Летопись Магдакары: Лоза и Спора

Элвин не сразу нашёлся, что ответить. Он был потрясён: Каэр говорил с горечью и болью в голосе. А ведь в Пределе учили, что нежить – бездушные твари, не способные ни чувствовать, ни мыслить самостоятельно. Но сейчас перед ним сидел зомби, явно переживающий и страдающий, словно человек. Лис осторожно приблизился к Каэру и заглянул ему в глаза:

– Прости… Должно быть, тебе было очень тяжело.

Глаза зомби вспыхнули изумрудным огнём сильнее прежнего. И он тоже посмотрел в ответ на Элвина:

– Тяжело? Нет, скорее мне было никак. Я забыл кем я был. Забыл зачем я был. Забыл кто я и что я… И до сих пор не помню, хоть и освободился.

Каэр замолчал и несколько секунд просто глядел в одну точку. Затем обратился к Элвину:

–Ладно, довольно рассуждений. Возможно, память вернется ко мне позже, и я вспомню кем я был до рабства. А ты лис, кажется, просил отвести тебя к той пещере, где я пробудился.

– Элвин. Меня зовут Элвин, – дозорный напомнил мертвецу свое имя и продолжил. – А ты Каэр, ну по крайней мере, ты так сказал.

– Каэр, да… – зомби замер на секунду, как будто что-то припоминая. – Что ж, идем. Элвин.

Дозорный выбрался наружу, чувствуя, как промокшая шерсть на боках неприятно липнет к коже. Он опасался увидеть вокруг целую толпу мертвецов или каких-нибудь чудищ Споры, но поляна казалась пустынной. Убежище располагалось у подножия старого поваленного дерева, вокруг которого кругом росли гигантские бледные грибы. Их круглые шляпки, размером с телегу, нависали, словно зонты, укрывая поляну от утреннего света. Но света этого и без того было мало: рассвет здесь, в землях Мортимицеров, едва ли разгонял ночной полумрак.

Элвин поднял голову и приуныл. Небо затянуло плотное низкое облако тумана, отливавшего зеленоватым сиянием. Вместо солнца над болотами плыли бледные огни, напоминавшие больные, тусклые звёзды. В воздухе витали облачка спор – крохотные искры или пылинки, поблёскивающие в сумраке. Всё вокруг дышало зыбкой нечистотой: корявые стволы иссохших деревьев, склизкие корни, змеившиеся по чёрной воде топей, и редкие звуки – капанье воды, да тихий треск, словно кто-то ломал сухие ветки где-то в глубине рощи грибов.

Неужели и правда всё так, как говорили наставники? – пронеслось в голове лиса. Ему вспомнились ночные рассказы бывалых разведчиков у костра: о том, что солнце не любит эти земли и почти не показывается над ними; о ядовитых миазмах, пропитывающих воздух; о блуждающих скелетах, что сторожат каждый пригорок. Тогда, в далёкой безопасности академии, все эти истории казались преувеличением, пугалками для новобранцев. Но сейчас Элвин своими глазами видел, что они не слишком-то преувеличили.

Каэр осторожно выбрался следом за ним, стараясь не задеть корни. В полный рост он выглядел более внушительно и… живо, что ли. Осматриваясь, зомби держался уже не как потерянная кукла, а как опытный охотник: чутко к чему-то прислушивался, поводил носом, как будто принюхивался. Элвин вдруг снова заметил, что Каэр дышит – его грудная клетка медленно приподнималась и опадала. Еще вчера на форпосте Элвин обратил на это внимание, но позабыл в пылу погони. Но теперь это факт в очередной раз шокировал его. Разве нежить нуждается в дыхании?

– Нам повезло, – произнес Каэр вполголоса. – Здесь тихо. Кажется, мы никого не привлекли.

Элвин только кивнул, продолжая разглядывать Каэра с неприкрытым изумлением. Тот уловил его взгляд:

– Что?

– Ты дышишь, – выпалил лис.

Каэр заморгал, потом пожал плечами:

– Привычка, наверное. Думаю, мог бы обойтись и без воздуха… но тогда быстро ослабею.

Элвин отметил про себя: еще одно расхождение с учебниками. В них говорилось, что зомби – трупы, существующие только за счет магии Споры, им не нужен ни воздух, ни еда, ни вода. Но вот он, зомби, который собирает для него воду в листьях и дышит, чтобы не ослабеть. Мир реальности разбивал аккуратные догмы из книг одну за другой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Каэр, переводя разговор на самого лиса.

Элвин потянулся, разминая онемевшие лапы. Кругом по-прежнему покачивались тени, но головокружение прошло.

– Гораздо лучше. Спасибо тебе… ещё раз.

– Ты бы сделал то же для меня, – просто ответил зомби. – Теперь мы, кажется, партнёры.

Лис не смог удержаться от довольного кивка. Слово «партнёры» обнадёживало. Хотя Элвин не совсем разделял уверенность Каэра, что он поступил бы с ним также. Ведь он и представить не мог ещё сутки назад, что будет плечом к плечу с изумрудным зомби бродить по землям Споры – и при этом испытывать к своему странному спутнику доверие и симпатию, а не отвращение и страх.

Однако, впереди ждали дела поважнее чувств. Элвин выбрался из-под гигантских грибов и аккуратно ступил на почву болота. Под лапой чавкнула грязь, выступила вода. Зелёные нити ряски и мха расползлись в стороны. Он оглянулся на Каэра:

– Надеюсь, нам удастся найти что-нибудь в той пещере. Какие-нибудь улики или что-то вроде того. Если мы вернемся в Предел, без доказательств, то вряд ли нам поверят.

Каэр нахмурился:

– Ты все еще надеешься их убедить? Не думаю, что освобождение пленного Мортимицера, станет хорошим подспорьем для начала диалога. Ты ведь не просто так выпустил меня и решился на побег. Думаю, что дриады решили уничтожить меня довольно быстро.

Элвин опустил уши. Вот о чём он старался пока не думать – как объяснить Совету свой побег, освобождение злейшего врага предела, да еще и нападение на дриаду. Сначала надо заполучить неопровержимые улики, тогда разговор точно пойдёт легче.

– А круто ты вырубил ту дриаду в лесу, – голос Каэра вырвал Элвина из потока мрачных мыслей. – Белое Дыхание, да? Ты ведь туманный лис? Кажется, так вас когда-то называли…

Элвин замер от удивления. Он вдруг осознал, что Каэру почему-то известно очень много и о Пределе, и о самом Элвине. Он взгялнул на Каэра и выпалил:

– Да, я туманный лис, и да это было Белое Дыхание. А откуда ты вообще так много знаешь о Пределе, и о дриадах, и о защитном заклятье?

– Тише, лис, – Каэр тоже притормозил и повернулся к Элвину, – Не кричи так, нам точно не стоит привлекать внимание к себе на этих землях.

– Да прости, – Элвин понял, что действительно очень сильно повысил голос. – Просто не понимаю, почему ты знаешь о нас так многое.

Каэр наклонил голову к плечу, окинул Элвина взглядом и продолжил:

– Я и сам не знаю, Элвин. Иногда всплывают образы. Иногда отдельные слова или фразы. Иногда целые сюжеты. Но ничего конкретного ни о том, кем я был или что делал, когда был жив. Просто почему-то знаю, что не хочу, чтобы кто-либо навредил Пределу, вот и все.

– А вдруг ты был один из нас, когда был жив!? – Элвин ажно подпрыгнул от внезапного осознания и совсем не заметил, что снова повысил голос.

– Послушай Элвин, тебе и правда не стоит так кричать здесь. И я правда не знаю, откуда у меня все эти знания о Пределе и прочем. Обрывки воспоминаний, лес… Это все что у меня сейчас есть. Ты сказал, что без железных доказательств Совет не примет тебя обратно. Так что предлагаю прекратить привлекать к себе внимание и отправится в путь за этими самыми доказательствами.

Каэр закончил фразу довольно грубо. Видимо старые воспоминания действительно приносили ему страдания. Элвин решил пока что больше не мучить зомби расспросами и перевел тему:

– Да, прости… Так что? Далеко отсюда до пещеры?

– Это к северо-востоку отсюда. Думаю, за полдня дойдём.

Зомби вышел вперёд, указав направлением худой рукой:

– Вон туда. Я помню скалу, похожую на клык, возле входа в пещеру.

Элвин приметил на горизонте тёмный выступ, едва различимый сквозь туманное марево: действительно что-то торчало из земли, будто зуб или клык гигантского зверя. Он запомнил ориентир и двинулся рядом с Каэром.

Дорога через болота оказалась кошмаром. Лишь иногда попадались клочки относительно сухой земли; чаще же приходилось идти по колено в чёрной, илистой жиже. Элвин, будучи небольшим зверем, часто и вовсе плыл вплавь в вязких протоках, цепляясь когтями за коряги, чтобы не унесло. Каэр же шагал вперёд упорно, не жалуясь, хотя вода доходила ему до бёдер, а местами и выше. Казалось, он вовсе не чувствовал ни холода, ни сырости. Возможно, так и было – мёртвому телу всё равно. Но Элвин заметил: когда они выбрались на очередной островок суши передохнуть, от ног зомби отваливались куски тины и водорослей, а к его голени присосалась пиявка. Каэр с видимым отвращением раздавил склизкую тварь пальцами. Значит, всё же испытывает брезгливость?

Элвин тоже стащил с хвоста пару пиявок, шлёпнув их обратно в болото. Подумать только: лесные пугают детей страшилками о кровожадных болотных чудищах, а самая неприятная напасть за час ходьбы – обычные болотные пиявки. Он усмехнулся про себя, однако, веселье быстро сменилось напряженной настороженностью, стоило Элвину бросить взгляд на груду коряг впереди.

От нагромождения гнилых пней отделилась неясная фигура. Затем ещё одна – со стороны кривого ствола, опоясанного белёсой плесенью. Элвин замер, шерсть на загривке встала дыбом. Он сразу понял: это не живые существа. Из темноты под гигантскими грибами на них уставились пустые глазницы.

– Каэр! – вскрикнул он, но позади уже раздавался хруст веток и чавканье грязи – кто-то вынырнул из топи за их спинами.

Их окружили. Четыре фигуры сутулились вокруг небольшого клочка твёрдой земли, на котором остановились Элвин и Каэр. Когда они вышли на открытое пространство, бледный свет выделил их черты, и сердце Элвина екнуло. Это были скелеты – истлевшие останки людей, обтянутые сохранившимися местами сухожилиями. В глазницах слабым зелёным пламенем тлели огоньки магии Споры, державшей мертвецов в вечной полу-жизни.

«Грибные скелеты» – так называли их наставники. Один в один, как на иллюстрации в пособии по нежити, только на рисунке не передавался этот отвратительный запах гнили вперемешку с плесенью.

Немногочисленные звуки болота смолкли, точно сама природа, если можно ее так назвать в этом месте, затаила дыхание перед схваткой. Элвин сосредоточился, ощущая, как внутри зарождается бушующая энергия – Белое дыхание, готовое сорваться с губ. Стоит скелету приблизиться, и он получит порцию парализующего заклятия.

Нападающие не заставили себя ждать. Их обнаженные кости скрипнули, как гнилые ветви, и мертвецы ринулись в атаку со всех сторон.

Глава 6. Эхо подземелий

Скелеты обрушились на них одновременно. Элвин увернулся от костлявой лапы, метящей ему в шею, и резко выдохнул. Из пасти лиса вырвался клуб белого пара – Белое Дыхание окутало ближайшего мертвеца туманной дымкой. Грибной скелет застыл и покачнулся: огоньки в глазницах погасли, затем он попытался сделать несколько неуверенных шагов вперед, но тут же рухнул на землю будто марионетка, у которой перерезали нитки.

Но радоваться победе было рано. Элвин услышал треск – это Каэр схватился с противниками за его спиной. Раздался хруст: зомби отломил руку у одного из скелетов и отшвырнул нападавшего прочь. Второй скелет вонзил острые костяные когти Каэру в бок, но, казалось, не причинил тому особого вреда. Зомби даже не дрогнул, вместо этого схватил врага за череп обеими руками и начал сжимать. Голову скелета и руки Каэра охватило ядовитое зеленоватое свечение. Скелет задергался и обхватил костистыми руками предплечья Каэра, однако, спустя несколько секунд обмяк и безвольно повис. Зомби выпустил голову скелета из своих рук и тот гремя костями упал на землю рядом с ним.

Четвёртый противник оказался проворнее остальных. Пока Элвин поворачивался, тот уже был рядом: гнилые челюсти клацну липрямо перед носом лиса. Элвин отпрыгнул, но позади был болотистый омут – лапы соскользнули, и он упал всем телом в холодную жижу. Над ним вздымался тощий силуэт смерти, протягивающий к нему свои руки в стремлении отхватить кусочек живой плоти.

– А ну прочь! – рыкнул Элвин, зажмурившись, и из его рта исторгся второй поток белого тумана – куда более плотный и быстрый. Белое дыхание, усиленное яростью, ударило по скелету подобно легкому пинку. Скелет чуть отступил назад, потом предпринял вторую попытку дотянутся до Элвина, но не успел – Белое Дыхание уже начало действовать и блокировать магию Споры, поддерживающую мертвеца. По инерции тело скелета пролетело вперед и упало рядом с Элвином в болотную воду, окатив того грязной водой еще сильнее.

Лис тяжело поднялся, дрожа и задыхаясь. Такое мощное применение Белого Дыхания опустошило его – перед глазами темнело, хвост бессильно волочился по земле. Элвин едва устоял на лапах, но, кажется, вокруг больше не было врагов.

Каэр, весь перепачканный чёрной тиной и мелкими клочьями мха, грозно направился к противнику с оторванной рукой. Последний скелет тщетно пытался подняться на ноги и все еще тянул свою оставшуюся руку к Каэру, когда тот мощным ударом ноги размозжил ему череп.

– Вроде всё, – прохрипел зомби.

Элвин кивнул, пытаясь перевести дыхание. Даже сейчас его удивляло то, как сильно преобразился его новый друг за одну ночь. Вчера еле двигался, а сегодня отрывает скелетам конечности и даже используют какую-то странную магию. Видимо, это то самое истощение изумрудных зомби, о котором писали в учебниках. Однако, Элвин даже не подозревал что магию Споры можно использовать против самой Споры.

Каэр подошёл ближе:

– Ты цел?

– Да… – выдохнул лис. Он оглядел Каэра снизу вверх и не заметил на нём серьёзных повреждений – лишь рваная одежда на боку да неглубокие царапины на серой коже. Каэр неутомимо стоял, будто бой лишь раззадорил его.

Он внимательно разглядывал останки скелета, пораженного Белым Дыханием Элвина.

– Похоже, твоя магия весьма эффективное оружие против этих жалких существ – сказал он, посмотрев на лиса.

Элвин подумал про себя:

– Странно, сейчас мне совсем не кажется, что эти существа жалкие. Ведь когда-то они тоже были людьми, как и сам Каэр и мне скорее жаль их, потому что некогда Спора поработила их волю. Неужели Каэр не понимает этого. Он ведь и сам прошел через это.

Но вслух сказал:

–Да, я предполагаю, что Белое Дыхание разрушает их связь со Спорой и с Архимицелием. Моя магия способна блокировать чужую. Я, конечно, никогда не делал ничего подобного до этого дня. Но учителя говорили, что Белое Дыхание это один из самых действенных способов обезвредить младшую нежить. Похоже, что не врали!

– Младшая нежить, – зомби усмехнулся. – Чего только не придумают эти старейшины Предела.

Элвин заинтересовано посмотрел на Каэра:

– Опять что-то вспомнил?

– Да… – взгляд Каэра затуманился. – Как будто стою где-то в лесу и меня почему-то окружают эти самые старейшины… Что-то говорят мне, но я не могу разобрать слов…

– Я точно уверен, что ты был воином раньше, – Элвин скользнул взглядом по останкам вокруг. – Порвал этих скелетов буквально голыми руками, словно гнилые пни!

Элвин заметил, что в процессе боя Каэр и правда будто окреп: изумрудное свечение в глубине его зрачков горело ярче.

– Ты сражаешься лучше любого солдата, – похвалил лис. – И ты тоже можешь колдовать, верно? Как это ты… истощил одного из них? Я видел – ты схватил скелет, и он вдруг обмяк, будто лишился магии, которая его подпитывала.

Каэр сжал и разжал свои широкие ладони, на которых ещё блестели капли болотной жижи.

– Эта магия… она как проклятье, – глухо ответил мертвец, а Элвин заметил, как лицо зомби исказилось от боли. – Эти воспоминания о лесе, это не всё, что меня преследует… Ужасные сцены… Как я убивал лесных, истощал их еще живые тела своей мерзкой магией. А они просто падали на землю неспособные что-либо сделать. А потом вновь поднимались уже рабами главного… Нет, лучше бы я это вообще не вспоминал.

Каэр сжал свою голову в ладонях и опустился на колени. Было очевидно, что эти тёмные воспоминания доставляют ему массу страданий.

– Каэр… – Элвин приблизился к мертвецу и доверительно заглянул ему в глаза. – Послушай, ведь это не ты убивал всех этих людей. Ты же был под властью главного, ты был рабом Споры и не осознавал того, что ты делаешь.

– Не я, но все равно не могу отогнать эти воспоминания, – Каэр опустил руки в безвольном жесте и взглянул на Элвина – Я буквально чувствую, как эти люди умирали в моих руках, чувствую, как вытягивал жизнь из них и от этого сам становился сильнее.

– Даже не представляю насколько тебе сейчас тяжело, – Элвина просто разрывало от сочувствия к этому странному существу, живому сознанию в мёртвом теле. – Знаешь, мне тоже приходилось отнимать чужие жизни. Это, конечно, были неразумные существа, и я делал это во время охоты и ради пропитания. Да-да, я делал это довольно часто, ну, по крайней мере пока не попал в разведку и не очутился на кухне Луво. Ох, я бы сейчас съел мисок десять оленьего рагу…

Желудок Элвина предательски заурчал, а Каэр внезапно расхохотался. Лис даже удивленно прижал уши, смущенный такой резкой переменой настроения своего спутника.

– Будет тебе оленье рагу, – сказал Каэр хлопнув себя по коленям. – Надо только добраться до пещеры, найти там улики и вернуться с ними в Зеленый Предел.

Он будто сам начинал верить в безумный план Элвина. Зомби поднялся с земли и обратился к лису:

– Идём, очень вероятно, что скелеты успели передать сигнал о чужаках на своих землях и сейчас сюда сбегутся существа гораздо хуже этих костлявых тварей.

– Хорошо, идем, – вымолвил Элвин, все еще слегка удивленный недавней реакцией Каэра. – А далеко еще отсюда до той пещеры?

– Я думаю, что доберемся к полудню, – Каэр двинулся вперед. – И давай постараемся двигаться тихо, и больше не привлекать к себе лишнего внимания.

– Конечно. Если придется еще сражаться, боюсь, что я снова отрублюсь – Элвин потрусил вслед за зомби. – Все-таки вчера я потратил очень много сил и так до сих пор и не восстановился.

– Это был твой первый бой с реальным противником? – Каэр чуть замедлил шаг и бросил на Элвина беглый взгляд.

– Да, первый. А что?

– Ничего. Просто хотел сказать тебе, что ты отлично справился. Не растерялся и применил свои навыки по прямому назначению – мертвец отвернулся от Элвина и продолжил, уже не глядя на него – Кстати, спасибо, что помог мне вырваться из плена этих жутких мыслей.

Элвин заулыбался по лисьи, чувствуя, как в груди начинает разливаться тепло от внезапной похвалы:

– Не за что, Каэр. Если захочешь еще что-то обсудить, просто скажи.

– Обязательно.

Через пару часов путники действительно выбрались на относительно сухое место: почва здесь была каменистой, и кочки сменились твёрдым известняком. Меж уныло поникших чёрных деревьев показался холм. Его вершину увенчивала скала, торчащая остриём к небу. У подножия виднелась тёмная пасть пещеры, наполовину скрытая в зарослях бледных грибов.

– Там, – сказал Каэр тихо. – Именно там я подслушал их разговор.

– Идём, – коротко кивнул Элвин.

Внутри царила темнота, но не кромешная. Грибное свечение на стенах давало редкие пятна света – будто кто-то рассыпал тусклые угольки. Под лапами шуршали мелкие камни и кости мелких зверьков. Элвин двигался осторожно и внимательно осматривал каждый уголок пещеры.

Первые минуты осмотра ничего не дали. Пещера казалась пустой. Ни признаков стоянки, ни вообще единого следа чьего бы то ни было присутствия. Только природные выступы, трещины да обломленный сталактит в глубине, похожий на древний жертвенник. Да и в воздухе витал этот странный запах – словно после грозы. Элвин остановился и нахмурился.

– Странно, – тихо произнёс он. – Слишком пусто. Ты уверен, что это именно та пещера?

– Уверен.

Каэр молча прошёл дальше. Он двигался медленно, но уверенно, словно что-то внутри вело его к нужному месту. Они обошли пещеру вдоль стен еще раз. Элвин несколько раз задерживался, принюхивался, проводил лапой по камню. Ничего. Пустота. И всё же ощущение не уходило. Присутствие чужой магии было слабым – как далёкий звон, – но оно явно ощущалось. Элвин чувствовал, как оно усиливается ближе к одной из дальних стен. Не ко входу. Не к центру. А к самому неприметному месту – там, где камень был чуть ровнее, чем положено в природной пещере.

Лис остановился.

– Здесь, – сказал он тихо.

Каэр встал рядом. Посмотрел на стену – и, не спрашивая, протянул руку. Пальцы коснулись камня… и прошли сквозь него. Элвин резко прижал уши.

– Иллюзия, – выдохнул он.

Каэр провёл рукой ещё раз – уже увереннее. Камень не сопротивлялся. Это была не «занавесь тумана» и не игра света. Это была обманка, выстроенная так, чтобы казаться частью породы. Элвин напрягся, вспоминая прочитанное. В учебниках Предела о таком писали редко – и всегда с осторожностью, как о чужом ремесле:

Анимехи предпочитают маскировку прямой демонстрации силы. Типичная тактика – создание ложных поверхностей (стен, скал, грунта), полностью имитирующих естественную среду. Визуальные, характеристики такой поверхности зачастую полностью совпадают с окружающими объектами. Обнаружение возможно только при наличии устойчивого магического диссонанса или при прямом физическом контакте с объектом.

– Магия Цепи, – сказал он. Это прозвучало как вывод, а не догадка. – Они умеют выстраивать такие иллюзии.

Каэр кивнул. Они шагнули сквозь «стену» и оказались в небольшом гроте – ответвлении от основной пещеры. Воздух здесь был суше, плотнее, с явным запахом только что прошедшей грозы. Свет – не грибной. Тёплый, ровный, как от рукотворного источника, которого в этих землях вообще быть не должно.

Перед ними открылась небольшая освещённая площадка. Вдоль стен стояли ящики – грубые, но крепкие, с металлическими скобами. На полу – следы, будто их недавно таскали туда-сюда. Элвин подошёл к ближайшему и замер.

– Смотри, – сказал он.

Внутри лежали осколки – неровные, как природные кристаллы. Они отдавали слабым свечением, которое не освещало – лишь намекало на силу внутри. Осколки Плетения. Элвин почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Заряжены, – тихо сказал Элвин, принюхиваясь. Запах был знакомый – Спора. Та самая липкая нота, как у мокрой плесени на старом дереве.

Каэр наклонился ближе и замер.

– Не только, – сказал он спокойно. – Внутри ещё что-то. Я бы ощутил чистую магию Споры, учитывая мою текущую природу. Но там как будто есть что-то еще.

Элвин посмотрел на него. Каэр взял в руку один из осколков и его свечение стало чуть более ярким.

– Цепь, – Уверенно сказал он. – Этот осколок заряжен одновременно двумя аккордами.

Они переглянулись. В этом взгляде было одно и то же удивление. Осколок Плетения, заряженный двумя аккордами сразу – так не бывает. Так учили. Так было устроено: сила не складывается, как вещи в коробку. Она вытесняет. Элвин слышал это десятки раз от наставников. Видел на примерах.

А здесь кто-то сделал именно это. Поиздевался над естественной природой аккордов и смешал сразу два в одном сосуде.

– Но как… – тихо произнёс Элвин. – А главное зачем?

Ответ складывался сам – тяжёлый и неприятный.

– Диверсия, – сказал он уже твёрже. – Они хотят, чтобы это выглядело как Спора. Как будто Мортимицеры…

Каэр кивнул – резко, с холодным пониманием.

– Напали на Сиванитов.

– Если такие ящики окажутся в Пределе и осколки используют против лесных…

Он не договорил. Каэр закончил за него:

– Совет поверит сразу и даже разбираться не будет что именно случилось.

– Но что именно они задумали и почему? – Элвин начал нервно ходить вдоль ящиков. – Четыре ящика, в каждом примерно по восемнадцать осколков заряженных Цепью и Спорой. Каэр ты представляешь, что можно сотворить со всей этой энергией? Кто-то очень сильно постарался, заряжая все эти осколки.

– Да, представляю. Можно сравнять всю эту скалу наверху с землей, если высвободить энергию одновременно.

– Что же нам со всем этим делать?! – Элвин продолжал метаться из стороны в сторону – Может…

Элвин уже хотел сказать что-то ещё, когда воздух впереди дрогнул. Свет у дальней стены стянулся в тонкую линию, словно по воздуху провели раскалённым лезвием. Линия разошлась в стороны, образуя ровное овальное окно. Камень вокруг не треснул – он просто раздвинулся, уступая место.

По краю разреза пробежали короткие голубые разряды.

Воздух наполнился отчетливым электрическим запахом, как после недавней грозы. След магии Анимехов.

Первым из открывшегося портала вышло забавное существо, похожее на игрушечного волчонка. Маленькое, пушистое на вид – и всё же неправильное. Между тёмных сегментов на корпусе бежали тонкие голубые линии света. Глаза горели ровным неоновым сиянием: не вспыхивали и не мерцали, а как будто просто сканировали окружающую обстановку.

Он спрыгнул на камень легко, почти игриво, и пошёл вперёд мягко ступая. От волчонка исходило тихое жужжание, будто внутри у него работали маленькие механизмы.

Элвин моргнул. Растерянность на миг перебила начинающую закипать ярость. Он ожидал увидеть кого-то зловещего, угрожающего. Но маленький пушистый волчонок определённо не ассоциировался у него с тем, кто придумал всю эту схему с кристаллами.