Одинокий волк

— Теперь есть, — сказал он и сам не понял, что пообещал.

* * *

До поместья шли пешком почти сорок минут. Звонить за машиной Рэй не стал: не хотелось объяснять по телефону то, чего он сам не понимал. Девчонка держалась в двух шагах позади и вздрагивала от каждого резкого звука, а Рэй всю дорогу сочинял, что скажет Отцу, и всякий раз выходило глупо. В конце концов он решил сказать как есть: соврёт — Отец всё равно поймёт.

— Тебя как зовут-то? — спросил он у самых ворот.

— Какая тебе разница, — угрюмо буркнула она.

Он остановился. Шесть лет назад он сказал те же слова в бетонном коридоре человеку с чужой кровью на рукаве — и только сейчас понял, что тот человек тогда чувствовал.

— Мне не всё равно, — сказал он неожиданно мягко. — Не люблю звать людей «эй ты».

Она долго молчала.

— Рита, — едва слышно сказала она.

— А я Рэй.

— А мне всё равно, как тебя зовут.

— Ну и ладно. — Рэй невольно улыбнулся и толкнул калитку. — Здесь тебя никто не тронет. Я за этим прослежу.

— Не можешь ты такого обещать. Никто не может.

— А я могу.

Она посмотрела на него по-другому — уже не как на очередную угрозу, а как на что-то, чему ещё не придумано названия.