Звезды все помнят. Книга V. Малое начало большой беды

Синтэя кивнула головой. Юрекс вышел вон и направился прямиком в кабинет «Хомута».

У «Хомута»

Встреча у «Хомута» началась с претензий:

– Ты когда прибыл? Пару часов тому? Почему сразу ко мне не явился, а? – набросился на него Хомиц Чепт.

Именно так звали старшего офицера Карантинной Зоны. Юрекс знал его еще с учебки. Он был очень удобный «кадровик», всегда исполнительный и со всех сторон продуманный. Именно он и его отдел оказались идеальными для распределения. Родители Юрекса быстро нашли общий язык с Хомицем и, заплатив ему нужную сумму, устроили своего сыночка в теплое место на ближайшие 5 годичных циклов. По правде говоря, любое место на КСП «Фомальгаут-Эдэмия» было «теплым» и «уютным», потому что открывало возможности на выходные и увольнительные «посещать рай» или, другими словами, спускаться на Эдэмию. Просто ни в каждое место можно было пристроится за энную сумму кредов с перспективой выслужиться перед начальством и вырасти по карьерной лестнице куда-нибудь еще. Именно тут на самой желанной для всех офицеров Патруля КСП могли открыться внезапные и самые благоприятные перспективы, особенно если имелись родственники с кредами. Юрекс все это знал. Просто раньше он плыл по течению, пользуясь фин-подпиткой родителей, и ни в чем себе не отказывал. Однако полугодичная миссия на крейсере сильно повлияла на него. Теперь он видел все это слегка под другим углом, а фин-подпитка закончилась после гибели родителей, весьма прибыльный бизнес которых ушел партнерам, оставив самого Юрекса без креда в кармане.

– Заглянул в наш общепит отобедать – спокойно ответил Юрекс. – Проголодался за время полета.

– Тфу ты! Говоришь так, будто тебя на «Экспрессе» не кормили!

– Ну… Разве может их пластиковая еда сравниться с нашей, сэр – выдавил Юрекс из себя улыбку благорасположения в ответ на некоторую грубость «шефа».

Тот встал из-за своего стола и прошелся по кабинету. В отличии от карантинной зоны, за которую по протоколу отвечал именно Хомиц, его кабинет располагался в куда более уютной административной зоне КСП. Тут кипела жизнь, работали кафе и магазины, сновали курсанты, офицеры Патруля и туристы. Еще на пути сюда Юрекс поймал себя на мысли, что количество тех самых синтов тут сильно возросло. Сначала по прилету они не бросались ему в глаза, потому что весьма органично имитировали обычных мужчин и женщин. В его понимании синты так и остались теми самыми «Хантерами» из Арктура, лысыми бесполыми полимерными существами с незаурядными для обычного ИИ умственными способностями, но не более того. Теперь же эти самые синты своими притязаниями на пол, на понятия «мужчина-женщина», вторгались в некую интимную область его восприятия и вызывали внутреннее отторжение. Возможно, Юрекс был сам виноват. Ведь не замечал же он их раньше и по прилету сюда – тоже. Что изменилось?

– Ты, я смотрю, не намерен и не настроен на серьезный разговор – вырвал его из трудных дум Хомиц. – А зря. Я уже приготовил пакет документов на твое перераспределение… Тебе осталось-то чуть больше годичного цикла. Дослужишь где-нибудь еще.

Юрекс ничего иного от него не ожидал. Хотя тот явно был настроен на нечто большее, на некое встречное предложение, о чем свидетельствовал его растянутый тон речи и мимика. Юрекс быстро все понял. Он увидел это в глазах «Хомута».

– Я в курсе, что твои предки почили. Мои соболезнования. Но ты, уходя добровольцем в штурмы на тот крейсер, знал на что подписывался…

Юрекс грустно кивнул. Хомиц был все тем же меркантильным хитрецом. Его никто никогда не мог поймать на взятке, потому что он никому никогда о подобном и мыслью не обмолвился. Однако все знали, что Хомиц решал вопрос положительно за некоторую немалую сумму кредов.

– … У меня есть все юридические основания перераспределить тебя. Ты и сам все понимаешь, все видишь. Карантинный отдел уже укомплектован… Хотя, признаюсь, нам будет тебя не хватать.

Юрекс дождался, когда «Хомут» закончит словоизлияния, и начал свою игру, но издалека:

– Я был там… В ангаре… Там «Ковчег». Он очень большой. Занял всю 6-километровую карантинную зону. Другие корабли, нуждающиеся в карантине, вынуждены ожидать на орбите.

Хомиц, услышав это, слегка поменялся в лице и перебил Юрекса:

– Ты побывал в Зоне? Кто разрешил?

– Мне не нужно разрешение… Вот предписание, которое я получил по окончанию миссии на крейсере.

Юрекс посмотрел на «отдыхающий» экран объемной проекции и сбросил туда данные. Хомиц отвлекся, затем махнул рукой и сказал:

– Это стандартная форма… Ты обязан был сразу же явиться ко мне!

Юрекс кивнул, соглашаясь.

– Так точно. И вот я тут.

Хомиц испытующе окинул его глазами. Какие мысли крутились в голове шефа, можно было только догадываться.

– Есть пожелания, куда направить запрос с твоим перераспределением? Может хочешь на КСП по ближе к родной Алдабре?

Юрекс улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Хотелось бы остаться тут, сэр – спокойно пояснил он.

Тот аж крякнул нечленораздельно от неожиданности и сразу же парировал:

– Не смешно. Я ж тебе уже все обрисовал… Не хочешь сам, я отправлю запрос на «Аламах». Там тебе подберут место.

Однако Юрекс прошелся по кабинету шефа, посматривая на экран, где изображения с его предписанием сменилось на небольшую но весьма четкую запись. На ней малый грузо-пассажирский орбитальный шаттл заплыл внутрь, затем скрылся, пристроившись к тыльной стороне «Ковчега», еще когда тот через открытые врата только совершал маневр пристыковки к магнитам карантинного ангара. Хомиц тоже заметил это, заметно напрягся и стал серьезен, как некий ученый, размышляющий над фундаментальными вопросами бытия.

– Ты обнаружил нарушения карантинного протокола? Это похвально… Узнаю, чье это было дежурство и накажу. За сотрудничество, конечно, спасибо, но если ты думал этим растрогать меня и склонить к тому, чтобы я вернул тебя в отдел, то зря старался.

Юрекс покачал головой, давая понять, что не за этим устроил демонстрацию.

– Сэр, вы ж знаете, что я тут с самых первых дней своего распределения. Такое серьезное нарушения в карантинной зоне, да еще и корабль очень большой с солидным грузом…

– Это ты сейчас к чему? – так же спокойно уточнил «Хомут» и тут же, не дав ответить, добавил: – Все подобные нарушения мы разбираем и провинившихся наказываем. Ты, Юрекс Тальк, и сам об этом прекрасно знаешь.

Тот кивнул, теперь уже соглашаясь. Вот только никто не хотел попасть под маховик правосудия да еще и на эдемской КСП. Все знали, что надо делать с записями. Их просто затирали. А Рене с этим «Ковчегом» банально еще не сделал этого, не успел. Но непременно сделал бы потом, попозже, когда выпускал бы «Ковчег» из карантина. На экране тем временем какие-то фигуры в темном в сопровождении дронов-грузчиков проникли в шлюзовую секцию «Ковчега», забрали несколько контейнеров, погрузились и улетели через все те же пока еще открытые шлюзовые ворота ангара.

– Да, сэр. Верно… Это вопиющее нарушения карантина. И дежурная группа непременно должна быть наказана, но…

Юрекс специально сделал паузу и заглянул в глаза «Хомуту». Тот замер на месте, превратившись в глыбу, статую. Юрекс знал, что тот возможно сам, возможно с помощью своего ИИ просчитывает ходы и готовит свой ответ. Юрекс знал, чего добивался, а потому шел до конца.

– Ведь это ЧП масштаба звездной системы… Ведь груз был снят как раз с наиболее зараженной радиоактивной зоны «Ковчега», шлюзовой сектора «Е» … Я это спецом перепроверил… Ведь шаттл тот наверняка улетел на Эдэмию… Это несложно будет проверить через внешние камеры компетентным органам ОВБ… А ведь там на планете, на Эдэмии, в администрации, могут узнать, что к ним проник зараженный груз с корабля, находящегося на карантине… Скандал поднимется. У-у-у… Полетят чьи-то головы уровнем повыше дежурной смены…

Юрекс специально осекся и недоговорил, давая Хомицу «доиграть» живописную картинку в его собственном воображении. Тот справился даже слишком быстро и побледнел.

– Хватит – процедил сквозь зубы Хомиц. – Чего ты хочешь?

Юрекс улыбнулся.

– Сущая ерунда. Мне бы вернуться на свое место в карантинный отдел, сэр.

– На твое место мы взяли новенького Жимуэля Дестара. В напарниках у него еще один юнионовский синт вместо Евгеники Дайс – развел руками Хомиц, скорчив печальное лицо.

– Скажите сэр, откуда вдруг у нас такая тяга к синтам?

– Это вообще не твоего ума дела, Юрекс! – резко осек его Хомиц, но, подумав немного, добавил уже спокойнее: – Культурный обмен.

Юрекс больше не уточнял и спорить не хотел. Он карты на стол выложил, теперь Хомицу нужно было напрягаться и искать выход. Тот это тоже вполне понимал, а потому нервничал и выдавал краткие фразы, будто пытаясь убедить в чем-то и гостя, и самого себя:

– Как видишь у нас полный комплект. Куда ж я тебя суну? … Может хочешь к «церберам» в «пожарную» команду?

На последней фразе Хомиц с некой призрачной надеждой в глазах посмотрел на Юрекса. «Церберами» офицеров из Отряда Быстрого Реагирования (ОБР), или так называемых «пожарных», величали по причине их постоянных тренировок. Они представляли собой крайне хорошо натасканное и упакованное подразделение Звездного Патруля для охраны внутреннего порядка КСП. Попасть туда было не то же самое, что вернуться в Карантинный Отдел. Не то, чтобы Юрекс боялся сложностей или изнурительных тренировок. На «Форсине» он всего этого хлебнул по полной и нисколько не жалел о том. Просто у «пожарных» для Юрекса не было ни друзей ни близких знакомых. Кое-кого он помнил по учебке. С кем-то когда-то пересекался, но не более того. В общем и целом Юрекс предусмотрел подобный поворот, а потому не растерялся:

– Так ведь аврал сейчас в Карантинной зоне… А те корабли, что ждут за бортом уже которые сутки, тоже нуждаются в обследовании, иначе простой груза… А если там что-то важное, срочное, ценное или скоропортящееся?

– Без тебя знаю, что у нас «перегруз» … Не хватало мне еще проблем с начальством из-за этого. Как видишь, и без тебя все в дерьме.

Юрекс понимающе кивнул и кое-что решил уточнить:

– А зачем мы вообще брали этот «Ковчег» на карантин? Его надо было выпроводить по месту регистрации.

Хомиц выдавил грустную улыбку:

– Этот «Ковчег» и зарегистрирован тут у нас на орбитальной КСП, умник! А владелец его – гражданин Эдэмии. Так-то!

Тогда Юрекс перешел к своей основной идее, чтобы тем самым заодно и облегчить Хомицу принятие верного решения на счет его возвращения:

– Тогда я бы «Ковчег» вывел за борт, чтобы обследовать его в ручном режиме, снарядив группу… Знаю, что это не по протоколу, но, таким образом, мы освободим карантинный ангар для других кораблей и снимем напряжение с отдела.

– Выводить в космос не надо… Незачем привлекать лишнее внимание. Оставь этот вариант лучше на потом… Сейчас включу тебя в штат, но с условием, чтобы ты решил вопрос до конца недельного цикла, кровь из носа!

Юрекс кивнул. Он видел, как приободрился Хомиц, как прислушался к его идее, хоть и опроверг ее. Даже лицо прям просияло.

Экран снова вспыхнул. Появилось детальное изображения того самого гиганта «Ковчега». Фокус стремительно пролетел вдоль 5-километрового борта и остановился на секторе «Е». Юрекс знал, если Хомиц перешел сразу к делу, значит план сработал, и он совершенно точно возвращен в штат.

– ИИ выдает 88%, что «Ковчег» поймал блуждающую комету с повышенной радиоактивностью, которая на скорости прошила его и осталась внутри. Фиксируются периодические вспышки ЭМИ-излучения, а оно понижает отказоустойчивость техники особенно на короткой дистанции – спокойно разложил карты «Хомут».

Юрекс подключился к анализу и сразу же озвучил свои сомнения:

– С трудом себе представляю, как «Ковчег», мог поймать комету, или астероид, или еще что в тыльную часть корпуса… Если это удар по курсу во время разгона, то столкновения пришлось бы по фронту или во фланг.

Он так же указал рукой на характер латанного ремонта, который подсветил ИИ на борту «Ковчега», и добавил:

– Сделано качественно, но явно не у нас. Иначе доложили бы куда надо.

– Хе-х – ухмыльнулся Хомиц. – Доложили бы… Хрена лешего доложили бы! Не будь таким наивным! Креды, к сожалению, многим закрывают глаза и уши.

Юрекс был потрясен, как «Хомут» уверенно говорит о себе в третьем лице так, словно не о себе, а о ком-то еще, ком-то подлом и корыстном. Хомиц же, посмотрев на него, добавил:

– А знаешь, это хорошо, что ты с нами теперь. Твой этот приятель Рене никогда не блистал талантом и эрудицией… Уже 10 суточных циклов держит этот «Ковчег» в зоне, а воз и ныне там.

Юрекс снова удивился феноменальной подлости и изворотливости Хомица. Он прекрасно знал, что «Ковчег» выгоден именно там в карантинной зоне, потому что создает вполне легальное «напряжение» в работе всего КСП. Юрекс знал, что Хомиц сознательно взвинчивает ситуацию с транспортником-гигантом, ожидая пока у кого-то из капитанов в очереди на обслуживание не сдадут нервы, и он не предложит некоторую сумму кредов, чтобы откупиться или как-то формально ускориться в обход правил и протоколов. Просто сейчас на весь этот расклад повлияло «выявленное» Юрексом нарушение. Хотя, даже в случае очередной задержки по срокам, это ничего не изменило бы.

Тем временем Юрекс отвлекся на досье по судну и внезапно заметил странности в поведении искусственного капитана «Ковчега».

– А что говорит корабельный ИИ «Астра»? – пришло внезапно на ум Юрексу уточнить.

Но Хомиц лишь отмахнулся:

– Ничего. Ровным счетом ничего… На команды нашего «Вертона» отзывается, инструкции выполняет, но насчет произошедшего – в совершенном не-сознании.

«Вертоном» называли ИИ на КСП, отвечавший за карантин и досмотр судов. За полгода отсутствия Юрекса, похоже, он не поменялся и все так же верно служил.

– Такое бывает, сэр… Видимо он пытался починить цепи сенсоров в секторе «Е» – поделился догадкой Юрекс.

– Может и так, но нужно разобраться со всем этим делом основательно, а не мять бока – отрезал «Хомут». – У меня этот «Ковчег», как кость в горле… Транспортная компания отказывается оплачивать карантин, ссылаясь, то на якобы зараженный груз, полученный на Алдабре, то на пропущенное техобслуживание корыта… А заказчик груза уже подал встречный иск и требует немедленной разгрузки!

Юрекс молчал. Проблему с кораблем он прекрасно понимал. У него были некоторые мысли насчет решения, но ничего определенного.

– Считайте, что я уже приступил, сэр. Помогу Рене с «Ковчегом» – наигранно вежливо и где-то даже дружелюбно спокойно предложил Юрекс.

Хомиц тут же подтвердил все то, что тот уже наметил для себя:

– Да. Организуй все в лучшем виде. Зачисти «Ковчег» и выгони вон. Пусть они сколько угодно судятся, но вне моего карантина.

– Организуем с Рене рейд внутрь сектора «Е» корабля своими силами и найдем источник проблемы.

– Странно, что это еще не сделано… Вроде бы Рене направлял туда группу дронов с прикрытием, нет? … Ах да… Связь пропала с концами, а новых дронов под это дело я не смогу выделить. И без того слишком заметны потери, а повышенного внимания мне тут не нужно. Сам понимаешь.

– Не надо дронов, сэр… Мы можем сами сходить в рейд. На «Срезерах» … Выжжем там все под ноль, астероид или не астероид, любое заражение, любую радиацию… Свиты болванов и парочки «Скаутов» нам в помощь более чем.

– Они еще остались? Хорошо, если так – вклинился Хомиц. – Идея, в целом, что надо… Я назначу тебя главным. Можешь приступать, как будешь готов. О ходе подготовительных мероприятий докладывай мне лично. Если нужно будет что – сообщай без задержек. Ну и главное: когда закончишь, сперва доложи мне… Все ясно?

– Так точно, сэр – ответил Юрекс, выпрямившись ровно.

– Тогда свободен… Ну, и с возвращением, сынок! – выдавил улыбку Хомиц. – А по поводу записи, не переживай. Обещаю лично во всем разобраться. Ответственные будут привлечены по всей строгости, даже не сомневайся.

Юрекс и не сомневался. Хомиц был теперь жизненно заинтересован решить вопрос с контрабандой как можно быстрее, чтобы соскочить с крючка. Юрекс делал все это без особой радости. Просто не видел для себя другого способа остаться в карантином отделе.

– Тебе нужен новый напарник-синт – внезапно выдал ему Хомиц на прощание.

Юрекс обернулся:

– Синт? Не хотелось бы… А что не так со старым-добрым Рене?

Хомиц пояснил:

– У Рене есть напарник. Это тоже синт… Их тут у нас теперь много будет. Такова программа Патруля на КСП… Есть договор с Хондо… Мы первые в Секторе Ориона по внедрению офицеров-синтов.

Юрекс немного напрягся, но нашелся быстро и даже немного пошутил:

– Я не против синтов… Но мне бы по проще, «бесполого», в идеале кого-то из Хантеров.

Хомиц криво улыбнулся, восприняв юмор подчиненного по-своему, и кивнул головой.

– О, Хантера ему подавай! … Ты и так у меня тут как снег на голову… Советую тебе побыстрее решить вопрос с «Ковчегом», чтобы оправдать свое переназначение сюда даже не в моих глазах, а перед высшим руководством.

– План есть. Дело за реализацией… Когда я подводил вас, сэр? – уверено выдал Юрекс.

– Ну да, ну да – с прищуром посмотрел тот в ответ. – Ступай.

Юрекс уже собирался покинуть кабинет «босса», но внезапно кое-что его задержало. Ему стало любопытно, и он остановился, немного не дойдя до двери.

– Сэр, а эти синты, они же, наверное, не из Патруля?

Хомиц обернулся и посмотрел на него с прищуром.

– А тебе какое дело до того, а? … Они проходят ускоренные 2-недельные курсы у нас в академии… Это ж тебе не бездельники вроде вас с Рене, чтобы 5 лет балду гонять, а продвинутые интеллектуалы. К тому же осознанные… Во!

На последнем восклицании он даже направил указательный палец руки строго вверх, чтобы добавить вес своим словам.

– Хм… Какой в этом смысл, если тут и обычных офицеров полно?

– А такой, что будешь много знать, сдохнешь молодым! Понял? … А, вообще, вы все сами виноваты. Летали на Эдэмию и беспредельничали там! Власти планеты терпели-терпели, и наконец взялись за вас! Вот и получайте теперь!

Юрекс удивился услышанному. Потом вспомнил и сделал довольное лицо, пояснив на радостях:

– Так когда это было, сэр! Это академка!

Хомиц однако не испытывал столь радостных эмоций.

– Ну, академка, не академка, а вы эдемской администрации во где все сидите! – сказал он, проведя рукой по шее, показывая, как все на самом деле серьезно.

– Так выходит, нас тут будут синтами заменять? – уже более серьезно и совсем без улыбки уточнил Юрекс.

Хомиц тоже немного успокоился. Встал из-за стола прошелся к окну, открывающему вид на проходной тоннель, и сказал:

– Ну, много нас тут на КСП очень… Уже скоро «Аламах» переплюнем по размеру. И каждому подавай жилье, условия труда, отпускные и медицинские. А еще дети… А станция не полимерная.

– А синты они что, лучше? – удивился Юрекс.

Хомиц кивнул головой.

– Конечно лучше. Они ж не спят. Апартаменты им не нужны. Поместил в бокс на зарядный блин и все. Утром, как огурчик. Детей не заведут, отпуск не попросят. Не состарятся, на пенсию не уйдут и не умрут.

Юрекс, дослушав все это, лишь вздохнул, покусал губы и повернулся, чтобы покинуть каюту босса, спросив напоследок:

– А на Эдэмии они зачем? Ведь там же роботы под запретом, кроме тех, что под эдемской администрацией.

А на Эдэмии, мой любознательный юный друг, синты вас беспредельщиков на охранной службе заменят, чтобы вы тут на КСП не накапливались, а уматывали далее по распределению, понятно?

– Понятно… Только под них надо инфраструктуру там… Зарядные боксы…

Хомиц улыбнулся, видимо будучи довольным растерянностью подчиненного.

– А не надо… У них есть импланты. Встраиваются внутрь, как желудок. Синты пьют спец-энергетики и таким образом заряжаются… Так-то!

Юрекс кивнул головой и совсем покинул каюту.

Пресный вечер

Собраться вечером в столовой и поговорить и сам Юрекс был не прочь, но разговор сразу не пошел. Его рассказ начинался слишком скомканно и отрывисто. Вместо интересных историй о приключениях на дальних рубежах Федерации он ударялся в подробные описания своих товарищей по миссии, как они жили сутками на крейсере, о чем беседовали, за что переживали. Дальше же, когда дело подходило к трудной политической обстановке в далекой системе, боевой работе, миссии, как она есть, начинались какие-то недомолвки и недосказы. Если нужно было красочно описать напряженный пролет через минное поле на космолете-невидимке или яростную высадку в док, Юрекс вообще уходил в несознанку, говорил скомканно или же просто отмалчивался, будто кто-то связывал его язык и не давал рассказывать. Ранее подобное за ним не наблюдалось. Сколько он сам себя помнил, никогда не лез за словом в карман. Хотя и долго рассказывать тоже не умел. Удел Юрекса в беседах был скорее кратко, зато красочно и емко отвечать на вопросы. Теперь же язык его сковала некая немота. Даже мысли путались и выдавали фразы невпопад. Те весьма успешные эпизоды штурма станции, высадки в док под огнем федератов, Юрекс не мог нормально пересказать. Отчасти спасали некоторые записи, оставленные после цензуры спец-отдела, но даже те стерео-кадры требовали пояснений, которые будто попрятались где-то в уме Юрекса, но стеснялись выйти и исторгнуться даже через мысленный нейро-канал общения.

Выручил немного собственный ИИ, который принялся вместо него пояснять и рассказывать происшедшее в рамках дозволенного. Но вышло у электронного рассказчика слишком сухо и скорее походило на доклад, сжатый исторический экскурс, чем на живой рассказ. Подобный стиль повествования через выставления вместо себя ИИ лишь усугубляло и без того нелучшее впечатления от него, как сослуживца, который отсутствовал пол года. Юрекс это прекрасно понимал, но поделать ничего с собой не мог. Любые воспоминания той самой атаки на комплекс тут же оживляли его погибших друзей, который от этого становились почему-то роднее и вызывали сильную боль в сердце. Всё вместе, в совокупности, это порождало внутренний пожар от смущения, будто он делал там на миссии нечто противоправное, незаконное или непристойное.

За час столовая опустела. Офицеры Патруля, отужинав, разбрелись по своим делам и отделам, по сути дав понять Юрексу, что слушать его совсем даже не интересно. И хоть явно ему об этом никто не сказал, но своим поведением они дали понять, что с ним скучно. По итогу Юрекс остался за большим столом со своим давним другом Рене и новеньким Жимуэлем Дестаром или коротко «Жиму». И хоть этот молодой офицер, вчерашний выпускник академки, скорее всего, остался с ними из-за вежливости, чем потому что на самом деле хотел услышать что-то еще. К тому же он был частью их Карантинного Отдела, а впереди были те самые заветные 2 часа, когда они могли побыть все вместе до того, как сам Жиму отправиться в свою дежурную смену в Зону. В итоге именно он, худощавый, худолицый, пучеглазый, с чуть длиннее, чем по уставу, черными растрепанными волосами теперь взбодрил и его и Рене, сказав:

– А поедемте-ка в клуб «Вахекорд». Там собираются синты со всего КСП… Когда у нас еще будут 2 часа вместе погулять!

– Там? – уточнил у него Рене. – Мне Синтэя ничего не сказала.

– Мне Синтина тоже – улыбнулся Жимуэль. – Я сам узнал по своим знакомым… Им же на Эдэмию пока еще нельзя, вот и обустраиваются тут, как могут.

Юрекс слушал их и слегка недоумевал.

– А что, синты уже свои клубы заимели? И по поводу Эдэмии… Хомиц тоже чем-то таким пугал, но закон же, вроде, запрещает синтам, дронам и технам визиты на планету. Разве нет?

– Ну, правды ради, Хантеры с Арктура туда регулярно наведываются – тут же парировал Рене. – Почему бы и другим синтам не разрешить.

Жиму кивнул головой. Его молодые голубые глаза и лицо прям светились в желании отправиться в клуб. Юрекс заметил, как он ерзал на кресле готовый сорваться в любой момент. Его взгляд постоянно косился на Рене, ожидая от того отмашки или некоего разрешения. Мнения самого Юрекса тут было не важно. Как понял он новенького и его давнего товарища объединяло нечто общее, не менее сильное, чем их собственные дружеские узы и история. Перед тем, как оба сорвутся туда, подтолкнув скорее всего и самого Юрекса последовать за ними, оставалось кое-что прояснить.

– То синты ОВБ Звездного Патруля. У них служебный допуск – начал он издалека.

Оба кивнули.

– Ты, Юрец, многое пропустил… Курсантам в увольнительную уже запретили посещать Эдэмию, если они не граждане или нету приглашения от граждан.

– То-то я смотрю как-то народу служивого уж больно много, что тут в столовой, что снаружи – подхватил Юрекс, вспомнив свои ощущения от многолюдства.

– Это ты еще в академической зоне не был. Курсантики там на головах стоят от безделия… Если в наше время такое было, я б сбежал, ушел бы в самоволку – дополнил картину Рене.