Письма к Ромео. Книга 3

— Я отправила Эванса, Боррелла и Пайпер в патруль, чтобы убедиться, что студенты, не посещающие музыкальный фестиваль, не создают ненужных проблем, — ответила мисс Данте. — Я попросила Боррелла достать билеты в оркестр, чтобы вы и другие Старейшины могли насладиться музыкой в старом стиле, а не этой.

— Не стоило утруждать себя этим, — взгляд Кастиэля упал на директрису, и он заметил, как изменилась её причёска с тех пор, как он встретил её впервые в прошлом.

— Это не составило труда. Я вампирша, которая теперь находится под защитой и опекой Старейшин. Это меньшее, что я могу сделать, — ответила мисс Данте твёрдым и серьёзным голосом. — Как у вас дела с Максимусом?

— Очень хорошо, — ответил Старейшина Кастиэль, кивая. — Я рад, что он принял то, кем стал — вампиром, как и все остальные. Некоторых из обращённых мучили вина и боль, страдания, с которыми они не могли справиться. Но приятно видеть, что Максимус преуспевает. — Хотя формально Кастиэль был дядей Максимуса, Старейшина был гораздо старше, чем выглядел сто лет назад. — Большинство из них привыкли к новой жизни, включая вас, хоть вы этого и не хотели.

Вампирша не повернула головы, но её глаза скосились в сторону, чтобы взглянуть на вампира краем глаза.

— Не то чтобы у меня был выбор, — сорвался вздох с губ мисс Данте. — Это место, где я когда-то знала людей.

— Ты ненавидишь существование вампиров? За то, что они убили твоего мужа? — спросил Кастиэль, но мисс Данте не ответила на вопрос. Вместо этого она сказала:

— Позвольте мне проводить вас обратно к остальным. Они вместе?

Кастиэль улыбнулся ответу мисс Данте и сказал: — Да, полагаю, вместе. — Громкость музыки нарастала. Когда они подошли ближе к месту, где собралась толпа студентов, он сказал: — Я слышал, Пайпер поставила спектакль в тот же вечер, прежде чем мы проснулись.

Лицо мисс Данте посуровело, и с безразличным видом она сказала: — Я не знала, что она ставит спектакль с таким сюжетом. Если бы я знала заранее, я бы его изменила.

— Я счёл это очень умным. И Эванс, и она выбрали такие прекрасные пьесы. В истории были интересные изменения в некоторых моментах, и я слышал, что концовка сильно отличалась от того, что произошло на самом деле, — сказал Кастиэль, не сводя глаз с лица вампирши.

Мисс Данте сменила тему, сказав: — Преступник, пытавшийся отравить воду, всё ещё здесь.

— Давайте ещё раз обыщем комнаты. На этот раз все комнаты в мужских и женских общежитиях, а также комнаты персонала, который здесь работает, — предложил Кастиэль, но вампирша нахмурилась.

— Мы уже делали это раньше и ничего не нашли. Никаких следов Серебряной Воды, — ответила мисс Данте, и мужчина оглядел место и людей, которые танцевали и прыгали под музыку.

— Позвольте мне посмотреть, что я смогу найти. Не думаю, что этот человек попытается провернуть тот же трюк дважды, зная, что мы теперь проснулись.

Они направились туда, где сбоку, на более удобных сиденьях, расположились другие Старейшины.

Увидев Донована, мисс Данте едва заметно сузила глаза, и Старейшина заметил промелькнувшее в них недовольство: — Что-то не так, Элоиза?

— Ты пытался обескровить одного из моих студентов до смерти, — сказала мисс Данте.

— Ты преувеличиваешь, — махнул рукой Донован. — Я подумал, что Роману может понадобиться небольшая закуска, если он там проголодается. Всегда хорошо иметь под рукой экстренный запас еды.

Глаза Лучано сузились при этих словах, и он спросил: — Закуска? Я думал, наказание заключается в том, чтобы морить его голодом. Похоже, ты стал слаб в своих эмоциях, Азазель. Ты ничем не лучше мальчишки, привязываясь к вампиру, который ниже нас по положению.

Донован не обиделся и улыбнулся словам Старейшины Лучано: — Это не то, что ты говорил, когда я его обратил. Боялся, что он одолеет тебя. И никто не нарушает правил наказания. Я оставил человека у стены.

— Я прошу вас не причинять вреда невинным людям, которые не заслуживают дурного обращения, — донесла свою мысль мисс Данте до Старейшины.

— Всегда приятно видеть кого-то, кто питает слабость к слабакам, — сказал Донован, прежде чем его глаза вспыхнули красным, и он произнёс: — Кастиэль, может, и назначил тебя присматривать за этим университетом, но не думай, что это место теперь принадлежит тебе, Элоиза. Как бы ни ценилась твоя помощь, не думаю, что мне нужно напоминать тебе о том, что не стоит напоминать мне, что я должен или не должен делать, — улыбка исчезла с его губ, когда он уставился на неё, давая понять, кто здесь занимает более высокое положение.

Вампирша сжала кулаки, скрытые длинными рукавами её платья.

Более века назад, когда Элоиза Данте была ещё молодой девушкой-человеком, она влюбилась в того, кто не был человеком. В то время люди в её городе не знали о существовании вампиров, но она прекрасно знала. Она молчала, надеясь, что гости, прибывшие в её город вместе с тем, кого она когда-то знала, останутся всего на несколько дней.

Но присутствие ночного существа привлекло бродяг, прежде чем дома были подожжены, а люди в городе были либо убиты, либо обращены, включая её саму. Вот почему во время хаоса она знала, что деревянный кол в сердце вампира убьёт это существо.

После всего она превратилась в то самое существо, от которого пыталась убежать. Она мысленно вздохнула.

Донован поднял руку, осматривая ногти. Он сказал: — Я решил сократить наказание Романа вдвое. Три дня, чтобы мы могли пойти взглянуть на охотников, — и все повернулись, чтобы посмотреть на Старейшину. Было совершенно очевидно, что Старейший вампир обожал мальчика, которого он обратил в вампира.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, — прокомментировал Лучано, с недоверием приподняв брови.

Старейший вампир сидел, закинув ногу на ногу, и сказал деловым тоном: — Я считаю, что наказания должны выноситься поровну, и я весьма огорчён, что Гриффин не получил наказания даже на один день.

— Гриффин не убивал наших, а твой мальчик — да. Держи своё слово и дай ему закончить наказание, Азазель, — Лучано это не позабавило, и только Кастиэль отвернулся в другую сторону, развеселившись, зная, что нечто подобное должно было случиться.

— Учитывая причастность Гриффина к недавнему отравлению воды, которое поставило под угрозу жизнь всех остальных вампиров… — слова Донована прервал Лучано:

— И где доказательства того, что это сделал Гриффин?

— Роман никогда не обвиняет людей без оснований, — уверенно сказал Донован. — Почему бы мне не допросить мальчика, и мы посмотрим, сделал он это или нет?

Лучано закатил глаза: — Кто знает, может, это был сам Роман, который хотел тебя убить.

Услышав это, Донован усмехнулся: — Если он захочет меня убить, он сделает это, встретившись со мной лицом к лицу, а не ударив в спину.

Глава 108. Поиск доказательств

Пока большинство студентов наслаждались музыкой, далеко отсюда, в подземелье, стоял Роман, прислонившись спиной к стене. Его глаза были закрыты, словно он решил вздремнуть, но все его чувства были обострены.

Услышав шаги, он открыл потемневшие глаза. Склонив голову набок, Роман заметил, как к его камере подходит Оливия. В руке она держала какой-то лист.

— Пришлось подождать, пока Изольда уйдёт из кабинета. Это то, что ты искал? — спросила Оливия, протягивая бумагу Роману, и тот взял её. Щёлкнув зажигалкой, в свете яркого пламени его глаза пробежались по странице.

— Видишь здесь эту запись? — спросил Роман, и Оливия подошла ближе, чтобы взглянуть на лист, испещрённый сведениями о лекарствах и использованных флаконах. — Количество привезённых флаконов не совпадает с количеством использованных в университете. Единственный способ не попасться — это взять ингредиент, который уже есть в университете и который не нужно проносить контрабандой.

Оливия нахмурила брови и спросила:

— Изольда и остальные, мы записываем имена всех пациентов, которые к нам приходят, а флаконы с Серебряной Водой хранятся в другой комнате. Мы всегда ведём учёт особых флаконов.

— Возможно, его подменили, чтобы создать видимость, что всё на месте, в то время как на самом деле один или несколько флаконов взяли для заражения. Не думаю, что это недавняя подмена, он, должно быть, спланировал всё давным-давно, — заявил Роман, его глаза сузились, прежде чем он добавил: — Отнеси это Доновану, этого должно хватить в качестве зацепки.

— Но это лишено смысла, — сказала Оливия. — А что, если это сделал Матео, а не Гриффин?

Роман вернул бумаги Оливии и сказал:

— Ты знала, что Старейшины убили некоторых людей, которые были на грани смерти? Даже при том, что у тех был шанс выжить. И Донован, и Лучано пили кровь людей, и один из тех людей был родственником Гриффина.

— Он должен знать, что идти против Старейшины — всё равно что встретиться со смертью, — прокомментировала Оливия, сосредоточенно поджав губы.

— У каждого из нас свой уровень ненависти к ним. Но теперь мы в одной лодке и стараемся это терпеть, — заметил Роман. — Он уже выбросил флакон, но я думаю, что лучше проверить нашу с Максом комнату.

Увидев, как Оливия подняла брови, Роман сказал:

— Если я не ошибаюсь, Гриффин попытается подбросить улики в наши комнаты, чтобы подставить нас. Обыщи мою старую комнату.

— Я заглядывала к Джули, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Но её там не было, кто-то сказал, что её вызвали домой, — произнесла Оливия, пока Роман засовывал зажигалку в карман джинсов. Он ничего не ответил на её слова, и она добавила: — Я отнесу это Старейшине Доновану, — и покинула подземелье.

С помощью Саймона и Виктории Оливия обыскивала комнаты, перебирая вещи в поисках маленького флакончика, в котором они хранили Серебряную Воду. Когда они осматривали комнату человека, Виктория нашла пустой флакон в дальнем ящике стола.

— Это он? — спросила Виктория, не поднимая его и показывая Оливии.

— Ну и ну, похоже, он собирался подставить человека из злости, — прокомментировал Саймон и спросил: — Какая здесь дозировка?

— Самая большая из всех, что есть в коллекции, — ответила Оливия, а затем сказала: — Я проведу сканирование, но это займёт время.

— Время у нас есть, — сказал Саймон. Когда они выходили из общежития и собирались пойти по коридору, дверь комнаты Мелани открылась. — Привет, солнышко…

Увидев Саймона, Мелани быстро захлопнула дверь прямо у него перед носом. Уголок его губ дёрнулся вверх. «Кажется, кто-то стесняется», — подумал он. Он взглянул на дверь комнаты, прежде чем выйти из здания.

Оливия сказала:

— Вы вдвоём можете заняться сканированием, а я вернусь и проверю, сколько ещё флаконов было подменено.

Тем временем в городке Куинсторм, в тихом мотеле, Джули смотрела в окно на молнии, сверкающие в небе. Она долго сидела у окна, прежде чем сбросить одеяло на пол и забраться в кровать.

Для мотеля, где почти все номера были заняты, он выглядел очень пустынным и тихим. Разве что все они были парочками, которые уже обнимались в своих постелях. Она плотнее закуталась в одеяло. Джули хотелось отмотать время назад и вернуться к тому моменту, когда они с Романом были одни у реки.

От усталости глаза Джули начали слипаться, и она стала медленно погружаться в сон.

Дождь за окном мотеля утих, и теперь были слышны лишь тяжёлые капли, падающие в лужи. Пламя в фонаре становилось всё слабее, пока наконец не погасло, оставив комнату во тьме. И на мгновение всё будто замерло, а в коридоре за дверью комнаты Джули послышался жуткий шёпот.

Теперь, вдали от земель Ветериса, в комнате послышалось лёгкое потрескивание. Словно дерево пыталось расправить свои ветви, двигаясь к кровати, где лежала Джули. Это было существо в чёрном плаще и с птичьим лицом. Но их было больше пяти, и они окружили её кровать.

Одно из существ, стоявшее слева от неё, протянуло вперёд свою похожую на ветку руку, собираясь положить её ей на голову, и в этот миг глаза Джули резко распахнулись.

Джули огляделась, не видя ничего, кроме пустоты. Её дыхание участилось. Это был сон?

Глава 109. Её обратили в вампира?

Ранее во сне Джули унесло далеко, и ей казалось, будто она — лишь одна из сторонних наблюдательниц в комнате, смотрящая, как существа парят вокруг неё. Снаружи сверкала молния, а тяжёлые капли дождя падали на землю.

Плотно укутавшись в одеяло, Джули задавалась вопросом, почему с ней всё так обернулось. Она сомневалась, что удивилась бы, если бы её вдруг прилетели похищать инопланетяне. От жизни, где её травили студенты, она пришла к тому, что теперь пыталась не быть убитой одним из Старейших вампиров.

Пытаясь скрыться от отца, Джули подумывала о пластической операции — это был один из вариантов, чтобы обмануть отца. Но как ей было убедиться, что она не станет ужином для вампира? Хотя она и принадлежала к древнему роду ведьм, для ночных созданий она всё равно оставалась лишь лакомым напитком.

Было одно решение. Стать одной из них, но Джули эта идея не прельщала. Ей достаточно нравился Роман, чтобы принять то, кем он был, но она сомневалась, что отнеслась бы к этому так же спокойно, не будь его в её жизни. Ей нравилось быть той, кем она была сейчас.

Почувствовав жажду, Джули обвела комнату взглядом, и он упал на пустой кувшин. Спустившись с кровати, она задумалась, спят ли уже люди в мотеле. Лёгкая улыбка появилась на её губах при мысли о том, что теперь они оба с Романом были голодны.

Всё ещё укутанная в одеяло, Джули направилась к двери, держа кувшин в руке. В тот же миг она услышала скрип за дверью, и этого было достаточно, чтобы насторожиться. Её рука замерла над дверной ручкой, прежде чем она быстро схватила и повернула её. Открыв дверь, она увидела снаружи мальчишку-слугу.

На вид мальчишка-слуга был, вероятно, на два или три года младше неё. Словно пойманный с поличным, мальчик сказал:

— Я пришёл спросить, не нужен ли вам ещё один фонарь.

Джули кивнула: — Да, это было бы очень кстати. Можешь наполнить этот кувшин водой и принести обратно? — её рука просунулась в щель между дверью и косяком. Чёрные глаза мальчика уставились на её руку.

— Да, — ответил мальчик, взял кувшин и ушёл.

«Для того, кто пришёл предложить фонарь, он явился без него», — подумала Джули. Она надеялась, что в этом мотеле её не подадут никому на ужин.

Мальчик вернулся с наполненным водой кувшином и фонарём и протянул их ей. Джули поблагодарила его. Было уже за полночь, и прежде чем он ушёл, она спросила: — Разве здесь нет электричества? Я заметила, что в комнате нет ни выключателей, ни лампочек.

— Владельцу этого места нравится сохранять прежний старый декор и не вносить особых изменений, оставляя всё так, как было с самого начала, — улыбнулся он ей.

Если Джули и нужны были ещё какие-то подтверждения, что это место принадлежит вампирам, то вот оно.

Взгляд мальчика был похож на тот, каким она сама смотрела на аппетитную еду. Ей стало не по себе, и она поняла, что для самозащиты ей придётся поискать деревянный кол.

— Вы сбежали? — с любопытством спросил мальчик, и Джули задумалась, как избежать ответа на его вопрос. — Вам кто-то порекомендовал это место? — спросил он, глядя на неё и размышляя, не откусить ли от этого человека кусочек или же подать его самому щедрому клиенту.

Джули поджала губы, а затем спросила: — Вы знаете Молтенора?

— Так вы гостья господина Молтенора, — пробормотал мальчик, и в его глазах появилось удивление. — Хотите, я принесу дров для камина, чтобы согреть комнату? Уверен, внутри холодно.

Услышав фамилию Романа, мальчик внезапно стал гостеприимным. Джули покачала головой: — Нет, всё в порядке. — Её мокрая одежда сохла на столе и стуле. Кроме того, была и другая причина — она не доверяла ему в своей комнате. Она спросила его: — Можно ли достать для меня какую-нибудь сухую одежду?

— Не думаю, что у нас есть женская одежда. Но что-нибудь должно найтись. — Сказав это, мальчик ушёл и через несколько минут появился с парой свободных штанов и рубашкой. — Вот.

Это была мужская одежда.

— Спасибо за это. — Она слегка поклонилась, и он ответил тем же.

Прежде чем Джули успела закрыть дверь, мальчик сказал: — Мисс… Обязательно заприте окна и двери как следует. — Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить: — Ветер здесь очень сильный, он может распахнуть окна и потревожить ваш сон.

— Спасибо, — пробормотала Джули и наконец закрыла дверь.

Отступив назад, она посмотрела на щель под дверью и заметила, что тень не исчезла. Она сомневалась, что сможет уснуть. Сначала она надела штаны, затянув их на талии двумя верёвками, чтобы они не спадали. Затем, взяв рубашку и натягивая её через голову, она замерла на полпути, а потом всё же опустила её вниз. Она просунула руки в рукава, слегка нахмурившись, а затем поднесла рукав к лицу и сделала глубокий вдох.

Роман. Рубашка пахла им.

Вернувшись в кровать, Джули натянула одеяло и легла с широко открытыми глазами.

Всю ночь Джули спала плохо, так как подсознательно пыталась не заснуть, чтобы услышать новый хруст веток, который могли издать Корвины. Когда на небе забрезжил рассвет, большинство облаков исчезло, оставив землю в Куинсторме мокрой и в лужах.

Джули разбудил урчащий желудок, так как она ничего не ела со вчерашнего утра. Вероятно, это был второй самый долгий период, который она провела без еды. В первый раз это случилось, когда умерла её мать, и она потеряла аппетит.

Отбросив одеяло, она встала с кровати. Она пошла проверить свою одежду, которая всё ещё была мокрой от дождя, и задумалась, сколько времени понадобится, чтобы она высохла. «Стоит ли выходить в таком виде?» — спросила себя Джули.

Подойдя к туалетному столику, Джули пропустила волосы сквозь пальцы.

— Ничего страшного, если я выйду в этой одежде, выглядит не так уж плохо, — пробормотала Джули себе под нос. Она была голодна, и от нехватки еды у неё слегка болела голова.

Собрав волосы на затылке, она потянулась за резинкой для волос, которую положила на туалетный столик. Но когда резинка упала на пол, Джули наклонилась, чтобы поднять её. Выпрямляясь, она опёрлась рукой о зеркало для равновесия и, встав прямо, заметила отпечаток своей ладони и уставилась на него.

Не отпечаток ладони привлёк её внимание, а отражение в зеркале, и Джули почувствовала, будто из её лёгких выбили весь воздух.

Это была пожилая женщина в чёрном платье с капюшоном. У женщины были чёрно-седые волосы, на лице — мелкие морщинки, а глаза — почти серого цвета. В шоке Джули отдёрнула руку от зеркала, прижав её к груди, и быстро отступила назад.

В Ветерисе нанятые администрацией работники начали убирать территорию и демонтировать декорации, установленные для празднования четырёхдневного Осеннего Ежегодника.

Праздничное настроение потихоньку угасало, и некоторые студенты шептались о смерти девушки, причиной которой стали волки. Её смерть вселила страх в некоторых студентов. Не только в людей, но и в вампиров. Студенты-вампиры боялись, потому что знали: Старейшины никого не щадят.

Но одна смерть, о которой не говорили, — это смерть Матео Джексона, потому что он был вампиром. В Ветерисе о смерти студентов-вампиров никогда не сообщалось во внешний мир, и их хоронили там, где находились их родовые могилы. Тела вампиров, которые изначально не принадлежали Ветерису, отправляли семьям или сжигали.

В первый день после Осеннего Ежегодника занятия начинались на час позже обычного, позволяя студентам адаптироваться и вернуться к учёбе и урокам. И пока большинство готовилось, одни направлялись в столовую, а другие — сразу в классы. Некоторые всё ещё валялись в кроватях, пытаясь вытащить себя из праздничного настроения.

Мелани в одиночестве направилась в столовую, неся сумку на одном плече. Увидев Коннера, ждущего у входа в столовую, она удивилась.

— Привет, — поздоровался Коннер с Мелани, но с меньшим энтузиазмом, чем обычно.

— Как ты сегодня, Коннер? — спросила Мелани, зная, что Коннер всё ещё переживает из-за смерти Риз.

Коннер глубоко вздохнул, а затем выдохнул. Он кивнул, прежде чем сказать: — Через несколько дней я буду в порядке. Мне просто жаль, что она умерла так внезапно. Мистер Эванс сказал, что у неё были какие-то проблемы с сердцем.

— Если бы мы только знали заранее. Не торопись, Коннер, — Мелани положила руку ему на предплечье.

— Гм, — отозвался Коннер и посмотрел ей за спину. Он спросил: — А где Джули?

— Она уехала на несколько дней навестить семью, — ответила Мелани, и Коннер нахмурился.

— Сейчас? — спросил Коннер, и Мелани кивнула. — Странно, что ей разрешили взять отпуск. Должно быть, что-то важное.

— Да, надеюсь, с её семьёй всё в порядке, — прокомментировала Мелани. — Я рада видеть, что ты выбрался из общежития и пришёл поесть.

— Мистер Эванс сказал, что я должен придерживаться здоровых привычек, чтобы сохранить всё хорошее, — сказал Коннер, глядя на неё. — Что Риз не понравилось бы видеть меня в таком состоянии, и он прав.

— Риз всегда будут помнить те, кто с ней общался, — сказала Мелани, улыбнувшись Коннеру.

— Доброе утро, пташки, — прервал их кто-то, и Мелани обернулась посмотреть, кто это. Увидев этого человека, спокойное выражение на её лице сменилось лёгким недовольством. К ним подошёл Саймон в сопровождении Виктории. — Мне жаль, что случилось с твоей девушкой, — сказал он Коннеру, его яркие глаза на мгновение метнулись к Мелани, стоявшей рядом с парнем-человеком.

— Спасибо за беспокойство, Саймон, — поблагодарил Коннер Саймона, веря, что все вокруг него — люди с добрыми намерениями.

— Она была милым человеком, и грустно, что ей пришлось так внезапно нас покинуть. Но я уверен, на то есть причина, — и он привлёк внимание Коннера и Мелани. — Я имею в виду, у Бога иногда другие мотивы.

Виктория бросила на своего друга тихий гневный взгляд, который остался незамеченным двумя людьми рядом с ними.

— Как насчёт того, чтобы позавтракать вместе? Довольно одиноко есть всего лишь вдвоём, — предложил Саймон. Мелани уже собиралась отказаться, но Коннер не уловил намерений Саймона.

— Конечно, — согласился Коннер, и они вчетвером вошли в столовую, чтобы позавтракать. Пока Коннер и Виктория отошли от стола, один — за подносом с едой, а другая — поговорить с кем-то, Саймон и Мелани остались за столом одни.

— Знаешь, это подходящий момент, чтобы подставить ему плечо для скорби, — прокомментировал Саймон, встав со своего места и сев рядом с Мелани.

Мелани уставилась на Саймона, прежде чем отвернуться, и сказала: — Я не знаю, о чём ты говоришь. Ты не слышал о том, что нужно заниматься своими делами?

— Не думаю, что слышал. Звучит как скучное занятие, — ответил Саймон, и блеск в его глазах стал ещё заметнее.

Пока Джули не узнала о её чувствах к Коннеру, Мелани считала, что отлично справлялась со сокрытием своих эмоций к человеку, которого любила очень долго. Она не знала, было ли это потому, что её эмоции выплеснулись без её ведома, из-за чего Саймон и уловил их.

— Если ты быстро ничего не предпримешь, то можешь навсегда остаться во френдзоне, а это, честно говоря, зрелище не из приятных, — Саймон наклонился к ней, положив руку на спинку стула Мелани, а та в ответ отодвинулась.

Мелани была не в настроении иметь дело с этим человеком, который выглядел не иначе как психопат.

— Риз была хорошенькой и моложе тебя. Возможно, Коннеру нравятся девушки помоложе, знаешь ли…

— То, что мы сидим за одним столом, не означает, что ты должен со мной разговаривать. Я прекрасно обойдусь без твоей компании, — глаза Мелани сверкнули, но это лишь вызвало веселье в пустых глазах Саймона.

— Так ты предпочтёшь, чтобы парня увёл кто-то другой? А, я знаю, — сказал Саймон, сыпля соль на рану Мелани, — Коннер слишком сильно любил Риз, и ему нужно время, чтобы погоревать. Первую любовь трудно отпустить, ты должна знать об этом лучше всех, — он усмехнулся, а затем спросил: — Ты куда? — потому что Мелани встала со своего места, чтобы взять поднос с едой.

Виктория вернулась с их едой, специально приготовленной для вампиров. Заметив, как девушка-человек топает к стойке в столовой, она села рядом с Саймоном.

— Похоже, ты единственный, у кого ещё есть настроение, — заметила Виктория, прежде чем начать есть. Затем она сказала: — Прекрати создавать проблемы.

Улыбка не сходила с губ Саймона, а наоборот, стала шире: — Небольшая безобидная неприятность — это нормально. К тому же, со Старейшинами здесь довольно скучно, и мы не выходили по ночам. Я ожидал ещё драк, но Матео нет, так что мне остаётся ждать только боя Гриффина и Рима, который прервали, потому что Рим в подземелье. Мне нужно убить время.