Читать книгу Пока в деревне бьет родник... (Арсен Викторович Лавров) онлайн бесплатно на Bookz (18-ая страница книги)
Пока в деревне бьет родник...
Пока в деревне бьет родник...
Оценить:

4

Полная версия:

Пока в деревне бьет родник...

- Нет, я не от твоей тёщи… - растерянно ответил друг.

- А я подозреваю, что от неё! – продолжал кричать Степан. – На такое только она способна. Ну, ладно, червей выбросил, Бог с ними, так меня ещё на этой рыбалке и пойлом напоили каким-то, от которого чуть на органику не изошёл. До сих пор ещё мутит. Но, и это ещё ничего, сам виноват, лучше бы на вёслах сидел весь путь… А вот, чтобы суп из опарыша варили – это, братцы, уже даже не диверсия…

- Чего? Из чего суп? – взяв в руки котелок с остатками супа, вскочил, до этого молчавший, Пашка. – Ты чё, шутишь?

- А чего тут шутить? Сам посмотри. Факт налицо! Я ещё из ума не выжил, чтобы вермишель с опарышем перепутать, – ответил Степан.

- О-о-о, и зачем я с вами связался? Никогда такой рыбалки у меня не было. За последние половину суток вы, молодёжь, я смотрю, нанесли такой урон, что даже не знаю, как это всё назвать, - выпив стопку из найденной бутылки и закручивая цигарку, спокойно сказал дядя Валя...

- Саша, ты суп свой вонючий варить оставался. Ты заправлял его чем, кретин? – краснея от злобы, начал Степан проводить допрос в отношение повара.

- Вермишелью… ка-ка-кажется… - заикаясь, ответил Сашка. – Она же в пакете на столе ле-ле- лежала.

- На столе лежал пакет с опарышем. Стёпа его выложил из своего рюкзака. Я сам видел. А моя вермишель лежала на крышке ларя… Чего тут говорить? Собираем шмотки и погнали… Хоть собак выгулял… - ещё спокойнее, чем в прошлый раз, ответил Кожевников, наливая очередную стопку водки.

Пашка, бросив котелок на пол, выскочил из домика. Ему стало плохо.

- Как говорили наши предки: «Не бойся червя, которого ты ешь, а бойся того, который тебя есть будет!» - смеясь над городским неженкой, крикнул в след Новикову дядя Валя.

На все сборы у рыбаков ушло не более четверти часа. Все снасти, вещмешки, тёплую одежду, взятую не понятно зачем, погрузили на днище ялика, где уже заняли свои места собаки Кожевникова. В наказание за срыв процесса рыбной ловли Сашку Фомина посадили за вёсла, и ему пришлось грести ими до того самого места, где был оставлен тракторок дяди Вали. Погрузив весь свой рыболовный инвентарь в тракторный кузовок, Степан, Сашка и Пашка вместе с лайками расселись в нём и молча выдвинулись в сторону деревни.

Когда Кожевников подъехал к своему дому, его вышла встречать Галина Семёновна. Стоя на крыльце, она обратилась к своему супругу, как только тот заглушил двигатель тракторка:

- Ну, что-то вы рановато приехали. Я вас только завтра ждала… Гляньте на них, они не только рано приехали, так ещё и трезвые! Это что-то новенькое…

- Хватит глумиться, мать! – одёрнул жену Кожевников, сажая собак на цепь. – Рыба не клюёт вообще. Как вымерла вся. Даже сам удивляюсь.

- Да не поверю никогда, что на Глухозере рыба не берёт! Иди вон соседскому Мишке Платонову расскажи. Ему четыре годика, он поверит… Кстати, я сегодня прибираться начала. Глянула, а в углу ковра нет. Ты не перетаскивал его никуда?

- Ну, ты, мать, даёшь! На кой мне ковёр? Если только в тракторе на пол постелить, - отмахнулся свободной рукой от Галины Семёновны муж, неся в другой руке все свои вещи из кузовка в сарай.

- Странно. Куда делся ковёр? Ладно, пойду поищу. Может, сама куда переложила? Подарок-то дорогой.

Троица несостоявшихся рыбаков в лице Степана, Сашки и Пашки, пожав руку дяде Вале, поблагодарили его за приятно проведённое время, прихватили свои вещи и молча пошли домой.

Надежда встретила мужа и его друзей не совсем ласково. Она рассчитывала на то, что они уедут на рыбалку, как минимум, с двумя ночёвками, как обычно это делали местные рыбаки. Когда они остались наедине со Степаном, то она поставила перед ним вопрос о дальнейшем пребывании гостей, «ребром»:

- Стёпа, когда ребята собираются уезжать? Ты пойми меня правильно, что с гостями у нас с тобой в это лето получился перебор…

- Надь, ты права, разумеется. Но как я им скажу? Это же мои друзья. То есть, ты предлагаешь, что бы я их просто взял и выгнал?

- Ну, зачем выгнал? Намекни как-нибудь… Пойми, я устала…

В момент разговора двух супругов на кухне, в прихожую случайно зашёл Сашка и услышал всё, о чём беседовали Надежда и Степан. Он так же тихо вышел на террасу дома, как и вошёл. Поняв саму суть того, что они с Новиковым являются здесь лишними, Сашка решил не скрывать, а рассказать об этом разговоре Пашке. Не совсем гостеприимный настрой хозяйки в день их прибытия бросался в глаза сразу. Но Фомин не придал этому факту серьёзного внимания. И только этот, случайно услышанный им разговор, сам собой решил вопрос о дне их отъезда. Переговорив с Пашкой, друзья решили не откладывать свой отъезд на какой-то неопределённый срок, а уехать на самом первом утреннем рейсовом автобусе прямо завтра. О своём принятом обоюдном решении они объявили за ужином. Надя, сделав наигранную видимость сожаления, сказала о том, что она не хотела бы, чтобы ребята уезжали, но уж, если надо, тогда надо ехать, тем более что дни отпуска у людей, как правило, почему-то летят значительно быстрее, чем рабочие будни. Степан ничего не сказал. Он весь ужин просидел молча, опустив голову, как будто догадывался о том, что Сашка слышал весь его разговор с женой.

Рано утром друзья встали, быстро, по-армейски, умылись, побрились, легко позавтракали и, прихватив свои небольшие чемоданчики, собранные ещё с вечера, поблагодарили хозяйку за радушный приём и, попрощавшись со всеми, пошли на деревенскую остановку.

Так, Лопухины остались вновь вдвоём. Надежда свободно выдохнула оттого, что наступил привычный для них с супругом ритм жизни, а Степан тяжело вздохнул оттого, что ему было очень стыдно за то, что друзья уехали не по собственному желанию, а потому, что ощутили их холодный приём.

Сашка с Пашкой только лишь сели в автобус, как забыли обо всём и начали строить планы на этот день – что же они будут делать в райцентре до вечера, пока не прибудет их поезд?

Если у Лопухиных и их друзей всё было хорошо, то вот дядю Валю самые большие неприятности ждали впереди. Галина Семёновна, поискав ковёр, пока Кожевников был на рыбалке со Степаном, Сашкой и Пашкой, и не найдя его, отложила поиски с мыслями, что она сама куда-то переложила дорогой подарок ленинградских родственников, но забыла – куда. Тема пропажи ковра всплыла через две недели, когда в гости к Кожевниковым приехал их сын с другом. Отец с сыном и его товарищем, соблюдая семейную традицию, поехали на Глухозеро, ни сколько за рыбой, сколько просто отдохнуть. Они купались, «отводили душу» на рыбалке, варили уху, жарили шашлыки, выпивали. А когда вернулись домой, то ничего не подозревая, сын с ходу высказал матери слова восхищения:

- Мам, сказать, что я приятно удивлён – не сказать ничего!

- Ты о чём, сынок?

- Ты, вообще, молодец! Бате ковёр в домик отдала! Если бы не видел своими глазами, то никогда бы не поверил! Знаешь, как там уютно стало?

- Какой такой ковёр? – уперев руки в бока, зло глядя на мужа, который сидел и пил чай, медленно, но грозно надвигаясь на него, уточнила Галина Семёновна.

- Тот, что из Ленинграда вам привезли… - ответил сын, удивляясь такой реакции матери.

Кожевников, находясь в преддверии крупного разбора, встал из-за стола, не допив чай, и спиной стал пятиться назад, в сторону выхода, пытаясь что-то объяснить супруге, но кроме невнятного мычания, он так и не смог аргументировать пропажу ковра, а уж тем более, его таинственное появление в охотничьем домике на Глухозере.

Итогом ярости Галины Семёновны явился перелом руки у дяди Вали, который, сдавая свои позиции перед супругой, запнулся о порог и неудачно упал на террасе. Ему на три недели был наложен гипс. Ленинградский подарок так и остался в домике на озере, потому что, как потом, успокоившись, сказала сама Галина Семёновна:

- У нас в доме его и стелить-то не где. Он же большой, а у нас места мало…

Спустя месяц, находясь в колхозных мастерских, Степан случайно услышал разговор Толика Мусина с мужиками, который рассказывал о том, что у него на реке Меже два раза воровали сено, которые он метал из скошенной прибрежной осоки. И что бы наказать воришек, он набрал целую флягу сырой речной воды, накидал в него для придания вкуса разных фруктовых и овощных ошмётков, закинув напоследок двадцать упаковок «Пургена». На вопрос мужиков, помогло или нет это от очередного похищения, Толик с радостью ответил – «Да!». Степан, услыхав о таком варварском способе, сначала пришёл в ярость, но сразу же понял, что надо как-то сдержаться и не проговориться о том, кто выпил это пойло, потому что потом невозможно будет доказать их непричастность к воровству сена у семьи Мусиных…

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner