Демонический завет

– Она хотела тебя убить, – сказал он чужим, низким, басовитым голосом. – Позвала невидимых.

Глаза у него стали огненно-красными, зрачки вытянулись, как у змеи, а на пальцах выросли короткие когти, видимо, очень крепкие, потому что после удара он еще несколько метров проехал по арене, цепляясь ими за камень.

– Как ты их увидел? – расхохоталась Лилит. – Занятный у тебя раб, внучка!

Она подняла руку, чтобы призвать еще десяток зверей, но не успела: Аслан влетел в нее, подбросил вверх, прыгнул следом и ударом ноги впечатал в землю, а Мари так и стояла с открытым ртом.

Люцифер в ложе принял боевой облик и шагнул к краю, чтобы вмешаться, но перед ним опустилась на колени одна из его стражниц, черноволосая девушка в простом доспехе, которая стояла у его трона с тех самых пор, как он пришел в ад.

«Позвольте мне успокоить драконида, господин. Я его не убью, обещаю».

Голос прозвучал у Люцифера прямо в голове, и он замер, потому что за все века эта девушка не сказала ни слова и он был уверен, что она немая.

– Ты… говоришь?

«Не вслух, господин, вслух я не говорю. Я Мелеис, дракон тьмы, последняя из драконов и ваша верная служанка».

– Дракон?

«Я все объясню потом. Позвольте мне самой с ним сразиться, он должен остаться жив, прошу вас. Тогда я смогу надеяться, что драконий род не кончится на мне».

Люцифер кивнул. Мелеис встала, размяла шею, разбежалась и прыгнула с края ложи, и через секунду в небо поднялся черный дракон, схватил Аслана когтями, взмыл с ним вверх, швырнул его вниз и залил пламенем. У Мари на миг остановилось сердце, но Аслан вышел из огня так, будто это был теплый душ, прыгнул и одним ударом сбил дракона на землю. Мари выдохнула и повернулась к Лилит, которая уже поднялась и призывала все новых зверей, так что их становилось все больше, и Мари с Лекси отбивались из последних сил.

– Мари! – крикнул Аслан, не отрываясь от своего боя. – Огненные фигурки! Помнишь, ты пела мне и сделала их? Сделай таких же, только в полный рост, и пусть они дерутся!

– Я не смогу, это слишком много сил!

– Сможешь! Ты сильнее, чем думаешь, я сейчас это прямо чую! Просто поверь!

Мари скрестила клинки, пригнулась и с криком распрямилась, и из нее вырвались два сгустка темно-фиолетового огня, которые за секунду выросли в двух воинов в человеческий рост. Один перехватил руку Лилит, которая уже била скьявоной Мари в бок, а второй бросился на зверей. Лилит вырвала руку и с ужасом уставилась на запястье, где вздувался ожог.

– Что это? Меня не может обжечь ни одно пламя ада!

– Видно, мое может, – сказала Мари и пошла вперед.

Теперь Аслан, Лекси, Мари и два ее огненных воина теснили Лилит, дракона и всех ее зверей. Мари подсекла Лилит, сбила с ног и прыгнула сверху, чтобы закончить бой, но клинки ее ударили в меч Люцифера, который успел встать между ними, и этот меч разлетелся на осколки, как стекло. Мари, не думая, с разворота ударила ногой, и Сатана кубарем улетел в стену арены.

И тут у нее потемнело в глазах.

«Наконец-то ты пользуешься моим даром».

Голос был женский и еле слышный. Мари качнуло, как пьяную, и она схватилась за голову.

– Кто ты? Что тебе от меня надо?

«Просто эхо из очень далекого прошлого. Не бойся, я не хочу тебе зла, я на твоей стороне. Посмотри, какой хороший бой. Только я боюсь, что без потерь ты его не закончишь, и Аслан, который только что проснулся, погибнет первым. Я хочу этого не больше, чем ты».

– Тогда скажи, что делать! – голова раскалывалась.

«Сначала посмотри на меня».

Мари огляделась, но перед глазами все плыло, и она различала только Аслана и черную тень дракона.

– Я тебя не вижу!

«Посмотри на небо».

Мари подняла голову. Над ней висело черное солнце, и на один миг в нем проступило женское лицо, такое красивое и доброе, что у нее перехватило горло, и она подумала, не сам ли Бог пришел к ней в женском облике.

– Ты… Бог?

От одного этого слова голову прострелило насквозь.

«Нет, не Он, – с грустью ответил голос. – Эта звезда стала домом для моей души. Я давно мертва и живу только благодаря Ему. Долго ты меня не выдержишь, поэтому слушай. Ты первая за всю историю миров, с кем я смогла заговорить, и я давно за тобой наблюдаю. Такая ноша на таких хрупких плечах… В тебе осколок моей души, отсюда и твоя сила.

В аду думают, что сильнее всего синее пламя, но это не так: сильнее всего во всех мирах черное, а твое фиолетовое – это черное, которое ты переделала под себя. Оно может разрушить все, что ты видишь, оно послушное, но требует, чтобы ты держала его целиком, всем своим вниманием. Только черным пламенем можно создавать оружие, щиты и даже живых существ, а если отдать им частичку души, они начинают думать. Ты разве не заметила, что твои фигурки дерутся сами, а ты ими не управляешь? Они делают то, чего хотела бы ты.

Мое время кончается, так что запомни одно. Это черное солнце – мой подарок тебе. Оно целиком состоит из черного пламени, и его сила проходит сквозь ад, сквозь вселенную и даже сквозь рай, так что в любом мире ты можешь ее брать. А бой затянулся, и Лилит не остановится: в аду дуэль, в которую кто-то вмешался, заканчивается только смертью. Возьми силу солнца».

Мари упала на колени. Лилит увидела это, подхватила скьявону и бросилась к ней, и в ту же секунду земля под Мари треснула, а сама она с криком взлетела и раскрыла крылья. От черного солнца потянулись тысячи и тысячи черных лучей, которые подняли в воздух всех демонов ада до единого, и у горла каждого возникла стрела из того же черного света.

Ад замолчал. Мари висела в воздухе, опустив голову, так что волосы закрывали ей лицо, а потом чуть наклонила голову набок и посмотрела на Аслана, который стоял внизу и шатался после боя с драконом, а дракон висел в воздухе вместе со всеми.

– Как же я ненавижу это место, – сказала Мари, и ее голос было слышно везде. – Я не хочу власти, но, видно, придется. Повторю один раз: мне плевать на ваши обычаи, я хочу, чтобы этот бой закончился, и так понятно, что я сильнее даже вашего хваленого Люцифера. Живите в своем мирке сколько влезет, мне нужен только мой Аслан. Признайте, что я победила, и я всех отпущу.

– Никогда! – выкрикнул кто-то из свиты Сатаны. – Люцифер сильнейший в преисподней!

– Я предупреждала.

Мари шевельнула пальцем, стрела вошла демону в горло, его охватило черное пламя, и через секунду от него не осталось даже пепла.

– Кто следующий? Признайте меня единственной наследницей трона и склонитесь.

Еще мгновение было тихо, а потом все демоны ада, и Лилит, и сам Люцифер, приложили кулак к сердцу, что у демонов означает высшую степень уважения.

Мари опустилась на землю и уже хотела всех отпустить, когда за спиной у нее ударил золотой столб света и из него шагнул кто-то с белоснежными крыльями. Мари развернулась и не глядя рубанула клинком, но успела остановить его в сантиметре от чужого горла.

– Ангел? – прошептала она, еле держась на ногах.

– Архангел. Гавриил, – он мягко отвел в сторону ее руку с клинком. – Ты устала, княжна. Я пришел с миром, отдохни.

– Но Аслан… Они его убьют…

– Даю слово, все будет хорошо. Отдохни, силы тебе еще понадобятся.

– За мной в ад спустился архангел, – Мари улыбнулась. – Расскажу кому, не поверят.

Она отключилась у него на плече, и ей было так спокойно, как бывало только рядом с Асланом.

Гавриил поднял ее на руки, а Люцифер, едва его отпустили лучи, рванулся к ним, но перед ним выросла стена из семи столбов света, и из каждого шагнул ангел, так что ему пришлось остановиться.

– Отпусти мою внучку. Ты пришел за мной? Так дерись со мной.

– Я пришел с миром, брат. Разве так ты раньше встречал безоружных гостей? Было время, когда мы с тобой ели за одним столом, неужели в память о старой дружбе ты не примешь меня как гостя?

Люцифер присмотрелся и увидел, что ни на Гаврииле, ни на остальных ангелах нет брони, не говоря уже об оружии.

– Тогда вы легкая добыча, мне хватит одного движения, чтобы убить вас всех. Зачем ты пришел?

– А какой на вкус будет такая победа? Я знаю тебя лучше многих, мой падший брат. Нам нужно поговорить, но после того, как она проснется. Она перестаралась, пусть поспит и наберется сил.

Люцифер долго молчал.

– Слишком много всего за один день, всем надо перевести дух. Жду во дворце.

Он исчез вместе с Лилит, а к Гавриилу медленно подошла Розалин.

– Простите моего отца. Он не такой грубый, каким хочет казаться.

Гавриил удивленно на нее посмотрел.

– Впервые вижу демона, который извиняется.

– Не все демоны такие, какими вы нас рисуете. Я ничего не поняла из того, что сейчас было, знаю только, что дочери было тяжело и что она истратила слишком много сил.

– Мы уже этим занимаемся: мои семеро понемногу возвращают ей ману, которую она по неопытности растратила совершенно бездарно, – Гавриил поджал было губы, но посмотрел на спящую Мари, и лицо у него смягчилось. – Но характер у нее сильный и сердце доброе, что для демона, по-моему, просто невозможно.

– Позвольте проводить вас во дворец.

– Летите, мы следом.

Розалин повернулась к Аслану и Лекси.

– Вы двое идите за Мелеис, она доведет. – Она задержала взгляд на Аслане и добавила почти неслышно: – Спасибо.

***

Когда все улетели, Мелеис, снова в человеческом облике и с еще не сошедшей с рук чешуей, села на каменную плиту, вывороченную из пола арены.

«Драконид, – раздалось у Аслана в голове. – Подумать только».

Аслан вздрогнул и огляделся.

«Это я, не крути головой. Я не говорю вслух, уже очень давно».

– А что значит драконид?

«Ты потомок дракона, человек, в котором течет драконья кровь. Всеотец в самом начале создал драконов первыми, чтобы воевать и строить мир, и мы были очень сильны телом, а вот духом, как оказалось, слабы. Когда мы очистили вселенную от порождений тьмы, мы не смогли остановиться, нам нужна была драка, и веками мы убивали друг друга на поединках и в войнах, пока не осталась одна, самая сильная: дракон мрака и тьмы Мелеис. – Она криво улыбнулась. – Я.

Когда я поняла, что натворила, я сама пришла в ад за наказанием и думала, что его жар заглушит то, что у меня внутри, но не заглушил. Мне казалось, что никто никогда так не мучился, как я, и что даже Всеотец от меня отвернулся».

– И как ты справилась?

«Однажды в ад упали ангелы, и в одном из них я почувствовала боль в десятки, в сотни раз сильнее моей, и не могла понять, как с этим можно жить. Это был господин. Я смотрела, как он в первые недели воевал с тварями ада и отбивал у них землю, хотя их было куда больше…»

– Демонов?

«Нет. Все демоны пошли от господина и Лилит, а тогда здесь жили твари куда хуже и изуродованные души грешников. Однажды его окружили, и его воины уже готовы были сложить оружие, а он заговорил с ними. Я не помню слов, помню только, что у меня внутри впервые за тысячу лет что-то загорелось. Я приняла человеческий облик и пошла в бой, а поскольку я сильнейший из драконов, переломила его быстро. А потом молча опустилась перед ним на колени и с тех пор служу ему, потому что хочу помочь ему вынести его боль. До сегодняшнего дня никто не знал, что я дракон, это ты меня заставил: драконида в человеческом облике я бы не удержала».

– У тебя рука… – Аслан смотрел на кровь, которая стекала у нее по пальцам. – Прости.

Мелеис с удивлением посмотрела на свою руку.

«Рана? У драконов раны заживают сразу». – Она провела над рукой ладонью, и рана затянулась. – «Таких ран у меня не было со времен драконоборцев. Хорошо ты меня потрепал, драконид. Хотела бы я знать, кто твой предок».

– А это можно узнать?

«Можно. Драконья броня у каждого своя и переходит к потомкам по отцовской линии. Когда научишься ее надевать, я узнаю, чья она».

Аслан лег на спину и смотрел в багровое небо ада.

– Значит, я драконид.

«Единственный, как и я единственная. Все дракониды давно умерли, не оставив потомков, об этом позаботились драконоборцы еще в средние века. – Она помолчала. – Но в тебе есть что-то еще, только я пока не пойму что».

– Ты сказала, что Люцифер чувствует боль. Какую?

«Не знаю. Он всегда в своих мыслях, но я чувствую, как его рвет на части, и вся боль всех живых и мертвых вместе не сравнится с той, что носит он. Можешь мне поверить, я дракон тьмы, в боли я разбираюсь. – Она встала. – Хватит о грустном, пора».

Она начертила на земле несколько рун, и над ними открылся небольшой портал.

«Сюда. Так мы попадем сразу во дворец».

***

В тронном зале Аслана ждала картина, от которой он не смог сдержать улыбки: за огромным столом с одной стороны сидели ангелы, спокойные, прямые и красивые, а с другой князья ада, и каждый смотрел на ангелов так, будто прикидывал, с какой стороны их удобнее резать. Удерживало их только то, что Люцифер на троне задумчиво смотрел куда-то вдаль, а ангелы были его гостями.

– Чему ты улыбаешься, Аслан? – спросил Люцифер.

– Никогда бы не подумал, что увижу ангелов и демонов за одним столом.

– Смеешься над нами, человечишка?! – Вельзевул грохнул кулаком по столу. – Ты знаешь, сколько боли причинили нам эти твари? Будь моя воля, я бы их всех…

Люцифер медленно повернул голову к Вельзевулу, и в ту же секунду Мелеис, пройдя через весь зал быстрее, чем кто-нибудь успел моргнуть, оказалась у князя за спиной и приставила ноготь к его горлу.

«Напомнить тебе, княже, что гостей господина Люцифера, Сатаны всех князей ада, нельзя тронуть даже пальцем? – прозвучало в голове у каждого в зале. – Или ты бросаешь вызов своему господину?»

Вельзевул замер, а князья переглядывались, потому что впервые слышали, как говорит немая стражница.

И пока Гавриил и Люцифер мерили друг друга взглядами, а Мелеис медленно убирала коготь от горла Вельзевула, Мари спала, и ей снился сад.

***

Сад был не райский и не адский, а самый простой, какие бывают на дачах: старая яблоня с кривым стволом, скрипучие качели на веревках, нагретая солнцем трава, и пахло яблоками и чем-то давним, как в детстве. На скамейке спиной к ней сидел самый обычный человек в потертой рубашке с расстегнутым воротом, мозолистые руки лежали у него на коленях, и на подушечках пальцев виднелся серый налет, будто он только что долго рисовал карандашом. У его ног лежал старый пес с рваным ухом.

– Кто ты? – спросила Мари, и глаза у нее почему-то защипало.

– Я тот, кого ты звала.

Он не обернулся, и голос у него был тихий, но от него закладывало уши.

– Ты просила шанс любить и не убивать, и ты его получила. Ты просила сил, чтобы защищать тех, кто сам не может себя защитить, и это ты тоже получила. Но знаешь, что самое трудное? Не силу дать и даже не любовь, а выбор.

Он повернулся. Лицо у него было размыто, как на снимке, где не попали в фокус, и видны были только глаза, очень усталые и очень добрые.

– Тебе Он выбор дал. Мне нет. А тому, кого ты любишь, пока еще дал.

Пес поднял голову и посмотрел на Мари.

– И запомни: и Михаил, и Люцифер ошибаются. Враг не за Бездной, враг гораздо ближе, он уже среди вас, и меня он тоже мучает.

Сад начал таять вместе с яблоней, качелями и псом, и последнее, что Мари услышала, был шепот:

– Ищи предателя. Он носит личину друга.

***

Мари открыла глаза в тронном зале. Вокруг суетились Розалин и несколько ангелов, а она нашла глазами Аслана, который сидел за столом, весь в ссадинах, живой и целый, и улыбался ей, и только тогда выдохнула. А потом медленно обвела взглядом всех, кто сидел за столом.

«Кто из них? Гавриил, который такой добрый? Асмодей, который всегда помогал? Астарот, который так вовремя остановил время? Мама? Или…»

Она посмотрела на Аслана и тут же отогнала эту мысль так далеко, как только смогла.

«Нет, не может быть».

Мари улыбнулась ему в ответ и решила, что пока никто ничего не должен знать.