Мятежный дух

— Зря ты разозлил мистера Хорза. Теперь мы точно умрем! – чуть ли не рыдал Фил.

— Сильно сомневаюсь, — отмахнулся Мартин, — Они всего лишь мелкие мошенники, шантажисты, воришки, даже охрана из них никакая. Мы до смешного легко попали к босу.

— И что?

— Они не убийцы. Максимум тебя побьют.

— Не хочу! Это больно! Мое тело может пострадать!

— Тогда нам просто не надо попадаться, — ответил Мартин.

«Таврена „Белая Роза“ видимо тоже логово бандитов. Зачем назначать награду за голову и поднимать шум? Когда сами могли избавиться от мальчишки, причем бесплатно», — размышлял он, — «Хотя надо признать своего они добились. Не прошло дня, как Фил умер. На том все бы и закончилось, но появился я. Теперь цену за голову поднимут? Или придут за мной сами?»

Мартин направлялся в другую часть города, где Фил подрабатывал уборщиком купален. Заведение представляло собой нечто среднее между баней и таверной, где не только мылись, но также выпивали и могли снять комнату на ночь. По заверениям Фила владелец не имел связей с нижним городом и вообще с преступным миром, более того купальни часто посещали чиновники или офицеры из числа стражи. Безопаснее места им было не найти.

— Ты уверен, что никому не рассказывал о своей второй работе? Засады точно не ждать?

— Я уверен! Никто не знает, — раздраженно повторил Фил, — Все равно идти придется. Денег-то у нас нет. Даже поесть не на что. Надо поработать …

— Угу, — промычал в ответ Мартин.

Трущобы остались далеко позади, район бедняков тоже, а впереди виднелись аккуратные домики, украшенные зеленью поэтому он будто заблудившийся турист наслаждался красивыми видами. Старинные здания в стиле средневековой Европы, мощенные камнем улочки, вдоль которых выстроились фонари, создавали неповторимую атмосферу.

На ветру покачивались вывески магазинчиков, кованные искусными мастерами. Некоторые надписи на них озадачивали Мартина, к примеру «Наложение чар ведьмы Кируны», «Маг воды Олаф», «Зелья и элексиры эльфийского леса», а над большим деревом в саду дома кружили зеленые светлячки. Все вокруг казалось нереальным, причудливым, словно из сказки. По брусчатке шагал патруль бряцая железными доспехами, на всякий случай Мартин спрятался в переулке, провожая их взглядом.

— Почему ты так спокоен? – спросил Фил. – Ведь ты блуждающая душа, далеко от дома. Мало того, что очутился в чужом теле, так за тобой еще охотятся.

— Предлагаешь мне забиться в угол и жалеть себя? Как это поможет? – усмехнулся Мартин, — Я хочу жить и буду бороться до последнего… К тому же у меня появилась мечта. Хочу увидеть этот мир и все чудеса что в нем есть. Многие люди из моих краев все бы отдали за возможность попасть сюда. Мечтатели…

— Собрался путешествовать? Я против.

— Хех. Сначала надо выжить. Там и поговорим. – Мартин не стал с ним спорить.

Купальни находилось далеко от трущоб в хорошем районе на ширкой улице, где днем не протолкнуться от множества людей. Территорию заведения огораживала высокая стена, а единственный вход надежно охранялся. Недолго понаблюдав из-за угла, Мартин не увидел никого похожего не жителей нижнего города и решил зайти внутрь, он прежде нашел колодец, смыл с головы сажу и надел свою прежнюю рубаху с жилетом. Обноски Барни не выбросил, припрятал между камнями.

Охранник на воротах узнал его и пропустил, хотя презрительно скривился в ответ на приветствие. Миновав дубовые ворота, Мартин оказался в большом саду, в конце которого возвышалось широкое каменное здание в три этажа, с балконами и верандами. От входа к нему тянулась дорожка из камня, по обеим ее сторонам среди травы и декоративных растений, стояли беседки для гостей. С самого порога заведение выглядело претенциозно. Очевидно, позволить себе здесь отдых могли лишь зажиточные горожане. Филу повезло получить тут место, и он очень этим гордился.

Посетители недавно разошлись по домам. Те, кто снял комнату удалились к себе, и многочисленная прислуга приступила к уборке. В конце каждого дня они вычищали купальни до блеска, старались поддерживать репутацию. Работы предстояло много особенно после недавнего наплыва гостей. На крыльце главного здания стоял коренастый пожилой мужчина с бородой и раздавал указания. Заметив Фила, он жестом приказал следовать за ним.

— Управляющий Баэрдин, — подсказал Фил, — очень серьезный и строгий. Он не любит лишние разговоры, поэтому старайся не задавать вопросов, слушай меня, и мы быстро тут закончим. Он из расы гномов.

— Чего? – приподнял брови Мартин.

— Дворф.

— Я сразу так и подумал.

Здание купален делилось на две половины, мужскую и женскую. Заведение строго придерживалось своего прямого назначения и не допускало недоразумений. В каждой половине находился холл с охраной и прислугой, уже потом раздевалка, за ней предбанник с лежанками, парная и просторный водоем с искусственно подогретой водой. Внутренне убранство напоминало причудливую смесь греческих купален и турецкой бани.

Мартина отвели на мужскую половину и назначили в помощь команде слуг. Как выяснилось, он тут не был даже уборщиком, убиралась прислуга, он помогал как разнорабочий, подносил свежую воду, выливал грязную, бегал по мелким поручениям. Слабенькое тело быстро уставало, проходилось брать перерывы, за это на него постоянно ворчали.

В такой запарке время пролетело незаметно. Закончив работу последним, так как выносил мусор и мыл инструменты, Мартин отправился доложить управляющему, но на месте его не застал. Фил предложил поискать на женской половине, и с некоторой осторожностью они открыли дверь в райский сад и несмело переступили запретный порог.

— Господин Баэрдин, я закончил уборку! – позвал Мартин, — Есть тут кто?

Они миновали холл и вошли в предбанник, там, на скамейке посапывала голая женщина. На столике рядом стояла пустая бутылка вина, такая же валялась на полу неподалеку. Пораженный, Мартин застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Сегодня ему уже посчастливилось встретить привлекательную во всех смыслах женщину миссис Эванс, и вот он смотрел на еще одну, чей красоте многие бы позавидовали.

Если хозяйка дома показалась ему теплой, как весеннее утро, уютной, словно поляна цветов, то спящая нимфа производила впечатление дремлющего вулкана, где под спокойной поверхностью бушевало пламя под стать цвету ее огненных волос. Они бурлящим водопадом спадали со скамьи на пол, несколько прядей прилипли к влажному телу и лицу, придавая ей очарования. Одна нога красотки лежала на скамье другая отставленная в сторону выступала в качестве опоры, отрывая отличный вид на аккуратный кустик между ними, такого же пламенного цвета, как волосы на голове.

Через мгновение Мартин ощутил знакомое онемение в конечностях, тело его больше не слушалось. Оно словно завороженное не сводило взгляда с обнаженной женщины, потом начало медленно приближаться к ней. Не замечая ничего вокруг, Фил мотыльком летел на маленькое чарующее пламя.

— Парень очнись! Что ты творишь? – воскликнул Мартин.

— Я только посмотрю, одним глазком, — машинально ответил Фил.

Подойдя к скамейке, где спала подвыпившая красавица, он опустился на колени, осторожно отодвинув ее руку в сторону, чтобы не разбудить, наклонился, почти коснувшись носом живота, вдохнул пьянящий аромат женского тела. Подняв голову, он уставился на большие груди женщины, слегка придавленные собственным весом. Они мерно покачивалась в такт дыханию, сосочки торчали двумя наливными ягодками. Казалось, он мог вечность пожирать их глазами. Сглотнув, Фил потянул руку с намерением схватить хотя бы одну из них, запустить пальцы эти увесистые наливные плоды.

— О-о, — простонал он от предвкушения, а по телу пробежали мурашки.

— Фил, это не простая женщина, посмотри на шрамы, она воин. Если проснется, нас вынесут вперед ногами! Остановись! – пытался вразумить его Мартин. – Не хочу так сдохнуть!

— Шрамы? Кто посмел обидеть такую красавицу? – Фил остановил руку, — Сейчас я поцелую каждый шрамик и все пройдет, — он наклонился и поцеловал ее плоский живот, медленно продвигаясь вверх к колышущимся грудям.

— Ты что вообще несешь Фил? – начал злиться Мартин.

— Ты посмотри на эти спелые ягодки. Они так и умоляют приласкать их.

— Я ничего не слышу.

Облизнувшись, Фил накрыл губами розовые соски и облегченно замычал. Он лизал и посасывал их с чмокающими звуками, открывая рот так широко, словно хотел проглотить не только соски, но и всю грудь. Губы скользили по нежной коже, пальцы сжимали мягкие округлости. Осмелев, парнишка дал своему языку полную свободу и облизывал тело женщины, как дорвавшийся до оазиса путник, что никак не мог утолить жажду.

— Фил, это похоже на изнасилование! Ты готов к последствиям?

— Ничего подобного! Просто проверяю все ли с ней хорошо. Вдруг у нее переохлаждение, мы не должны оставлять это без внимания! – наставительно произнес тот.

— Никогда не слышал о таком способе проверки. Хватит нести чушь!

Фил целовал и облизывал спящую красавицу везде, куда дотянулся, постепенно подбираясь к сокровенному месту, манившему его с самого начала. Он провел рукой по животу красавицы, погладил огненный кустик, а потом его пальцы скользнули между ног женщины. Через несколько мгновение ее дыхание участилось, на щеках появился румянец, груди качнулись сильнее. Фил нежно ласкал ее рукой, пока не начали раздаваться хлюпающие звуки, потом вынул пальцы, и засунул себе в рот.

— Ммм! Божественно! – с наслаждением промычал он, словно пробовал на вкус лучший в мире нектар, — Такими женщинами надо наслаждаться, как дорогим вином или хорошей едой.

— Да ты, гурман, — съязвил Мартин.

Решив припасть прямо к источнику нектара, Фил поднялся, обошел выставленную ножку и осторожно разместился между ног женщины. Даже у Мартина захватило дух от отрывшегося вида. Сладкие влажные лепестки, соблазнительно блестели перед глазами, от возбужденного дыхания Фила волосики огненного кустика колыхались. Всякий разум покинул парнишку. Если бы в данный момент он умер, то не стал бы сожалеть. Он заранее высунул язык, приготовился.

В огне желания, Фил не заметил, как схватился за ее стройное бедро и нога, служившая опорой, соскользнула. С грохотом женщина свалилась со скамьи и открыла свои прекрасные глаза. Она не кричала, не паниковала, не бросилась искать одежду, медленно встала на ноги. Сидя на полу, Фил нервно заморгал, все пошло не по плану и сейчас на него будто смотрел дикий зверь. Пышные груди великолепной фурии вздымались от ярости. Женщина возвышалась над ним словно готовый взорваться вулкан.

— Я хотел пить, – почему-то произнес он, робко поднимаясь на ноги. – Там капельки воды…

Фил не успел закончить свою мысль, даже не понял, что произошло, как в следующий миг его ноги оторвались от земли, а тело пронеслось по воздуху, сделав в полете два оборота. С треском оно врезалось в стену, проломав деревяные доски и застряло в них, подобно сломанной кукле. Мир подернулся красной пеленой, и Мартин вернувший контроль над телом провалился в забытье.

Ближе к рассвету, когда небо начало светлеть, он очнулся в холе купален с сильной болью во всех конечностях. Казалось, его протащили по мостовой привязанного к лошади. К счастью, кто-то позаботился о нем, замотал сломанную руку, наложил шину, а лицо охлаждал компресс из влажного полотенца. Мартин неподвижно лежал, глядя в потолок, прислушивался к ощущениям.

«Какая чудовищная сила у этой женщины», — думал он, — «мне чудом удалось выжить».

— Фил, у меня вдруг появилось такое чувство, что с тобой я долго не проживу. Может у мага во время опытов мне было бы безопаснее, – поделился своими опасениями Мартин.

Мальчишка, напуганный своими же действиями, не подавал голоса, забился в самый дальний угол сознания, если такой существовал, и там спрятался. Послышались легкие шаги, носа коснулся приятный запах духов.

— Ты зачем полез на женскую половину? – спросил нежный голос.

— Искал управляющего, — не поворачивая головы, ответил Мартин.

— Ты наверно хотел ее разбудить, но это было глупо. Она не ожидала увидеть мужчину, вот тебе и досталось, — продолжила девушка, — Та женщина иногда засыпает прямо в купальнях, но даже мы не рискуем ее будить. Она вспыльчивая и грубая.

«Огненная красотка не рассказала, что Фил ее лапал? Повезло! Возможно, мне удастся сохранить работу», — подумал Мартин.

Ему дали еще немного отлежатся и отправили домой, заплатив за вчерашнюю работу и немного сверху. Никто его не винил, посчитали жертвой чрезмерно грубой гостьи, тем более выпившей. Не имея возможности вернутся домой, где его могли ждать бандиты, он снял комнату в самой дешевой таверне, подальше от родного района. У него не осталось сил, он полностью вымотался, а лицо опухло и болело. День выдался долгий и безрадостный. Он заснул, едва голова коснулась подушки.

Под утро ему приснился необычный сон. Там он был собой, в своем старом теле, высокий и сильный, шел по коридору прежнего дома Фила, уверено открыл дверь кухни и преступил порог. В свете солнечных лучей хозяйка готовила хлеб, но почему-то в прозрачном пеньюаре, позволявшем хорошо разглядеть каждый изгиб ее тела, покачивающиеся груди, когда она мяла тесто и вполне современные белые трусики, что облегали упругие бедра. Она стояла босой, на чистом деревянном полу, будто недавно перестеленном.

Стряхнув с рук муку, хозяйка лениво потянулась, как кошка, и две сочные вишенки сосков уткнулись в ткань, едва сдерживавшую ее пышный полновесный бюст. Услышав звук шагов, Лори Эванс повернула голову и улыбнулась молодому человеку. Под ее полузакрытыми веками блеснул озорной огонек. Она облокотилась на стол, призывно прикусив губу, подняла ножку.

Боясь спугнуть это чудесное видение, Мартин осторожно приблизился к женщине. Под ногами скрипнули половицы. Он подошел к ней сзади прижался бедрами к мягкой попке, наклонился вперед и нежно поцеловали длинную белую шею. Его сильные руки скользнули по талии, погладили живот, поднялись выше и обхватили сочные груди. Лори не сопротивлялась, напротив подалась назад, прижимаясь к нему еще сильнее.

— Ах, — с ее губ сорвался легкий вздох.

Сердце Мартина забилось чаще. Он зарылся лицом в распущенные волосы, потянул носом пьянящий аромат. Жар желания охватил его словно пожар, он положил ладонь на спину женщины и нежно надавил. Податливое тело наклонилось к столу, по-кошачьи изогнув спину. Мартин встал на одно колено и прижался щекой к аппетитным ягодицам, немного раздвинув половинки, сжал пальцами, после чего жадно покрыл их поцелуями.

— Ха-ха-ха! — игриво хихикнула Лори, запрокинув голову, — Не спеши. Я никуда не уйду.

Руки Мартина уверено двинулись к ее трусикам, но в следующий миг безвольно упали на пол. Сам того не желая, он отодвинулся от идеальных ягодиц, поднялся на ноги и, как бы не сопротивлялся, попятился обратно к двери. Несмотря на отчаянные попытки, Мартин отходил все дальше от очаровательной Лори, пока пред его глазами не захлопнулась дверь.

– А-а-а! Убирайся Фил! Убирайся к чертям собачим! – закричал он в ярости и мокрый от пота, проснулся в своей кровати. – Фуф. Что сейчас было?

Пульсирующая боль в теле, напомнила ему о вчерашних событиях, сломанная рука заныла. Мартин потер ладонями лицо и, глубоко вздохнув, поднялся с постели. Он доковылял к умывальнику, роль которого выполняло ведро и деревянный ковшик, сполоснул лицо. Прохладная вода принесла облечение. Зеркала в комнате не нашлось, но на ощупь, он примерно представил, насколько убогим и опухшим выглядел. Предстоял не простой день.

— Какой странный сон, — выдохнул Мартин, — Мало того, что Фил сам извращенец, он и меня превращает в такого же?

Глава 5. Чудный новый мир.

От голода у Мартина заурчало в животе. Последний раз он нормально ел сутки назад, когда хозяйка миссис Эванс приготовила ему завтрак, с того времени перехватил лишь горбушку хлеба с водой. Одевшись, Мартин спустился на первый этаж таверны, где подавали завтрак. Пока он протискивался к свободному столу, увлеченные разговорами или утренней трапезой, постояльцы волей-неволей бросали на него взгляды и, увидев опухшее лицо, ехидно усмехались себе под нос. Нашлись те, кто сочувственно покачивал головой.

«Надеюсь с опухшей рожей, меня никто не узнает», — думал Мартин. «Не хочу нарваться не каких-нибудь старых знакомых Фила».

Однако, окружающих не беспокоил его помятый внешний вид, складывалось ощущение, будто ходить с синяками и сломанной рукой здесь в порядке вещей, он никого не удивил. Взглянув один раз, люди забывали о его существовании. Мартин облегченно вздохнул, занял столик в углу, а через некоторое время к нему подбежал слуга, неся в руках хлеб с вином. Простенький завтрак входил в оплату комнаты, остальное заказывалось отдельно и стоило заметно дороже.

Затолкав в себя черствую булку, Мартин запил все это кислым вином, после чего отправился обратно к купальням, надеясь надавить на жалость и получить работу на весь день. Его скромного заработка едва хватило на одну ночь в таверне, дольше оставаться там он не мог, возвращаться домой тоже, а ночевать на улице или голодать совсем не хотел.

«Нужны деньги. Рано или поздно меня найдут», — размышлял Мартин, — «Но пока есть время, надо подзаработать. Все-таки нам лучше убраться из города. Плевать, что говорит мальчишка».

Управляющий Баэрдин, увидев плачевное состояние Фила, лишь чуть дольше задержал на нем взгляд, а затем буднично приказал отнести корзины с грязным бельем в соседнюю прачечную, тем самым согласившись дать ему работу на весь день. При виде его опухшего лица, служанки лишь качали головой, а работники посмеивались, пересказывая друг другу вчерашний случай с красоткой. Никто не проявил к нему заботы или сочувствия.

«Так даже лучше», — рассудил Мартин.

Рассортировав сваленное кучей белье по корзинам, он одну за другой начал переносить их в прачечную, что находилась рядом с купальнями. Ему даже не пришлось выходить за ворота, так как два двора соединялись между собой и из одного в другой вела выстланная камнем дорожка. Из отдельной пристройки белье забирали работницы и уносили стирать. Пока Мартин ходил туда-сюда с корзинами, не встретил ни одного представителя мужского пола.

— Тут работают только женщины, — подал голос Фил, молчавший до сих пор, вероятно он чувствовал вину за вчерашнее происшествие, но выросший среди трущоб не умел извиняться.

— Похоже на то, — кивнул Мартин.

— Сегодня жарко, – осторожно продолжил разговор парнишка.

– Угу, — промычал Мартин.

— Все деньги уходят на оплату комнаты. Я знаю место подешевле, — подал идею Фил, — Не совсем таверна, но несколько дней пожить можно.

— Кто-то знакомый? Не предаст тебя?

— Нет. Я уверен.

— Хм. Стоит попытаться, — согласился Мартин, взваливая на спину очередную корзину белья.

Середина весны. Улицы города облачились в зеленые наряды. На ветру раскачивались пышнее кроны деревьев, чья тень дарила прохладу и закрывала от полуденного солнца. В саду купален жужжали насекомые, пролетая по своим делам, стрекотали кузнечики под теплым солнцем. С улицы доносились звуки нетрепливой жизни средневекового города: стук копыт по мостовой, скрип телеги, ржание лошадей или мычание тягловых буйволов.

Во время работы Мартин держался подальше от женской половины купален, поскольку боялся снова столкнуться со вчерашней красоткой. Он не сомневался, что новой встречи попросту не переживет. Всего один удар, чуть не отправил его на тот свет, ему не хотелось выяснить на что способна та женщина, если нападет всерьез.

— Почему она такая сильная? – бормотал он под нос.

— Наверно боевой маг, — предположил Фил. – Точно не простой воин.

— Угу, — кивнул Мартин, будто понял, о чем речь.

Ближе к полудню, когда все грязное белье закончилось, ему поручили подметать дорожки, к чему он подошел со всей ответственностью и даже полил их водой от пыли. Управляющий остался доволен усердием юного работника, приказал накормить его обедом вместе с остальной прислугой. Вечером заведение начало принимать гостей и Мартину поручили новые задания, но такие, чтобы его побитое лицо не появлялось перед почтенными людьми.

Под конец рабочего дня он не чувствовал ни рук, ни ног, ужасно устал, и даже более щедрое жалование не принесло облегчения. Волоча свое измученное тело по темной улице, он направился к тому загадочному месту, где мог переночевать дешевле, чем в таверне. В лицо подул влажный воздух, а впереди в лунном свете засеребрилась река. Мартин подошел к берегу и облокотившись на перила немного постоял, наблюдая за огнями на кораблях.

Небольшая судоходная река Рэна проходила через Янтарный и делила его на две части. Берега соединяли каменные мосты достаточно высокие, чтобы под ними свободно проходили суденышки, ладьи и лодки. Целыми днями они сновали вверх и вниз по течению, перевозя грузы. Прозрачная, слегка зеленоватая вода позволяла разглядеть косяки рыб, а в некоторых местах камни и водоросли на дне реки. Вечером она наполнялась огнями прогулочных кораблей, над водной гладью раздавалась музыка, песни, заливистых смех.

– Кстати, что будем дальше делать? – беспокоился Фил. — Рано или поздно нас здесь найдут.

— Сколько у нас времени? – спросил Мартин.

— Дня три-четыре не больше.

— Мне все еще нравиться идея «убраться из города».

— Нельзя. Я уже говорил за стеной слишком опасно, тем более одному.

— По мне так награда за голову гораздо опаснее или ты еще не понял, насколько все серьезно.

— Это ты не понимаешь! Снаружи тебя убьют разбойники, сожрут дикие звери или гоблины. Только разведешь костер ночью, считай себя мертвым.

— Кто? Гоблины?

— Да. Но это не самое плохое. Попасть в руки работорговцев гораздо хуже. Одинокий путник без оружия отличная цель, а шахтам и рудникам всегда нужны рабочие. Такая жизнь не по мне. Лучше уж смерть.

«Нравы здесь конечно дикие», — думал Мартин. – «Как-нибудь надо забраться на стену и посмотреть, что там снаружи».

После короткой передышки он прошел вдоль берега три квартала, недалеко от речной пристани свернул в переулок, где дома стояли вплотную друг к другу, будто стены лабиринта. Высоко над головой сушилось белье на веревках, а из некоторых окон на втором этаже лился свет. Деревянные двери без вывесок выходили в переулок. На одной из них Мартин поднял железное кольцо и постучал.

— Кому не спиться по ночам? – раздался скрипучий мужской голос.

— Это Фил Такер. Открывай.

— С какой радости?

— Если позволишь остаться у тебя пару дней, буду приносить по кувшину вина каждый вечер!

— Не врешь? – дверь чуть-чуть приоткрылась и красный от перепоя глаз, окинул гостя с головы до ног.

— Нет. Клянусь.

— Ты один? — дверь распахнулась, на улицу высунулся сутулый мужчина с фонарем в руке и посмотрел по сторонам, – Проходи.

— Спасибо, мистер Белл!

— Гони десять монет на вино. Ты же ничего с собой не принес?

— Хорошо, — Мартин отсчитал десять медяков.

— Завтра чтобы принес вино! Понял? Иначе на порог не пущу!

— Конечно!

— Ты опять во что-то вляпался? Я говорил тебе не связываться с Хорзом, — ворчал седой мужчина.

— Не совсем. Ты что-нибудь знаешь о трактире Белая роза.

— Какие у тебя с ними дела? – Белл резко развернулся и уставился на Фила.

— Никаких, но нужно знать больше, чтобы избежать проблем.

— Я слышал немного. Лет пять назад там обосновались опасные люди, а главная у них баба. О как!

— Мда. Негусто.

— О! Вспомнил, — поднял палец вверх мистер Белл, — Воришка Барни, ты его знаешь, бывал там. Спроси у него. Только бесплатно он не расскажет. Приготовь монеты.

— Хорошо. Спасибо за совет.

— Ну все хватит языком чесать. Ложись вот в той комнате, — после этих слов мужчина вместе с фонарем в руке поднялся на второй этаж, оставив гостя в темноте.

— Опять этот Барни, — хмыкнул Мартин, — Черт.

— Он наверно злится на тебя за прошлый раз, — добавил Фил, — Будет не просто его разговорить.

— Ладно. Давай спать. Я устал, как собака, — зевнул Мартин, зашел в комнату, на ощупь нашел кровать и едва коснулся головой подушки провалился в забытье.

Ему вновь приснился странный сон, однако без обнаженных женщин. В нем он был Филом, следил за очередной жертвой для трактира «Гадалка». В этот раз ему поручили наблюдать за важным чиновником, к тому же аристократом. Однако тот с самого утра не покидал особняк и работал у себя в кабинете. Парнишка нашел ветку дерева, откуда отлично видел свою цель, спрятался среди листвы, не сводя глаз с открытого окна.

В богато украшенной комнате удобно развалившись в кожаном кресле, тощий высокий мужчина читал письма. Иногда заходили люди, заискивающе кланялись, передавали бумаги, свертки, иногда увесистые мешочки или резные сундучки. Без сомнений чиновник обладал большим влиянием в городе и не стеснялся пользоваться своим положением.