Короля. — Да здравствует Король Девона, — сказал он. — Прошу прощения за опоздание, возникла проблема с колесом кареты, и на починку ушло время. Я принёс подписанный пергамент от дома Флемингов. — Мужчина встал и достал из жилета свиток.

Калхун сидел на троне, закинув ногу на ногу. Он взял пергамент. — Три дня — слишком долгий срок для починки кареты, если только ты не разобрал её на части, чтобы потом собрать заново, — произнёс он, сверля Самуэля взглядом своих красных глаз.

Самуэль, вернувшись на своё место, произнёс: — Мы застряли посреди леса, вдали от цивилизации…

— Какая жалость, что даже вампир может оказаться беспомощным, — заметил Калхун, разворачивая пергамент, чтобы взглянуть на чёрную печать. — Похоже, в этот раз они уступили быстрее и без всяких требований. Обезглавливание родственников обернулось нам на пользу. Каждому нужен правильный толчок для мотивации, не так ли? — промурлыкал он, позволяя пергаменту свернуться, и передал его Теодору. — Хотя должен заметить, я ждал твоего возвращения почти неделю назад. Свиток нужно доставить в следующее Королевство.

— Карета… — начал Самуэль, но Король его тут же прервал.

— Да, сломанная карета. Три дня на починку, — констатировал Калхун. — Интересно, чем ты занимался в остальные дни. Надеюсь, вёл себя хорошо и не слишком развлекался. Впрочем, я уверен, ты осознавал, насколько важна была порученная тебе работа. — Его губы скривились в весёлой усмешке.

Мадлен, стоявшая в зале суда, переводила взгляд с Короля на вампира по имени Самуэль и обратно.

— Я ездил по делам, мой Король. Я бы не стал изменять своей жене, — ответил Самуэль.

— Рад это слышать. Я бы не хотел, чтобы до меня дошли жалобы от Люси о том, как её дорогой муженёк трахает другую женщину. Потому что я точно не обрадуюсь, если ты разобьёшь ей сердце, — сказал Калхун, и уголок его губ пополз вверх. — Что ж, молодец, что заставил их подписать. Увидимся завтра. — Мадлен ощущала напряжение, повисшее в воздухе. Она задумалась, кто такая Люси, ведь, похоже, Королю был кто-то небезразличен.

— Я не разочарую вас, мой Король, — сказал Самуэль.

Калхун ответил: «Будем надеяться ради нас обоих, что не разочаруешь». Его тёмно-красные глаза неторопливо переместились на тихо стоявшую Мадлен. — Что ты там стоишь, дорогая моя, иди сюда. — Щёки Мадлен залились румянцем от его ласковых слов, и она подошла к нему.

Он заметил, как взгляд Самуэля с нескрываемым интересом остановился на Мадлен. Когда их взгляды встретились, Калхун улыбнулся. Пустой улыбкой. — Если это всё, можешь быть свободен, — отпустил его Калхун, и Самуэль снова склонил голову.

Как только мужчина ушёл, Мадлен услышала, как Калхун сказал Теодору: — Проследи за тем, что он делал последние две недели. Мне нужна каждая деталь: где он был, с кем встречался, о чём говорил.

— Да, милорд, — повиновался Теодор.

Калхун вздохнул. — Его личность весьма сомнительна, что заставляет задуматься, не причастен ли он к недавнему отравлению. — И, сказав это, он усмехнулся.

«Только Калхун способен смеяться над подобными вещами», — подумала про себя Мадлен. Когда тот ушёл, внимание Короля обратилось на неё.

— Как прошёл твой день? Нашла что-нибудь интересное? — спросил Калхун, теперь уже всё своё внимание уделив ей. — Теодор сказал, ты была в темнице. Если хочешь, мы можем выделить тебе там комнату.

Мадлен бросила взгляд на человека, служившего Королю, а затем снова посмотрела на Калхуна. Похоже, Теодор был тем ещё доносчиком, и обо всём, что попадалось ему на глаза, тут же докладывалось Королю.

— Нет, — нахмурилась она.

— Завтра будет волнующий день. Знаешь почему?

Когда он не продолжил, Мадлен спросила: — Почему?

— Потому что кое-кто заплатит за свои поступки, но и это ещё не всё. Я попросил Теодора подготовить эшафот в твоей деревне. Ты в восторге? — спросил Калхун, его глаза сияли от веселья, а губы растянулись в широкой улыбке.

Глава 106. Время на эшафоте. Часть 1

Когда наступило утро, Мадлен была исполнена одной лишь тревогой о том, что должно было произойти в ближайшие несколько часов. Она беспокоилась за слугу, которого так и не отпустили из-за нехватки доказательств его невиновности, и теперь ему предстояло взойти на эшафот. Её угнетала эта несправедливость, и, хотя она знала слугу всего один день, она сделала всё возможное, чтобы найти настоящего виновника, но, пробыв в замке всего пять дней, она не могла сделать большего.

Она заснула поздно ночью, из-за чего и проснулась поздно. Прямо сейчас она стояла, крепко вцепившись руками в один из столбиков кровати, пока старшая горничная затягивала шнурки её корсета.

Мадлен вздрогнула оттого, как туго её стянули, и ей подумалось, уж не пытается ли горничная задушить её до смерти. «Мне нужно дышать», — напомнила она горничной, потому что, похоже, старшая горничная, Никола, пыталась втиснуть её в корсет.

— Нам нужно, чтобы вы поместились в платье, миледи. Поскольку вы будете сопровождать Короля, будет правильно, если вы будете выглядеть достойно, — «Задушив меня?» — мысленно спросила Мадлен в ответ на слова старшей горничной. — Пожалуйста, задержите дыхание.

— Деревня, в которую мы едем, — мой родной дом. Не думаю, что они станут хуже обо мне думать, если платье не будет идеально на мне сидеть, — сказала Мадлен, повернув голову в сторону, чтобы найти тень девушки на полу, не глядя ей прямо в лицо.

Старшая горничная была брюнеткой. Худая, с менее женственными изгибами, чем у Мадлен. У неё были тонкие руки и такие же тонкие, выгнутые дугой брови. — Дело не в вас, а в репутации Короля. Каждая леди, сопровождающая Короля, должна следовать протоколу — как вести себя и как выглядеть рядом с ним. Всё, что не дотягивает до этого, будет унизительно. Вам не мешало бы помнить, что вы больше не деревенская девчонка. — «Так что перестань вести себя как одна из них», — подумала горничная про себя, закатив глаза.

— Откуда вы? — спросила Мадлен, когда горничная снова попросила её задержать дыхание.

— Я из Беривенесса, — ответила Никола.

Мадлен вздрогнула, когда горничная дёрнула в последний раз, прежде чем завязать шнурки корсета. Она наконец повернулась, чтобы посмотреть на горничную, чьи красные глаза были более светлого оттенка, чем у Короля. — Вы тоже из деревни. Судя по вашим словам, я думала, вы из города.

Никола уставилась на человека, который тонко её поддел. Мадлен не осознавала, что порой незаметно для себя произносила слова, способные ошеломить собеседника. — Может, я и приехала из деревни, но я живу здесь уже много лет. Я служу Королю некоторое время, и, как старшая горничная, я знаю, что он предпочитает. Мой долг — следовать тому, что отвечает интересам Короля, и я надеюсь, вы тоже сможете это делать, — донёсся отрывистый голос старшей горничной.

Девушки и женщины, которых Король привозил в замок для своего развлечения, как правило, были милы и вежливы в своих речах. Даже Леди София, кузина Короля, была вежлива, разговаривая с ней, поскольку та была не простой служанкой, а той, кого повысили до должности старшей горничной.

— Не позволяйте оказанной вам милости вскружить вам голову, миледи. Довольно больно осознавать, что ты больше не в фаворе у Короля, — посоветовала Никола, глядя на тонкую шею девушки. Потребуется меньше секунды, чтобы свернуть шею этому человеку или сломать её, столкнув с лестницы.

Мадлен повернулась к старшей горничной, которая теперь взяла юбку и помогла ей её надеть. — Говорите по собственному опыту? — спросила она Николу, которая посмотрела ей прямо в карие глаза.

Старшая горничная улыбнулась жалостливой улыбкой и ответила: — Можно и так сказать, — она не стала скрывать, что когда-то давно пользовалась благосклонностью Короля, и это застало Мадлен врасплох. Она не ожидала, что та открыто это признает, но в комнате были только они вдвоём, и никто другой не мог их услышать, поэтому Никола не видела смысла это скрывать. — Король переспал со многими женщинами. Не только с девушками и дамами высокого положения, но даже со служанками в замке. У него большой аппетит, а вы — лишь очередная. Так что не слишком о себе воображайте. Чем быстрее вы вошли в этот замок, тем быстрее вас из него и вышвырнут, — сказав это, старшая горничная улыбнулась и отступила на шаг.

Услышав это, Мадлен нахмурилась. Ей не нужно было знать о развратной жизни Короля. Он был Королём, и где-то в глубине души она уже догадалась об этом, особенно учитывая, каким бесстыдным он был с ней. Она была здесь не для того, чтобы добиваться благосклонности Короля, и не была в этом заинтересована.

Ей показалось довольно интересным упоминание Николы о том, как легко её могут вышвырнуть из замка. «Может, именно за это мне и стоит уцепиться как за свой шанс покинуть замок?» — подумала Мадлен про себя.

Когда Мадлен наконец одели, её волосы расчесали и уложили, она покинула комнату и направилась к залам в сопровождении горничной, которая ей помогала. Она заметила, что София уже была там, стояла в ожидании Короля.

— Леди Мадлен! Доброго вам утра, — поприветствовала Леди София, и, хотя Мадлен не питала симпатии к вампирше, она склонила голову.

— Доброе утро, Леди София. Как вам спалось? — спросила Мадлен вежливым тоном и с лёгкой улыбкой на лице.

София улыбнулась в ответ, словно была доброжелательницей Мадлен: — Я спала чудесно. А ещё мне снилось, как меня короновали, а вы стояли рядом и поздравляли меня, — Мадлен улыбнулась, услышав это.

— Какой чудесный сон. Уверена, от таких снов быстро просыпаешься, ведь они ненастоящие, — сорвались слова с губ Мадлен, и улыбка на губах Софии дрогнула.

— Как ваше здоровье? Я слышала, вчера вечером вы неважно себя чувствовали, и я не видела вас за ужином. Мне вас не хватало, — сказала Софи, положив руку на предплечье Мадлен, и та невольно задумалась, почему Софи была так мила с самого утра. Каждый раз, когда вампирша была добра, Мадлен вспоминала, как её вышвырнули из кареты.

— Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо за вашу заботу, — ответила Мадлен, не зная, что Софи приходила в её комнату, когда её там не было.

— Рада это слышать. Было бы тревожно, если бы с вами что-то случилось. Вам следует быть осторожнее, — слова Софи прозвучали намеренно медленно, что привлекло внимание человека.

Мадлен и впрямь была осторожна с Софи. А всё потому, что она не знала, что задумала вампирша, и, выяснив её интерес к короне и Королю, поняла, что Софи видела в ней потенциальную угрозу, хотя на самом деле Мадлен таковой не являлась.

— Доброе утро, леди, — раздался голос Короля, и все, кто был в зале, включая Мадлен и Софи, склонили головы. — Прекрасный день, чтобы увидеть, как преступник понесёт наказание.

Сначала Мадлен не ждала этого с нетерпением. Но с прошлой ночи, когда Калхун упомянул, что эшафот установят в её деревне, она не могла не думать, что, возможно, ей удастся воссоединиться со своей семьёй.

— Доброе утро, брат Калхун! Надеюсь, вы хорошо выспались, — поприветствовала Софи; её глаза блестели от предвкушения сегодняшнего обезглавливания.

— Да, но думаю, ночь была бы ещё лучше с женщиной в моей постели, — сказав это, Калхун устремил взгляд на Мадлен. Его слова, открыто обращённые к девушке-человеку, заставили Мадлен сощуриться.

Глава 107. Время на эшафоте - Часть 2

Губы Калхуна скривились от удовольствия. — Как спалось, дамы? — спросил Король, его интерес был больше сосредоточен на Мадлен, чем на Софи, когда они тронулись с места по его знаку.

Софи ответила первой: — Я тоже хорошо выспалась. Брат Калхун, мы воспользуемся твоей личной каретой или той, что для семьи? Потому что леди Мадлен придётся ехать в другой, если она тоже поедет с нами.

— Почему? Она сказала, что не едет? — спросил Калхун, и его взгляд упал на девушку-человека, что тихо шла рядом с ним на шаг позади. Он замедлил ход, чтобы поравняться с ней, из-за чего Софи оказалась на два шага впереди, прежде чем осознала это и исправилась, поскольку идти впереди Короля считалось грубостью.

Мадлен мечтала идти ещё медленнее, но если бы она замедлилась, то совсем бы остановилась — она и так едва плелась. Так ей не пришлось бы идти вровень с Калхуном. Но Калхун был достаточно хитёр, чтобы держать её там, где ему было нужно, и вместо того, чтобы идти в своём темпе, он подстроился под её шаг.

— Я этого не говорила, — произнесла Мадлен, когда её взгляд встретился с его красными глазами, которые смотрели ей прямо в глаза, словно заглядывая в самую душу.

— Тогда не должно быть никаких проблем с тем, чтобы Мадлен поехала в той же карете. Но раз уж ты об этом упомянула, — он повернул голову, чтобы посмотреть на свою кузину, — место действительно будет проблемой. Можешь поехать с Теодором.

Рот Софи приоткрылся от потрясения. Неужели Калхун отправляет её со своим слугой, не позволяя ехать в одной карете с ним, и при этом выбирает эту нищую девчонку, чтобы она ехала с ним?!

— Конечно, брат Калхун, — без единого слова жалобы согласилась Софи, велев себе быть терпеливой. Она не могла открыто высказывать своё мнение, поскольку Калхун такого не одобрял и немедленно заставил бы её остаться в замке, а не ехать с ними. Теодор же, шедший позади них троих, не смог удержаться и прикрыл глаза, представив свою незавидную участь — ехать с вампиршей, — зная, что его ждёт.

Спустившись по лестнице, что вела наружу, к карете, припаркованной перед замком, они увидели, как кучер распахнул дверцу, приглашая их войти. Софи замедлила шаг и не могла удержаться от испепеляющего взгляда в сторону девушки-человека. Она хотела убрать её с дороги как можно скорее, но для этого ей понадобится тщательно продуманный план. Она не знала, было ли это мимолётным увлечением Калхуна, из-за которого он сейчас ей потакал.

— Леди София, — Теодор стоял у второй кареты в ожидании вампирши, и когда та наконец зашла внутрь, мужчина тоже забрался в карету, прежде чем закрыть дверцу.

Мадлен и Калхун, стоявшие перед другой каретой, ещё не сели внутрь. Кучер склонил голову в ожидании, но Мадлен, вместо того чтобы сесть в карету, развернулась лицом к Калхуну.

— Я смогу увидеть родителей? Сестру? — спросила она его, и в её голосе слышалась тревога, ведь прошло уже несколько дней с тех пор, как она в последний раз общалась со своей семьёй.

Лицо Калхуна сохраняло спокойное выражение, но, когда он посмотрел на неё, его глаза ярко блеснули.

С тех пор как он упомянул об этом, она жаждала их увидеть. Иначе зачем ему было выбирать эшафот в её деревне? Её невинные глаза с мольбой смотрели на него снизу вверх.

— Поговорим об этом в карете. Садись, — таков был его единственный ответ, и сердце Мадлен упало от мыслей о том, что может произойти. — Давай, — сказал он, подавая ей руку. Мадлен не отказалась, потому что ей было кое-что от него нужно, а для этого требовалось быть послушной.

Сев в карету, Мадлен заняла своё место и заметила, что здесь было лишь одно длинное сиденье, а не два, как в той карете, в которой она приехала в замок с родителями. Калхун сел рядом с ней, и кучер закрыл дверцу.

Мадлен больше не поднимала эту тему. Карета тронулась и доехала до ворот замка. Глядя в окно, она вспомнила свой побег, то волнение и счастье от того, что покидает замок, которые так быстро закончились.

Затем она спросила его: — Почему ты выбрал мою деревню, чтобы обезглавить того человека? — Она уже задавала этот же вопрос прошлой ночью, перед тем как уйти в свою комнату, но Калхун ей не ответил. Он лишь улыбался, будто что-то замышляя у себя в голове, и она не могла понять, что именно.

— Твоя деревня — часть Девона. Я подумал, что будет замечательно устроить казнь там, чтобы все увидели, что случается, когда кто-то идёт против Короля, — ответил он на её вопрос, расслабленно оперев голову о руку, которую поднёс к окну.

Она не поверила, что это была вся причина, и чувствовала, что за его словами кроется нечто большее. — Это для того, чтобы я, мои родители или Джеймс тебя боялись?

— С чего ты так решила? — последовал спокойный ответ Короля, будто он был ни при чём. — Но с другой стороны, это неплохая мысль, чтобы все знали. Портной показался очень храбрым и мужественным, несмотря на то, что ты мотала головой, чтобы он молчал. Прежде чем он выроет себе могилу, позволь мне его предупредить. Это спасёт твоё сердце от страданий, а его — от смерти.

Мадлен только сейчас осознала, насколько мелочен был Калхун. Джеймс ничего не сделал, но Калхун был готов пойти на всё, чтобы оставить послание любому, кто в будущем хотя бы подумает ей помочь.