Цикл рассказов "Охота за Хранителями"

— Это вера, — сказал я.

— Да.

Я ожидал, что она станет спорить. Не стала.

— И вы хотите внести её в Свод как знание?

— Я хочу убрать из Свода утверждение, что моя вера — заведомая ошибка.

Эссиль медленно положила перо. Вот теперь разговор стал неприятным. В старом трактате действительно стояло: «Хранители — поздняя персонификация проявлений Ветвей, не имеющая оснований для признания самостоятельными сущностями». Я знал эту строку наизусть. Сам подтверждал её статус сорок три года назад.

— Это вывод на основании доступных тогда данных.

— А теперь данные изменились.

— Они стали многочисленнее.

— Вы слышите себя, Смотритель?

— Постоянно. Это профессиональная беда.

Она не улыбнулась.

— Мы говорим, что природа проводит Поток. Это проверяется. Мы говорим, что без Потока интит не способен полноценно жить. Это проверяется. Мы говорим, что Ветви различны. Это проверяется. А потом в тот же ряд ставим: «Разумных сущностей за Ветвями нет». Чем это проверено?

Я открыл рот. Ответов было много: неповторяемость легенд, сотни неудачных попыток вызвать высшую волю, противоречивые культы. Но всё это доказывало отсутствие надёжных сведений, а не отсутствие сущности.

— Ничем достаточным, — сказал я.

Эссиль резко вдохнула. Лейрэль тоже не сразу ответила.

— Повторите.

— Не заставляйте меня портить редкий хороший момент.

— Вы только что признали, что старое утверждение не доказано.

— Я признал, что оно сформулировано слишком категорично.

— Для Смотрителя это почти переворот.

— Вы слишком радуетесь исправлению ошибки.

Она выдохнула и села на край стола.

— Значит, измените статус?

— На «не установлено» — возможно.

— Не «возможно». Сделайте.

— После проверки формулировки и решения магистра.

— Опять.

— Да, опять. Так работает орден.

Лейрэль провела пальцами по крышке ящика.

— Вот в этом и проблема. Для вас Круг всё ещё работает.

— А для вас?

— Для меня он стоит на месте, пока вокруг уже идут войны за предполагаемые Оплоты. Империя и Хойэлион рвут границы, культы растут, Великий Конклав перестраивает магическую картину мира, шарлатаны продают «благословения» на площадях. А мы спорим, можно ли заменить одно предложение в трактате, которому тысяча лет.

— Империя вошла в Силь'Хейм не потому, что дерево в трактате подписано неправильно.

— Я знаю.

— Поиски Оплотов не становятся разумнее от того, что мы назовём Хранителей реальными.

— Знаю.

— Тогда не смешивайте.

Лейрэль посмотрела на меня прямо.

— Я не смешиваю. Я говорю, что мир уже выбрал, во что ему удобнее верить. А мы всё ещё делаем вид, будто можем удержать его одной правильной пометкой.

Я почувствовал, как палец снова гладит кривой сустав, и убрал руку.

— Смотритель Тиарен.

Малирэн стоял под навесом. Длинная седая прядь лежала на старой мантии. Один глаз смотрел чуть в сторону, здоровый — прямо на меня. Правая кисть дрожала, поэтому он привычно сцепил руки.

— Совет через час.

Лейрэль поднялась.

— Магистр, я...

— Возьмите всё.

Он кивнул на ящик. Потом посмотрел на меня.

— И ты тоже.

— Я собирался.

— Нет. Ты собираешься уже лет сорок.

Малирэн развернулся и ушёл. Эссиль опустила голову, но я всё равно увидел улыбку.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказала, Смотритель.

— Вот это меня и беспокоит.

* * *

Совет Первозданного Круга собирался в зале только зимой. Летом и осенью мы садились под старым вязом к северу от поляны. Вяз был старше обители. Его корни подняли часть каменного круга так высоко, что два сиденья давно стояли под наклоном. Никому не приходило в голову исправлять. В этот день мест не хватило.

Пришли те, кого не звали: стражи, исследователи, полевые смотрители, наставники. На галереях стояли адепты в зелёно-серых плащах Круга. По приказу Малирэна копья и щиты оставили у оружейной. Разговоры смолкли, когда магистр поднял руку.

— Говорим по одному. Обращаемся по уставу, по должностям. Если кому-то сегодня особенно хочется забыть и то и другое, выйдите сейчас.

Никто не вышел.

Напротив меня сидел Дуэран. Даже на совет пришёл в лёгком ламелляре. Тёмные волосы ещё блестели после дождя, отсутствующий кончик уха делал левую сторону лица резче. Меч он оставил, как приказано. Наручи — нет. Лейрэль сидела справа от меня с ящиком документов на коленях. Малирэн кивнул мне.

— Смотритель. Сначала то, что происходит на севере.

Я встал.

— Имперское войско вошло в северные земли Силь'Хейма. На участке у Ардиала зафиксированы вырубка и повреждение леса вдоль маршрута колонны. Для местности ущерб тяжёлый. Но говорить об уничтожении природной среды региона оснований нет.

За кругом кто-то недовольно зашептался. Дуэран повернул голову. Шёпот исчез.

— На удалении от дороги обнаружена полоса преждевременного увядания растений и несколько случаев локальной гибели корневой ткани без установленной причины. Следов прямого магического воздействия, которое я способен уверенно определить через Землю, не найдено. Отклик Ветви в проверенных точках обычный.

— То есть всё нормально? — спросил кто-то с края круга.

— Нет.

— Но Поток не повреждён?

— Я не обнаружил повреждения Земли на тех участках, которые проверял.

— Вы видели мёртвые корни!

— Видел.

— И дохлых зверей!

— Видел.

— Чего ещё нужно?

— Причины.

Ниален стоял за моей спиной. Он громко выдохнул и шагнул вперёд.

— Империя — причина вырубки. Причина колей. Причина кострищ. Скорее всего, причина ухода части зверя. Корни в дальней роще они не трогали. Хотите назвать и это Империей — назовите, но в мою запись не вписывайте.

Дуэран прищурился.

— Вы видели, что они сделали с лесом, смотритель Ниален?

— Видел, старший страж.

— И этого вам мало?

— Для чего?

— Чтобы перестать относиться к колонне как к обычному маршу.

— Дереву всё равно, обычный марш его срубил или великий. Я хочу остановить рубку. Вы хотите решить, что она означает для всего Силь'Хейма. Это разные занятия.

Кто-то нервно засмеялся. Дуэран не улыбнулся.

— Когда лес начнёт умирать, вы сначала измерите ширину пятна. Если останется кому записать.

— Хватит, — сказал Малирэн.

Он посмотрел на Лейрэль.

— Старшая исследовательница.

Она поднялась.

— Подробные материалы уже у секретарей, — сказала Лейрэль. — Пересказывать весь ящик не буду. Важно одно: у нас больше нет оснований держать в Своде отсутствие Хранителей как установленный факт. Великий Конклав принял модель девяти Хранителей как рабочую; Хойэлион утверждает, что был в Оплоте Воздуха, и его сила после этого изменилась. Это не доказательство. Но и старая формулировка доказательством никогда не была.

Дуэран хмыкнул.

— Значит, вы принесли на Совет веру и просите назвать её знанием?

— Нет, старший страж. Я прошу перестать называть знанием обратную веру.

Малирэн посмотрел на меня.

— Смотритель.

Я поднялся. Вчерашний разговор с Лейрэль уже вычистил из ответа всё лишнее.

— Старая формулировка утверждает больше, чем мы способны подтвердить. Её статус нужно изменить.

— На какой? — спросил Малирэн.

— «Не установлено».

За кругом заговорили все сразу. Малирэн ударил ладонью по камню. Не громко. Хватило. Дуэран смотрел на меня так, будто я снял знак Круга и бросил в грязь.

— Смотритель, вы открываете дверь культу. Наш Свод держится на том, что у Потока нет хозяина. Мы служим самому миру, а не девяти существам из рассказов Хойэлиона.

— Именно поэтому я не предлагаю служить им. Я предлагаю исправить недоказанную формулировку.

Лейрэль подняла руку.

— А я предлагаю дать членам Круга право это делать.

Дуэран повернулся к ней.

— Вот и добрались.

— Мы уже там. Половина молодых адептов молится Хранителям вне стен, а внутри делает вид, что это ошибка, чтобы не потерять место.

— Пусть выбирают.

— Между чем и чем?

— Между Кругом и культом.

Эссиль, стоявшая у моего места с бумагами, едва заметно побледнела. Лейрэль это увидела.

— Вот так просто?

— Да.

— Вы готовы выгнать собственных адептов за веру, которую не можете опровергнуть?

Дуэран наклонился вперёд.

— А вы готовы переписать орден под веру, которую не можете доказать?

Вот где проходил настоящий разлом: не между знанием и незнанием, а между тем, что каждый считал допустимым сделать с незнанием. Малирэн разжал сцепленные пальцы.

— Решение будет таким. Старое утверждение о невозможности Хранителей снимается с положения установленного знания. Новый статус: «не установлено».

Дуэран резко вдохнул.

— Магистр...

— Я не закончил.

Он повернулся к Лейрэль.

— Модель девяти Хранителей не вносится в основной корпус как факт. Она остаётся рабочей религиозной и магической трактовкой. Материалы собираются отдельно. Никто не имеет права уничтожать старые труды или переписывать их задним числом.

— А исповедовать? — спросила Лейрэль.

— Орден не будет карать за личную веру, пока она не противоречит служебной клятве и приказам.

Дуэран поднялся.

— Это уже меняет клятву.

— Тогда через месяц на расширенном совете докажете почему.

— Через месяц имперцы могут стоять у этих стен.

— Тогда будете доказывать при закрытых воротах.

Малирэн перевёл взгляд на него.

— Стражи усиливают северные участки. Основную колонну без решения Совета Силь'Хейма не атаковать. Малые группы, занимающиеся вырубкой вне занятых дорог, останавливать там, где это возможно без бойни. Поселения прикрывать.

— Пока они рубят наш лес?

— Вы четыре века служите миротворческому ордену, Дуэран. Не заставляйте меня объяснять значение слова «миротворческий» на пятом.

У Дуэрана заходили желваки.

— Нас будут вырубать вместе с деревьями.

— Тогда постарайтесь не помочь им.

Малирэн говорил всё тем же тихим голосом.

— И ещё одно. Я не позволю превратить вторжение в повод убивать своих. Ни из-за девяти Хранителей. Ни из-за того, что кто-то в них не верит.

Лейрэль отвела взгляд. Дуэран сел. Совет закончился решением, которое не устроило никого. Обычно это считалось хорошим признаком. Сегодня — нет.

* * *

Эссиль копировала материалы ночью. Не тайно. Это было хуже. Я вернулся на поляну за забытым ножом и увидел свет под навесом. Маленький шар Света висел над столом, ровный и бледный. Эссиль сидела в тёплом плаще и переписывала текст на свежий лист. Рядом лежала папка Лейрэль. Я остановился за её спиной.

— Буква поплыла.

Эссиль вздрогнула так, что перо прочертило длинную линию через половину страницы.

— Теперь ещё одна.

Она медленно обернулась.

— Смотритель.

— Что-то хочешь сказать?

Световой шар качнулся вместе с её Потоком. Эссиль опустила перо.

— Я могу объяснить.

— Надеюсь. Иначе придётся придумывать за тебя, а я сегодня устал.

— Я копирую свидетельства.

— Вижу.

— Не меняю их.

— Вижу.

— Не выношу из Свода.

— Пока тоже вижу.

Она сжала пальцы.

Я подошёл ближе. На листе была копия того самого конклавского отчёта о голосе через Ветвь.

— Зачем?

Эссиль несколько секунд молчала.

— Потому что они лежат в отдельной папке.

— И?

— И через сто лет кто-то увидит только статус.

— Увидит и сами материалы.

— В Своде ничего никогда не терялось?

Я хотел ответить. Не стал. Пожары, обвал, война, сырость. Несколько документов действительно исчезли без объяснения.

— Я не думаю, что вы их уничтожите, Смотритель.

— Это должно утешить?

— Я думаю, что вы можете быть неправы.

Вот теперь стало тихо. Шар Света мягко потрескивал. Где-то за стеной кричала ночная птица.

— Тогда почему копируешь ночью?

— Пока другие не приложили руку к бумагам. Сами понимаете, какие настроения в ордене. — Она поправила стопку. Края совпали идеально. — Если через сто лет окажется, что Хранители существуют, я не хочу, чтобы будущий Смотритель увидел только наши сомнения. Хочу, чтобы он увидел всё, что было у нас перед глазами.

— Увидит.

— Вы уверены?

Я посмотрел на неё.

— Нет.

Эссиль выдохнула.

— Тогда я закончу?

По уставу она не имела права делать копии материалов отдельного статуса без регистрации. Я мог потребовать остановиться. Должен был. Вместо этого взял испорченный лист.

— Переписывай заново. Эту линию потом примут за пометку.

Эссиль моргнула.

— Всё?

— Нет. Утром зарегистрируешь копии.

— Под каким основанием?

— «Страх архивистки перед будущим».

Она улыбнулась.

— Такой категории нет.

— Значит, придётся завести.

Я нашёл свой нож под соседней книгой. На краю поляны стоял Ниален. Не знаю, сколько он успел услышать. Судя по лицу — достаточно, чтобы не спрашивать.

— Ещё? — сказал я.

Он кивнул и протянул ветку с зелёными листьями. Конец почернел ровно на ширину пальца.

— Где?

— Южнее первой рощи. Пять километров от дороги.

Эссиль поднялась.

— Там тоже увядание?

— Нет. Птицы есть. Зверь есть. Растения нормальные. Только несколько таких веток.

Я взял образец. Ткань на срезе была жива. Чёрный участок пах не гнилью, а чем-то кислым.

— Магия?

— Воду не чувствую иначе, чем обычно.

— Я проверю Землёй.

Ветвь отозвалась в мёртвой ткани слабо, в живой — обычным плотным сопротивлением древесины. Ничего чужого.

— Не знаю.

— Хорошо, — сказал Ниален.

Со стороны жилых корпусов появился Дуэран. Он шёл, поддерживая молодого стража с перевязанной головой. У лечебного корпуса сам передал его лекарю и только потом направился к нам. На рукаве ламелляра засохла кровь.

— Смотритель.

— Старший страж.

Дуэран остановился у края света. Эссиль быстро закрыла папку Лейрэль. Он заметил. Ничего не сказал.

— Завтра утром группа старшей исследовательницы откроет нижний архив.

— Откуда сведения?

— От интита, который ещё помнит клятву Кругу.

— Имя?

— Не назову.

— Тогда это слух.

Дуэран наклонил голову.

— Утром в нижнем архиве будет достаточно имён. Они собираются снять ограничения с материалов, внести девять Хранителей в основной указатель и начать новую редакцию догматической части Свода.

Эссиль побледнела.

— Лейрэль не станет делать это без решения магистра.

Дуэран посмотрел на неё.

— Утром сможете спросить сами.

Я потёр мизинец.

— Что вы предлагаете?

— Закрыть вход сейчас. Поставить стражу у печатей.

— Нет.

— Смотритель.

— Нижний архив под моей ответственностью. Я не превращу его в казарму из-за слуха.

— Именно поэтому я хочу поставить стражу до того, как он станет полем боя.

Слова повисли между нами. Ниален перестал перебирать мешочки.

— Вы сами слышите, что говорите? — спросил я.

— Да.

— Тогда снимите доспех хотя бы здесь.

Дуэран посмотрел вниз, будто только сейчас вспомнил, что он на нём.

— На севере война.

— Мы не на севере.

— Уже почти.

— И всё равно снимите.

Он не двинулся.

— Смотритель, если они полезут в Свод силой, словами вы их не остановите.

— Всё равно сначала я попробую словами.

— Вы всё ещё считаете это спором.

— А вы уже объявили нападение.

— Они собираются переписать то, что мы защищали веками.

— Бумагу?

Дуэран прищурился.

— Не делайте вид, что не понимаете.

Я понимал. Именно поэтому не хотел отвечать.

— Без приказа магистра вы не примените силу в Своде.

— Если они не применят её первыми.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Он развернулся. Ниален посмотрел ему вслед.

— Может, всё-таки поставить двух стражей?

— Я ожидал, что ты будешь против.

— Я против бойни. Защищённая дверь иногда помогает.

— А иногда даёт всем понять, что страх уже взял верх.

Ниален почесал обрубком пальца подбородок.

— Тогда надеюсь, ваша дверь умнее нас.

* * *

15.09.939 Эпохи Совета десяти

В нижнем архиве стояли водяные часы, и когда я вошёл, верхняя колба была почти полной. Я засёк время.

Лейрэль уже сняла три печати. За ней стояло около двадцати интитов. Не толпа. Исследователи, несколько полевых магов, двое старших наставников.

Я знал почти каждого. На длинном столе лежал основной реестр Свода. Раскрытый. Рядом — новая табличка. «Девять Хранителей — разумные сущности, связанные каждая со своей Ветвью Великого Потока». Я остановился.

— Кто внёс?

Лейрэль поднялась.

— Я, Смотритель.

— На основании какого решения?

— На основании того, что вчерашнее решение уже сегодня пытаются превратить в ещё одну отсрочку.

— Такого основания в Своде нет.

— Поэтому мы меняем не только запись.

Я подошёл к столу. Эссиль появилась у двери за моей спиной и резко втянула воздух.

— Старшая исследовательница...

— Не сейчас, Эссиль.

— Нет, сейчас. Что вы делаете?

Лейрэль посмотрела на неё устало.

— То, что Кругу придётся сделать в любом случае.

— Не так.

— А как? Через месяц? Через год? Когда Альдр объявит, что нашёл следующий Оплот, и мы опять заведём папку?

Я взял табличку. Воск ещё был мягким.

— Вы вносите веру в графу знания.

— А раньше там стояла вера в то, что их нет.

— Вчера её статус изменён.

— На словах.

Она развернула основной реестр ко мне. Новые строки уже появились рядом со старыми. Старое не стирали — объясняли заново. Рядом с древним положением о безличности Потока появилось: «Воля Хранителей может проявляться через соответствующие Ветви». Ниже старые культы природных сил уже назывались неполным восприятием девяти Хранителей. Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Это уже не исправление одной формулировки.

— Нет.

— Вы превращаете весь Круг в приложение к новому культу.

— Мы пытаемся перестать делать вид, что старая доктрина не была верой.

— Она основана на столетиях наблюдений.

— А вывод о том, что над Ветвями нет разумных сущностей, как вы сами признали, — нет.

Эссиль шагнула к столу.

— Но вы не можете переписать всё сами.

— Не сама.

Лейрэль указала на тех, кто стоял за ней.

— Свод принадлежит ордену.

— И поэтому двадцать интитов могут изменить его до завтрака? — спросил я.

— Уже после завтрака.

— Какая важная поправка.

Она сжала челюсть.

— Смотритель, вы сами сказали, что старая формулировка недоказана.

— Да.

— Мы сделали следующий шаг.

— Не «мы». Вы.

— Те, кто ещё способен его сделать.

Злость пришла сразу. Холодная.

— Закройте реестр.

Лейрэль медленно покачала головой.

— Нет.

— Это распоряжение Смотрителя Свода.

— Мы больше не признаём право одного Смотрителя определять, что ордену разрешено считать истиной.

Эссиль побледнела ещё сильнее.

— Вы не можете отменить должность, потому что не согласны с решением.

— Мы можем отказаться ей подчиняться.

За дверью послышались шаги. Не один интит. Дуэран вошёл с шестью стражами. Мечи оставались в ножнах. Щитов не было. Хороших знаков становилось мало, поэтому я принял и этот. Он остановился у порога.

— Смотритель.

— Старший страж.

— Вы подтверждаете нарушение печатей?

— Подтверждаю. Силу не применять.

Дуэран перевёл взгляд на Лейрэль.

— Все отойдите от реестра и покиньте нижний архив.

Лейрэль встала перед столом.

— Нет.

— Это распоряжение старшего стража по охране обители.

— Я услышала.

— Тогда исполните.

Она подняла ладонь. Воздух между ней и дверью дрогнул. Не удар. Преграда. Пыль на полу побежала тонкой линией.

Я взглянул на водяные часы. Разговор исчерпал себя всего за семь минут.

Дуэран посмотрел вниз.

— Уберите.

— Уведите стражей.

— Уберите Воздух.

— Нет.

Эссиль встала между нами.

— Хватит. Пожалуйста.

— Эссиль, ко мне, — сказал я.

Она не двинулась. Дуэран шагнул к преграде. Пыль взвилась до колен. Его плащ дёрнуло назад.

— Не надо, — сказал я.

Не знаю, кому. Каменные плиты под ногами едва заметно дрогнули — Дуэран уже держал Землю. В дверях появился Малирэн.

— Стойте.

Все действительно замерли. Магистр вошёл медленно, опираясь рукой на косяк. Здоровый глаз пробежал по реестру, снятым печатям, воздушной стене, стражам.

— Старшая исследовательница Лейрэль. Уберите поток.

Она не сразу, но опустила руку. Пыль осела.

— Старший страж Дуэран. Стражей наружу.

— Магистр...

— Наружу.

Он сжал зубы.

— Они захватили Свод.

— Я вижу.

— Тогда...

— Наружу.

Дуэран повернулся к стражам.

— За дверь.

Они отступили. Напряжение не исчезло. Просто стало тише. Малирэн подошёл к столу. Дрожащая рука легла на закрытый реестр.

— Никто ничего больше не меняет до расширенного совета.

Лейрэль смотрела на него.

— Ждать месяц?

— Нет. Три дня.

Это удивило всех. Малирэн поморщился.

— Я старый, а не мёртвый. Понимаю, когда месяц стал роскошью.

— И до этого мы сидим здесь? — спросил кто-то из реформаторов.

— Нет. Возвращаетесь к обычной службе. Новые записи опечатываются отдельно. Никто их не уничтожает.

Из-за спины Лейрэль раздалось:

— Мы не уйдём.

Дуэран, уже стоявший у двери, медленно повернулся. Малирэн закрыл глаза.

— Кто сказал?

Никто не ответил.

— Прекрасно. Значит, очень смелый эльф без имени.

Лейрэль подняла подбородок.

— Я отвечаю за тех, кто здесь, магистр.

Голос был мужской. Но Малирэн не стал ловить её на лжи.

— Тогда отвечаете вы. До вечера никто не меняет реестр и никто не применяет магию. Еду принесут. Будем говорить.

Дуэран усмехнулся.

— Снова говорить.

— Да, старший страж.

— После нарушения печатей?

— Особенно.

— Они нарушили устав.

— И получат ответ по уставу.

— А пока занимают Свод.

— Нижний архив, Дуэран. Свод больше комнаты.

Дуэран сжал кулак. Малирэн посмотрел на него здоровым глазом.

— До вечера.

Наверное, за эти часы кто-то должен был вспомнить, что по другую сторону двери стоят те же лесные эльфы, с которыми он вчера ел, нёс караул или спорил о погоде.

Не успели.

Первым толкнули не мага. Один из стражей попытался закрыть внешнюю дверь нижнего архива, молодой исследователь встал в проёме, и через мгновение оба уже держали друг друга за рукава. Кто-то потянул исследователя назад. Дверь с грохотом ударила о стену.

— Руки убрали! — рявкнул Дуэран.

Лейрэль свела пальцы, словно сжимала невидимую чашу, и воздух между сцепившимися эльфами уплотнился. Плащи прижало к телам, у меня заложило уши. Давление раздвинуло их на шаг и швырнуло стража плечом в косяк. Тот выругался и выхватил меч. Я перехватил его запястье.

— В ножны.

— Смотритель...

— В ножны.

Он посмотрел на Дуэрана. Старший страж приказа обнажать оружие не отдавал, и клинок со скрежетом вернулся в ножны.

Из галереи крикнули, что к архиву идут ещё стражи. В ответ кто-то из эльфов Лейрэль потребовал перекрыть проход. Она резко подняла обе ладони. Воздух натянулся поперёк двери прозрачной выпуклой плёнкой: пыль, попавшая в неё, зависла на уровне груди, а голоса снаружи стали глухими, будто доносились сквозь толщу воды.

— Никого не пускать.

Дуэран побледнел.

— Вы закрываете Свод от ордена?

— От вооружённых стражей.

— Сейчас это одно и то же.

Малирэн шагнул между ними.

— Я сказал ждать.

— Магистр, они зовут подкрепление, — ответила Лейрэль.

— Никто никого не зовёт.

Снаружи раздался удар, за ним второй. Не магия — кто-то пытался закрыть боковую створку. Но Земля уже шла. Я почувствовал её сразу: плиты под сапогами отяжелели, известковая пыль поползла из швов.

— Дуэран.

— Не я.

У порога из камня выросли три низких клина, сцепились между собой и упёрлись в дверь. Кто-то из стражей снаружи решил, что таким способом не даст её захлопнуть. Воздушная плёнка Лейрэль легла на камень, выгнулась и запела тонко, почти неслышно.

— Снять обе структуры, — приказал Малирэн.

Никто не успел. Из щели между плитами выстрелили корни. Не случайные: три гладких плети толщиной с запястье обошли стражей и обвились вокруг ног двух реформаторов. Дуэран дёрнулся, словно получил пощёчину.

— Кто приказал?!

Один из связанных магов рубанул ладонью вниз. Воздух сжался в узкое серое лезвие. Оно рассекло первый корень, затем второй. Третий оказался натянут сильнее остальных. Освободившись, древесная плеть хлестнула назад и ударила стоявшего рядом исследователя в висок. Звук был негромким. Он качнулся, попытался ухватиться за стол и сполз по ножке. Из уха показалась кровь. Тело обмякло. На мгновение всё застыло.