Письма к Ромео. Книга 3

— Ты знаешь, как мне этого достичь? — Даже немного, чтобы защитить себя, было бы более чем достаточно. Прямо сейчас Джули пыталась выжить.

«Она должна быть где-то заперта. Силу молодых ведьм можно извлечь из их тел и поместить в определённое место, чтобы они могли жить среди людей, не вызывая подозрений».

Значит ли это, что её мать отделила от неё возможные способности?

«Но на тебе всё ещё есть остаток. Должна быть способна подключиться к некоторым вещам», — сказал Корвин. — «Ты видишь».

— А что насчёт тебя? — спросила Джули. Существо покачало головой.

«Мало. У Корвинов нет таких способностей, как у ведьм».

С любопытством глядя на Корвина, она спросила: — Прежде чем прийти сюда, ты посещал подземелье в Ветерисе?

«Он всё ещё в подземелье», — ответило существо, не сдвинувшись ни на дюйм с места. — «С ним всё в порядке».

Джули кивнула. — Спасибо, что проверил его... Кстати, ты чувствуешь что-нибудь в этой комнате? Какое-нибудь присутствие призрака или в этом... зеркале?

Существо подошло к туалетному столику и протянуло руку, чтобы коснуться зеркала. «Здесь ничего нет. Почему?»

Джули последовала за ним и встала рядом. Глядя в зеркало, она заметила разительную разницу в росте между ней и Корвином.

Она сказала: — Сегодня утром я видела в зеркале отражение женщины. Она выглядела старой, её волосы были завязаны сзади, и на ней было чёрное платье, а может, это был плащ.

Её брови нахмурились, и, словно желая проверить это снова, она подошла ближе и положила руку на зеркало. К её удивлению, она заметила, как поверхность зеркала пришла в движение, будто она коснулась стоячей воды, и по ней пошла рябь. Зеркало выглядело так, словно на нём проявился эффект волнения.

Когда Джули отдёрнула руку, рябь прекратилась, и поверхность начала становиться стабильной. В зеркале снова появилась женщина.

«Ведьма. Опалин Ла Фей», — раздался скрипучий ответ Корвина. — «Ведьма, которую сожгли после казни её детей».

Джули нахмурилась и повернулась к существу, чтобы спросить: — Погоди. Ты говоришь о ведьме из Ивового Ручья?

«Да».

Сгорая от любопытства, Джули снова попыталась коснуться поверхности зеркала, и на этот раз её рука погрузилась в него. — Ты знаешь, что это? — спросила Джули, затаив дыхание.

«Никогда не видел ничего подобного», — сказал Корвин тем же голосом. Он двинул руками, которые погрузились в колеблющуюся поверхность зеркала. Джули сомневалась, что это зеркало обладало способностью, скорее, её собственная рука что-то здесь инициировала. «Горячо», — сказал Корвин.

Когда он вынул руку из зеркала, глаза Джули расширились, увидев, что прутики загорелись. Она быстро шагнула вперёд, дуя на них, чтобы потушить огонь.

Значит, Корвин не знал, что за ним, и Джули было любопытно, что находится за поверхностью зеркала. Если это был портал в другой мир, то, если так, вопрос был — куда? Куда он вёл?

Ад? Это было единственное место, горящее в огне, — подумала про себя Джули.

Из-за того, что Корвин отдёрнул руку, на зеркале возникла ещё одна рябь. Немного подумав, Джули сказала:

— Дай-ка я быстро взгляну. Дай мне руку, — сказала она, глядя на Корвина, и взяла его деревянную, похожую на прутик руку. Она решила использовать существо в качестве якоря на случай, если что-то случится. Когда она подошла ближе к зеркалу, существо предупредило её:

«Осторожно. Зеркала никому не друзья. В них легко затеряться».

Сделав глубокий вдох, Джули позволила своей голове войти в колеблющуюся, похожую на воду поверхность зеркала. Она почувствовала, как холодный ветер ударил ей в лицо, и когда она открыла глаза, то увидела деревья. Много деревьев, и где-то вдалеке она услышала эхо колокола.

С помощью Корвина Джули вытащили обратно, и она сказала: — Я не видела никакого огня. — Она отошла от зеркала, заметив, как его поверхность перестала колебаться и стала твёрдой.

Когда Корвин попытался снова сунуть руку в зеркало, она не погрузилась в поверхность. «Закрыто. Твои способности всё ещё в процессе проявления».

В прошлом Джули клала руку на множество зеркал, но никогда не могла увидеть сквозь них другой мир. От Корвина было очень мало помощи, он давал лишь небольшие наставления, но она принимала то, что могла получить.

Внезапно кто-то постучал в дверь снаружи, и Корвин мгновенно исчез.

— Куда ты делся? — прошептала Джули, но Корвин исчез.

Подойдя к двери, Джули открыла её и увидела владельца мотеля, господина Ноттингема.

Она удивилась, что он здесь делает. — Да?

— Персонал кухни мотеля приготовил для клиентов, и я подумал, что вы, возможно, захотите что-нибудь из этого, — вежливым тоном обратился господин Ноттингем к Джули.

Затем взгляд Джули упал на тележку, стоявшую рядом с ним, и каждое блюдо, накрытое стеклянным колпаком, выглядело восхитительно.

Но прежде чем согласиться, она спросила его: — Вы возьмёте с меня за это плату?

— Абсолютно нет, мисс. Это бесплатная услуга, чтобы клиенты были довольны, — ответил владелец мотеля, и Джули кивнула.

— Хорошо, тогда, — и она занесла еду в комнату. — Спасибо, — сказала она ему.

Мужчина смотрел, как человек закрывает дверь, и тихим голосом произнёс: — Нет, это вам спасибо.

—

Пожалуйста, проверьте информацию о розыгрыше печатной копии ЖДР в мыслях автора.

Глава 111. Полый вампир

Джули уставилась на еду, которую принёс ей владелец мотеля. Было что-то очень подозрительное в том, что мужчина лично подошёл к её двери, и она невольно задумалась, не подмешано ли что-нибудь в еду.

Не говоря уже о том, что это место в основном занимали вампиры, а не люди. Она вспомнила, как Ветерис предлагал своим студентам лучшую еду. Такую, что за пределами Ветериса стоила дорого, но здесь продавалась по более низкой цене. Лично Джули не считала её слишком дешёвой, потому что происходила не из какой-нибудь богатой семьи, чтобы тратить деньги направо и налево.

Но кого она обманывала? Большую часть своих денег она тратила именно на еду, и при этой мысли она сама себе скривилась.

Её язык высунулся и прошёлся по уголку губ, словно она могла почувствовать вкус десерта, даже не открывая крышку.

— Знаешь что, я собираюсь тебя съесть, — заявила Джули, сузив глаза и глядя на еду. — Но не сейчас. Я съем тебя ночью.

Джули оглядела комнату, заметив, что Корвина там нет.

— Вы можете вернуться в комнату, господин Корвин? — спросила Джули. Корвин появился лишь несколько минут спустя. Существо держало руки по обе стороны головы, будто та вот-вот упадёт на землю. — Куда вы исчезли? — с любопытством спросила она.

«Прости. Нестабильное тело. От вампиров меня тошнит», — ответил Корвин, и, услышав это, Джули нахмурилась.

Было ли это причиной, по которой он не входил в здания Ветериса, а только в её общежитие? Но ведь изначально общежитие принадлежало Роману, а не ей. Весь особняк принадлежал ему, и когда эта мысль промелькнула у неё в голове, Джули поняла, что Роман был не просто богат. Когда-то он был сыном Лорда, который после смерти отца автоматически стал бы Лордом сам.

— Почему у вас такая аллергия на вампиров? — спросила Джули, направляясь к кровати.

Она сняла туфли и забралась на кровать, повернувшись в ту сторону, где стоял Корвин. Она указала рукой на стул. Но, видя, что существо не реагирует, она указала на свободное место на кровати, и снова не последовало никакой реакции. Было странно, что существо не садилось. Оно просто стояло, и она задумалась, болит ли у него когда-нибудь тело. Но есть ли у него плоть и кости? Будет ли грубо спросить, из чего сделана остальная часть его тела? — мысленно задалась вопросом Джули.

«У меня от них нехорошие предчувствия», — ответило существо.

— Почему? То есть, я сомневаюсь, что каждый из них плохой, — сказала Джули, и существо покачало головой.

«Наивно так думать. Они убивают. Убьют любого ради крови. Даже своих», — объяснило существо. Оно подошло к окну, и теперь она больше не видела его ног. Должно быть, поправило свои одеяния, — подумала Джули. «Они убили наш род. Уничтожая всех, кого только можно. Они знают, что мы — угроза», — закончило оно фразу.

Джули понимала, почему Корвин хотел, чтобы она держалась подальше от вампиров, но в то же время не понимала, с чего бы вампирам хотеть навредить ведьмам, и наоборот.

— У вас нет никаких воспоминаний о прошлой жизни, когда вы, возможно, были ведьмой, но вы чувствуете, что вампиры опасны, — констатировала Джули.

«Это чувство беспокойства рядом с ними. Чем сильнее и опаснее вампир, тем сильнее это чувство. Каждое ночное существо излучает свои собственные эмоции и чувства», — объяснило существо, и Джули кивнула. «Четыре старых вампира, они источают слишком много негативной энергии. На их руках кровь и смерть».

Для Джули это было совершенно очевидно, учитывая, как Донован убил Риз без раздумий и сожалений. И каждый раз, когда она думала, что на месте Риз могла оказаться она сама, по её телу пробегал холодок.

— Мне следовало пойти на похороны Риз. Это меньшее, что я могла сделать, — прошептала Джули в пустоту. Риз умерла из-за неё, и если бы она не приехала учиться в Ветерис, девушка Коннера была бы всё ещё жива, а он — счастлив. — Мне стоило подать документы в другие университеты, не так ли? — Корвин не ответил, но наконец сел на стул в неловкой и неудобной позе.

«Ты бы всё равно приехала. Ты должна была сюда приехать», — ответил Корвин, и Джули бросила на него подозрительный взгляд.

— Что вы хотите этим сказать?

Похожие на прутики пальцы Корвина издали в комнате треск, когда он размял их. «Я должен был отправить тебя туда. Я переместил твоё заявление, чтобы ты приехала».

— Я вас не понимаю, — сказала Джули, нахмурившись и поджав губы. — Вы хотите, чтобы я была подальше от вампирского университета, и в то же время сами привели меня сюда.

Вот почему она опоздала с зачислением. Корвин дал необходимый толчок.

«Я не люблю вампиров. Но эта земля связана с Ивовым Ручьём, городом, пропавшим много лет назад. Разве ты не видишь? Ты — ключ к затерянному городу Ивовый Ручей», — сказал Корвин. «Там воспоминания, родословная и, может быть… прошлое тоже».

Для Джули Корвин выглядел не иначе как заблудшей душой с обрывками информации, которая, как и она сама, искала ответы.

— Значит ли это, что вы не знали и не встречали мою мать? — спросила Джули, ведь ей так не терпелось и было так любопытно узнать о ней. Она так и не узнала другую сторону, потому что её мать отняли у неё слишком рано.

«Знал её», — ответило оно, и глаза Джули едва заметно расширились. «Я встречал её. Встречал тебя раньше».

— Когда это было? — удивлённо спросила Джули, и существо повернуло голову, чтобы посмотреть в окно. Облака на небе стали тяжелее и темнее, сгущаясь, чтобы пролиться дождём.

«Маленькой», — ответило существо. — «Ты была маленькой, когда я тебя встретил. В парке и у озера. Некоторые из нас перерождаются птицами. Птицами, которые не могут принимать другие обличья, но могут общаться с другими ведьмами. Некоторые из них становятся питомцами, некоторые — стражами или теряются. Она была хорошей и доброй. Добрее, чем большинство её братьев и сестёр».

— У меня есть ещё родственники? — спросила Джули, заинтригованная разговором.

«Все мертвы».

— А, понятно, — с лёгкой грустью ответила Джули.

Учитывая ту неприязнь, которую Корвин испытывал к вампирам, и то, как он называл их врагами, Джули предположила, что смерть ведьм была связана с ночными созданиями.

— Кстати, — начала Джули, уже завладев вниманием Корвина, — что вы чувствуете по отношению к Роману? То же, что и к Старейшинам или вампирам?

«Ничего», — ответил Корвин, и Джули подняла брови.

— Можете развить мысль? — попросила Джули, не поняв его ответа.

«Я не могу пробиться сквозь его энергию. Словно там ничего, кроме пустоты, вакуум. Люди с такой энергией, с таким вакуумом, в основном мертвы. Даже вампиры не такие», — прозвучал его скрипучий ответ.

Джули задумалась, значит ли это что-то, но потом вспомнила: «У Романа бьющееся сердце. Может, вы не можете уловить его энергию?» — попыталась она найти объяснение.

«Не знаю».

В мотеле «Роуз Вейл» большинству клиентов-людей подали качественную и вкусную еду, чтобы улучшить вкус их крови перед ужином вампиров.

И хотя Джули взяла еду у мистера Ноттингема, она так и осталась стоять на краю стола, пока девушка была занята разговором с Корвином.

Пока Джули была в мотеле, в Ветерисе продолжались занятия, и преподаватели возобновили обучение по программе как для людей, так и для студентов-вампиров. Гриффин сидел в последнем ряду аудитории, наслаждаясь моментом, поскольку тот, кого он ненавидел больше всего, отсутствовал на занятии. Другие студенты обсуждали это между собой.

— Как думаешь, Молтенора накажут ещё сильнее за убийство Джексона? Пребывание в подземелье кажется слишком мягким наказанием для него, — прокомментировал один из парней.

— Как думаешь, из-за чего всё началось? Я думал, убийство вампира карается смертью, — сказал другой студент.

Гриффин попытался подлить масла в огонь и прокомментировал: — Старейшина весьма пристрастен, когда дело касается Молтенора. Наказание должно быть одинаковым для всех, вам так не кажется?

— Очевидно, что Старейшина Донован предпочитает Молтенора другим Старейшинам. Интересно, что он в нём видит. Он всего лишь полукровка, ни человек, ни вампир, какой позор, — сказал тот, кто задал вопрос ранее. — Подумать только, он убил Джексона, но из-за чего?

— Это из-за девчонки, с которой якшается Молтенор. Должно быть, прошлой ночью она пыталась сбежать, зная, что будет следующей в списке смертников, если останется здесь, — рассмеялся один из них.

Услышав эту информацию, Гриффин нахмурился. Из-за этих тупиц он пытался поговорить со Старейшиной Донованом, а в ответ Старейшина лишь посмотрел на него свысока.

— Девчонка мертва, — Гриффин метнул яростный взгляд на двух парней, сидевших перед ним. — Хватит нести чушь, которая не является правдой. Её наказали вместе с Молтенором.

Один из парней-вампиров повернулся к Гриффину с лёгкой гримасой, так как не особо его любил. Но это не означало, что он забыл, кто чей любимчик в Ветерисе.

— Я знаю, что видел. Кто знает, может, она искала крови после обращения, и её отпустили на охоту. Должно быть, сделали исключение. Может, Молтенор умолял спасти её, так же, как спасли его самого? — рассмеялся парень, прежде чем снова посмотреть на доску.

Взгляд Гриффина упал на Саймона, который сидел на своём обычном месте и вертел карандаш между пальцами, глядя в тетрадь перед собой. Место за ним, принадлежавшее Роману Молтеноре, было пустым. Проведя в классе ещё несколько минут, он встал со своего места и направился в лазарет.

По пути он старался не попадаться на глаза учителям, чтобы те не отправили его отбывать наказание.

Добравшись до здания, он направился туда, где доктор Изольда работала за компьютером. Он слегка поклонился ей и сказал: — Старейшина Лучиано послал меня сюда с поручением.

Женщина подняла брови и спросила: — Чем я могу помочь Старейшине?

— Он просит информацию о группе крови недавно умершей девушки, — с серьёзным лицом ответил Гриффин.

— Зачем ему такая незначительная информация? — спросила женщина, вставая со стула. Она подошла к ящикам, где хранились личные дела студентов.

Не желая вызывать подозрений, Гриффин ответил: — Старейшина Лучиано не сказал мне, зачем, но упомянул, что хочет что-то проверить. Может быть, выяснить, была ли её кровь особенной.

Доктор Изольда тихо рассмеялась: — Кровь всех людей почти одинакова, ничего не меняется. Разве что содержание железа, но да. В любом случае, дайте-ка проверю. — Она вытащила папку и начала пробегать глазами по строчкам, прежде чем сказать: — Первая отрицательная. Я провела анализы вчера, когда сюда доставили тело. Ничего не нашла, да и делать было особо нечего, так как причина смерти была уже известна.

— Первая отрицательная? — спросил Гриффин.

— Ага, это группа крови Риз Уильямс, — подтвердила доктор Изольда, закрывая папку и собираясь положить её обратно в ящик.

Но прежде чем она успела это сделать, Гриффин быстро подошёл к ней и выхватил папку у неё из рук. Глубокая хмурость исказила его лицо, когда его глаза уставились на имя.

— Это не тот человек, о котором я вас спрашиваю, доктор Изольда. Я спрашивал о Джулианне Уинтерс, — он поднял взгляд от папки, встретившись с глазами доктора, которой не понравилось его грубое поведение в месте, где она была главной.

Вампирша выхватила папку обратно и сказала:

— Вчера утром сюда доставили тело Риз Уильямс. Тела никакой другой студентки сюда не поступало, если только Эванс или кто-то ещё не решил отнести его прямо в лес, откуда оно волшебным образом может появиться позже сегодня днём или ночью, — слова вампирши были полны сарказма. — Можете передать то же самое вашему Старейшине.

Нет, — подумал Гриффин.

Даже он знал, сколько тел обычно здесь оказывалось. Никакой путаницы быть не могло, или всё-таки была? — спросил он себя. Он спросил её:

— Эта девушка, Риз Уильямс, это та самая, которая...

— Да, та самая, которую убил Старейшина Донован, а её тело позже выбросили в лесу, — ответила доктор Изольда. Она вернулась к своему стулу, села и сказала: — А теперь, если у вас больше нет вопросов от имени Старейшины Лучиано, я вернусь к своей работе. — Бросив на него взгляд, она устремила глаза в экран компьютера.

Гриффин вышел из лазарета с глубокой хмуростью на лице, которая медленно сменилась злобной гримасой, когда он осознал произошедшую ошибку. Неудивительно, что этот ублюдок и глазом не моргнул, когда он насмехался над ним сегодня утром. Всё потому, что Джулианна Уинтерс была ещё жива, а вместо неё умер кто-то другой.

Его руки сжались в кулаки, и он быстро направился обратно в особняк, где в Ветерисе остановились Старейшины. Войдя внутрь, он огляделся в поисках Старейшин, но никого из них там не было. Заметив слугу, идущего снаружи особняка, он спросил:

— Куда ушли Старейшина Лучиано и остальные?

— Старейшина Лучиано покинул особняк всего несколько минут назад. Он ничего не сказал о том, куда направляется, — ответил слуга, держа в руках в перчатках садовые ножницы.

Лицо Гриффина скривилось в гневной гримасе, так как он не ожидал, что произойдёт нечто столь нелепое. Он оглядел место, где стоял, и спросил снова: — Вы видели, в каком направлении ушёл Старейшина Лучиано?

Слуга обернулся и поднял руку в одном из направлений леса: — В ту сторону.

Гриффин быстро побежал в указанном направлении, пытаясь найти Старейшину, чтобы как можно скорее сообщить ему. Он знал, что Лучиано велел ему не беспокоиться по таким глупым вопросам. И всё же он также знал, что его создатель будет рад узнать, как Азазель Донован был выставлен дураком, опознав и убив не того человека.

Он продолжал искать своего Старейшину и через некоторое время нашёл старого вампира стоящим у озера, вдали от центра Ветериса. Старейший вампир держал в руках мёртвого мужчину, из которого он всё ещё сосал кровь.

Услышав чьи-то шаги позади, Лучиано Стерлинг вынул клыки из мужчины и уронил человека, словно тот больше не представлял для него никакой ценности. Затем он повернулся и увидел перед собой своего ученика, смотрящего на него суженными глазами.

— Что ты здесь делаешь?

Гриффин опустился на одно колено, склонив голову в знак уважения к человеку, который его обратил. — Старейшина Лучиано, я пришёл к вам с новостями, которые могут вас заинтересовать.

— Говори, — поторопил старейший вампир, глядя на молодого вампира своими красными глазами.

Затем Гриффин начал: — Это касается того, что случилось позавчера. Девушка, которую убил Старейшина Донован...

— У тебя нездоровая одержимость этой девчонкой Молтенора, Гриффин, — Старейшина Лучиано выглядел совершенно скучающим и незаинтересованным, так как парень снова и снова поднимал перед ним одну и ту же тему. — Теперь я задаюсь вопросом, не привязался ли ты, часом, к этому человеку, или это мальчишка Донована заставляет тебя бегать по кругу.

Гриффин покраснел от слов своего Старейшины и быстро сказал: — Дело не в этом! Девушка, которую убил Старейшина Донован, была не та. Он перепутал её с другой.

Старейшина Лучиано вопросительно поднял бровь: — Он ошибся с жертвой? Как необычно. И что ты ожидаешь, что я с этим сделаю, Гриффин? — В словах Лучиано была резкость, и Гриффин задумался, не зашёл ли он слишком далеко в разговоре со старейшим вампиром. Но затем Старейшина спросил его: — Ты в этом уверен?

Гриффин кивнул: — На сто один процент. Прежде чем прийти к вам, я заскочил в лазарет, чтобы убедиться в правильности информации. Я видел эту девушку и знаю её имя благодаря Матео. Девушка всё ещё жива.

— Хм-ф, за этим будет интересно понаблюдать. Подумать только, Донован упустил из виду правду, — в глазах Лучиано появился довольный блеск, и Гриффин был рад видеть, что его Старейшина наконец доволен.

Когда два Старейшины, покинувшие Ветерис, чтобы посетить город, вернулись через несколько часов, Старейшина Лучиано наконец-то выложил новость о том, что он узнал. На лице Донована появилась едва заметная хмурость, но он никак не отреагировал на то, что рассказал Лучиано. С другой стороны, Реми Оскар стоял в стороне, не вмешиваясь в разговор.

— Похоже, долгое пребывание в гробу ослепило тебя, раз ты не смог увидеть то, что было прямо у тебя под носом, Азазель, — усмехнулся Лучиано, уже решив, что будет наслаждаться этим, пока есть возможность.

— И кто тебе это подтвердил? — Донован сохранял спокойствие и самообладание. — Гриффин? Ты должен знать, что они с Романом не ладят и похожи на кошку с собакой, которые постоянно дерутся, как дети. Нам не стоит утруждать себя этим.

— Тебе стоит проверить у Изольды насчёт мёртвой девушки и посмотреть, как ты убил кого-то другого, — насмешливо бросил Лучиано.

Во взгляде Донована, обращённом на Лучиано, мелькнула ярость. Затем он повернулся к слуге, работавшему снаружи особняка, и сказал: — Пойди и приведи Изольду. Приведи её сюда, а также Данте. Я хочу допросить их обеих.

Вскоре доктора и директрису университета вызвали в особняк. Лучиано ничего не спрашивал, так как хотел насладиться тем, как Донован выставляет себя дураком. Он отошёл на второй план, пока Донован допрашивал доктора из лазарета.

— До меня дошли слухи, что умершая девушка и та, которую я намеревался убить, — это два разных человека. Как звали мёртвую девушку? — спросил Старейшина, сверкая красными глазами на вампиршу.

Тем временем Данте сохраняла невозмутимое выражение лица, которое почти не менялось.

Доктор не знала, что происходит, но ответила: — Умершую девушку звали Риз Уильямс.

— А что насчёт этой Джулианны Уинтерс? — Донован склонил голову, его глаза сузились, глядя на неё.

Изольда покачала головой: — Мне не поступало тело студентки с таким именем.

Глаза Донована сузились ещё сильнее, и он задался вопросом, как мог совершить такую ошибку. Он закрыл глаза, воскрешая в памяти день футбольного матча — вспомнил девушку по имени Риз, которая болтала с Романом. Он открыл глаза. Он вспомнил, что в группе была ещё одна девушка, у которой одна сторона лица была слегка припухшей.

Это была та девушка.

Лучиано вздохнул: — Какая жалость, что бедный и невинный человек был убит под твоим присмотром, Элоиза.

Взгляд Донована упал на директрису, которая не проронила ни слова, и ярость в его глазах усилилась. Затем он улыбнулся и спросил: — Ты ведь видела тело, не так ли, Элоиза? Забыла указать на это и упомянуть?

— Я не слежу за тем, какой студент с кем разговаривает. У Романа было множество девушек с тех пор, как он начал учиться в Ветерисе. Старшекурсницы, младшекурсницы, — ответила Данте, в её глазах было то же спокойствие, что и у Донована.

Ярость во взгляде Донована не утихла, поскольку он чувствовал, что Данте всё знала. Он сказал: — Хорошо. Раз ты так говоришь. Ошибки случаются даже с лучшими из нас, но их всегда можно исправить.

Донован поднял руку, давая Изольде знак уйти, и вампирша склонила голову. Ему нужно было кое-кого повидать, прежде чем ошибка будет исправлена, и он ушёл, оставив остальных позади.

С губ Лучиано сорвался смешок, насмехающийся над ошибкой Донована.