Сосед напротив

В один момент она даже решила — «черт с ним!». Больше никаких разговоров, никаких сигарет на крыльце. Она решила, что даже не подойдет к нему при случайной встречи, потому что Ник… ну он как-то плохо на нее влияет. А еще потому, что у нее так отчаянно сильно трясуться колени рядом с ним.

Но, конечно… проще сказать, чем сделать.

День прошел и наступил вечер. Такой же жалкий и бесполезный, как и все предыдущие несколько суток. Кае не хотелось смотреть «MTV», не хотелось даже читать. Все раздражало. А особенно она раздражала сама себя. Она почти три раза собиралась лечь спать, но в итоге просто сидела внизу, поджав ноги, на диване, и слушала, как за стенами дома медленно затихает вечерний Лос-Анджелес. Где-то вдали проехала машина, кто-то выгуливал пса, скрипнули ворота у соседей справа. Лето сменилось осенью, но на улице по-прежнему стояла эта сладкая, густая жара. Пряный, немного дурманящий воздух. Он сам по себе был таким, что становилось не по себе.

И вот, когда она собиралась наконец выключить свет, в дверь позвонили.

Кая дернулась, соскочила с дивана и, накинув на плечи джинсовую рубашку, выглянула в окно.

Рэй.

Черт бы его побрал. Последний человек, которого она хотела видеть сегодня.

Она медленно вышла на улицу, на крыльцо. Остановилась в полутьме. Рэй стоял там, как всегда, — в своей кожанке, в потертых джинсах, с видом «я тут случайно проходил». Конечно.

— Привет. Ты… дома, вижу, — выдал он, неловко почесав затылок.

Кая молчала. В голове было пусто. Только одна мысль беспрестанно крутилась: «Как же ты не вовремя, Рэй. Только не сегодня. А лучше, конечно, никогда».

— Я думал, мы могли бы поговорить, — продолжил он. — Но, кажется, ты не очень рада мне, но все-таки…

Она вздохнула, спустилась с крыльца и вышла за забор. Сил на злость не хватало, тело заполнила тяжелая усталость.

— Говори, — коротко бросила она.

Они стояли на улице. Уже стемнело, фонари отбрасывали желтый свет на асфальт. Машин почти не было. Только трещали сверчки где-то в траве.

— Я… — Рэй замялся. — Я знаю, что все сложно. Да и вообще нехорошо как-то получилось. Но, Кая, ты же понимаешь — я не мог просто взять и забыть. Ты же мне дорога. Ты всегда была…

Она сжала губы.

— Рэй, хватит. Один и тот же разговор каждый раз, сколько можно? Мы это обсуждали. Ты все сам выбрал. Что уж теперь?

Голос чуть дрогнул — не от чувств, от злости. Потому что, черт возьми, Рэй всегда появлялся не вовремя. И всегда тогда, когда она была на грани.

— Я ошибся, — упрямо сказал он. — Я думал… я не знаю. Ну, каждый человек имеет право на ошибку…

У Каи защемило в груди.

— О, да прекрати же! Это не ошибка, ясно? Это не забыть случайно про годовщину или что-то в этом роде. Это измена!

И голос ее стал резче и громче.

— Я сто раз говорил, что просто обнимал ее…

— Так, все. Я ухожу домой. — Кая подняла руки, будто сдалась, и развернулась в сторону крыльца.

— Нет, постой же, ну давай поговорим. — Рэй схватил ее за запястье, и Кая коротко взвизгнула, сама того не ожидая.

И в этот момент — будто из ниоткуда — рядом появился Ник.

Она даже не заметила, как он подошел. Просто возник из темноты, в футболке, босиком, с сигаретой в пальцах.

— Все нормально тут? — спросил он спокойно, почти небрежно, но тем тоном, от которого даже у Рэя, похоже, сжались кулаки. — Чего он тут разорался?

Кая испугалась до чертиков, а еще жутко смутилась, увидев Ника, но ее не покидало то сладкое ощущение мести и победы, когда она наблюдала за тем, как стремительно менялось лицо Рэя. Тот застыл, явно не ожидав такого поворота. Он прекрасно понимал, кто перед ним стоит. Он знал, что Снейк живет напротив дома Каи, но даже не догадывался, что такому крутому парню может быть хоть какое-то дело до его бывшей девушки. И все же Рэй решил не сдаваться так просто, хотя всем, включая его самого, было очевидно — перепугался он до смерти.

— Я… а в чем дело, собственно? — храбрился Рэй. — Мы с Каей вообще-то…

— С моей девчонкой то есть, да? — спокойно, почти лениво перебил его Ник. Но голос при этом стал на тон ниже.

У Каи перехватило дыхание.

Рэй уставился на него широченными глазами. Потом перевел взгляд на нее, а затем снова на Ника.

— Чего? Что за бред? Что тебе вообще надо? — Рэй даже тряхнул головой, будто не веря своим ушам.

— Мне-то? Чтобы ты сейчас развернулся и свалил. Пока вежливо прошу. — Ник чуть склонил голову, стряхнул пепел.

Пауза затянулась. Было слышно, как где-то вдалеке проехала машина.

Рэй выдохнул. Плюнул на асфальт.

— Ладно. Я не буду ввязываться в это. Но я тебя не боюсь, понятно? Просто у тебя деньги и связи. Я не буду связываться… — пробубнил довольно растерянно он, а затем развернулся и пошел прочь.

А Ник остался стоять рядом. Даже сигарету не успел докурить. Все такой же спокойный. И с легкой насмешкой во взгляде провожал бывшего парня Каи.

— Ты в порядке? — наконец спросил он, глянув на нее.

Она не сразу смогла ответить. В горле стоял ком. Потому что все, что она себе пообещала — что «не станет даже здороваться», «не подойдет», «не заговорит» — рассыпалось в один миг. Да, ей все еще было неловко за то происшествие в прихожей Ника, но эти ощущения чудесным образом отходили на второй план.

Потому что он только что назвал ее своей девчонкой.

И в этот момент ей вдруг снова стало до невозможности тяжело дышать.

— Привет… Спасибо тебе. И… мне бы стоило извиниться, — выдохнула она, неловко отводя взгляд.

Кая чуть поежилась от ночного воздуха, но продолжала стоять на месте. В голове все крутилось — зачем она вообще вышла к Рэю? Сердце билось в груди так, что казалось — его слышно всей улице. Ник стоял рядом, курил, вальяжно опираясь локтем о забор.

Она украдкой посмотрела на него. Все тот же, как будто с той ночи вообще ничего не изменилось.

А внутри у нее все полыхало. Стыд, обида, какая-то странная тоска, злость на саму себя… и, хуже всего, дурацкое чувство облегчения от того, что он появился. Что стоит рядом. Что прогнал Рэя. Что вот он — руку протяни.

Она поймала его взгляд и снова отвела свой, уставившись в носы собственных кед. Дура. Жалкая дура. Она же зареклась даже не здороваться с ним. Но он ведь сам пришел, а значит, это не считается. Верно?

Ник вдруг усмехнулся — не злобно, нет, скорее устало, с каким-то понятным только ему самому подтекстом.

— Ну знаешь, в общем-то… до ковра все было очень даже ничего, — бросил он, чуть приподняв брови.

Кая бросила на него косой, чуть мрачный взгляд. Внутри нее все всколыхнулось от его слов, но она совсем не знала, что ответить.

Ник, заметив это, вскинул руки, будто сдаваясь:

— Ладно-ладно. Не хотел.

Между ними повисло неловкое молчание. Та самая пауза, какую обычно показывают в фильмах между двумя главными героям. Где-то на фоне продолжали трещать сверчки. Кая скрестила руки на груди, но затем поправила волосы. Ник почесал затылок. Кая сглотнула. Надо уходить по-хорошему. Просто развернуться и пойти домой. Казалось бы, что может быть проще?

Но тут ее мозг лихорадочно подсунул другой аргумент: Элен должна вернуться с минуты на минуту. А если мать увидит ее сейчас — в нервном состоянии, с дрожащими руками и этим задумчивым видом после ночного выяснения отношений — то мало не покажется. Вопросов будет столько, что до утра не разобрать. Да и покурить… Хотелось покурить.

Кая подняла на Ника взгляд, чуть нахмурившись.

— Мы можем… покурить? — проговорила она неуверенно, почти шепотом. — Просто… скоро мама придет. Не хочу, чтобы она… ну…

Она тут же пожалела, что сказала это вслух. Вышло слишком глупо и даже по-детски. Но Ник всего лишь коротко посмотрел на нее и медленно кивнул.

— Почему бы и нет? — Он потянулся в карман за пачкой.

— Нет! — вырвалось у Каи громче, чем того требовала ситуация. — Мама скоро вернется, говорю же. Не хочу, чтобы она увидела. Смысл в этом.

Теперь Кая теребила пальцы рук, осторожно поглядывая на Ника, будто стараясь вычислить его реакцию. Она сама не до конца понимала, что делает и зачем.

— Ну… ладно. Пойдем ко мне на крыльцо? — с легкой усмешкой переспросил он.

— Лучше бы дома. У тебя. Говорю же, мама мимо пойдет. Увидит еще, понимаешь? А мне хватит на сегодня выяснений… — Кая пожала плечами и развела руками.

Ник завис на пару мгновений, отрешенно глядя на девушку. Он будто просчитывал в голове сложные уравнения, которые могли показать процент «риска», который вызовет то или иное его решение. Кае показалось, что секунды тянулись целую вечность.

— Ну хорошо. Пойдем, — в итоге ответил он, небрежно махнув рукой в сторону своего дома.

Кая сделала глубокий вдох и кивнула. Ник развернулся и пошел к своему крыльцу. Кая направилась следом. В голове у нее гудело. «Что я вообще творю?..» Но, кажется, уже поздно останавливаться.

Ник распахнул дверь, пропустил вперед Каю. В полном молчании они прошли в гостиную и уселись на тот самый диван, где в прошлый раз вырубились и где Ник теперь коротал вечера в одиночестве, с пультом и банкой пива. «MTV» шел в фоне — едва слышно, зато в комнате мелькал фиолетовый отсвет от очередного клипа. Мерцание освещало контуры пустых бутылок, разбросанных по полу, банок из-под пива, скомканных салфеток и пепельницу, переполненную так, что окурки давно рассыпались по ковру.

Кая прикурила с неловкостью. Будто делала это впервые. Будто она и здесь снова впервые. Она мельком осмотрела все вокруг: знакомый запах, но оттого не менее неприятный — смесь перегара, табака и чего-то кислого — страшно подумать чего. Сердце стучало быстро, и она чувствовала, как сильно напряглась каждая мышца в ее теле. Как будто все ее нутро протестовало, а в голове отчаянно бился вопрос: зачем ты снова сюда пришла?

Ник молча затянулся сигаретой и скользнул взглядом по ней.

— Все нормально? — спросил он без нажима, почти мягко.

Кая хотела ответить, но в этот момент на экране заиграл клип. Знакомая мелодия отвлекла ее мгновенно. Глаза сами собой метнулись туда, к экрану. Картинка прыгала, камера тряслась, рваная энергетика, драйвовый звук. Это был один из последних клипов Ника. Кая видела его десятки раз, но впервые ей доводилось смотреть эти кадры в компании самого Брукса. Наверняка сотни девчонок позавидовали бы ей в это мгновение черной завистью. Да что уж там, Кая сама себе завидовала. Она задержала взгляд на экране. В клипе мелькали кадры, где Ник скакал по сцене. Такой, каким его знают сотни — а может, и тысячи тех, других девушек. Брутальный, заряженный, весь на взводе и, разумеется, без футболки. Как и всегда. Да, это был он. Тот же, что сейчас сидел рядом с сигаретой в одной руке, а банкой пива — в другой. Только сегодня он был подозрительно сильно одет. Ник поймал ее заинтересованный взгляд и усмехнулся.

— Мне нравится эта песня. И клип. Ты тут здорово играешь, — выдала она, даже не задумываясь.

Ник хмыкнул, лениво кивая.

— Как и везде, милая. Но спасибо.

Он сделал глоток из очередной банки пива, откинулся назад, на спинку дивана, запрокинул голову и выдохнул дым к потолку. От него пахло табаком, алкоголем и чем-то еще — чем-то, что Кая могла охарактеризовать как «опасность». Она знала, что на таких, как Ник, нужно делать пометку: «не подходи, убьет». Желательно большими буквами и на лбу. Но наверняка даже это мало кого бы остановило.

Кая заметила, как он скользнул по ней боковым взглядом. Взгляд был… нет, не равнодушный. В нем читалось что-то, чего она не могла точно расшифровать. И от этого по телу пробежал легкий озноб. Она затянулась, глубоко вдохнула дым и, еще раз глянув на экран телевизора, неожиданно выдала:

— Ты принципиально футболки не носишь?

Он едва не захлебнулся, подавился дымом.

— Тебя что-то волнует, детка? — сказал он легко, но удивленно.

Взгляд его вдруг стал другим. Слишком прямым, почти испепеляющим. Таким, от которого обычно хотелось спрятаться. Но только не ей и не сейчас.

И Кая — сама того от себя не ожидая — выдержала этот взгляд. Она не отвела глаза. Она даже чуть наклонилась вперед. Больше от напряжения, чем намеренно. Его глаза были темные, как ночь перед бурей, но она смотрела в них без опаски. Такая странная игра в гляделки, где на кону стояло ее самообладание. Она знала — все это бесполезно. Потому что в этой игре она уже проиграла. С того самого дня, как впервые заговорила с ним.

Он из тех, кто ломает. И ей это было ясно.

Острые скулы, вечная ироничная усмешка. Тело, которого ей нельзя касаться, но именно этого и хочется. Эти его волосы — упрямые, кудрявые, такие, в которые хочется зарыться лицом. И эти глаза. Те самые, про которые она могла бы написать целое эссе.

— А что, если я скажу, что ты…

Голос Каи дрогнул, но она не отводила взгляда. Пальцы побелели от напряжения, а ногти вонзились в собственную ладонь, как будто ей нужно было что-то удержать — например, себя, его, момент. Ник вскинул бровь, выдохнул резко, как перед прыжком в холодную воду.

— Ты опять пьяна, что ли?

Он сел ровнее и явно напрягся. На лице читалась смесь удивления и замешательства. А Кая… кажется, вся состояла из пульса в этот момент. Он бился в висках, в груди, в горле, в животе. Но она все равно подалась вперед и оказалась так близко, что между ними не осталось воздуха. Не раздумывая, не взвешивая, она поцеловала его. Неловко, но искренне. Как будто в этот момент ей было жизненно важно доказать себе и ему, что может. Что имеет на это право.

И Ник, хоть и напрягся, не сразу отпрянул. Наоборот. Он поцеловал в ответ. Кая быстро поняла: теперь никто из них не остановится…

Глава 8. Игра без правил

— О… Кая… с ума сойти… — выдохнул Ник, откидываясь на кровать.

Он тяжело дышал и старался откинуть назад копну волос, прилипшую к влажному лицу. Очередное рандеву с Каей прошло как нельзя лучше, и она явно делала невероятные успехи в области постельных дел. Впрочем, Ник провел не один обучающий сеанс. Сейчас же он вяло потянулся за сигаретами и взглянул на нее. Она, точно ангел во плоти со своей этой размазанной помадой и чуть потекшей тушью, смущенно улыбнулась, пряча взгляд. Ник подцепил девушку за подбородок и приподнял ее лицо, заставляя посмотреть на него.

— Завтра в тур, — просто сказал он, пронзая ее глубоким взглядом, как бы телепатически передавая, что всей этой до мурашек странной идиллии придет конец.

Это должно было случиться. Потому что с той ночи, когда он «спас» ее от бывшего и пустил домой «покурить» прошло больше недели. Стоит ли говорить, что тогда они все-таки переступили некую черту и сигаретами дело не ограничилось? А потом… А потом все как в тумане. Кая практически прописалась у него. С каждым чертовым днем все заходило глубже и глубже. Кая стабильно прогуливала работу, оставаясь у Ника, и проводя дни за поеданием пиццы, просмотром глупых передач по «MTV» и лежанием полуголой у него на коленях. Она приходила к нему утром, уходила вечером, а потом снова возвращалась — уже ночью. Ее накрыло по всем фронтам. Она липла к Нику, как кошка к валерьянке. И, что интересно, ему даже некогда было об этом по-настоящему задуматься — она была в его жизни круглосуточно.

Об их «отношениях» они особо не говорили. Но даже ежу было понятно: Кая все это воспринимала куда серьезнее. Ник — в глубине души — ужасался происходящему, а в остальном делал вид, что не замечает, насколько сильно ее занесло. Он прекрасно знал с самого начала: очень скоро стартует вторая часть тура. И, увы, вспоминать о Кае он, скорее всего, там не станет. И вообще, он вроде не хотел портить отношения с соседями, но все вышло, как вышло. «Любовь» — явно не его история, и Кая знала, на что шла. Так он себя оправдывал и утешал, продолжая проводить день за днем в объятиях соседки.

И — как ни крути — эти дни были по-настоящему хорошими. Ник уже не помнил, когда в последний раз проводил столько времени с одной и той же девушкой — и, черт возьми, даже разговаривал с ней. А с Каей было реально интересно. Она, конечно, легко поддалась дурному влиянию, и Ник научил ее «нормально» пить. Под алкоголем она несла всякую заумную философскую чепуху, в которой он мало что понимал, но… это почему-то ужасно его возбуждало.

Она трепетала от каждого его прикосновения, будто у нее до Ника никого не было. И, хоть он и смеялся про себя, но ощущал в этом что-то странно нежное. Он как будто лепил ее под себя — она плавилась в его руках, и это было приятно. Хотя, надо отдать должное, определенные границы он все же старался не переступать. Пока что.

Кая хохотала — звонко, по-детски, запрокидывая голову, выдыхая дым сигареты прямо в потолок. Сидела на его коленях, ее худые плечи и грудь подрагивали от смеха. И вот в такие моменты Ник вдруг замирал, глядя на нее с каким-то печальным взглядом. Он постоянно был пьян, обдолбан и растерян, но не мог перестать любоваться ею. Он в ужасе обхватывал лицо ладонями, стараясь не смотреть.

Пару дней назад она даже посетила его концерт, что проходил в местном клубе Лос-Анджелеса. Он сам не понял, зачем предложил ей прийти. Просто вырвалось.

— Придешь на концерт в эту пятницу? Ну, если мамка не заругает и если духа хватит, — спросил он, с ухмылкой прикусывая губу и поглаживая ее по коленям, пока она валялась на диване и напевала какую-то дурацкую попсовую песенку.

Кая, хоть скорчила рожицу в ответ на подкол Ника, но вопрос застал ее врасплох. В хорошем смысле. Она приподнялась на локтях и сощурила глаза, уставившись на Брукса так, будто старалась разглядеть в нем подвох.

— На концерт зовешь? Серьезно? — недоверчиво переспросила она.

— Ну, именно это я и делаю. — Ник пожал плечами, задавая тот же вопрос самому себе.

Кая согласилась и пришла. До концерта в гримерку ворвался Стивен и сказал, что Ника настойчиво спрашивает какая-то девчонка. Брукс чуть ли не опрокинул с колен очередную красотку, что была выбрана им из зала и приглашена за кулисы. Та растерянно фыркнула.

— Прости, дорогая, идти надо, — слегка неловко кинул он.

Ник подскочил на ноги, чтобы незамедлительно отправиться к Кае. Его поведение было настолько нетипичным, что на это сразу обратили внимание все присутствующие в помещении. В гримерке с ним вместе сидел Джон, который пришел поддержать друга, несколько знакомых парней и та девушка, что сидела на коленях у Брукса. Но Нику стало волнительно лишь в тот момент, когда он понял, что пришла Кая.

— Юхууу! Ник все-таки замутил с соседкой! — воскликнул весело Джон, поднимая над головой бутылку с шампанским.

Никто ничего толком не понял, но все рассмеялись, продолжая пить. А Ник лишь улыбнулся, выскакивая за дверь. О, Ник искренне обрадовался, что Кая пришла, однако она доставила ему массу проблем тогда. После концерта, когда он раздавал автографы, к нему подошла Пэм. Они мило обнимались и болтали о всяком, пока из толпы визжащих девчонок не нарисовалась Кая. С такой испепеляющей яростью в глазах, о существовании которой в ней Ник даже не догадывался.

— Привет. Наслышана о тебе, Пэм. Ник рассказывал, что вы друзья. Рада знакомству, — довольно уверенно выдала она.

Казалось, все вокруг замерло. Пэм была шокирована, а Ник точно язык проглотил. Стоял и глупо хлопал глазами, глядя то на Каю, то на Пэм, и понятия не имел, что делать. В итоге Пэм убежала, не оборачиваясь. Кая же осталась крайне довольна собой. И хоть Ник сделал ей жесткий выговор за не самое подобающее поведение, в глубине души он был впечатлен. И даже польщен. Потому что девчонок много, но дочь Джонатана Райдера одна. И, кажется, она готова порвать на лоскуты за него, пусть ему это особо и не нужно.

В ту ночь они еще отправились в бар, в компании друзей Ника. И это было действительно странно, потому что Кая невероятно вписалась в их компанию. Кажется, от нее все были в восторге. А уж после того, как все прилично набрались, Кая стала любезно общаться даже с Джоном, хотя на дух того не переносила. Ник еще видел, что Кая о чем-то болтала с Нэнси на улице, но он не стал уточнять, о чем именно. Он просто отпустил ситуацию и наслаждался моментом. Да, было странно проводить время с Каей, будто они сладкая парочка. Ник знал, что это не так. Ну или просто убеждал себя в этом.

Ну а если по правде? Все это выходило далеко за рамки разумного в воображении Ника, хоть вовсе и не должно было. Если Брукс в первый день их связи чувствовал полный контроль, то сейчас он понимал, что нечто странное к Кае поселилось в его сердце. Чего уж говорить про нее — девушка растворилась в Нике при всей ее правильности и образованности. Она была готова следовать буквально каждому его слову и улавливала каждый его полувзглядов. Девочка поплыла. И отчасти из-за этой лести самому себе, Нику нравились их странные отношения. Однако он был достаточно умен, чтобы понимать, что подсаживается на эту иглу сам. А Ник был крайне склонен к зависимостям. Еще одна ему была ни к чему.

И вот сейчас, лежа в кровати с Каей, в одном Ник был уверен как никогда: завтра обратно в тур, а значит, все это нужно прекращать.

— Эй, ну ты чего? — спросил он, будто в упор не понимал, чего она вдруг нахмурилась.

Кая тяжело вздохнула и поспешила натянуть на себя платье, которое валялось на полу. Вставая на ноги, она попутно схватила пачку сигарет и прикурила. Она собрала волосы в пучок и уселась на журнальный столик, на котором располагалась давно переполненная пепельница. Бретель ее платья упала на плечо, а щеки все еще покрывал соблазнительный румянец… Ник непроизвольно улыбнулся.

— Ты уедешь. Опять на несколько месяцев. И что ты там вообще будешь делать? — чисто риторически спросила Кая.

По правде, все она прекрасно знала, однако боялась задать очевидный вопрос напрямую. Боялась не столько задать, а услышать на него ответ. Ник невозмутимо пожал плечами.

— Как что? Играть, — уверенно, но с привычной ленцой сообщил он, и Кая накрыла лицо ладонями, качая головой.

— Не-ет, нет. Ты понял, что я имею в виду. Ты… ты будешь звонить мне? — Девушка посмотрела на парня.

Именно в тот момент, ловя на себе ее пронзительный взгляд, до Ника наконец дошло, что все это и впрямь не просто так. То есть и для него тоже. Но он был слишком упрям, чтобы признаться в этом даже самому себе.

— Ну… там не всегда бывает время и все такое… — Брукс в панике начал сбивчиво оправдываться, сам не зная зачем, но в секунду уловил мимолетную печаль в ее взгляде и осекся. — В целом, да. Буду звонить.

Кая грустно вздохнула и уложила подбородок на согнутые в коленях ноги.

— Детка, милая. Иди сюда. — Ник понятия не имел откуда в нем брались эти странные порывы, но вытянул руки, как бы зазывая девушку подойти.

И Кая спустя пару мгновений лениво спрыгнула со стола и действительно подошла к нему. Она уселась рядом с парнем и посмотрела ему в глаза.

— Ты грустишь, потому что я уезжаю. Это нормально. — Брукс пожал плечами и провел кончиком носа по шее Каи.

Та все еще старалась держаться строго, однако его прикосновения всегда действовали на нее магически, и Ник это знал. Она легонько улыбнулась.

— Я грущу, потому что не понимаю, что между нами. Вот ты уедешь, а я? Я тебя буду ждать, как кто? — Кая закатывала глаза, чувствуя его поцелуи на шее, но продолжала говорить.

Ник остановился на момент.

— Ярлыки — это прошлый век, детка. Мы не должны хоть как-то клеймить друг друга. — Он вернулся к приятному занятию.

Кая же быстро спустилась с небес на землю.

— То есть мы свободны, оба? Я могу спать, с кем захочу? — не своим голосом выпалила она, и тут уже Ник прибалдел.

— Так, погоди. Причем здесь это? — Он в искреннем непонимании сощурил глаза и откинулся на спинку.

— Ты не говоришь, кто мы друг другу, и наверняка будешь спать в туре со всеми подряд. Вот я и уточняю, понравится ли тебе, если я буду делать так же?

Брукс опешил. Девушка выгнула бровь и вопросительно посмотрела на него, а он не знал точно, что и как ответить.

— Ну… — осторожно начал он. — Ты вольна делать, как знаешь, но я бы, очевидно, не хотел этого, — постарался выкрутиться он, хоть в душе ощутил гнев негодования.

Но как он смел запрещать ей что-то, если сам еще не решил, серьезно ли к ней относится или это так — очередная блажь.

Секундная пауза глаза в глаза, и Кая соскочила с кровати, устремляясь к зеркалу. Она молча поправила макияж, стараясь стереть пальцем следы бурной ночи. Ник в непонимании развел руками и вновь прикурил. Он ощущал легкую нервозность. Она явно чего-то ждала от него, но он пока не понимал, чего конкретно.

— Так, ладно, крошка. Ты хочешь вот так провести остаток вечера перед тем, как я уеду? — почти возмущенно спросил он, и девушка в еще большем негодовании повернулась к нему лицом.

— Знаешь, иногда мне и впрямь кажется, что тебя только одно волнует! — крикнула она и подхватила с пола свой кардиган.