Читать книгу Голодные (Артур Альбертович Загидуллин) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Голодные
Голодные
Оценить:

4

Полная версия:

Голодные

Я включил компьютер, снял куртку. Миша поднял голову.

— Привет. Как дома?

— Хорошо. С Новым годом.

— И тебя.

Он смотрел на меня чуть дольше обычного.

Олег позвал минут через десять.

— Садись. Нормально отдохнул?

Я рассказал, что ездил к родителям. Он кивнул, убрал телефон экраном вниз.

— Слушай, Данил. Сезон закрыли. Сейчас объёма нет, дополнительный человек мне не нужен.

Я ждал, что он объяснит, чем пока заняться.

— То есть?

— Пока заканчиваем. Появится работа — позвоню.

Из соседней комнаты донёсся звук запускающегося принтера.

— Я же у вас работаю.

— Работал. И нормально работал, вопросов нет.

— Вы сказали девятого выходить.

— Ну вот вышел. Сейчас поговорили.

Я посмотрел на его стол. На нём лежал ежедневник нового года. Чистый, толстый, с закладкой. Для чего-то у Олега впереди всё-таки были планы.

— Почему до праздников не сказали?

— Сам до последнего не понимал. Один проект перенесли, другой пока думает. Ты же видишь, январь.

— Я билеты купил. Вернулся.

— Данил, ты к родителям ездил. Я здесь при чём?

Он сказал это без раздражения. Даже слегка удивился. Я понял, насколько глупо прозвучал.

— Мы договаривались надолго.

— Я и хотел надолго. Не получилось. За декабрь я с тобой полностью рассчитался?

— Рассчитались.

— Ну вот. Если что-то будет, ты первый, кому наберу.

Я молчал.

— Доступы Мише передай, пожалуйста. И проверь, чтобы все материалы по последнему вечеру были в общей папке.

На своём столе я увидел маленькую бумажку, которую оставил перед отъездом: что нужно доделать в январе. Список был написан моим почерком. Получалось, я сам придумал себе продолжение.

Миша подошёл, пока я собирал вещи.

— Я утром с ним разговаривал, — сказал он. — Сказал, что ты нужен.

— И?

Он помолчал.

— Если услышу что-нибудь, скину.

Я кивнул. Хотел огрызнуться, но он хотя бы смотрел мне в лицо.

Скопировал оставшиеся файлы. Забрал кружку, зарядку и блокнот. В пакете всё поместилось свободно.

На лестнице позвонила мама.

— Ну что, вышел? Все отдохнули?

Я остановился между этажами.

— Да, вышел. Мам, я сейчас занят, позже наберу.

— Конечно. Работай.

Я спрятал телефон. На улице было холодно, до вечера оставалось слишком много времени.

Спустился в метро и сел в поезд, который шёл в сторону центра. Домой не хотелось. Я стоял у двери, держал пакет с кружкой и пропускал станции. На «Парке культуры» вышел вместе с людьми, поднялся наверх и пошёл к Крымскому мосту.

Было минус двадцать. На мосту ветер забрался под воротник, но я даже не застегнулся до конца. Смотрел вперёд и всё ещё слышал: «Ну вот вышел. Сейчас поговорили».

Ещё утром у меня была работа. В поезде я думал, что после праздников надо будет сразу включаться, не раскачиваться. Вспоминал, что не успели доделать в декабре. Теперь всё это лежало у Миши в общей папке.

За мостом свернул в парк Горького. Под ногами скрипел снег. Кто-то быстро прошёл мимо, натянув шарф до глаз.

Дома отец слушал мои рассказы и кивал так, будто другого от меня и не ждал. Мама спрашивала, нормально ли я ем, но уже меньше тревожилась. Друзья расспрашивали про Москву, про работу, про людей, которых я видел. Я рассказывал охотно. Мне нравилось, как они слушают.

Праздники ещё стояли перед глазами: полный стол, знакомые лица, смех. А я шёл с кружкой в пакете и не мог придумать, что скажу, когда мама позвонит вечером.

Москва обошлась со мной как с ребёнком: показала конфету, дала подержать — и забрала, пока я разворачивал фантик. Я успел обрадоваться и всем рассказать. Попробовать толком не успел.

Что теперь?

Денег оставалось впритык. Комнату нужно оплачивать, есть каждый день. После праздников ещё попробуй найди работу: у всех январь, все только вышли, все потом перезвонят. Олег тоже перезвонит. Если что-нибудь будет.

Опять к Антону? С сумкой, на диван? Он пустит. Вот это я знал наверняка, и от этого становилось ещё хуже. Второй раз за несколько месяцев явиться к нему человеком, у которого опять не получилось. Я уже представлял, как начну объяснять, что всё нормально, это ненадолго.

Я шёл вдоль реки. Ветер обжигал щёки, глаза слезились. Вытирал их рукавом и продолжал идти. Пакет пришлось переложить в другую руку: ручки врезались в пальцы.

Возле Нескучного сада остановился у ограды набережной. Стиснул зубы и посмотрел на другой берег. Слева блестел стеклом Андреевский мост. Было около полудня, низкое зимнее солнце освещало другой берег.

Я поставил пакет у ног.

Я докажу, что могу жить в этом городе. Я всего добьюсь сам.

Посмотрел вверх. Небо было бледное, чистое.

Я не прошу о помощи. Просто поддержи меня в этом решении. Хотя бы чуть-чуть.

Постоял, будто нужно было дать кому-то время услышать. Потом снял перчатку, набрал с ограды немного снега. Сухой снег рассыпался, я сжал его крепче. Получился маленький неровный снежок. Я бросил его на лёд и смотрел, как он разбился о белую корку.

Обратно пошёл быстрее.

Только дома понял, как замёрз. Щёки горели, пальцы плохо слушались, пока я расстёгивал куртку. Кружку поставил на стол и долго сидел рядом, не снимая ботинок.

ПОИСК

Дома я снова посчитал деньги. Отложил двадцать тысяч на комнату. К остатку добавил свёрток отца, который так и не потратил. Потом пересчитал без него. Потом опять с ним.

Часть декабрьских премий уже разошлась на подарки и поездку. То, что осталось, я сейчас и считал.

Квитанция из магазина, где покупал мультиварку, лежала в кармане сумки. Я выбросил её и через минуту достал: вдруг маме понадобится гарантия.

Первые отклики отправлял только в агентства. К вечеру следующего дня начал смотреть всё, где встречались слова «реклама», «клиенты» и «организация».

Один человек предложил выйти на мероприятие через две недели. Другой сказал перезвонить ближе к февралю. Кто-то обещал изучить резюме. Я обновлял почту, хотя уведомления были включены.

Антон позвонил вечером. Выслушал, выругался, предложил встретиться.

— Давай попозже. Мне сейчас работу найти надо.

— Если с деньгами совсем, скажи.

— Пока нормально.

Я не хотел снова переезжать к нему на диван. И не хотел, чтобы он подумал, что я уже об этом думаю.

Мама прислала фотографию ужина из мультиварки. Снимок был тёмный, со вспышкой, но она старательно поставила тарелки рядом.

«Очень удобно. Спасибо тебе».

Я долго смотрел, потом ответил: «Я же говорил».

В понедельник меня пригласили на собеседование в компанию, которая продавала рекламу на своём поисковом сайте. Название я видел впервые. Открыл страницу: строка поиска, рубрики, карточки организаций. Рестораны, ремонт, мебель, салоны красоты.

В вакансии обещали оклад и процент, обучение за счёт компании, возможность быстрого роста.

В этот раз я дочитал до конца.

ПЯТЬСОТ

Руководителя отдела звали Вадим. Он носил пиджак поверх рубашки с расстёгнутой верхней пуговицей и разговаривал так, будто объяснял очевидные вещи людям, которые ему немного мешают.

— Опыт продаж есть?

— Я мероприятия делал. С клиентами работал.

— Продаж, Данил. Денег принёс сколько?

Я рассказал про вечер для Романа.

— Уже что-то. У нас продукт простой. Компания хочет клиентов, мы даём размещение на сайте. Продаёшь пакет, получаешь процент. Верхней планки нет.

Я спросил про нижнюю.

— Тридцать пять тысяч в месяц на руки. Остальное — процент.

Он объяснил, когда выплата. Я уточнил ещё раз. Вадим посмотрел на меня без особого интереса, но ответил.

Тридцать пять. Двадцать за комнату. Остаётся пятнадцать на проезд, еду и сигареты. Если считать тридцать дней — по пятьсот рублей. Справлюсь. А там, может, и продам что-нибудь.

— Мне человек нужен сейчас. Готов завтра?

Я был готов сегодня.

На стене отдела висело расписание. С восьми до двенадцати — звонки и назначение встреч. С двенадцати до четырёх — выезды на встречи, которые договорились провести накануне. К пяти возвращение. До шести отчёт. Если выезжать было не к кому, оставались звонить.

— Пятьсот исходящих за день, — сказал Вадим, проводя пальцем по первой строке. — С утра основной обзвон. Рабочая база у всех одинаковая. Дальше вопрос к тебе.

Я посмотрел на часы, потом на него.

— Это по сколько секунд на разговор?

Девушка за соседним столом тихо фыркнула.

— Это попытки, — сказала она. — Не пятьсот человек, которые мечтают с тобой поговорить.

Вадим проводил меня до прохода между столами и посмотрел на мою одежду.

— Завтра в пиджаке.

— Обязательно?

— Без пиджака в офис не пускают.

Я оглянулся. Мужчины и правда сидели в пиджаках: кто в тёмном, кто в сером, один в слишком большом, с собранными у локтей рукавами. У Вадима это выглядело естественно. У остальных — как будто они ещё не успели раздеться.

У меня пиджака не было. Из дома я привёз вещи, в которых выступал и ходил в клубы; кое-что купил, пока работал у Олега. Мне нравилось, как я одевался. До этой минуты гардероб меня вполне устраивал.

На улице открыл карту. Рядом был торговый центр. По вывескам, тесному входу и лестнице, обложенной блестящей плиткой, он остался где-то в девяностых.

Я обошёл несколько магазинов. Пиджаки висели плотно, плечом к плечу. Продавцы сразу обещали скидку. Я трогал ткань, смотрел цену, возвращал вещь на место. Даже дешёвые стоили больше, чем я мог сейчас потратить на одежду.

Возле метро увидел вывеску: «Комиссионный магазин. Секонд-хенд».

Остановился. Внутри что-то сжалось.

Полгода назад я пил шампанское в гримёрке знакомого клуба. За дверью шумел зал, кто-то просил сфотографироваться. В родном городе меня узнавали, звали выступать. Мне казалось, что знают все. А сейчас я стоял у метро и не мог купить даже дешёвый пиджак, чтобы меня пустили звонить незнакомым людям.

Я глубоко вдохнул и толкнул дверь.

Вышел с пакетом. Внутри был аккуратно сложен синий пиджак с белой отделкой по краям. Наверное, прежний хозяин покупал его на какое-нибудь торжество. Снаружи он выглядел прилично, зато подкладка внутренних карманов была порвана. Я обнаружил это ещё у зеркала, просунув пальцы в один из них.

Брать всё равно было больше нечего.

Главное условие я выполнил. Вадим не уточнял, что пиджак должен быть именно офисным.

***

На следующее утро я повесил куртку, поправил белый край на лацкане и прошёл к своему столу. Вадим поднял глаза, задержал их на пиджаке и показал, где включается программа.

Офис состоял из голосов. Огромный открытый зал примерно на шестьсот человек был заставлен рядами столов. Люди представлялись, просили соединить, повторяли фамилии. Кто-то говорил стоя. Один парень улыбался пустому монитору так широко, что у него дрожала щека.

Во главе каждого ряда сидел руководитель. Время от времени он подключался к звонку, слушал, потом подзывал сотрудника или говорил прямо с места:

— Здесь рано отпустил. Надо было спросить, кто решает.

— Не спорь с ним, встречу назначай.

Иногда говорили: «Вот так хорошо». Я заметил, как после этих слов парень напротив выпрямился и сразу набрал следующий номер.

Если кто-то слишком долго молчал, руководитель поднимал голову. Пауза между звонками тоже требовала объяснения.

На перекур отпускали раз в полтора часа, на пять минут. Выходы в туалет записывали. В первый раз я решил, что ослышался, но девушка за соседним столом показала, где отмечаться, и вернулась к разговору.

В программе считались все исходящие: занято, сброшено, не ответили, повторный набор. Утро было разбито на короткие гудки. Когда отвечал живой человек, я иногда не сразу успевал начать говорить.

Я тоже попробовал улыбаться. Через час устала челюсть.

В первый день я назначил одну встречу. Мужчина согласился на завтра, но попросил обязательно перезвонить перед выездом.

Когда я перезвонил, он уже не помнил разговора.

— Вы кто?

Я повторил.

— А, реклама. Нет, не надо. У нас дел полно.

В графе «встреча» пришлось поставить отмену.

— Значит, плохо договорился, — сказал Вадим.

— Он согласился.

— А потом отказался. Тебе результат нужен или запись о том, что он согласился?

В агентстве меня учили уточнять условия, чтобы работа состоялась. Здесь я пока учился не принимать близко к сердцу, когда моё имя забывают через минуту.

К концу недели мой счётчик подбирался к пятистам звонков в день. Большинство попыток обрывалось раньше, чем я успевал произнести название сайта. Иногда попадался человек, который спокойно слушал две минуты. Я радовался ему сильнее, чем назначенной встрече.

Одна женщина спросила:

— Вы сами на вашем сайте что-нибудь ищете?

— Конечно.

Сказал автоматически. Потом понял, что заходил туда только из-за вакансии.

Она попросила прислать информацию. Я отправил и впервые внимательно прочитал то, что рассылал.

С ДВЕНАДЦАТИ ДО ЧЕТЫРЁХ

Встречи выглядели проще на карте, чем в жизни.

От метро надо было идти через промзону, искать другой вход, ждать человека, который вышел на пять минут. На следующую встречу я приезжал уже опоздавшим и начинал с извинений.

Однажды владелец небольшого мебельного магазина посадил меня у окна. Слушал внимательно, не перебивал. Я рассказал про размещение, показал распечатку, раскрыл ноутбук.

— Сколько людей меня увидит? — спросил он.

Я назвал общую аудиторию сайта из презентации.

— Не весь сайт. Меня.

Я начал объяснять про рубрику.

— Хорошо. По нашей рубрике сколько?

Этой цифры у меня не было.

Он посмотрел на фотографии товара на своём столе.

— Я не против рекламы. Мне за неё платить надо. Вы же понимаете?

Я понимал. Именно поэтому внезапно стало трудно продолжать.

Обещал уточнить статистику и прислать. Он поблагодарил за визит. Ничего не купил.

Вернулся в офис без десяти пять, мокрый от снега, с холодными пальцами. Вадим спросил про договор.

— Ему нужны данные по рубрике.

— Ты на встречу ездил продавать или собирать ему вопросы?

— Он нормальный вопрос задал.

Вадим посмотрел на меня.

— Нормально зарабатывает тот, кто продаёт. Остальные задают вопросы.

Я сел заполнять отчёт. Написал: «Клиент запросил дополнительную информацию». Вадим вернул: «Почему не закрыт?»

До шести надо было описать каждую встречу и каждый следующий шаг. Весь день меня торопили говорить короче, а вечером требовали подробно объяснить, почему разговор оказался коротким.

После работы я иногда ещё отправлял отклики в агентства. В сопроводительном письме писал, что готов рассмотреть предложения. Хотел написать, что готов выйти прямо сейчас, ночью, в любую разгрузку, только пусть кто-нибудь ответит.

Мише написал отдельно. Он обещал держать в голове.

В метро я перестал слушать музыку. Было достаточно, что никто не требовал от меня говорить.

БОЙЛЕРНАЯ

Так прошли ещё две недели. Утренние звонки, встречи, обратная дорога в офис, отчёт. Я уже узнавал по голосу секретарей, которые соединять меня ни с кем не собирались, и знал, в каком вагоне удобнее ехать к очередному клиенту. Легче от этого не становилось. В календаре сменился месяц, а я всё ещё ждал первой продажи и каждое утро обещал себе, что долго здесь не останусь.

В пятницу после отчётов нас оставили на обучение.

Вадим принёс ноутбук, подключил к большому экрану. Попросил убрать телефоны. На стол поставили печенье, к которому никто сначала не притронулся.

Включили фрагмент «Бойлерной». Я видел фильм раньше. Помнил людей, которые очень убедительно объясняли друг другу, как надо зарабатывать. Помнил и то, чем там занималась компания.

Вадим остановил запись.

— Вот уверенность. Вот энергия. Человек сам верит в то, что говорит.

Он раздал задания, разбил нас по парам. Один должен был играть покупателя, второй — добиваться продажи. Потом менялись.

В моей паре был парень по имени Денис. Утром я слышал, как он уговаривал по телефону кого-то потерпеть до зарплаты. Сейчас ему досталась роль состоятельного владельца бизнеса.

— Мне неинтересно, — сказал Денис.

Я задал вопрос. Он повторил, что неинтересно.

— Не отпускай его, — вмешался Вадим.

Мы продолжили. Денис начал придумывать всё новые причины отказа, и через несколько минут мне уже хотелось, чтобы он сам купил у меня эту рекламу за свои деньги и оставил в покое.

Вадим остановил упражнение.

— Ты сдался раньше клиента. Это у тебя в голове проблема. Не в продукте.

Денис смотрел в стол. Я смотрел на экран, где застыл кадр из фильма.

— А цифры по рубрике можно получить? — спросил я. — Которые я просил.

— Сейчас мы работаем с твоей уверенностью.

— Ему моя уверенность не нужна была. Ему нужны были цифры.

В комнате стало тихо. Я слишком хорошо знал, чем у меня заканчиваются такие разговоры.

Вадим подошёл ближе.

— Слушай, у тебя ответ на всё есть. Почему продаж нет?

Я посмотрел на пакет с кружкой под столом. Принёс её из агентства несколько дней назад, но так и не распаковал.

— Давайте дальше, — сказал я.

Он ещё немного посмотрел на меня, потом повернулся к следующей паре.

Когда закончили, печенье уже съели. Я собрал вещи, вышел на улицу и набрал Антона.

— Ты где?

— Еду. А что?

— Ничего. Просто поговорить.

Он спросил, что случилось. Я рассказал про обучение. Пытался смешно, но в середине перестал.

— Я ненавижу это место, — сказал я. — Серьёзно. Мне утром уже противно туда ехать.

Антон не стал смеяться.

— Скинь, где ты. Поедим.

ЕЩЁ ОДИН ВЕЧЕР

Мы сидели в кафе. Я ел слишком быстро и всё время поглядывал на телефон, хотя рабочий день закончился.

—

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...345
bannerbanner