Цикл рассказов "Охота за Хранителями"

Он предложил дом возле площади. Я отказался. Отдельный дом для единственного приезжего префекта — отличный способ объяснить любому желающему, где именно меня искать. Трактир выглядел лучше. По крайней мере, в нём было достаточно дверей.

Хозяйку звали Тася. В первые же минуты она сообщила, что постели у неё чистые, мясо свежее, вино не разбавляют, а окраина Империи — ещё не повод принимать Старград за сборище дикарей.

— Мне нужны кровать, стойло и крепкая дверь.

Она разгладила без единой складки передник и поджала губы.

— Стойла у нас тоже хорошие. И двери не хуже столичных.

— Верю.

Сундук я поднял наверх сам. Тася предложила мальчишку в помощь. Я отказался.

Комната была маленькой: окно во двор, дверь в коридор, добротные стены. Через окно при желании можно выбраться на крышу пристройки. Через него же можно забраться внутрь. Я проверил раму, потом засов, потом заглянул под кровать.

Остановился.

— Прекрасно, Ростислав. Ещё шкаф проверь.

Всё-таки проверил. Пусто.

Сундук поставил так, чтобы видеть его с кровати, но не из дверного проёма. Коснулся замка Потоком. Защитные чары, которые я накладывал сам, отозвались ровно. Под ними ощущалось другое плетение — гораздо более старое, заключённое вокруг самого артефакта. Оно тоже оставалось целым и ничего не пропускало наружу.

Только после этого я спустился.

В зале было шумно. Я взял миску похлёбки, хлеб и кружку местного эля, оглядел столы и машинально пошёл к одному из них. Поставил кружку, сел — и лишь тогда заметил восемь пустых мест.

Несколько мгновений я смотрел на стулья.

Ну конечно. Десяти лет хватило, чтобы тело научилось выбирать стол раньше головы.

Тася поставила передо мной похлёбку, поправила край скатерти и только потом спросила:

— Вам здесь удобно?

— Вполне.

Она оглядела стол.

— Вы один.

Я вздохнул.

— Уже второй человек за сегодня сообщает мне очевидное.

— Хотите пересесть?

Я посмотрел на кружку, потом на миску.

— Уже поздно.

Она ушла, явно решив, что у Великого Конклава свои странности.

Я поел и лёг спать раньше заката. Проснулся ночью от шагов в коридоре. Рука легла на рукоять кинжала прежде, чем я открыл глаза.

Шаги прошли мимо.

Я ещё немного полежал, прислушиваясь. Тишина.

— Спи уже.

Бросил взгляд на сундук. Он стоял там же.

* * *

14.05.939 Эпохи «Совета десяти»

Я собирался дать коню ещё день отдыха, докупить еды и проверить подковы. До полудня всё шло именно так. Потом возле лавки на соседней улице кто-то начал ругаться.

Я бы прошёл мимо, если бы не услышал слово «чары».

На прилавке лежала небольшая кварцевая пластина. Обычный охранный амулет. Такие ставили на двери и сундуки — ничего серьёзного. Только этот был мёртв.

Я взял его. Пальцы пронзила острая боль, отозвавшаяся по всему телу. Моему Потоку этот кусок кварца явно не нравился.

— Эй! — возмутился лавочник.

Я показал знак. Он передумал.

Маны внутри не было. Поначалу я решил, что камень просто разрядился, но руническая структура сохранилась не вся. Несколько связей словно вырвали из плетения.

Не истощили. Не сломали. Именно вырвали.

— Когда перестал работать?

— Утром заметил.

— Ночью кто-нибудь заходил?

— Откуда мне знать? Если бы зашёл, эта дрянь должна была завыть. Но у нас за стенами разный люд бродит. Порой и нелюди.

Я повернул пластину. Следов вскрытия не было.

— Кто делал?

Лавочник назвал местного мастера. Неинтересно.

Я положил амулет обратно.

На улице стоял вчерашний одноглазый стражник. Я задержался возле него.

— Глаз Антимагией выжгли?

Он тронул пальцем старый рубец.

— Лет семь назад. Я тогда в стрелковой хоругви служил.

— Лекари что сказали?

— Что глаза больше нет. Не в смысле вытек — это я и сам понял. Восстанавливать нечего.

Я кивнул. Знакомая работа Антимагии: не рассечь плоть, а исказить структуру так, что лечить уже нечего. В Великом Конклаве за подобные раны ещё брались. Имперским целителям они обычно были не по зубам.

— Антимаг жив?

— Надеюсь, нет.

— Полезная информация.

Стражник прищурился единственным глазом.

— Для чего?

— Пока ни для чего.

— Так и думал.

Он помолчал, но уходить не спешил. Взгляд скользнул по знаку Братства и задержался на потёртой рукояти меча.

— Вы часто с такими сталкиваетесь?

— Достаточно, чтобы не хотеть ещё раз.

— Святомир, — сказал он после короткой паузы. — Свои зовут Святкой.

— Ростислав.

— Знаю.

Я указал на лавку.

— Если ещё что-нибудь зачарованное погаснет, найдёшь меня.

— Что-то случилось?

— Пока нет.

К вечеру конь уже нормально ставил ногу. Я купил провизию, проверил ремни, ещё раз осмотрел сундук и лёг пораньше.

Утром надо было выезжать.

В Старграде я и без того задержался на день дольше, чем стоило.

* * *

15.05.939 Эпохи «Совета десяти»

Утром Тася сунула мне в дорогу свёрток с мясом и хлебом.

— Это не объедки, — предупредила она. — И если кто спросит, не говорите, что в Старграде приезжих в дорогу кормят как попало.

— Я никому не скажу.

За комнату я расплатился ещё вчера. Провизия была собрана, конь после двух ночей отдыха выглядел достаточно бодро, чтобы следующие несколько суток снова меня ненавидеть.

Сундук я закрепил за седлом сам и дважды проверил ремни. Потом ещё раз. На третий посмотрел, вздохнул и заставил себя отойти.

— Боитесь потерять? — спросила Тася с крыльца.

— Нет.

— Тогда чего дёргаете?

— Чтобы точно не потерять.

Она покачала головой.

Гостомысла нигде не было, и это меня устраивало. Я уже собирался трогаться, когда над городом ударил колокол.

Первый звон ещё можно было принять за обычный сигнал. После второго люди на улице начали останавливаться. После третьего кто-то закричал со стороны западной стены.

Я выругался, оставил коня у трактира и побежал туда.

На башне уже толпились стражники. Святомир стоял между зубцами и смотрел наружу. Когда я поднялся, он молча указал рукой.

По дороге к городу бежала пантера.

Во всяком случае, первые мгновения мне так показалось. Потом она пересекла солнечный участок, и стало видно, что шерсти у неё нет. Тело покрывала вязкая тёмно-фиолетовая масса, почти чёрная на свету. Лапы при каждом прыжке вытягивались, спина текла, словно зверь лишь вспоминал, какую форму должен иметь.

За первой показалась вторая. Потом ещё три.

Над полем пролетела большая чёрная птица. Она взмахнула крыльями, и одно на миг растянулось почти вдвое, прежде чем снова принять привычный силуэт.

— Антимаги где? — спросил я.

— Кто?

Я обернулся к Святомиру.

— Те, кто их вызвал.

Он побледнел.

— Этих... Как их там называют... Элементалей?

— Да.

— Не водится у нас антимагов. — Он посмотрел в сторону ворот. — До чего же мерзкие твари. Целых пять.

— Уже семь.

Из-за сарая выскользнула ещё одна тёмная кошка.

Так не бывало.

Антимаги и без того встречались редко. Вызвать одного элементаля было непросто. Двух — уже повод очень внимательно присмотреться к тому, кто это сделал. Семь означали либо неизвестного мне гения, либо нечто, для чего у нас ещё не было названия.

Внизу закричали.

Первая тварь прошла через закрытые ворота.

Не перелезла. Не разбила. Просто врезалась в дерево и протекла сквозь него, почти потеряв форму. Через мгновение с другой стороны снова собралась пантера.

— Со стены всех вниз! — крикнул я.

Святомир уставился на меня.

— Вниз! Ворота им не мешают!

Я перепрыгнул через три ступени и почти скатился по лестнице.

На улице уже началась бойня.

Один стражник выставил копьё. Наконечник вошёл твари в грудь и вышел из спины, не встретив сопротивления. Элементаль даже не дёрнулся. Зато сам ударил человека лапой — и в этот раз сделался плотным.

Стражник рухнул.

— Обычным оружием не бить! — заорал я. — Только зачарованным! Руны тоже подойдут!

Кто-то услышал. Большинство — нет.

Я выхватил меч. По клинку вспыхнули линии чар.

Ближайшая тварь развернулась ко мне сразу.

Она прыгнула. Я шагнул в сторону и рубанул сверху вниз. На этот раз сопротивление было. Клинок разорвал вязкое тело почти надвое, форма пантеры распалась, тёмная масса растеклась по земле.

Одновременно руны на мече дрогнули.

Там, где мана чар столкнулась с Антимагией, обе исчезли. Часть вложенной силы пропала одним глотком, но удар оказался плотнее, чем тварь сумела погасить сразу. Избыток прошёл сквозь неё и порвал форму.

Значит, предел у них всё-таки был.

— Уже что-то.

Масса на земле шевельнулась.

Я ударил ещё раз.

После третьего она перестала собираться.

А вокруг их было уже с десяток.

Люди метались между домами. Стражники пытались оттеснять тварей тем, что имели под рукой, обычные стрелы проходили насквозь. С крыши на женщину спикировала птица.

Ветвь Воздуха отозвалась сразу.

Я вскинул ладонь. Сжатый поток ударил снизу и сорвал птицу в сторону. На мгновение её тело растянулось бесформенной лентой, потом снова собрало крылья.

Бить можно.

Только слишком дорого.

Справа от площади росло старое дерево — высокое, толстое, с кроной над двумя соседними домами.

Я положил ладонь на мостовую. Камень, почва под ним, корни — всё было знакомым. Моим. Я потянулся к Ветви Земли, нашёл дерево и влил в корни столько маны, сколько счёл разумным. Потом ещё столько же.

Ствол затрещал. Люди шарахнулись в стороны. Корни взломали мостовую и выползли наружу узловатыми плетьми. Дерево согнулось, будто впервые за сотню лет решило посмотреть, что происходит у него под ногами.

— Ну давай.

Ближайшая пантера прыгнула на меня. Корень перехватил её в воздухе и ударил о землю.

Раз.

Второй.

На третий тёмное тело лопнуло, расплескавшись вязкими клочьями. Кора в местах соприкосновения сразу чернела. Не сама древесина — Антимагия выедала плетение, которым я заставил её двигаться. Лишённые поддержки волокна, растянутые сверх естественного предела, мялись и отгнивали у меня на глазах.

Дерево ударило второй тварью о стену. Ветка схватила третью.

Элементаль вцепился в неё. Листья посыпались дождём. Через несколько мгновений ветвь лишилась маны, переломилась и рухнула вместе с тварью.

Я чувствовал каждую потерю.

Не боль дерева — боли у него не было. Исчезновение собственной магии. То, что мгновение назад являлось частью созданной структуры, просто переставало существовать.

— Не лезьте к ним! — крикнул я. — Дайте место!

Дерево сделало ещё шаг корнями, едва не опрокинув телегу, и всем стволом навалилось на очередную тварь. Когда оно поднялось, от элементаля осталась неподвижная тёмная жижа. Зато половина корней уже сгнила.

Я оборвал связь.

Ствол качнулся и замер. Одна сторона кроны ещё зеленела, другая висела чёрная и мёртвая. На мостовой валялись листья, куски коры и отгнившая ветвь.

Постепенно стало тихо.

Не сразу. Сначала кто-то ещё кричал, кто-то звал лекаря, где-то плакал ребёнок. Но новых тварей я больше не видел.

Я медленно выдохнул.

— Сколько? — спросил подошедший Гостомысл.

— Чего?

— Их.

Я оглядел улицу.

— Не знаю. Десятка полтора.

Он перевёл взгляд с мёртвого дерева на тёмные пятна на мостовой.

— Это... много?

Гостомысл сделал паузу, будто надеялся услышать иной ответ.

— Для одного антимага — невозможно много.

— А самих антимагов сколько было?

— Ни одного я не увидел.

Он что-то пробормотал себе под нос. Я разобрал только «плохо».

Мне это тоже не нравилось. Совсем.

* * *

К полудню мёртвых вывезли за стены. Три полные повозки. Раненых разместили в домах возле площади. Я помог чем мог, потом вернулся к трактиру.

Конь стоял там же. Хороший знак.

Плохим было всё остальное.

Я мог остаться и разбираться, откуда взялись элементали. Мог искать антимага, которого никто не видел. Мог ждать следующего нападения.

А мог сделать то, что должен был с самого начала: увезти древний артефакт подальше от тысячи людей и проклятого города.

Через полчаса я был у восточных ворот.

— Уже уезжаете? — спросил Святомир.

— Именно.

Он кивнул на свежие тёмные пятна у стены.

— Если они вернутся?

— Не пытайся проткнуть их обычным копьём.

— Это я уже понял.

— Значит, не зря задержался.

Я выехал за ворота.

Первые несколько сотен шагов ничего не происходило. Старград остался за спиной, впереди тянулась дорога между полей. Я уже начал думать, что нападение действительно закончилось.

Потом справа в высокой траве мелькнуло чёрное.

Я остановился.

Трава качнулась.

Ничего.

Я проехал дальше.

На вершине одинокого дерева сидела большая птица. Слишком большая. Она смотрела прямо на меня.

Я свернул с дороги.

Птица не двинулась.

Через минуту впереди между кустами появилась пантера. Вышла, остановилась и села посреди тропы.

Я потянул поводья влево.

Она не пошла следом. Зато ещё одна поднялась из травы там, куда я собирался ехать.

— Понятно.

Я обернулся. Дорога к Старграду оставалась свободной.

Пока.

Попробовал объехать город с севера. Не спеша, не показывая, что вообще заметил их. Ещё две тёмные фигуры возникли вдали. Одна исчезла за каменной оградой. Вторая легла в траву.

Они не нападали. Но ждали всюду, куда я направлялся.

Я сидел в седле, чувствуя, как раздражение медленно превращается в холод.

Это был не случайный налёт. И уйти от него мне никто не позволял.

Первой мыслью оказался сундук. Я коснулся его защитного контура Потоком. Ни трещин, ни утечки. Старое плетение вокруг артефакта тоже молчало. Через такую защиту даже я едва ощущал содержимое, не говоря уже о тварях за сотню шагов.

Зато собственного Потока скрыть было невозможно. Если элементали почему-то выбрали цель, префект с запасом маны на несколько боевых магов подходил куда лучше запертого сундука.

Я развернул коня.

Святомир всё ещё стоял у ворот.

— Быстро вы.

— Передумал.

— Почему?

— Закрывай ворота.

Он посмотрел за мою спину.

— Там что-то есть?

— Уже есть.

Я вернулся в трактир, поднялся в комнату и запер дверь. Только после этого достал из внутреннего кармана небольшой серый камень.

Шепчущий камень отозвался на ману слабой дрожью.

Я сжал его в ладони.

— Префект Ростислав. Старград. Массовое появление самостоятельных антимагических элементалей. Повторяю: рядом нет антимагов. Город окружён, выйти не могу. Артефакт при мне. Требуется помощь.

Подождал.

Камень молчал.

Я повторил сообщение.

Снова ничего.

Это было нормально. Они могли спать. Лекарь мог работать с ранеными. Камень мог лежать в сумке в соседней комнате.

Нормально.

Я положил его на стол и посмотрел на сундук.

В Старграде я собирался провести один день. Теперь понятия не имел, когда отсюда выберусь.

* * *

16.05.939 Эпохи «Совета десяти»

Утром шепчущий камень всё ещё молчал.

Я проверил его сразу после пробуждения, потом ещё раз, пока умывался. Ничего. Это по-прежнему ничего не значило, и я напоминал себе об этом каждый раз, когда смотрел на серый камень.

С мечом было проще.

Я положил его на стол, снял ножны и осмотрел руны. Несколько линий потускнели, две почти погасли. Ничего непоправимого. Я восстановил повреждённые связи, положил ладонь на клинок и медленно заполнил плетение маной.

Руны одна за другой загорелись ровным светом.

Так лучше.

На сколько ударов их хватит в следующий раз, я предпочёл не считать.

Внизу уже ждал Гостомысл.

— Они опять появились, — сказал он вместо приветствия.

— Где?

— У северной дороги. И возле полей. — Он выдержал паузу. — Пока не нападают.

— Именно. Пока.

Гостомысл поморщился и пробормотал что-то про префектов, которые умеют обнадёжить.

Мы вышли на площадь. Старград уже не походил на городок, в который я приехал три дня назад. Жители пытались заниматься обычными делами, но слишком часто смотрели на стены. Возле ворот стояло вдвое больше стражников, хотя пользы от них в нынешнем виде было немного.

— Мне нужны все магические камни, какие есть в городе, — сказал я. — Заряженные, разряженные, треснувшие тоже несите. Потом разберусь.

— Все, — медленно повторил Гостомысл.

— Я именно это и сказал.

— Это частная собственность. В том числе мастерские. Товар. Семейные обереги.

— Записывайте владельцев.

Он остановился.

— Вы собираетесь за них заплатить?

— Я собираюсь не дать владельцам умереть. Если после этого они захотят денег, пусть пришлют прошение в Великий Конклав.

— Заплатят?

— Понятия не имею.

Гостомысл потёр подбородок и несколько мгновений смотрел на мостовую.

— Вам потом уезжать, префект, — пробормотал он. — А мне здесь оставаться и объяснять, куда делся каждый камень.

— Запишите каждый. Если выживем, объяснять будет проще.

Он поднял глаза.

— «Если» мне тоже не нравится.

— Мне оно за последние сутки вообще разонравилось.

— Что ещё?

— Все, кто живёт за стенами, должны перебраться внутрь. Сегодня.

— С чего вы решили, что можете это приказать?

— Не могу.

Гостомысл явно ожидал другого ответа.

— Тогда о чём мы говорим?

— О том, что приказать можете вы.

Он сложил руки на груди.

— Там дома. Скот. Мастерские. Запасы на зиму. Вы приехали позавчера и видите поле на карте. Они там всю жизнь прожили.

— Вчера эти твари прошли через ворота и убили ваших людей.

— Я видел.

— Тогда объясните остальным, что дом можно построить заново. Мёртвого хозяина — нет.

Гостомысл долго молчал. Потом посмотрел в сторону северной башни, где часовой не сводил глаз с полей.

— А если вчера было последнее нападение?

— Через пару дней все вернутся домой и будут рассказывать, какой префект Великого Конклава оказался трусливой задницей.

Гостомысл выругался себе под нос, посмотрел на меня без всякого веселья и ушёл.

К полудню площадь завалили камнями.

Большая часть оказалась почти бесполезной мелочью: кварц из домашних амулетов, несколько гранатов, дешёвые охранные камни, старые накопители из мастерских. Нашлось и кое-что приличное. Я добавил к ним походный запас экспедиции.

Мало.

Но лучше, чем ничего.

Старый легионный периметр помогал. Стены образовывали почти правильный квадрат, а каменные башни давали хорошие точки для узлов. Я начал с углов, потом прошёл вдоль стены, распределяя накопители через несколько десятков шагов. Где требовалось, касался Ветви Земли, выдавливал в камне углубление, укладывал кристалл и замыкал плетение.

У ворот пришлось работать отдельно. Там я поставил управляющий кристалл, чтобы при необходимости открыть проход, не разрушая весь контур.

Святомир таскался за мной почти весь день. Сначала молча подавал камни. Потом любопытство всё-таки победило.

— В легионе ставили полевые заслоны, — сказал он. — Но там узлы шли от повозки. Это то же самое?

— Принцип похож. Только повозка держала готовую структуру. Здесь структуру держу я.

— А если вас убьют?

— Сеть проживёт недолго.

Он кивнул, будто получил именно тот ответ, которого ожидал.

— Через неё можно стрелять?

— Можно.

— Людей пропустит?

— Нет.

— Значит, не стена.

Я выпрямился и потёр поясницу.

— Через стену эти твари проходят.

Святомир задумался.

— Убедительно.

В центре города я положил на землю серебряный медальон. Вещица выглядела слишком невзрачно для своей цены. Коснулся её Потоком.

Первый камень ответил сразу.

Потом второй.

Третий.

Узлы один за другим соединялись в единую структуру, пока я не почувствовал весь Старград целиком: стены, башни, ворота и тонкую оболочку, сомкнувшуюся над ними.

Воздух дрогнул. Над улицами прошла почти прозрачная рябь.

Готово.

Я выдохнул — и сразу понял, что всё плохо.

Гостомысл подошёл ближе.

— Работает?

— Да.

— Тогда отчего у вас лицо, будто вы лимон целиком сжевали?

Я посмотрел на ближайший узел.

— Маны мало.

— Насколько мало?

— Посмотрим.

Он помолчал.

— Вот это я и боялся услышать.

К вечеру внутрь стен перебралась часть тех, кто жил поблизости. Меньшая часть. Большинство семей отказались. Кто-то остался возле скота, кто-то заявил, что его дом простоял восемьдесят лет и никакая тёмная кошка его оттуда не выгонит.

Я спорить не пошёл. У каждого человека есть право умереть идиотом.

Колокол ударил уже после заката. На этот раз я был на стене раньше второго звона.

Из темноты выходили звери.

Один. Три. Девять. Потом считать стало бессмысленно.

Они не бросались на ворота и не пытались окружить город. Большая часть роя стекалась к одному участку западной стены.

К барьеру.

Первая пантера прыгнула и ударилась о невидимое поле. Её тело расплющилось по нему тёмным пятном. Барьер вспыхнул. Тварь не отлетела — осталась висеть.

Ещё одна врезалась рядом. Потом ещё пять.

— Они его жрут, — сказал Святомир.

— Вижу.

Ближайший камень начал тускнеть.

— Запасной сюда! Быстро!

Святомир сорвался с места.

Барьер прогнулся внутрь. Я почувствовал это всем Потоком, словно кто-то давил пальцем на натянутую ткань.

Десятки тварей били в одну точку. Без команды. Без вожака. И всё же слишком согласованно.

Один из узлов мигнул. Погас.

Тёмная масса продавила поле. На мостовую приземлилась пантера. За ней протиснулась вторая. Третья на мгновение застряла в толще барьера, распалась бесформенным пятном — и исчезла вместе с куском поля.

— Назад! — крикнул я стражникам.

Меч уже был в руке.

Первая тварь прыгнула. Я встретил её клинком.

Восстановленные утром руны вспыхнули ярко и тут же побледнели.

— Ну конечно.

Вторую Святомир встретил стрелой. На наконечнике загорелся небольшой рунический знак.

Тварь дёрнулась.

— Ещё!

— Таких две осталось!

— Тогда не промахивайся!

Через несколько минут всё закончилось. Оставшиеся снаружи элементали один за другим отлипли от поля и растворились в темноте.

Я подошёл к стене и положил ладонь на ближайший камень.

Почти пуст.

Соседний — немногим лучше.

Гостомысл поднялся на площадку.

— Они прошли.

— Две твари.

— Я умею считать.

— Без барьера прошли бы все.

Он посмотрел вниз, туда, где стражники сгребали остатки тёмной жижи.

— И сколько он продержится?

Я почувствовал сеть. В нескольких местах она уже просела. Один камень пришлось менять полностью. Остальные потеряли часть заряда за единственную атаку.

— Если продолжат так же — недолго.

— Вы всё-таки умеете говорить прямо, — негромко заметил Гостомысл.

— Иногда.

За стеной, далеко в темноте, мелькнула большая кошка. Она не подходила. Просто смотрела.

Барьер работал. И теперь я точно понимал, насколько паршиво.

* * *

17.05.939 Эпохи «Совета десяти»

Утром за западной стеной нашли ещё три мёртвых камня.

Не разряженных. Мёртвых.

Я сидел прямо на площадке башни, держал один на ладони и пытался восстановить хотя бы простейшую структуру. Бесполезно. Камень оставался куском кварца и больше ничем.

— Вчера вы говорили, треснувшие тоже пригодятся, — заметил Святомир.

— Эти уже нет.

Я бросил кварц в отдельный ящик.

Шепчущий камень по-прежнему молчал.

Зато жители наконец начали собираться внутри стен.

Сначала появились несколько семей с южных хуторов. Потом телеги с востока. К полудню возле ворот собралась толпа: те самые, кто вчера решил, что приезжий префект слишком много о себе думает.

Я смотрел на них со стены и не чувствовал удовлетворения.

Их было слишком много.

— Открывай! — крикнул снизу Гостомысл.

— Не торопи.

Я спустился к воротному кристаллу.

Просто пропустить людей через барьер было нельзя. Для поля живой Поток мало отличался от любой другой магической структуры. Но можно было ненадолго разомкнуть контур.

— Когда скажу, открывайте ворота, — приказал я стражникам. — Никого не задерживать. Телега застрянет — бросайте снаружи.

Гостомысл нахмурился.

— Там имущество.

— Знаю.

Он перевёл взгляд на людей за воротами, медленно выдохнул.

— Ладно. Бросать так бросать. Только сначала крикните, чтобы узлы сняли с упряжи. Иначе кони потянут следом.