Свидания в Реви

Я сощурила глаза, судорожно пытаясь сообразить, как она вообще умудрилась попасть ко мне. На гладком металле едва заметно проступали изящные курсивные линии. В голове тут же щёлкнуло: впопыхах на полу супермаркета я случайно загребла её вместе со своими покупками, когда тот кудрявый парень помогал мне собирать вещи.

Кое-как договорившись с Катей встретиться завтра у магазина чуть пораньше, чтобы успеть примерить платья и выбрать макияж, я поспешно нажала отбой. Щёлкнув выключателем настольной лампы, я поближе поднесла металлическую вещицу к свету, чтобы ещё раз её изучить.

На серебристом боку ровной, тонкой гравировкой было выведено всего одно слово:

«Revi».

Глава 3. Столик под номером пять

1 декабря

Вот и настал тот самый переломный момент в жизни — двадцать пять лет. Еще столько же, и полвека позади. Круто, да? Я еле разлепила глаза, вслепую шаря рукой по тумбочке в поисках телефона, чтобы выключить назойливый будильник. Поздравлять меня со столь значимым событием некому, не считая парочки родственников и коллег. Я зажмурилась от резкого света экрана — ноль сообщений, уведомлений, оповещений. Чистый, холодный дисплей.

Представляете, как тяжело вставать рано утром на нелюбимую работу, ощущая на себе не только груз накопленных долгов, угрызений совести и непрошеных советов от мамы, но и тяжесть еще одной упрямой цифры в возрасте? Такое ощущение, что моя жизнь пролетает мимо, словно этот снежный вихрь в полутьме улицы. Кстати, погода решила не радовать началом зимы и свирепо накинула на город ледяной ветер со снегом — хлопья яростно бились в стекло, будто тоже пытались проснуться.

На кухне уже стоял подарок от мамы — пластиковый котик манеки-неко с поднятой вверх лапкой, очередная безделушка из Китая. Лапка ритмично покачивалась туда-сюда, раздражающе пощелкивая в тишине полутемной кухни. В записке мама передала поздравление и просила не будить — видимо, опять всю ночь смотрела сериалы и ушла к себе под утро, недовольная всем миром. Мама бывала невыносимой, но иногда в ней просыпалась странная, неуклюжая забота. Обычно после того, как она осознавала, что перегнула палку накануне. Я оставила ответную записку с благодарностью и написала, что сегодня задержусь в честь праздника. Ни к чему ей пока знать, куда я сегодня иду и зачем. Осуждения будет столько, что хватит до следующего дня рождения, а мне и без этого негатива хватает.

С огромным запасом сомнения в душе я шла сегодня на работу. Катя уже нетерпеливо топталась у магазина, позвякивая ключами и шурша огромными пакетами. И как она всё успевает — затемно проснуться и приехать сюда через весь город?

— Катя, ты вообще спишь? Или ты на ночном автобусе приезжаешь? — удивленно улыбнулась я. — И зачем ты выбрала точку на другом конце города?

— Ой, не забивай себе голову, — Катя немного криво улыбнулась. — Лучше дай я тебя поздравлю как следует.

Она крепко обняла меня, пахнув морозным воздухом и сладкими духами. Этот порыв явно перехватывал инициативу, не давая мне возможности снова расспрашивать про магазин. Мы прошли в наш привычный уголок, и Катя с гордостью разложила передо мной кучу платьев самых разных фасонов, цветов и длины. Как она дотащила эти тяжеленные пакеты — оставалось для меня загадкой.

— Тебя же хотела порадовать! Смотри, это вообще-то качественные платья, брендовые. Давай, примерь вот это! — и она протянула мне персиковое короткое платье, густо усыпанное стразами, которые фальшиво блеснули в тусклом свете подсобки.

Я скептически повертела его в руках, понимая, что оно едва налезет — все-таки Катя была заметно миниатюрнее меня.

— Знаешь, не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше вон то, синее, — я показала на платье глубокого, почти полуночного оттенка, благородно переливающееся на свету. Оно было свободного покроя и в пол.

— Так и знала, что ты заханжишь, — картинно надула губы Катя.

Мы полчаса выбирали наряды и в итоге остановились на трех вариантах, среди которых все-таки затесалось короткое — алое, как спелая вишня, коктейльное платье. Я согласилась на него с тайной надеждой, что надену лишь раз, и больше оно мне не понадобится. На сегодняшний же вечер я выбрала скромное черное.

Роза Ивановна заглянула к нам в подсобку как раз в тот момент, когда я застегивала молнию, и оценивающе прищурилась:

— Куда это мы такие красивые намылились? На гульки?

— Роза Ивановна, у Алены сегодня день рождения, — констатировала Катя, не дав мне вставить ни слова.

— Я в курсе, дорогуши, — довольно улыбнулась начальница, и это была первая улыбка на моей памяти. На ее обычно строгом лице она смотрелась непривычно. — Алена, мы всем нашим дружным коллективом поздравляем тебя с юбилеем. На общем столе в подсобке тебя ждут торт и конверт.

— Спасибо… — обескураженно выдохнула я.

Ожидать от коллег подобного было равносильно солнцу посреди полярной ночи. Вместо привычных придирок Роза впервые спрятала свои шипы. Конечно, наш коллектив не был ужасным, но обычно всем попросту не было дела до чужих жизней. Изредка по углам шептались, но я не придавала сплетням значения. Как говорится, собаки лают — караван идет. Ну или я просто включала музыку в наушниках погромче.

На столе действительно стоял торт из нашей же кондитерской и открытка с денежным вложением. Представляю, как покупаю на эту несчастную тысячу месячный запас шоколадок. Мелочь, а приятно.

День прошел на удивление быстро. Колючка даже отпустила нас пораньше, чтобы Катя успела меня накрасить. Обучившись по куче роликов из интернета, подруга орудовала кистями как заправский визажист, так что это ответственное дело я доверила ей без тени сомнения.

— Ощущаю себя Золушкой, только моя сказка не со счастливым концом, а с бесконечным кредитным долгом, — горько усмехнулась я, пока Катя водила прохладными тенями по моим векам.

— Ничего-ничего. Сейчас познакомишься с каким-нибудь роскошным мужчиной и обеспечишь свое будущее. Все будет превосходно, — пропела Катя, словно заученную мантру.

— Не думаю, что все так просто. Да и мне… будет тяжело, — голос дрогнул. В горле сразу встал горький ком от воспоминаний о предательстве, которое оставил после себя Сергей.

Катя тут же обхватила мои щеки своими миниатюрными теплыми ладонями:

— Алена, не смей грустить в такой день! Заклинаю: сегодня ты встретишь достойного человека. Того, кто обязательно протянет руку помощи в трудную минуту и не отвернется. И будете любить вы друг друга долго и счастливо. А теперь отставить слезы — тональник потечет!

За привычной девчачьей болтовней в тесной раздевалке рабочая смена подошла к концу. За окном быстро темнело, лениво загорались первые уличные фонари. В машине такси я ощутила себя как в старые добрые времена — теперь поездки на заднем сиденье автомобиля стали для меня непозволительной роскошью.

В дороге меня снова настигли мысли о бывшем. Я вспомнила, как через его знакомых узнала адрес новой бизнес-площадки Сергея. Вспомнила, как поехала туда и увидела своего обожаемого парня в новеньком кабриолете с другой девушкой. Они мило обжимались буквально в двух шагах от меня, не замечая моего потрясения — огромного, размером с тот самый долг, что в итоге лег на мои плечи. А потом он сбежал. Трусливо, со скандалами и криками.

«Ты ничего не понимаешь! И вообще, я тебя никогда не любил!» — с ненавистью бросил он напоследок. И оставил мое хрупкое сердце крошиться на мелкие осколки на старом линолеуме съемной однокомнатной хрущевки.

За плечами остался целый год бесконечных судов, визитов в полицию и замкнутого круга, из которого мне повезло вырваться хотя бы сегодня, в свой день рождения.

Французский ресторан Revi — классическое место в престижном районе для «богатеньких», как ласково называла местных завсегдатаев Катя. Она мечтала перебраться сюда с самого первого дня нашего знакомства. Как сейчас помню: стоило ей тогда войти в магазин, и словесный поток из ее амбициозных целей, желаний и описаний идеального мужчины зашкаливал до потолка. Со временем страсть в ней немного поутихла, ну или подруга просто стала мудрее. Например, теперь прелести виллы на океане уступили место мечтам о роскошной квартире в центре.

Я мысленно усмехнулась, предаваясь этим воспоминаниям, и попыталась не поскользнуться на тонких шпильках. Ледяной ветер легко прошивал насквозь мое демисезонное пальто — легкое, совсем не для декабрьской стужи. Но идти в такое заведение в старой залатанной куртке было бы слишком позорно.

На входе меня встретила хостес — приятная девушка с роскошными рыжими локонами, уложенными голливудской волной, и безупречной алой помадой. Справа от стойки высилось огромное, в золоченой раме зеркало, из которого на меня испуганно глянула потерянная девчонка в облегающем черном платье до колен. Я не успела как следует разглядеть макияж: у меня уже вежливо принимали пальто, протягивали номерок и собирались проводить к столу.

— Ох, прошу прощения! — вдруг остановилась хостес и вернулась к стойке ресепшена. — Совсем забыла. Сегодня же вас ждет довольно интересная тематика вечера.

Она достала аккуратную черную маску из тонкого ажурного кружева и протянула мне. Я напряглась. Ткань скользнула по пальцам, обдав неожиданным холодом. Катя ни словом не обмолвилась, что здесь намечается маскарад.

— Давайте я помогу вам аккуратно завязать ленты, — лучезарно улыбнулась девушка и, цокая каблучками, уверенно шагнула ко мне.

— А что за тематика? Я просто первый раз… — неуверенно начала я.

— Не переживайте, вы все узнаете, когда начнется мероприятие. Обычно заранее мы не сообщаем подробностей.

Приклеенная улыбка не сходила с ее лица, и мне стало совсем нехорошо. Ладони мгновенно вспотели, платье будто начало жать в груди, мешая дышать. На ватных ногах я последовала за хостес, почти не видя ничего вокруг. Меня обуяла паника, хищно прятавшаяся все это время в глубине души.

Но стоило нам войти в основной зал ресторана, как я невольно ахнула. Пространство поражало размахом: высочайшие потолки, огромные хрустальные люстры с позолотой, стены, сплошь украшенные изящной лепниной. Столы были сервированы с иголочки, а возле каждого окна высились роскошные вазоны с охапками белых цветов. Все выглядело настолько величественно, что я застыла, запрокинув голову. После замерзшего города это место грело не только кожу, но и душу. Здесь пахло дорогой жизнью, моим детским восторгом и высшим обществом — тонкий микс дорогого парфюма с нотами лаванды, чистого хлопка и спелых фруктов.

— Прошу, ваш столик номер пять. Мероприятие начнется через несколько минут, ожидайте, пожалуйста, — быстро протараторила девушка, не дав мне и слова вставить.

Она упорхнула, а я осталась стоять, мечтая лишь о стакане ледяной воды — в горле пересохло от дикого напряжения. Вот что бывает, когда выпадаешь из нормальной жизни и разучиваешься социализироваться.

Я нервно огляделась по сторонам и похолодела: за каждым столиком в одиночестве сидела девушка в маске. Моя собственная кружевная маска, тяжелая и жесткая, уже пару раз попыталась сползти, покалывая кожу, пока я не затянула узел на затылке потуже. На небольшой полукруглой сцене посреди зала уже стоял ведущий, нетерпеливо перелистывая карточки со сценарием. Играл ненавязчивый, приглушенный джаз.

Я попыталась выровнять рваное дыхание и утихомирить внутреннюю паникершу. В этот момент к столику подошел официант. Я узнала его мгновенно. Это был мой вчерашний нарушитель спокойствия — немудрено, ведь для своего возраста он выглядел обольстительно прекрасным. В ярком луче софита он казался безупречным: идеально отглаженная белая рубашка, черный галстук-бабочка и аккуратно уложенные кудряшки. Он галантно кивнул мне:

— Здравствуйте, меня зовут Дмитрий. Сегодня я обслуживаю ваш столик. Желаете что-то заказать сейчас или дождетесь партнера на вечер?

«Партнер на вечер» прозвучало двусмысленно, но я постаралась не подать виду. Сейчас Дмитрий был безукоризненным, профессиональным официантом. Он, судя по всему, не узнал во мне вчерашнюю прохожую, и это было мне на руку — иначе я разнервничалась бы еще сильнее.

— Просто стакан воды, пожалуйста, — я попыталась улыбнуться. Надеюсь, голос при этом не дрогнул.

— Понял вас, сейчас принесу, — улыбнулся парень и скрылся. Его улыбка, в отличие от приклеенной маски хостес, казалась искренней. Или я просто была рада любому проявлению тепла в этом чужом месте. Милый, очень симпатичный мальчишка — наверняка первый красавчик в своем университете.

Пока я размышляла об этом, джаз стих, а свет в зале приглушили до интимного полумрака. Ведущий — импозантный пожилой мужчина во фраке — загадочно улыбнулся женской аудитории и заговорил в микрофон:

— Добрый вечер, дорогие дамы! Сегодня ресторан Revi рад приветствовать вас на нашей традиционной встрече, посвященной быстрым свиданиям. Для тех, кто у нас впервые, представлюсь: меня зовут Филипп, и сегодня я ваш проводник в мир тайн и романтики. Наш вечер окутан карнавальной атмосферой. Вы, милые дамы, выберете себе спутника, просто назвав его номер. Все происходит строго инкогнито — до конца вечера вам будут видны лишь глаза ваших визави. Выбирайте по зову сердца, ловите тот самый единственный взгляд! Очередность выбора определит наш беспристрастный ИИ-ассистент Франсуа. Ну а теперь встречайте тех, кто не даст вам заскучать в этот первый декабрьский вечер!

Под общие аплодисменты и звуки торжественного зимнего вальса в зал вошла вереница мужчин в черных карнавальных масках. В полумраке было тяжело разглядеть лица — внимание цеплялось лишь за идеальную посадку дорогих костюмов и безупречную выправку. И как в такой темноте ловить их взгляды?

— Ваша вода, — передо мной выросла фигура Димы. Он аккуратно поставил стакан и поймал мой растерянный взгляд. Наклонившись чуть ниже, чем требовали приличия, он тихо добавил: — Я подойду к вам позже.

Ведущий продолжил:

— Франсуа, твой выход! Озвучь нам номер столика первой леди, которая сделает свой выбор.

Из скрытых динамиков раздался чуть роботизированный голос искусственного интеллекта с легким французским акцентом:

— Сегодня я хочу начать со столика под номером пять.

Добрая сотня глаз тут же устремилась в мою сторону. Я судорожно поперхнулась водой и на негнущихся ногах двинулась к выстроенной шеренге. Больше всего на свете боясь оступиться на каблуках и рухнуть к ногам какого-нибудь мажора, я подошла к самому крайнему мужчине в элегантном сером костюме-тройке и молча кивнула. Он улыбнулся, и в мерцании софитов я разглядела его карие глаза. Не могу сказать, что этот взгляд запал мне в душу, как того требовал ведущий, но у незнакомца была красивая, ухоженная борода. Вот Катька посмеется, когда узнает, по какому принципу я выбираю себе мужчин!

— Загадочная леди выбирает джентльмена под номером один. Поаплодируем созданной паре!

Мы вернулись к моему столику молча. Пришлось довольно долго ждать, пока остальные двадцать четыре девушки, женщины и даже дамы весьма почтенного возраста найдут себе спутников. Одна требовательная матрона в летах выбирала добрых десять минут, придирчиво рассматривая кандидатов, прежде чем остановилась на высоком крепком мужчине. Наверное, каково это — стоять в шеренге живым товаром и ждать, пока тебя выберет кто-то намного старше?

Я кисло усмехнулась своим мыслям и посмотрела на «своего» кавалера. Все это время он деловито поправлял безупречно уложенные темные волосы, поглядывая на заблокированный экран дорогого телефона, который заменял ему зеркало.

— Теперь, когда все пары определены, я официально объявляю начало наших быстрых — а возможно, и судьбоносных — свиданий! — провозгласил ведущий. — С вас — увлекательная беседа. Если вы поймете, что вам некомфортно в обществе вашего спутника, я с радостью буду ждать вас здесь, у сцены, чтобы мы подобрали вам другую пару. Время на разговор ограничено полутора часами. Если вы решите сменить партнера, таймер обнулится. Приятного общения и аппетита, дорогие гости!

Заиграла мягкая классическая музыка, официанты слаженно двинулись к гостям, раскрывая папки меню. Зал мгновенно оживился, послышался хрустальный звон бокалов и гул непринужденных светских бесед.

— Ну что ж, привет, таинственная незнакомка. Меня зовут Артемий, — вальяжно растягивая слова, произнес парень и небрежно закинул ногу на ногу.

— Привет, я Алена, — ответила я и замолкла. Надо было бы добавить что-то еще, но мозг намертво встал в ступор, резко рванув стоп-кран. Я лихорадочно соображала, как продолжить фразу, но, к счастью, вовремя подоспел Дима.

— Ваше меню, — он галантно раскрыл кожаные папки, протянув одну Артемию, а вторую мне. — Мадам, настоятельно рекомендую попробовать наш нежнейший Ris de veau. Его текстура буквально тает на языке.

Он наклонился к моему меню слишком близко. Я уловила легкий, едва ощутимый древесный шлейф его парфюма и перевела взгляд на страницу — все названия были исключительно на французском. Подняв глаза повыше, я наткнулась на Димин хитрый взгляд. Кажется, он узнал меня еще вчера, когда мы оба с ног до головы испачкались в какао в магазине, а сейчас просто подыгрывал. Дима незаметно постучал подушечкой пальца по строчке в меню, и я со знанием дела кивнула:

— Да, пожалуй, давайте это блюдо.

— Что закажет мсье? — Дима повернулся к моему спутнику.

— Нам, пожалуйста, сет устриц Жилардо номер два, — деловито откинувшись на спинку стула, скомандовал Артемий. — И будьте любезны, фуа-гра с инжирным конфитюром. К нему обязательно бокал Сотерна. Надеюсь, он у вас правильного года?

Мой кавалер бросил на меня победный взгляд человека, который искренне считает себя экспертом во всем. Я машинально посмотрела на официанта. В глубине серых глаз Димы на долю секунды мелькнуло скрытое недовольство, которое он тут же профессионально спрятал:

— Разумеется, мсье. К тому же наш шеф-повар лично отбирал эту партию устриц, вы останетесь довольны.

Дима вежливо кивнул Артемию, а затем плавно перевел свой тяжелый, внимательный взгляд на меня. В его глазах отчетливо плясали озорные смешинки.

— Да, пожалуй, на этом все, — небрежно отмахнулся Артемий, привычным жестом закидывая назад челку.

Дима едва заметно ухмыльнулся, словно без слов говоря мне: «Я всё помню, даже несмотря на эту дурацкую кружевную маску», и бесшумно скрылся за тяжелыми дверями кухни.

Стоило ему уйти, как Артемий снисходительно улыбнулся, глядя на меня:

— Официанты здесь, конечно, вышколенные, но глаз да глаз за ними нужен, — протянул он, вальяжно поигрывая ножкой пустого фужера. — Чуть расслабишься — и принесут тебе Сотерн не того винтажа. Ты, кстати, часто бываешь в Revi?

— Э-э… нет, не очень часто, — соврала я. Под карнавальной маской зачесалась кожа от подступившего к щекам жара. — Обычно я предпочитаю более уединенные места.

— Понимаю. Массовка утомляет, — поддакнул Артемий, явно довольный моим ответом. — А я вот люблю местную кухню. Французская классика — моя слабость. Твой выбор, кстати, весьма недурственен. Ris de veau — блюдо для истинных гурманов. Рад, что ты ценишь высокую гастрономию, а не заказываешь банальный «Цезарь», как большинство девушек на подобных мероприятиях.

Я натянуто улыбнулась, мысленно молясь всем богам, чтобы этот загадочный деликатес оказался хотя бы съедобным. В моей голове слово «ри» упорно превратилось в «рис» и ассоциировалось с обычной разваренной крупой из прозрачного пакетика, которую мама подавала к пережаренным котлетам. Ну в самом деле, что они там, во Франции, могут сделать с рисом? Наверное, просто зальют пафосным соусом с трюфелем и сдерут за это три мои месячные зарплаты.

Наш разговор лениво потек дальше. Артемий без умолку рассказывал о своих инвестициях в криптовалюту, поездках на горнолыжные курорты и о том, как тяжело в наше время найти человека «своего круга». Я лишь кивала, изредка вставляя невпопад короткие «да» и «конечно». Мой взгляд судорожно метался по залу, выхватывая среди одинаковых черных жилеток персонала одну конкретную кудрявую макушку.

Минут через десять над нашим столиком снова соткался знакомый древесный шлейф.

— Ваш заказ, господа, — бархатный голос Димы заставил меня вздрогнуть.

Он с безупречной грацией опустил перед Артемием тарелку с устрицами на ледяной подушке, а затем повернулся ко мне. В его руках было глубокое блюдо, накрытое сияющим металлическим клошем — круглой полусферой, скрывающей кулинарную тайну. Дима театрально, одним движением фокусника снял крышку, пустив по столу облако ароматного пара.

Я опустила глаза на тарелку и замерла. Никакого риса там не было и в помине. На ней покоились странные сморщенные кусочки мяса в золотистой панировке, сдобренные каплями изумрудного масла и веточками микрозелени. На вид — словно кто-то это уже пожевал и выплюнул, пронеслась в голове паническая мысль.

Я вопросительно приподняла бровь, любезно улыбнулась Диме и позвала:

— Простите…

Официант с абсолютно невозмутимым видом обратил на меня все свое внимание:

— Да, мадам?

Нарцисс развернулся и растворился в толпе гостей так же быстро, как и появился. Я осталась сидеть в полном одиночестве за столиком под номером пять, чувствуя себя максимально глупо. Свидание инкогнито, черт бы его побрал.

Дима, все это время стоявший чуть поодаль, снова подошел ближе. Наклонившись к самому моему уху, он обдал кожу теплым дыханием:

— Дыши глубже, шоколадка. Этот донжуан того не стоит.

В этот момент его громко позвали от соседнего столика. Я с легким уколом разочарования поняла, что он вовсе не приставлен только ко мне, как мне наивно казалось в эти минуты. У него была работа. А у меня — полный крах первого свидания и дня рождения в целом.

Просидев на месте еще минут десять, я понуро побрела к выходу. С момента моего прихода пролетел целый час, во рту до сих пор оставался жуткий привкус тухлых водорослей, а за панорамными окнами Revi завывала леденящая декабрьская метель.

В гардеробе вежливый мужчина протянул мне мое многострадальное пальто:

— Вам все понравилось в нашем заведении?

— Да, все было замечательно, — вымученно улыбнулась я, застегивая пуговицы. — Особенно вода.

Обмотая шею шарфом, я толкнула тяжелую стеклянную дверь и шагнула на улицу, растворяясь в колючем зимнем вечере. Я крепче прижала к боку сумочку. На самом ее дне лежала черная зажигалка. Мне казалось, она фантомно жжет мне ребра сквозь плотную кожу сумки и ткань пальто, упорно не позволяя выкинуть этого кудрявого официанта из головы.

Глава 4. Карета превращается в тыкву

2 декабря

— Да ты что! А он что? Пригласил тебя на свидание? — воодушевлённо слушала Катя мой рассказ на тему «Как с позором сходить в шикарный ресторан. Том 1».

Я уже успела поведать про Артемия и его необъятную любовь к себе и устрицам, и теперь Кате жизненно необходимо было узнать продолжение истории. Был понедельник. В зале, кроме пары пожилых клиентов, никого не было — отличная среда для сплетен и секретов двух подруг. Катя сегодня пребывала в абсолютно розовом настроении: милые пушистые серёжки в виде сердечек, на голове — забавные два бублика с выпущенными кудрявыми прядями. На ней красовалась такая же пушистая кофта в тон, из-за чего казалось, что Кати в пространстве стало слишком много. Нельзя было не заметить её мечтательный взгляд и новую, явно дорогую помаду на губах.

— Конечно нет, Катя. Об этом не стоит даже думать, — скривилась я.

В отличие от неё, у меня не появилось повода облачиться во что-нибудь девчачье и легкомысленное. Я по-прежнему представляла собой обычную среднестатистическую продавщицу в спальном районе нашего серого города. От вчерашней дамы в шёлковом чёрном платье с голливудскими локонами не осталось и следа — карета превратилась в тыкву, а я вернулась к реальности.

— Но почему, Алёнка? — недоуменно похлопала ресницами блондинка. Она сидела за кассовым аппаратом, подперев ухоженными пальчиками подбородок.

— Потому что он напыщенный индюк, который через час уже и имени моего не помнил, — подытожила я, раскладывая жвачки на прилавке.

Я сунула руку в карман жилета, нащупав немного помятый билет на второе свидание. Этим утром я вела ожесточенную борьбу с собственным эго и в итоге трезво рассудила: дальнейшие походы по ресторанам мне просто не по карману.

— В общем, я возвращаю его тебе, — быстро выпалила я и протянула бумажку подруге.

Катя медленно округлила глаза, отказываясь верить, что я добровольно швыряюсь столь ценными подарками судьбы.

— А как же план по поиску идеального мужчины? А как же мой презент на твой юбилей? А как же все те шикарные платья, которые мы уже отложили для следующих встреч?! — затараторила Катя.

По моему скромному мнению, невыгулянные платья волновали её больше всего. Моя рука с билетом так и зависла в воздухе. Мы настолько увлеклись спором, переглядываясь то друг с другом, то с несчастной бумажкой, что совершенно пропустили появление покупателя.