Цена второй жизни

До кофейни оставалось десять шагов. Боковая дверь не открывалась.

– Мы из диспетчерской! – крикнул я, ударив ладонью по матовому стеклу. – Открывайте!

За дверью качнулась тень и исчезла.

Подросток догнал Арсена, схватил за рюкзак и рванул назад. Ремень впился технику в шею. Я ударил безликого по предплечью металлической пряжкой медицинской сумки. Хватка ослабла. Лариса Аркадьевна разбила аварийным молотком узкую стеклянную створку рядом с дверью.

Арсен просунул руку внутрь, нащупал фиксатор. Мы втроём ввалились в подсобку и захлопнули дверь перед лицом курьера.

В кофейне пахло молоком, мокрой одеждой и газом.

За стойкой теснились семеро: две бариста, повар, пожилой мужчина, молодая пара и школьник. Восьмой, парень лет двадцати, сидел у витрины и прижимал салфетку к рассечённой щеке. На всех были тёмно-зелёные фартуки, даже на посетителях. У повара из-за пояса свисало белое полотенце.

Лариса Аркадьевна обвела их взглядом.

– Вы решили встретить конец света одной сменой?

Повар нервно усмехнулся, но смех тут же оборвался.

– Серые пошли за женщиной в красной куртке. Мы решили, что их тянет к яркому. Сняли верхнюю одежду и надели одинаковое.

Логика могла быть ошибочной, но люди успели проверить её на себе и пока оставались живы.

– Газ перекрыли? – спросила Лариса Аркадьевна, уже направляясь к кухне.

– Сразу, – ответила Марина, одна из бариста. – Управляющего заперли в холодном цехе. Он стал серым.

Из глубины помещения донёсся глухой удар.

Парень у витрины поднялся слишком резко и пошатнулся.

– Сначала найдём Дашу. Это моя сестра. Она была в туалете.

Вторая бариста побледнела.

– Мы проверяли коридор. Женский заперт изнутри.

– Почему молчали? – вырвалось у Арсена.

Парень ткнул пальцем в зал, где люди говорили одновременно и каждый пытался стать главным.

– А кому здесь докладывать?

Дашу нашли в дальней кабинке. Она стояла босиком на крышке унитаза и обеими руками удерживала дверь. Снизу в щель просовывались серые пальцы.

– Не открывайте! – крикнула она раньше, чем я успел заговорить.

– Не откроем. Продолжай держать.

Безликий управляющий оказался уже не в холодном цехе. Он проломил тонкую перегородку между подсобками и пробрался в туалет через техническую нишу.

Лариса Аркадьевна загородила коридор тележкой. Я поднялся на перегородку и увидел управляющего, зажатого между стеной и унитазом. Он протиснулся через пролом внизу технической ниши и тянулся к ногам девушки, не замечая, как выворачивает собственное плечо.

— Удлинитель или крепкий кабель, — сказал я.

Тимур принёс оранжевый провод. Мы сделали петлю и опустили её сверху.

— Даша, можешь набросить ему на руку?

Она кивнула; когда управляющий снова потянулся, накинула петлю.

— Перелезай к нам. Арсен, держи.

Арсен и Тимур натянули провод, прижав руку управляющего к трубе. Даша перебралась через перегородку. Я спрыгнул в кабинку.

— Тяните его от стены. Медленно.

Они оттянули его настолько, что появилась щель. Я перехватил свободную руку, втроём уложили тело поперёк кабинки и стянули запястья за спиной. Управляющий рванулся. Серая плёнка у виска треснула, под ней на миг показался карий глаз.

– Сергей Борисович! – Марина подалась вперёд. – Вы слышите меня?

Губы проступили всего на секунду.

– Слышу, – хрипло ответил он.

Плёнка снова сомкнулась. Тело дёрнулось так, что труба зазвенела.

В туалете стало тихо. До этого люди боялись существа. Теперь перед ними лежал знакомый человек, запертый внутри собственного тела.

– Мы его не бросим, – сказала Марина.

– Не бросим, – подтвердил я. – Но понесём связанным.

– Он может снова сорваться.

– Поэтому кто-то из вас будет рядом и станет называть его по имени. Если Сергей Борисович сможет ответить ещё раз, нам нужно это услышать.

Лариса Аркадьевна вернулась со склада. На секунду её взгляд застыл на пустом месте, будто цифры висели прямо поверх стены.

– На первом этаже сто восемьдесят четыре литра питьевой воды. На втором ещё сто девяносто два. Всего триста семьдесят шесть. За раз всё не вынесем.

– Берём нижний склад, – решил я. – За верхним вернёмся на машине.

Мы сняли с петель дверь холодного цеха, уложили на неё Сергея Борисовича и закрепили скатертями. Вода заняла две тележки и все свободные рюкзаки. Повар Тимур прихватил два кухонных ножа, но Лариса Аркадьевна заставила завернуть их в полотенце и убрать под коробки.

– За дверью семеро, – пробормотал он. – А мы выходим с водой и дверью вместо носилок.

– За дверью люди, – сказал я. – Пока можем связать или оттеснить, резать никого не будем.

Тимур посмотрел на свёрток.

– А если не сможем?

– Тогда решение примет тот, кто окажется рядом. И потом объяснит остальным, почему другого выхода не было.

Он выдохнул и затянул узел на полотенце.

У служебного выхода раздался один длинный автомобильный сигнал клаксона, затем два коротких.

Во дворе стояло жёлтое такси. Машина прижала двух безликих к сетчатому забору. Водитель высунулся из окна и замахал рукой.

– К янтарному зданию? Садитесь, но быстро. Я не автобус!

Лариса Аркадьевна распахнула заднюю дверь.

– Сегодня уже автобус.

Водителя звали Роман Круглов. За минуту до отключения он приехал к кофейне за пассажиркой. Она не вышла, навигатор погас, а улицы одна за другой перекрыли аварии. Роман дважды объехал квартал по знакомым дворам, увидел нас с тележками и решил, что люди, которые тащат воду к светящейся стене, хотя бы знают направление.

Мы посадили в такси школьника, Дашу, раненого парня и одну из бариста. Остальные пошли за машиной, толкая тележки и неся дверь с Сергеем Борисовичем.

Безликие рванулись следом.

Подросток с повреждённой рукой выскочил из-за контейнера и лёг на капот. Лобовое стекло треснуло. Роман не прибавил газ. Вывернул руль, притёрся к ограде и стряхнул его на мокрую траву.

– Где ты увидел проход? – крикнул я, бежавший рядом.

– Двадцать лет за рулём! – отозвался Роман. – Права куплены, опыт настоящий!

У самой границы нас догнал курьер. Он вцепился в край двери-носилок. Тимур потерял равновесие, Сергей Борисович едва не соскользнул. Я подхватил дверь левой рукой. Плечо пронзило болью, пальцы на мгновение разжались.

Здоровье: 70/100

Я перехватил край обеими руками.

– Не отпускай! – крикнула Марина.

– Уже держу!

Лариса Аркадьевна первой пересекла янтарную линию, развернулась и начала принимать коробки. Роман въехал следом. Безликие остановились так резко, будто перед ними захлопнули невидимую дверь.

Перед глазами вспыхнуло окно.

━━ СИСТЕМА // НАЗНАЧЕНИЕ РОЛИ ━━

Подтверждены повторённые действия:

– сохранение управления транспортом при угрозе;

– выбор проходимого маршрута;

– доставка группы в безопасную зону.

Поведение устойчиво. Функция определена.

РОМАН КРУГЛОВ

РОЛЬ: ПРОВОДНИК

УРОВЕНЬ: 1

Получен навык: БЕЗОПАСНАЯ ТРАЕКТОРИЯ

Строит маршрут к указанной точке по доступной местности.

Цена: 1 единица здоровья за минуту активного отображения.

Маршрут можно отключить в любой момент.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Роман моргнул и на секунду отпустил руль.

– Ну вот. Двадцать лет стажа наконец признали официально.

– Руки на руль, – сказала Лариса Аркадьевна. – Диплом потом обмоешь водой из коробок.

Сергея Борисовича перенесли в малую переговорную. Антон обмотал кабель тканью, закрепил ему руки и ноги, затем подпер дверь шкафом. Марина осталась снаружи и продолжала говорить с управляющим, даже когда он перестал отвечать.

Перед глазами раскрылось окно.

━━ СИСТЕМА // УБЕЖИЩЕ ━━

Живые участники: 25/50

Питьевая вода: 312/500 л

Тепло: 10/24 ч

Канал связи: 0/1

До коллапса: 01:46:08

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Пятнадцать человек находились здесь до вылазки. Девять пришли из кофейни. Роман стал двадцать пятым. Сергея Борисовича Система не признала участником, хотя он дышал и слышал нас.

– В подвале соседнего дома махали из окна, – напомнила Лариса Аркадьевна.

Роман открыл багажник и посмотрел на пустое место между аптечкой и запасным колесом.

– Я заберу оставшуюся воду. Влезет, если часть коробок привязать к крыше.

Лариса Аркадьевна покачала головой.

– Один не поедешь. Возьмёшь вторую бариста и мужчину из кофейни. Они знают склад и помогут с коробками.

Я посмотрел на разбитое стекло и помятое крыло.

– Навык уже может помочь построить маршрут?

Роман сосредоточился на видимом только ему окне.

– Указываю точку, получаю маршрут. Да, всё работает.

– Дорогу до кофейни помнишь?

Он посмотрел на меня так, будто я оскорбил его.

– Я по ней только что приехал. Если дома не переставили, найду.

– Тогда не держи навык включённым всю дорогу. Открывай у перекрёстков и завалов. Увидишь, что двор перекрыт, возвращайся без воды.

– Я таксист, Илья. Мы возвращаемся без пассажира, без сдачи и иногда без бампера. Но без машины стараемся не возвращаться.

Он назвал склад кофейни конечной точкой. Перед капотом протянулась тонкая янтарная линия. На первом же прямом участке Роман моргнул, и она погасла. Такси выехало за границу с двумя помощниками.

К соседнему дому мы пошли впятером. К нам присоединились Тимур и Виктор Лукич, пожилой посетитель кофейни. Он заметно хромал, зато держал тяжёлую трость уверенно и не пытался изображать из себя бойца.

Граница сектора пересекала двор по диагонали. Это была не линия убежища: она уходила вверх, разрезая дом и низкие облака. За ней дождь казался гуще, а звуки приходили с запозданием.

– Туда не лезем, – сказал я. – Подвальные окна по эту сторону.

Дверь подъезда изнутри подпирал шкаф. Мы назвались. В ответ кто-то потребовал доказать, что мы не под управлением.

Лариса Аркадьевна подошла вплотную к двери.

– В кофейне спасены девять человек. В диспетчерской работает фельдшер. Вокруг здания держится янтарная граница. Она исчезнет меньше чем через два часа, если мы не соберём пятьдесят живых.

За дверью зашептались. Потом мужской голос произнёс:

– Нас двадцать шесть. Двое детей, младенец и мужчина с поврежденной ногой.

– Тогда вместе будет пятьдесят один, – сказал я. – Подъезд не открывайте. Выходите через подвальное окно во двор. По одному. Мы прикроем.

– А если серые зайдут следом?

– Поэтому дверь останется закрытой. Мы встречаем вас снаружи.

Первой в окно протиснулась девочка лет десяти. Она дрожала так сильно, что не могла поставить ноги на подоконник. Виктор Лукич обернул девочку курткой и придержал рядом. Следом выбралась её мать с младенцем, и только тогда он передал ей ребёнка.

Следом вышла женщина с младенцем, потом двое стариков, подростки и мужчины в домашней одежде. Лариса Аркадьевна считала каждого, касаясь карандашом ладони.

На двадцатом Тимур увидел движение у арки.

– Быстрее! – крикнул он.

Девочка, уже поднявшаяся в оконный проём, испугалась и начала вырываться назад. Женщина внутри прижала её голову к себе, что-то сказала на ухо и только после этого передала нам.

Виктор Лукич поймал Тимура за рукав.

– Не ори. Они и так торопятся. Напугаешь – застрянут в раме.

Лариса Аркадьевна коснулась карандашом ладони девочки.

– Двадцать один.

Ещё двое выбрались следом. После двадцать третьего человека поток остановился.

– Остались трое! – крикнули из подвала. – Хозяин квартиры не встаёт, двое его несут!

Со стороны арки появились безликие.

Сначала семеро. За ними ещё. Они заполнили проезд от стены до стены и пошли молча, одинаково поворачивая головы к подвальному окну.

Безликие были в сорока метрах. Потом в тридцати.

– Есть что-нибудь заметное? – спросил я.

Тимур выдернул из-за пояса белое полотенце. Арсен привязал его к складной сушилке, стоявшей у стены. Мы толкнули её к мусорным бакам. Металл загрохотал по асфальту, ткань развернулась на ветру.

Часть безликих повернула за движением.

Остальные ускорились.

Последнего мужчину вытаскивали двое. Нога была закреплена между двумя досками. Они выбрались из окна втроём.

– Двадцать четыре! Двадцать пять! Двадцать шесть! – Лариса Аркадьевна убрала карандаш в карман. – Все. Быстро к убежищу!

Мы отступали, прикрывая медленных. Арсен бил короткими струями из огнетушителя, не пытаясь свалить преследователей. Тимур колотил противнем по металлическому забору и уводил часть безликих на звук. Виктор Лукич подставил трость под ноги ближайшему мужчине, дождался, пока тот упадёт, и сразу отошёл.

Перед глазами мигнула строка.

Питьевая вода: 504/500 л

Роман вернулся с водой. Одно требование закрылось, пока мы ещё бежали к границе.

Лариса Аркадьевна принимала людей за руки и называла каждого по имени, будто имя позволяло пройти сквозь янтарный свет.

– Сорок семь! Сорок восемь!

Двое мужчин внесли пострадавшего с повреждённой ногой.

– Сорок девять! Пятьдесят! Пятьдесят один!

Окно вспыхнуло передо мной, заслонив половину двора.

━━ СИСТЕМА // УБЕЖИЩЕ ━━

Минимальная численность достигнута: 51/50

Питьевая вода: 504/500 л

Тепло: 10/24 ч

Канал связи: 0/1

До коллапса: 00:58:33

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Безликие остановились у границы. Один из них вытянул руку к девочке. Она стояла в полуметре от янтарной стены и плакала без звука.

Я отвёл её к матери.

Роман сидел у служебного входа прямо на мокром асфальте. На крыше такси были привязаны пустые коробки, багажник так и не закрывался. Руки дрожали, когда он пытался развязать узел на верёвке.

– Вода на месте, – сказал он. – Машина тоже. Считаю поездку успешной.

– Сколько снял маршрут?

– Четырнадцать здоровья. Во дворе появился грузовик, пришлось перестраивать путь. На знакомой дороге выключал, как ты и советовал.

– Больше пока не используй.

Роман закрыл глаза и прислонился затылком к стене.

– Первый навигатор, который честно предупреждает, сколько жизни съест поездка.

Лариса Аркадьевна протянула ему бутылку и заставила пить маленькими глотками. Роман хотел отшутиться, но губы дрожали слишком заметно.

Людей и воды хватало. Оставались тепло и связь.

Лариса Аркадьевна ушла в генераторную вместе с Максом. Через десять минут они вернулись, споря уже в дверях.

– Пятьдесят шесть литров в основном баке, двадцать в канистрах охраны, двенадцать в аварийном насосе, – перечислила она. – Последние можно слить без остановки водяного контура. Отключаем подсветку фасада, два пустых этажа и половину серверных стоек. Генератор протянет двадцать шесть часов.

Макс вытер мокрые ладони о брюки.

– Он мог протянуть двадцать шесть и раньше. Просто здание жрало электричество так, будто рабочий день продолжается.

– Значит, вы десять лет обслуживали очень самоуверенное здание.

– Я здесь третий год.

– Тем хуже. У тебя было время заметить.

Он фыркнул, но пошёл к щиту. Через несколько минут в коридорах погасли лишние лампы. Диспетчерская стала темнее, зато строка перед глазами изменилась.

Тепло: 26/24 ч

Максу оставалось собрать канал. Он снял автомобильную станцию со скорой, протянул кабель к резервному усилителю, дважды менял сгоревший предохранитель и отправил Арсена на крышу проверять антенну. На это ушло больше получаса. Таймер съедал минуты быстрее, чем Макс зачищал провода.

До коллапса: 00:11:04

Мы собрались в аппаратной. Автомобильная рация скорой лежала на столе с открытым корпусом. Макс соединил её с резервным усилителем и кабелем, уходившим на крышу. Чёрное стекло на внешней стойке за время вылазки доползло до соседнего блока.

– Если включу усилитель, эта дрянь может войти во внутренний контур, – сказал Макс. Он держал тумблер двумя пальцами, будто тот был горячим. – Тогда потеряем всё сразу.

Лариса Аркадьевна посмотрела на таймер.

– А если не включишь, потеряем всё через десять минут, но оборудование останется в превосходном состоянии.

– Мне нравилось, когда вы просто отмечали красным просроченные отчёты.

– Включай, Максим.

Усилитель загудел. По чёрным ветвям пробежали оранжевые точки и метнулись к рации. Экран вспыхнул, показав частоту 164.450.

Из динамика пошёл треск.

– Диспетчерская Бережного вызывает любой пост, – сказал Макс в микрофон. – Проверка связи.

Ответа не было.

Он менял частоты, повторял вызов и всё сильнее стискивал челюсть. На 168.375 сквозь шум прорвался мужской голос:

– Пож…но-спа…ная часть н… три. Кто в эфире?

Макс замер, словно боялся спугнуть звук.

– Единая аварийная служба, Мостовая. Третья пожарная, слышим вас.

– У нас тридцать два человека. Ворота части держим, но серые собираются снаружи. Что происходит?

Перед глазами раскрылось окно.

━━ СИСТЕМА // УБЕЖИЩЕ ━━

Действующий канал связи: 1/1

Все требования выполнены.

Проверка устойчивости завершена.

УБЕЖИЩЕ «МОСТОВАЯ»

Уровень: 1

Участники: 51

Запас устойчивости: 02:00:00

Внешние участники могут быть приняты по решению группы.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Янтарная линия вокруг здания стала ярче. Безликие отступили на несколько шагов. Одни замерли, другие повернулись к востоку, туда, где над башней «Восток» продолжал мигать красный огонь.

В зале никто не закричал от радости. Люди садились там, где стояли. Мать прижала к себе младенца. Тимур разливал воду по половине стакана, хотя теперь её хватало. Виктор Лукич сначала помог уложить мужчину с повреждённой ногой и только потом показал Оле и Наде разбитые костяшки.

Лариса Аркадьевна переписывала имена на чистые листы. Пятьдесят один человек вошёл в основной список. Сергея Борисовича она записала отдельно: «жив, внешнее управление, изолирован». Рядом оставила строку для Лены и не стала её перечёркивать.

Оля сидела возле тела девушки и сжимала зелёную резинку для волос.

– Фамилию внесла? – спросил я.

– Корецкая. Двадцать один год. Мать на Северной.

– Когда появится связь с районом, сообщим.

Оля подняла на меня покрасневшие глаза.

– Что сообщим? Что вытащили девять человек из её кофейни, а она умерла в соседней комнате?

Я не нашёл фразы, которая сделала бы это легче.

– Скажем правду.

– Ты всегда так отвечаешь, когда не знаешь, что делать.

– Да, но ничего другого нам не остается.

Она кивнула и убрала резинку в карман.

По рации пожарный снова спросил:

– Мостовая, что нам делать?

Макс протянул микрофон мне.

Можно было сказать, что мы сами ничего не понимаем. Это было бы честно и бесполезно.

– В городе появились границы. Люди с серыми лицами находятся под внешним управлением. Не убивайте их, если можете связать или оттеснить. Соберите воду, тепло и не меньше пятидесяти живых. Создавайте убежище. Через десять минут снова выйдем в эфир.

– Кто у вас командует?

Я посмотрел на Ларису Аркадьевну, на Макса у разобранной рации, на Надю за стеклом переговорной.

– У вас вы сами. Здесь пока никто. Мы координируем.

Лариса Аркадьевна одобрительно хмыкнула.

После передачи на бумажной карте проступила тонкая янтарная линия от Мостовой к пожарной части. Она оборвалась на границе сектора.

━━ СИСТЕМА // ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ ━━

Обнаружен внешний отклик.

Прямая связь ограничена границей сектора.

Для объединения убежищ активируйте узел «ВОСТОК».

До узла: 2,7 км

Текущий владелец: отсутствует

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

– Башня, – сказал Макс.

– Сначала раненые, – отозвалась Надя от двери.

На её форме проступили тёмные пятна, лицо осунулось. За спиной Паша держал пустой донорский пакет. Артём лежал неподвижно, но полоса здоровья больше не падала.

– Кровотечение держится на зажиме, донорская кровь вошла, – сказала Надя. – Пётр тоже стабилен. Мне нужны сорок минут, чтобы поставить временный сосудистый шов. На ближайший час удержу обоих. Дальше нужна больница.

– Ты сможешь это сделать здесь?

– А выбор у нас есть? Дайте воды и пять минут. Пока у меня перед глазами два Ильи, к артерии я не полезу.

Паша попытался встать со стула, но она прижала ладонь к его здоровому плечу.

– Сидеть. Ты только что отдал кровь, а не выиграл право падать где захочется.

Пока остальные обсуждали башню, я достал телефон. «Голос в сети» давно восстановился.

На экране оставалась фотография отца и Ани у контейнерного терминала. Я представил Сергея Ветрова, назвал порт и попытался открыть канал.

Ответа не пришло.

━━ СИСТЕМА // ГОЛОС В СЕТИ ━━

Поиск адресата: СЕРГЕЙ ВЕТРОВ

Предполагаемая зона: КОНТЕЙНЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ

Адресат не обнаружен в доступном покрытии.

Передача не выполнена.

Здоровье не затрачено.

Откат: 00:59:59

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Я подождал ещё несколько секунд. В ответ не пришло ни голоса, ни шороха.

Это не означало, что отец погиб. Только то, что порт всё ещё лежал за пределами нашей сети.

Убежище было создано, но таймер не исчез. Он сменил название.

Запас устойчивости: 01:59:12

Цифры продолжали уменьшаться. Рядом появилась подсказка.

Расширение сети увеличивает запас.

Система дала нам передышку и тут же объяснила, куда за ней идти.

Глава 4. Узел «Восток»

К башне мы выехали через сорок три минуты.

За это время Надя успела наложить Артёму временный сосудистый шов, проверить Петра Игнатьевича и поспорить со мной дважды. Первый раз — потому что собралась идти. Второй — потому что я попытался её остановить.

— У тебя два тяжёлых пациента, — сказал я.

— Оба стабильны на ближайший час. Оля знает, что делать. Паша останется рядом и поможет ей, если понадобится.

— На башне может быть бой.

— Поэтому вам нужен медик.

— Надя.

— Не начинай. Ты больше не решаешь за меня даже в хорошие дни. Сегодня тем более.

Она проверила сумку и затянула ремень. Разговор закончился.

В группе нас было четверо: я, Надя, Макс и Роман. Лариса Аркадьевна оставалась старшей на Мостовой.

Перед выходом я ещё раз проверил телефон. Сообщение отцу не ушло. Сообщение Ане тоже. На экране сохранилась фотография: они вдвоём на фоне контейнерного терминала, Сергей щурится от солнца и прячет сигарету за спиной, Аня показывает на неё пальцем. Снимок был сделан прошлым летом, в единственный день, когда мы втроём пообедали и не поссорились.

«Голос в сети» уже почти восстановился. Через семнадцать минут я мог обратиться к одному из них. Но узел требовался пятидесяти одному человеку здесь и тридцати двум в пожарной части.

Это решение выглядело правильным, пока я не представил Аню где-то в порту под тем же обратным отсчётом. Тогда оно стало только необходимым.

— Возвращайтесь с каналом, — сказала Лариса Аркадьевна. — Или хотя бы просто возвращайтесь.

Запас устойчивости: 01:16:12.

Цифры продолжали уменьшаться. Что произойдёт, когда они дойдут до нуля, Система не объяснила. Проверять не хотелось.

Такси осталось у входа. Лобовое стекло держалось на трещинах, переднее крыло тёрло колесо. Мы взяли машину скорой. Паша протянул ключи Роману. Из нас четверых он водил каждый день и единственный видел маршрут Системы, поэтому спорить о том, кто сядет за руль, не пришлось.