
Полная версия:
Тихая песня песчаных дюн
А в соседних дворах тоже мелькали огни, чувствовалось движение.
- Отец вымазал кровью косяки ворот, - шепнул Дан Ирит.
Но девочка почти не отреагировала.
Она сегодня в первый раз оскорбила человека. Причём, почти взрослого человека.
Ей показалось, что она имеет на это право, что резким словом она словно разбудит Талию, заставит опомниться, заставит вернуться к несчастному Шимону.
Но слово, сорвавшееся с уст, теперь тяжёлым камнем легло на её же сердце и там крутилось, вертелось, царапало острыми краями.
Миха и бабка Циля здесь же. Сидят нахохленные, собрались в путь на всякий случай. Только как идти?
Тут же у огня и Шимон. Его отец перенёс на руках к очагу.
Парень с неохотой откусил кусок мяса и теперь задумчиво глядел на огонь. Почти не мигая. Он и вправду сильно похудел с тех пор, как ноги перестали его слушаться. И Ирит с ребятами, наверное, смогли бы его донести, только нужен был ещё один человек. Но как только Ирит с Даном об этом заикнулись, отец с досадой махнул рукой.
- Без вас разберутся.
А мать, метаясь между тугими тяжёлыми узлами и широкой сковородой, на которой подрумянивались пресные лепёшки, услышала, запричитала:
- А о матери вы подумали? А её вы пожалели? Я одна мешки понесу? И детей, и горшки, и ваши тряпки? Может, мне ещё и козлят гнать? А? Что ещё прикажете, бездельники? Всё одна да одна. Никакой помощи… Что за дети? Были бы поумнее, подумали - куда идём? Как нажитое добро бросить? Что есть и пить будем? А они так и норовят сбежать. Получается, ты, мать, как-нибудь сама, да?
«Оставим Шимона… - безнадёжно ухало в сердце. – Не будет по-нашему…»
И от этого Ирит хотелось зареветь в голос, забить руками и ногами, закричать.
Как плохо. Как всё плохо. И хуже всех – она!
Но тут в ночи, словно в ответ на её тоску, где-то вдалеке раздались крики и плач.
- Началось, - какой-то шёпот пронёсся между дворами. – Уходим. Быстро…
В калитку вошли знакомые парни с огромной корзиной на шестах. Ирит знала, что они друзья Шимона и одного из них зовут Барух.
- Шимон, ты с нами, - наклонился Барух к больному парню.
Тот вскинул удивлённые глаза на своего приятеля. В них блеснуло что-то… Что-то знакомое и понятное, но девочка не разобрала. Барух поднял его с циновки и перенёс в корзину. Потом парни вышли из калитки. Вместе с Шимоном.
И камень растаял, словно кусок льда на раскалённом песке, и чем-то горячим облил сердце, и слёзы брызнули из глаз Ирит, но плакать времени не было.
- Уходим, - тревожно забормотала мать и стала нагружать детей узлами.
Выходя из калитки, Ирит заметила метнувшуюся тень. Узнала… Талия.
«Пришла наябедничать матери», - обиженно прищурила глаза. Так думать хотелось. Ведь чем хуже Талия, тем меньше виновата Ирит, тем больше оправданий она сможет соорудить, чтобы не было так больно.
Но Талия тихо скрылась в ночи.
Пошли…
Торопливо, оглядываясь, опасаясь погони в любую минуту.
А вслед им неслись крики и плач.
Пошли…
Ирит видела перед собой неясные тени, шагала за ними. Не различая дороги, не замечая камней и ям. Просто шла.
Рядом шагали Дан и Миха. Тоже молча, толком не понимая куда и зачем, стараясь не отстать и не наступить на пятки впередиидущих. Всё.
Но лишь рассвело, девочка стала оглядываться.
- О, сколько народу!
Впереди и позади широким потоком шли люди. И этому потоку не было конца и края.
Ирит стала искать взглядом знакомых.
Ну, Дан и Миха, как всегда рядом. Тянут неудобные и тяжёлые мешки, согнувшись в три погибели. Как, впрочем, и она. И надоели эти мешки, да не выбросишь. Надо дальше тянуть.
Чуть впереди мать с маленькой Рахиль на руках и мешком на спине. Рядом отец с Бейлой гонит нескольких коз и овец.
Дальше Шимон в корзине. Барух и ещё какой-то парень его несут.
Там же Шифра с маленьким узлом. Неужели это всё, что она унесла с собой? Тирца прижимается к бабушке, но идёт сама – бабушка свободной рукой поддерживает Лею. Та недавно родила ребёночка, ей тяжело ещё ходить. А у Леи никого нет. Только ребёночек. Интересно, кого родила Лея?
Ирит поглядела в другую сторону.
Дед Симха еле плетётся, тяжело опирается на посох. Но глазами так и сверкает, что-то рассказывает. Ирит прислушалась.
- Ничего… дойдём. Лишь бы погони не было. А там земля течёт молоком и мёдом. Там отдохнём. Будем жить – себе служить. И никакого фараона над нами не будет.
- Так уж мёдом! – фыркнула Циля. И, кажется, с насмешкой, но голос чуть взвизгнул от радости – а вдруг?
Циля рядом с Симхой гнала своё небольшое стадо – двух коз.
- А вот тогда увидишь! – Симха для верности потряс в воздухе посохом.
Ирит не стала дальше слушать, поискала глазами Талию. Не видать.
Внезапно в сердце кольнуло. Не пожаловалась на неё Талия. И не за этим она ночью за калиткой таилась. А приходила посмотреть на Шимона.
Снова уже привычный камушек опустился в сердце. Почему она стала такой нехорошей?
Оглянулась. И наткнулась на зелёные глаза своей подружки.
Бедная Далия несла в руках братика. А братик немаленький. Но у них в семье много детей. И все мал мала меньше. Это Далии ещё повезло, что нести пришлось одного.
Ирит улыбнулась ей чуть напряжённо, и подружка так же улыбнулась в ответ. Сил не было говорить.
Глава 19
Когда длинный караван стал по цепочке останавливаться, начиная с головы, ребята не сразу поняли, что наступил долгожданный привал. Когда же увидели, что люди вокруг стали садиться - едва дотянули до крутых барханов и рухнули в остывающий песок, прямо на свои мешки.
- О, наконец… - протянул Миха.
- Я думала, что теперь будем идти всю жизнь.
Замолчали, глядя в оранжевое небо. И от усталости казалось, что оно кружится… кружится… А вокруг многоголосый говор уже привычным ручейком журчал и журчал.
- Ирит, Дан, ну-ка возьмите детей, чего разлеглись?
Ирит села. С тоской поглядела на мать. Руки и ноги дрожали.
- Пойдём, - позвал Дан.
Отец чуть в стороне разжигал огонь, мать держала сестрёнок и нетерпеливо поглядывала на старших. Столько дел, а эти еле плетутся.
Ирит взяла на руки Рахиль, Дан Бейлу. Не сговариваясь, пошли подальше от родителей. Как бы мать ещё чего-нибудь ни поручила.
Вскоре их догнал Миха.
- Что-то Шимона никак не найду.
Но Ирит с братом его тоже не видели.
- Пойдёмте за холмы… Здесь не протолкнуться.
Но когда завернули за высокие барханы, увидели невдалеке две фигуры.
- Шимон, - обрадовался Миха - нашёл брата.
- И Талия, - сердце у Ирит в очередной раз болезненно сжалось.
- Не гони меня… Никогда…
- Но ты не понимаешь. А если со мной это навсегда?
- Значит, это навсегда с нами.
- Это тебе сейчас так кажется, что можно выдержать и потерпеть, но пройдут годы…
- И что это изменит? Мы с тобой постареем… Вместе…
- Вместе… - Шимон накрыл своей ладонью тонкую девичью руку. – Но я тебя всё равно не буду держать и неволить.
- Ты опять?
Шимон промолчал. Он, получается, опять.
- Нельзя так со мной. Я ведь за эти дни почти потерялась.
Шимон с тревогой вгляделся в погрустневшее лицо любимой.
В последние дни он о многом думал и переживал, но все его мысли крутились вокруг болезни. А как жила в эти дни Талия?
- Где ты взяла лекарство? – рискнул он спросить.
Этот вопрос его мучил уже несколько дней. С тех пор, как не стало Чернушки.
- Мне его дал сын фараона… - Талия бросила испуганный взгляд на своего жениха.
- Зачем он тебе его дал?
- Я думаю, что Нефер не такой, как его отец. У него доброе сердце. К тому же это ему ничего не стоило. У него нет нужны в снадобьях. Вот он и поделился… - Талия торопливо сыпала словами, боясь, что всплывёт и другая причина. О ней она совсем не хотела говорить.
Но Шимон другой причины не коснулся, хоть и знал о ней. Вместо этого он произнёс:
- Это был яд.
- Что?
- То лекарство разлила моя собака и слизала его. Она, видно, хотела пить. Вот и попила в последний раз. Теперь у меня нет собаки… Миха не знает. Я велел бабке закопать Чернушку, а брату не говорить… Он вчера, бедный, всё искал её… Теперь думает, что она где-то с этой толпой бредёт… ищет…
- Как нет собаки? Какой яд? Это правда?
Шимон на некоторое время задумался.
- Думаю, да.
- Но… зачем?
- Зачем? Зачем прислужники фараона убивают мальчишек?.. Они ненавидят нас… Они нуждаются в нас… Они боятся нас…
Шимон поколебался, но не стал рассказывать про руку в золотых браслетах, которая толкнула на него кирпичи. Талия и без того напугана.
- Ооо… Ужас… Если бы не Чернушка…
- Мои мучения бы уже закончились…
- Не говори так… А мои? А как же я бы дальше жила? О!
Талия вспомнила, как накануне разлила ещё одну порцию яда.
- Видимо небеса тебя берегут…
Помолчали…
Девушка вспомнила о своём обещании Неферу – выполнить его просьбу. Это её мучило. Теперь она ему ничего не должна.
- Ребята стоят… - Талия увидела Ирит и мальчиков. – Они на меня сердитые. Думаю, они видели немного больше, чем мне хотелось бы… Поговоришь с ними? Объяснишь?
- А ты?
- А я пойду приготовлю своему любимому мужчине… Хотелось бы что-нибудь вкусное, но, наверное, будет обыкновенная пресная лепёшка.
- Как мне хочется самой обыкновенной пресной лепёшки, - улыбнулся Шимон.
Девушка легко вскочила на ноги, улыбнулась в ответ широкой белозубой улыбкой и легко зашагала по песку. Так легко, словно и не было утомительного многочасового перехода.
- Не нашли, мой господин… Весь берег гребешками прочесали, на коленях проползали… Ничего не нашли… Осмелюсь предположить… Не во гнев будет это сказано… Но моя глупая голова подумала, а не могла ли та ценная вещь, которую мы ищем, упасть в протоку?
- Я не подходил к воде.
- Ветер…
- И ветром её не унесёт. Вот только… если её не унёс человек.
Нефер задумался.
Потеря хека и нехаха – дурной знак. А теперь, когда старший брат погиб, и взойти на престол фараона ему стало вполне возможно, эта потеря вызывает ещё большую досаду. Она словно указывает ему, что судьба к нему не благоволит и удача отвернулась.
- Где теперь евреи?
- Должно быть, подходят к Сокхофу.
- Едем туда.
Глава 20
- Не смотрите на стражников, - зашипела мать. – Головы опустите.
Ирит, Миха и Дан разом нагнули головы.
- Зайдите в толпу, - обернулся отец, сказал спокойно, но тихо. Ни к чему привлекать внимание теперь.
Ребята замедлили шаги.
Но не смотреть на жёлтые кирпичные стены Сокхофа и его высокие башни было почти невозможно, и ребята украдкой поглядывали туда.
- Где стражники? – шепнула Ирит.
- Вон… впереди ворота…
Теперь и она разглядела суровые фигуры в белых льняных юбках и с копьями в руках.
Стражники всматривались в лица, иногда заходили в толпу.
- Кого-то ищут? – заволновался Миха.
Но никто не знал.
Вдруг один из них схватил стройную девушку за плечо. Ирит на мгновение даже показалось, что Талию. Повел её к воротам. Девушка беспомощно оглянулась. Нет, это была незнакомка.
А где Талия? Она и её родители сегодня вышли позже, отстали. У её отца что-то с ногой.
Ирит пошла ещё медленней, потом вовсе остановилась.
- Ты чего? – подошли к ней Миха и Дан.
- Нет… Ничего…
Позади показалась мать Талии – тётя Либа. Она помогала мужу, тот сильно хромал. За их спинами Ирит разглядела Талию. Девушка была перегружена мешками и с трудом продвигалась вперёд.
Споткнулась. Какой-то узелок упал под ноги. Талия нагнулась за ним, но теперь её толкнули сзади, и она вовсе растеряла мешки.
Её родители не заметили, пошли вперёд.
Ирит захотелось помочь девушке, но после случившегося ей было неловко. А вот с ребятами можно.
- Давайте поможем.
И они втроём отошли в сторону, пропуская народ.
Но люди всё шли и шли нескончаемым потоком, обходя Талию с двух сторон. Будто шустрый речной поток огибал лежащий поперёк течения камень.
Тогда ребята сами пошли наперерез потоку.
- Талия, давай мешки.
Девушка вскинула измученные глаза. Ей сегодня было тяжело.
Но даже теперь Ирит подивилась, какие они у неё прекрасные. Такие не часто увидишь. Сказать по правде, Ирит такие и не видела. Может, лишь у подруги Далии.
- Ой, ребята, а вы как? У вас своих хватает…
- Ничего, - обрадовалась Ирит, что Талия её с ходу не прогнала. – Давай мне узелок. Он мне не помешает.
Дан и Миха тоже что-то потянули себе.
- Эй! – грозный и властный окрик заставил вздрогнуть.
Оглянулись. Два стражника смотрели на них.
- Пойдёмте, - задрожала Ирит и опустила платок на глаза.
- Ты! Девка! Сюда иди.
«Это мне? Или Талии? Или ещё кому-то?»
Но тут один из стражников пошёл к ним сквозь мгновенно поредевшую толпу, схватил Талию за плечо и потянул в сторону.
Мешки посыпались. Люди обогнули образовавшиеся завалы и дальше зашагали, словно не видя, что произошло.
Дан и Миха стали собирать вещи, а Ирит пошла следом, пытаясь понять, для чего стражникам понадобилась девушка.
По-египетски она понимала не всё, но сумела разобрать.
- …она?
- Похожа…
Через какое-то время Талию увели за ворота, а человеческих поток продолжил своё движение.
Ирит остановилась на обочине и всё смотрела-смотрела, как люди идут. Словно и не потеряли только что одного своего попутчика. Словно их и так много, а значит, с одной девушкой можно попрощаться навсегда.
А она? Видела, как стражники немного ранее увели другую девушку. И что?
А то же. Незнакомка… Не повезло.
Ирит едва сдерживала рыдания.
Подошли ребята.
- Что делать?
- Мы её не бросим! – Ирит почувствовала, как задрожали губы, как в сердце, в том месте, где недавно переворачивался с боку на бок тяжёлый камень, теперь разлилась противная тоска.
- Давайте отойдём чуть дальше… Там решим.
Ребята, перегружённые мешками, почти побежали догонять родителей. Теперь, когда ворота со стражей были позади, никто не обращал на них внимания.
- Где вы были? – вновь зашипела мать.
Когда она волновалась, она становилась несправедливой, так казалось расстроенной Ирит.
Ребята промолчали. Мать не поможет Талии. Никто не поможет – все боятся. Может, только Моисей? Ребята ещё не видели его, он шёл далеко-далеко впереди, но догадывались, что он сильный и могучий, никого не боится, а ещё у него жезл.
- Не отставайте, - приказала мать. – Нам надо уйти подальше из этого места.
Но ребята дальше пошли всё медленней и медленней. А увидев сбоку тростниковые заросли, свернули туда.
Глава 21
- Может, её уже отпустили?
- Нет… Кажется, нет… я смотрю.
Разглядеть Талию в бесконечной череде людей непросто. Возможно, Ирит и пропустила её.
А люди всё шли и шли. Уже несколько часов. Время приближалось к вечеру.
- Мы догоним потом своих? – забеспокоился Миха. Ирит и Дан тоже беспокоились.
- Догоним… Скоро уже все остановятся. Только как ночью их найдём? Они, наверное, далеко ушли.
- Бабка убьёт, - обречённо скривил губы Миха.
- Нас тоже.
Ребята сидели в тени прибрежных кустов недалеко от дороги. Со стороны казалось, что они просто отдыхают.
Вдруг Ирит подхватилась.
- Та… девушка… её тоже стражники уводили…
Но объяснять было некогда, девушка запросто могла потеряться в толпе. Ирит побежала за ней.
Ничего не понимая, ребята бросились следом. Мешки беспорядочной кучей остались лежать в зарослях тростника.
Ирит схватила незнакомку за локоть.
- Погоди… пожалуйста… Постой чуть-чуть.
Та от неожиданности почти подпрыгнула, но оглянувшись и увидев Ирит, немного расслабилась.
- Пожалуйста…
- Чего тебе?
- Понимаешь… Давай отойдём… Немного. Мне только спросить.
Девушка заколебалась. Было видно, что и она встревожена, что ей хочется вырвать руку и затеряться в толпе. Но всё же сделала шаг на обочину.
- Я видела, как тебя днём уводили стражники…
Девушка резко отпрянула. Лицо её исказилось. У Ирит остался последний шанс.
- Они забрали Талию…
Мгновение девушка в замешательстве смотрела на Ирит, потом в глазах мелькнуло участие. Она остановилась.
- Я видела Талию. Кажется, меня с ней перепутали. Думаю, стражники искали её.
- Её? Но зачем?
- Не знаю…
- Что ты ещё знаешь?
Девушка оглянулась на виднеющуюся вдалеке рыжую кирпичную стену.
- Нас с ней держали вместе в караульном помещении у самых ворот. После привели ещё нескольких девушек. Было страшно… Ужасно обидно попасться непонятно за что… Потом пришёл важный человек, стал спрашивать наши имена. Вот тогда я и узнала, как её зовут… Твою Талию увели, а нас отпустили. Кажется, было бы лучше, если бы она назвала другое имя…
- Куда её увели?
- Я не знаю. Выходя из ворот, я оглянулась. Её уводили в сторону большого дома… Стены побелены известковой штукатуркой… Колонны… Я особо не рассматривала. Что тебе ещё сказать?
- Благодарю…
Девушка бросила на Ирит хмурый взгляд. Повернулась. Пошла.
Ирит смотрела ей вслед, пока толпа не скрыла стройную фигуру.
Подошли ребята. Они всё слышали, хоть и стояли чуть в стороне. Задумались. Поглядели в сторону крепостных стен. Каким штурмом их брать?
- Девочка…
Теперь Ирит схватили за руку. И Ирит испугалась. Но это была та девушка.
- Вещи Талии.
- Что?
- Тот важный господин забрал все вещи Талии. И её обыскал.
- Нашёл что-нибудь?
Что особого можно найти у Талии?
- Я не знаю. Кажется, нет. Но это было… важно… Мне показалось, что господин очень желал что-то найти.
Девушка снова пошла.
- Я, кажется, понял… - Миха выглядел испуганным.
- Что ты понял?
- Чем Талия отличается от других?
«Красивыми глазами», - сообразила Ирит, но не произнесла вслух. Кажется, Миха имеет в виду что-то другое.
- Наверное, вот чем… - мальчик не дождался ответа, покопался в поясе и вынул оттуда… Ирит и Дан совсем забыли о недавней находке. Царские штуки. Такие они видели на рельефах. Но то были нарисованные, а эти настоящие. Видимо, очень важные. Нефер потерял.
- Но при чём тут Талия?
- Так он же не знает, что мы их нашли. Кто был ещё в тех кустах у протоки? На кого он подумает?
«На бедную Талию», - догадалась Ирит. И испугалась. А Дан озвучил её страхи вслух.
- Ей может несдобровать.
Глава 22
Талия сидела на табурете. В дверях стояли два стражника.
Комната была простая – белые стены, циновка на каменном полу, в углу ещё табурет, на нём кувшин с водой, но девушка бросила по сторонам лишь мимолётный взгляд. Комната её совсем не интересовала.
Сквозь зарешёченное окно пробивались солнечные лучи, вот Талия и смотрела, как они медленно ползут по полу.
Где-то неподалёку отсюда уходили её люди. Почему у неё не получилось? Что означает это задержание? Почему её так унизительно обыскивали? Она до сих пор ощущает чужие пальцы на своём теле.
Отец с матерью ушли… Они, кажется, даже и не поняли, что теперь на дороге её нет. Но, может, ребята скажут. Конечно, скажут. И матери, и отцу, и Шимону. Вот только выручить её никто не сможет. Не будут слушать египетские власти простых евреев.
Когда лучи стали оранжевыми, растянулись по полу и полезли на стену, за дверью послышались голоса и звякание металла. Кто-то шёл. Сердце ухнуло. Страшно. Но может, сейчас хоть что-нибудь прояснится?
На двери загремели засовы…
Талия встала. Вгляделась. Высокая стройная фигура.
Нефер.
Первый порыв радости сменился страхом. Он совсем не такой, каким себя показывал. Его лекарство было ядом. Ему верить нельзя.
- Оставьте, - бросил он охране, и те поспешно вышли.
Талия молчала.
В последний раз они виделись на берегу протоки у Пифома, но теперь Нефер был другим. Мрачным, почти неподвижным, холодным.
Впрочем, Талия теперь тоже была другая. Она больше не верила в доброе благородное сердце, которое будто заблудившийся плод созрело на лозе египетских фараонов.
Они никак не могут быть друзьями евреев. И если Нефер в какой-то момент показался особым, то лишь потому, что желал получить её… В качестве наложницы или просто мимолётной утехи – всё равно.
А Шимон?
Сердце Талии наполнилось гневом.
А Шимон был всего лишь досадной помехой, которую сын фараона попытался убрать с её же помощью.
- Пропала важная вещь, - слова Нефера прозвучали спокойно.
Догадка страшной волной обрушилась на Талию. Так вот что значил этот обыск!
- Царская вещь, - продолжал Нефер. - Бесценная. И ты здесь не случайно.
Глаза девушки стали огромными.
- Но… я… Я не брала ничего. Я даже близко не подходила ко дворцу. Нет, подходила, конечно, но это было давно.
Талия не знала, что своими словами почти убедила принца. Почти… Она уловила едва заметную мягкую тень, мелькнувшую в его глазах.
- Эта вещь пропала не из дворца. Когда несколько дней назад я подходил к протоке, где ты ждала меня, эта вещь была со мной. Уходил же я оттуда уже без неё.
Теперь, когда погиб старший брат, и потому в будущем он вполне возможно станет фараоном, признаться в том, что не сохранил хек и нехах, пусть и не истинные атрибуты царской власти – те были только у фараона, а всего лишь символы, было невозможно. Это значило бы, что он признается в своей небрежности и легкомыслии – непростительных качествах для принца.
- Но я не знаю… - и тут голос Талии дрогнул. Она поняла... Она поняла, что Нефер попросту потерял что-то важное. А ещё вспомнила, что кроме них у протоки в тот вечер были мальчики и Ирит.
Талия растерянно замолчала. А уловив внимательный взгляд принца, почувствовала, как краска бросилась на щёки, выдавая её.
- Говори, - потребовал Нефер.
- Но я ничего не знаю, - пролепетала девушка и сама почувствовала, насколько жалко и фальшиво прозвучали её слова.
- Когда-то ты мне обещала выполнить моё пожелание. Этот момент настал. Помоги мне вернуть хек и нехах.
Хек… Это, кажется, посох… Маленькое изображение пастушьей палки. Знак того, что фараон присматривает за своими подданными. А нехах… Говорили – цеп, но Талии он представлялся кнутом, которым надзиратели фараона слишком часто прохаживали по бедным спинам её народа.
И ещё промелькнуло в сознании девушки. Так вот что он потерял… Так вот что может быть теперь у ребят. Эти глазастики наверняка не только её и Нефера рассмотрели у той протоки.
Но… неужели они могли взять такие важные вещи?.. Это может быть очень опасно.
Это не может быть, а уже опасно. Не зря же она здесь стоит.
А потом осознала, что Нефер внимательно следит за ней, читая по лицу её смятение, как по папирусу. Заморгала растерянно, пролепетала:
- Я не могу помочь тебе вернуть хек и нехах. У меня их нет.
- У кого они?
- А… Не знаю… Я не видела…
Нефер пошёл к двери, что-то негромкое сказал, и в комнату вошёл слуга, неся маленькую золотую фигуру. Поставил её на стол и вышел.
- Поклянись богу Амону, что не знаешь, кто взял мои вещи.
Это было бы даже не сложно. Ведь Талия действительно не знала. Она могла догадываться или предполагать.
Но проблема была в другом.
Непреодолимая преграда не позволит Талии выполнить приказ принца. Никак.
- Я не могу, - сказала девушка тихо.
- Что?
- Мой народ теперь уходит… Нас ведёт наш Бог. Я не поклянусь никаким другим богам.
Наступила звенящаятишина.
Талии было страшно поднять глаза на человека, с которым она ещё недавно мило болтала у ручья. Но всё же она взглянула.
Тень растерянности, кажется, мелькнула в глазах Нефера. Потом их заволокло ледяной пеленой.
Вся симпатия, вся влюблённость, которую чувствовал сын фараона к бедной еврейской девушке, обернулась острой ненавистью.
Он вышел. И Талия уже не слышала его приказ.
- Сто ударов палкой. Незамедлительно. На глазах у тех, кто идёт. Пусть видят, что будет с теми, кто не подчиняется законам Маат. Наш долг – поддерживать справедливость и порядок. И горе тем, кто попытается сеять хаос.
Глава 23 Чуть ранее
Ребята спрятали мешки – свои и Талии - в тростниках, вернулись к стенам Сокхофа.
Народ всё шёл. Хотя день был на исходе, никто, кажется, не собирался этой ночью останавливаться.
- Хотят уйти подальше отсюда, - сообразил Дан.
Мимо стражников люди проходили торопливым шагом – куда только девалась усталость.
- Но сколько же их ещё? – Миха поднялся на цыпочки, хотел рассмотреть, где заканчивается человеческий поток. Ирит тоже потянулась, всматриваясь вдаль.

