Читать книгу Пока в деревне бьет родник... (Арсен Викторович Лавров) онлайн бесплатно на Bookz (17-ая страница книги)
Пока в деревне бьет родник...
Пока в деревне бьет родник...
Оценить:

4

Полная версия:

Пока в деревне бьет родник...

Перетаскав все вещи из ялика в стан, Степан вернулся обратно, чиркая спички, он заглядывал под лавки, что-то бубнил себе под нос.

- Ты чего там, Стёпа? Потерял чего? – ухмыляясь спросил Кожевников, дымя «самокруткой».

- Да я не могу никак банку с червями найти. В рюкзаках поглядел, тоже нету… Куда же она делась? Я же помню, что она была – сам же положил на дно лодки…

- Чего потерял? Банку с червями? – краем уха услыхав разговор Лопухина и Кожевникова, спросил Сашка, сваливая в кучу очередную охапку «сушняка».

- Да, банку. А ты её видел? – взбодрился Степан.

- Мужики, вы только поймите правильно… - замялся Фомин. – Когда мы кувырнулись на реке… Короче, банка на поверхности воды плавала. Я подумал, что это чья-то чужая… Тем более, что внутри грязь была…

- И чё? – строго спросил дядя Валя. – Ты короче можешь сказать?

- Одним словом, я её выкинул подальше от берега… - повесив виновато голову, заключил Сашка.

- Да-а-а, рыбачки, мать вашу! Тьфу! Это не рыбалка! И стоило ехать сюда, соляру жечь… Хотя, хоть ковёр привёз…

- Ладно, мужики, Васька, видимо подразумевал всё это, поэтому намыл мне пакет опарыша. Если я правильно его понял, то червь сейчас здесь не совсем востребован рыбой. Она предпочитает опарыша…

- Чё? Как не востребован? Червь всегда и везде востребован! – ударил кулаком по столу, наводя искусственную строгость, заявил дядя Валя. – Да, Васька – рыбак знатный, хотя ещё молодой. Но, молодец! Понял, что за контингент со мной поедет. А я, старый дурень, ещё понадеялся на вас. Как дети малые, честное слово…

Когда первая часть заданий была исполнена всем коллективом, дядя Валя перешёл ко второму этапу.

- Так, слушаем приказ, бойцы! Как мы все понимаем – рыбы мы не наловили, а значит, ухи на ужин не будет. Поэтому смотрим, что мы имеем в моих запасниках.

Он зашёл в стан, где зажёг две керосиновых лампы «Летучая мышь» и достал из своего рюкзака два целлофановых пакета. В одном находилась манная крупа, а во втором – готовая кашица. Когда следом зашли все остальные, Кожевников открыл деревянный ларь, стоящий внутри домика, справа от входной двери.

- Итак, пятилитровый котелок, - доставая инвентарь и продукты, он выкладывал всё на стол. – Картошка, лук, соль, пакет вермишели, хлеб, консервы… Короче говоря, разберётесь, не дети. А мы со Стёпой сейчас поедем вдоль кужлей прокатимся, где разбросаем кашицу с крупой для прикормки большой рыбы. А вы остаётесь тут – еду готовить будете. Утром рано на настоящую рыбалку выдвинемся…

- Поняли. Всё будет в лучшем виде, дядя Валя! – воскликнул Сашка, ощущая где-то внутри себя огромную вину перед всеми за выкинутую по незнанию, банку с червём, но особенно ему было очень неудобно лично перед Кожевниковым.

В это самое время Лопухин разбирал свои вещмешки, преследуя только одну цель – вложиться в «общий котёл». Оттуда он достал весь имеющийся провиант. Пакет с опарышем, который лежал в рюкзаке, он, не обратив особого на то внимания, положил так же на стол, рядом с остальными продуктами.

Перед тем, как Степану и дяде Вале отправиться подкармливать рыбу, а Сашке с Пашке заниматься приготовлением ужина, единогласно всей компанией было принято решение – «пропустить по стаканчику». Но, выпив по одной, друзьям трудно было остановиться. В процессе выкуривания комаров из стана и чистки картофеля для супа, компаньоны мало-помалу производили возлияния. В ходе данного процесса дядя Валя, по просьбе Степана, рассказывал разные небылицы из своей рыболовно-охотничьей биографии.

- Дядя Валя, мужики в деревне рассказывали, что ты, как охотник, бывал в разных передрягах и интересных ситуациях. Расскажи что-нибудь нам. А?

- Да, Стёпа, мужики в нашей деревне попусту языками чесать не станут. Историй приключалось со мной много. Нам одной ночи не хватит, чтобы все их рассказать, - дымил очередной цигаркой Кожевников.

- Ну, а всё-таки, расскажи нам, городским. Правда, нам очень интересно! Скажи, Сань? – взмолился Пашка.

- Да, да! Расскажи! – поддержал друзей Фомин.

- Ну, тогда слушайте, - развалившись на кушетке начал свой первый рассказ бывалый охотник. – Дело было два года назад. Зимой. Аккурат, перед Новым годом. Зима выдалась снежной и морозной. Волков на ту зиму очень много было. Проходу не давали, так сказать. В одной из деревень съели женщину средь бела дня. Она пошла на реку за водой, а мужик её печки топить остался. Полчаса проходит – её нет. Час проходит – её нет. Два часа проходит – её опять нет. Он пошёл искать, а от неё полушубок и валенки остались… Вот так вот…

- Так, а ты-то здесь при чём? – решил Сашка уточнить роль Кожевникова в этой истории.

- А при том, что кроме меня в деревне вечером на улицу никто не выходил – волков боялись. Так вот, - сделал глубокую затяжку цигаркой дядя Валя, кашлянул и продолжил свой рассказ. – Я поехал на следующий день в ту самую деревню, чтобы глянуть на волчью тропу. Они обычно ходят по одному и тому же месту. Прикинул, где можно их ожидать. И обнаружил рядом с тропой стог сена. Ну, значит, сгонял домой, взял всё, что нужно. Бутылочку прихватил. Мороз ведь. И в ночь поехал туда. Забрался на стог. Лежу. А ночь выдалась облачная. То луна вылезет, то туча её закроет. Часа в четыре утра, почти допив бутылку, только хотел закурить, вижу, а в направлении меня кто-то движется. Прищурился, значит, вглядываюсь, а к стогу лёгкой трусцой бежит собака. «Ты куда бежишь, зараза?» - думаю. Я волков караулю, а тут собака деревенская нарисовалась. Подбежала и давай скулить. Бегает вокруг стога и пытается ко мне наверх запрыгнуть. Я её прикладом ружьишка своего отгоняю. «Кышь!» - говорю. – «Иди отсюдова домой!». А она ни в какую! Короче говоря, я так её гнал минут сорок. Она попрыгала, попрыгала и побежала дальше. Я допил бутылку, покурил ещё и чую, что замерзать начинаю. Небо озаряться стало. Глянул на часы, а уже семь утра почти. Ну, что делать? Нету сегодня волков, значит. Слез со стога и решил следы поглядеть. Показалось мне, что больно уж собака-то большая. Глянул, а след-то волчий. Вот тебе, бабушка, и Юрьев-день! Меня волчара чуть в дёсны не поцеловал, а я его прикладом отогнал… Во, как бывает, братцы!

- Ха-ха-ха! – засмеялся Степан. – Да-а-а, интересно, а волк в тот момент чего подумал?

- Ну, это ладно, - продолжил Кожевников после того, как вся компания выпила по стопке за первую историю. – Так, что-то душно здесь... Берите всё и пошли на улицу.

Собрав всё со стола, компания вышла на улицу, расположилась у костра и замерла в ожидании дальнейших рассказов бывалого.

- А вот, годков пяток назад была тоже ситуация, так сказать… - продолжил дядя Валя. – Была опять-таки зима. Год не волчий, но тропу обнаружил случайно. За колхозной автомобильной заправкой проходила. И тропа-то уже была натоптана порядком. Значит, ходят зверюги постоянно. Стал я тогда прикармливать серого брата отходами. У кого требухой разживусь. Поросят много кто колет в это время. Кто шкуру телячью даст. Так вот, утром схожу накидаю, а в ночь на заправку залезаю по пожарной лестнице и караулю. Одна ночь прошла в холостую. Другая ночь так же порожняком прошла. А на третью ночь, гляжу – идёт трое. Большой, средний и поменьше. Семья в полной комплектации, тобиш. А у нас как получается? За сданную государству шкуру кобеля дают десять окладов. А за шкуру суки – четырнадцать. Я ж не дурак, понимаю, что надо в данном случае брать на мушку среднего. Сука же, однозначно! А коли шустрее их окажусь, то ещё и кобеля застрелю. Вот, значит, подпустил поближе и жахнул по среднему. Большой и маленький как встрепенутся и наутёк. А сука только взвизгнула и упала замертво. Я сполз с крыши заправки и к телу. Издали-то сука небольшой казалась, а как только попытался поднять – чую, здоровая попалась! Не могу поднять на спину и всё тут! Пришлось тащить к заправочной колонке. Там приложил доску и только по ней затащил волчицу уже на саму колонку. А уж потом на спину взвалил. Принёс домой. Скинул на веранде. Галке говорю: «Ну, мать, чего на четырнадцать окладов купить тебе?». А она мне отвечает: «Ты сначала получи эти четырнадцать окладов!». Сглазила ведь, зараза! Представьте, с соседом на следующий день обмыли эти запланированные оклады, а на третий день, когда начал шкурать обнаружил мужское достоинство – кобель же оказался! Так и получил вместо четырнадцати только лишь десять…

- А Семёновне чего купил на них? – поинтересовался Пашка.

- А ничего! Она мне тоже вопрос задала, что ей я покупать буду? Шиш ей, с маслом! Я сразу сказал, что ничего ей не отвалится! Сглазила? Вот и пусть на своём окладе сидит, который ей был на ферме определён…

- Дядя Валя, а что за история была, когда тебя похоронили? Я слыхал про неё от мужиков в мастерских, но так и не понял, - спросил Степан.

- А-а-а, да, это была трагическая, но не для меня, ха-ха-ха, разумеется, история, - засмеялся Кожевников, выпив очередной налитый ему стакан водки и скручивая такую же, очередную цигарку. – И опять же, связано это с охотой на волков… Ха-ха-ха!... Годов пятнадцать назад это было. Притащил я волка домой. Точнее, не домой, а в баню положил. Галка на работе была, а ребятишки в школе. Я затопил баньку, а сам побежал петли глянуть. Поставил пяток штук на зайца. Но до петель не дошёл. Встретил за рекой Фимку «Стрижа». Ты, Стёпа, должен знать его. Он в том году утонул на рыбалке. Под лёт угодил…

- Да знаю, - подтвердил Лопухин.

- Так вот, он тоже петли ставил рядом с моим местом. Шёл обратно. Говорит, нет там ничего. И мои петли видал, тоже пусто. Вот и предложил мне «пропустить по одной». А чего не пропустить? У меня как раз отгул был. Вот и пошли к нему. Он холостяк. Никто ругать не будет. Детей сопливых нет. А чего по душам не поговорить? Тем более, что его самогон крепче аккумуляторного электролита. От такого гостинца грех отказываться. Ну, и «просидели» мы с ним так трое суток. А когда шли к нему, нас никто не видел, потому что со стороны луга шли и в избу к нему со двора входили. Когда на третьи сутки к вечеру оклемался я, думаю, надо идти домой. Мне-то тогда показалось, что я сутки у него пробыл. И, главное, про баню-то помню, что затопил. Ещё и переживаю, что выстыла ведь вся, наверно. Как мыться-то буду? Вот, иду, значит, по деревне и странное чувство какое-то ощущаю, мужики. Нигде по нашей улице свету в домах нету. Гляжу, только у меня в доме горит. Подхожу к калитке, а у крыльца мужики пьяные стоят, курят. Даже как-то растерялся. Выхожу из темноты и говорю: «Здорово, мужики!». Не поверите – у всех изо рта сигареты выпали. Стоят, глаза вытаращили и, главное, не здороваются, а только в стороны от меня расходятся. Я спрашиваю: «А вы чего тут стоите? Праздник какой-то что ли?». Я-то сам пьяный и до конца не соображаю ещё. Они молчат. Тогда я захожу домой, а там столы накрыты, моя Галка вся в чёрном. Плачет. Бабы меня увидели, да как заорут: «Господи, Иисусе Христе! Явился, неприкаянный!». Кто из них упал замертво, кто пулей выскочил из дома. Но больше всего мне понравилась реакция Галки моей. Она смотрит и говорит: «А вот сейчас ты пожалеешь, что воскрес, сволочь!». Подошла, да как двинет мне в лоб кулаком. Тут я и потерялся. Когда очнулся, дома всё нормально. Никаких столов, баб и мужиков. Думаю, надо же какой страшный сон приснился. К чему бы это? А оказывается, что баня-то моя сгорела. Я забыл заслонку закрыть. Когда стали разбирать головешки, то нашли только позвоночник волка, которого я притащил. А ведь никто не знал про волка. Вот и подумали, что это я сгорел. Милиция была, пожарники приехали, медицина прискакала. Позвоночник в районный морг отвезли. А те грамотеи не стали разбираться долго и написали, что причина смерти – сгорел при пожаре. А в тот день, когда я «воскрес», они меня похоронили и сидели, поминали…

- Ха-ха-ха, - уливаясь слезами от хохота, в голос смеялась вся троица слушателей.

- Это правда или байка, дядя Валя? – сквозь смех спросил Пашка.

- Ей-ей, чистая правда, мужики! – с улыбкой ответил Кожевников. – Единственное неприятное ощущение было, когда я увидел свою могилу…

- Значит, долго жить будешь, - сказал Степан.

Когда все успокоились от смеха, то решили выпить за долголетие Кожевникова, с чем согласился и сам тостуемый.

- Стёпа, а ты слышал про «шатуна», который бродил у нас по деревне лет десять назад? – продолжал дядя Валя.

- Нет, не слышал. Ну-ка, расскажи, - ответил Лопухин.

- «Шатун», так-то дело обычное. Но тот, который был у нас, это просто диву даёшься, мужики, насколько умным может быть животное. Дело было в конце января. Как-то утром, у хлева Коломиных, которые живут в первом доме, на въезде в деревню, обнаружили огромные медвежьи следы. Ситуация-то ясная, как белый день – кто-то из мужиков заготовлял дрова рядом с берлогой и случайно разбудил косолапого. И вот, мишка, проснувшись посреди зимы, стал искать себе пропитание. А где он найдёт еду, как не в деревне? Ну, значит, начал он обходить новые свои владения, так сказать. И ведь умный какой, зараза, оказался! В одну ночь приходил и когтями своими ставил метки на хлеву, тем самым, показывая для других медведей, что место уже занято. Он же думает, что не он один проснулся. А вот во вторую ночь он приходил и, разобрав двери или вытащив раму окна, вытаскивал поросёнка из хлева. Вот и представьте, приходит хозяйка утром кормить хрюшку, а её нет. И полхлева разворочено. Неимоверной силищи был тот «шатун». Были моменты, когда он даже разбирал брёвна. Тогда мы с мужиками стали делать засады. Сначала приносили потроха в тазиках и клали их со стороны леса, за хлевами. А сами сидели на чердаках и крышах. Но он не приходил к нам. А наутро узнавали, что он был в другой части деревни и там так же пропадал поросёнок. Так он и ходил, пока в деревне не утащил почти всех поросят. Но тут мне подвернулся случай встретиться с этим зверем. Сплю, значит, я и слышу сквозь сон какой-то грохот. Открываю глаза. И вправду, во дворе шум какой-то и свинячий визг. Я, конечно же, всё понял. Схватил свою «двустволку», закинул туда два патрона с пулями и потихоньку вышел на улицу. Ночь была лунной и тут, обойдя дом, я увидел этого мишку. Честно говоря, таких медведей я не видал с роду. Он стоял на задних лапах, поэтому в высоту был метра два с половиной. Я даже струхнул немного. Думаю, если кинется на меня, то, прощай моя грешная душонка! Медлить не стал и, хорошо прицелившись, жахнул дуплетом по нему. Он взревел и сиганул в сторону. Я понял, что попал и побежал одеваться. Так-то в одних трусах выскочил на мороз. Пока оделся, пока схватил патронташ, перезарядил ружьишко, на это же время надо. А когда выскочил – его и след простыл. Ну, думаю, чего в ночь бежать за ним? Коли ранен, то с утра по следу нагоним с мужиками. Но не тут-то было, братцы! Шли мы по следу целый день. След кровавый. Иногда он останавливался, видимо, потому что попадались места его лёжек. К вечеру вернулись обратно, потому что тучи нанесло такие, что хоть глаз коли. А утром следующего дня шёл крупный снег.

- Так вы его так и не нашли потом? Значит, пропал с концами, бедолага? – слушая внимательно и с нескрываемым интересом, спросил Сашка.

- Да куда там, Санёк… - прикуривая, заранее скрученную цигарку, с грустью в голосе, ответил Кожевников. – След мы потеряли, конечно. Но через две недели мы узнали, что в соседнем колхозе видели огромного «шатуна». Он разбирал терраску у одной бабки. Хотел залезть в её избу и съесть ветхую. Но опять же, кто-то его спугнул. А то бабке пришёл бы конец, однозначно! Думается мне, что это мой подранок и был… Вот такая история, друзья… Но до чего умный, стервец! Так ведь никто и не нашёл его потом… Пропал он куда-то…

Позднее время суток, усталость и алкоголь постепенно делали своё дело. Вся компания была уже в «хорошем» состоянии. И постепенно, рассказываемые дядей Валей охотничье-рыболовные истории из его жизни, начинали приобретать невероятные сюжеты.

- Вот вы думаете, кто умнее всех из животных? – прищурив взгляд, глядя на всех присутствующих поочерёдно, спросил он.

- Собаки! Тут и думать нечего! – выпалил скороговоркой Степан.

- А вот и нет! – отрезал Кожевников. – Рысь! Это самое умное существо на земле!

- Почему рысь? – спросил Пашка.

- А потому, что она преданней и умней собаки. Вот вам пример. Правда, давно это было. Как-то в позднюю осень я ходил в лес. Уже стояли хорошие заморозки, но снега ещё не было. Иду я как-то, а сам нутром своим чую, что кто-то смотрит мне вслед и идёт за мной. Оглянулся. Нет никого. А всё равно чую, что есть. Так я походил по лесу и уже домой собрался. Вышел на поле и решил ещё раз оглянуться. Гляжу, а рысь спрыгнула с дерева, поглядела на меня и ушла в кусты. «Ага! - думаю. – Вот кто меня сопровождал всё время!». На следующий раз я взял с собой сальца, мясца вяленого, буханку хлеба и опять в то место пошёл. Иду по лесу и опять такое же ощущение внутри испытываю. Ну, думаю, угощу я тебя едой человеческой. Разложил всё на газете и пошёл дальше. А когда возвращался обратно, то ничего на газете уже не было. Ну, так и ходил со снедью в этот лес. А потом, спустя какое-то время, за белками пошёл и опять туда. Собаку брать не стал. А белок в тот год, что-то много развелось. Так, сходил один день. В другой пошёл. Ну, с каждой ходки принесу две-три белки, а рысь эту уже прикормил. И вот, иду в очередной раз по своему маршруту. Глядь, а на земле белка лежит. Шкурка даже не испорчена нисколечко. Прошёл чуть подальше – ещё одна лежит. И ведь так двенадцать штук подобрал. Главное, тушки-то ещё тёплые были… Это так меня рысь отблагодарила… Умные они, однако! Ох, какие умные!

- Чё-то с трудом верится мне, что бы рысь тебя за еду такими подарками осыпала… - засомневался в услышанном, Сашка.

- Я знаю, что это было. А верить или нет – это твоё дело, - резко отрезал дядя Валя.

- Да-а-а, интересно всё-таки, - чесал затылок Пашка.

- Это ещё что, а вот как за глухарями я ходил, это, действительно, интересно.

- На токовище? – спросил Степан.

- Ага. На дорогу… - с усмешкой ответил Кожевников.

- На какую дорогу? – не понял Степан, шутит или говорит всерьёз дядя Валя.

- На обычную, Стёпа, на обычную. По которой машины ездят… В период первых осенних заморозков что делают глухари? А? – вновь, прищуриваясь, с ухмылкой спросил Кожевников.

- Не знаем. Говори, не томи, - ответил за всех Сашка.

- Они ищут камешки, чтобы их клевать. А где, кроме дороги можно их ещё найти? Поэтому раным-рано они слетаются на дорогу и клюют их. А что делаю я? А я беру ружьё, патроны и прогуливаюсь по дороге. Они не боятся в этот момент и подпускают тебя близко-близко. За час-полтора такой прогулки я таким способом приносил домой по два-три глухаря… Эх, вы, молодёжь…

- А на рыбалке ты, какую самую большую рыбу поймал? – поинтересовался Пашка.

- Щуку. Причём, здесь, на Глухозере.

- А какого размера? Ну, или – на сколько килограммов? – не унимался Новиков.

- Килограммов сколько сказать затрудняюсь, а, вот по длине скажу – метров десять, - не моргнув глазом, ответил дядя Валя.

- Чего? Сколько? Да ты думай, когда пули отливаешь! – засмеялся над словами Кожевникова Степан. – Акулы с китами тут не водятся! Ха-ха-ха!

- Чё? Ты хочешь сказать, что я вру? – понимая, что немного перебрал в размерах, возмутился сильно охмелевший Кожевников.

- Я не говорю, что ты врёшь. Просто десять метров это уже акула, - стараясь не нервировать опытного рыбака со стажем, спокойно сказал Лопухин.

- Да у неё один только глаз был вот такой! – сложив два кулака вместе, сказал Кожевников.

- Ну, и как ты её вытащил? И как ты довёз её до дома, интересно? Десять метров мяса, это не меньше полтонны, как-никак, – не унимался Степан.

- Да я её не смог вытащить. Ты прав, она тяжёлая была. Когда крюк она распустила, я тогда понял, что щука большая. Я подъехал на лодке и стал тянуть её. Но подумал, что руками мне хребет ей не сломать, поэтому взял топорик, чтобы им перерубить его. Тяну, значит, двумя руками…

- А топорик ногами держишь? – начал уже надсмехаться Лопухин.

- Какими ногами? Я его в зубы взял, - нервничал дядя Валя. – Ты слушай дальше… Так вот, тяну я её… И уже подтянул её к лодке. Только хотел одной рукой топорик взять из зубов, как высунулась щучья морда из воды. Вот такенная была! – изобразив руками форму круга, тем самым показал объём головы щуки, Кожевников. – От удивления у меня самопроизвольно рот открылся. Топорик выпал и прямо острым местом по лёске! На, тебе! Лёска лопнула, щука и ушла.

- А откуда ты тогда узнал, что она десять метров? – продолжал пытать Степан.

- От верблюда! Ты дурачок что ли, Стёпа? По морде прикинул. Я что, в щуках не разбираюсь что ли?

Понимая, что дело идёт к скандалу, Сашка решил перевести тему разговора в другое русло. Тем более, что к тому времени, когда дядя Валя рассказывал про сказочную щуку, вермишелевый суп был уже приготовлен. Тройка рыбаков, еле держась на ногах, по приглашению Фомина стала заползать в стан, для того чтобы приготовиться к приёму пищи. Один только Сашка болтался вокруг костра, готовясь к транспортировке котелка от кострища до домика, где он предложил всем свой свежий, и ещё во всю кипящий, суп. Повар, со скрываемым от коллег сомнением, смотрел на своё детище, так как единственное, что он не мог уже точно вспомнить – доварил он этот суп или нет?

Разлив по тарелкам содержимое котелка, поставив на стол очередную бутылку водки, разложив хлеб, ломтики лука, чеснока и сала, рыбаки сели ужинать. Вермишелевый суп, сваренный Сашкой, явно всем очень понравился, потому что Степан мычал от удовольствия, а Пашка, выпив его через край тарелки, попросил добавки, обращаясь к другу:

- Дай-ка добавки, Санёк… Да-а-а, такого классного супа я ни разу нигде не ел… Сколько с тобой знакомы, а даже и не знал, что ты такой чудесный кашевар, брат! Рецепт напишешь?

- Спасибо за добрые слова, друг… Обязательно напишу, – с нескрываемой радостью пообещал повар.

Хорошо поев, не менее хорошо выпив, весь коллектив решил никуда не ездить вообще, а просто лечь спать, придя к общему мнению, что день выдался очень тяжёлый и всем надо отдохнуть…

…Рано утром, в седьмом часу, в стане, в котором было ещё темно, так как крохотное окошко плохо пропускало внешний свет, а керосиновые лампы были потушены ещё ночью, раздался голос Сашки. Он, просыпаясь, случайно нащупал рядом с собой чью-то ногу:

- Где я? Кто тут?

- Это я, Сань, – отталкивая руку друга, ответил Новиков.

- Ё-моё! А я уж подумал, что ослеп… А чё, темень-то такая? Давай, буди всех, да полезем на свет Божий. – тяжело встав на ноги, ища выход, произнёс Фомин.

Все, находящиеся в домике рыбаки, начали просыпаться. Встав, поочерёдно, они выходили на берег озера, где приняли утренний туалет, умывшись по пояс. Потом друзья дружно сели за стол, заранее убрав с него весь мусор, который остался после ночного банкета. Степан молча ходил по домику и что-то искал. Потом вышел на улицу, походил вокруг костра и вернулся в стан.

- Кто-нибудь что-нибудь помнит? Мы рыбу-то ловили или нет? – спросил дядя Валя, роясь под кушеткой, в надежде найти заначку, чтобы опохмелиться.

- Я бы тоже хотел это узнать, - поддержал Пашка, взяв в руки чайник с остывшей кипячёной водой, которую стал пить жадно и большими глотками.

- Никто ничего не ловил, - утвердительно заявил Сашка. – Суп доедать кто-нибудь будет? А то выливать жалко.

- А мы что, суп вчера ели? – спросил Кожевников, продолжая ползать под кушеткой.

- Да. А вы что, действительно, ничего не помните? Я вчера варил суп вермишелевый…

- Какой суп ты вчера варил? – подозрительно глядя на повара, переспросил Степан.

- Какой-какой? Вермишелевый… А что? – не понял сути вопроса Сашка.

- Да нет, ничего… А где остатки супа говоришь? Дай-ка сюда…

- На, держи, - подал Степану котелок с остатками супа Сашка.

Лопухин взял его и посмотрел внутрь. Потом молча поставил его на стол и сел на кушетку, под которой продолжал ползать дядя Валя. Он достал из кармана куртки пачку «Ватры», вытащил из нее одну сигарету и закурил. Все присутствующие, за исключением пыхтящего под кушеткой дяди Вали, так же, не говоря ни слова, внимательно наблюдали за Степаном. Но Сашка, испытывающий какой-то внутренний дискомфорт, решил прервать затянувшуюся паузу:

- Не пойму – что-то случилось? – с волнением в голосе спросил он.

- Да нет, ничего не случилось, - еле слышно ответил Лопухин.

Докурив сигарету, затушив окурок о свою ладонь, Степан встал и так же спокойно объявил всем рыбакам:

- Сматываем удочки и отплываем в сторону дома…

- А чего их сматывать, если мы их и не разматывали! – вылезая из-под кушетки, держа в руках бутылку водки, с радостью в голосе ответил дядя Валя.

- А почему отплываем? – спросил Пашка.

- А чего нам тут делать? Ладно, хоть не зря прокатились – ковёр привезли дяде Вале… А на что ловить будете, коли останетесь? На окурки? А может быть, на сухую бруснику? Ну, ладно, сначала чуть не утопили. Всякое бывает, когда из лодки выходишь… Но банку-то с червями один умник зачем выбросил? Диверсант какой-то. Ты не от тёщи моей приехал случайно? – громко возмущаясь и выходя из себя, спросил он Сашку.

bannerbanner