Свидания в Реви

Арина Апрельская

Свидания в Реви

Глава 1. Замкнутый круг

29 ноября

Наверное, многим знакомо это паршивое ощущение, когда каждый день превращается в точную копию предыдущего. Работа — дом — работа. Схема простая, надежная и удушающая. Я бы ещё обязательно добавила в неё вечно забитый до отказа автобус, серую ледяную слякоть под ногами и недовольное ворчание матери. Надо же, мне вот-вот стукнет двадцать пять, а в моей жизни не менялось абсолютно ничего, сколько бы времени ни прошло.

— Алёна, тебе двадцать пять лет совсем скоро! — мамина ложка со стуком опустилась в чашку, когда я выползла из своей тесной комнатушки на кухню.

За окном завывал пронизывающий ветер, с силой прижимая к стеклу мокрые снежинки. Погода разбушевалась ещё в начале ноября, превратив город в сплошное серое месиво. Местную ребятню это, может, и радовало, но я искренне ненавидела и зиму, и свой приближающийся день рождения. Праздновать очередной год старения и долгов точно не хотелось. Тем более что мама умудрялась пилить меня даже за это.

— И тебе доброе утро, — буркнула я.

Пытаясь сохранить хотя бы остатки сонного спокойствия, я потянулась к верхней полке за банкой какао. Жестяное дно жалобно звякнуло под ложкой — порошка осталось ровно на одну чашку. Последнюю.

— Ты вообще думаешь менять работу? — не обратив на мое приветствие никакого внимания, мать послушно затянула свою любимую заезженную пластинку.

Я работала обычным продавцом в местном сетевом супермаркете. Ничего возвышенного и перспективного. Из-за огромных долгов, которые благородно оставил мне бывший парень Сергей, мне пришлось заблокировать счета, затянуть пояс до предела и попытаться как-то выжить в одной квартире с мамой. Снимать отдельное жилье теперь оказалось абсолютно не по карману.

Залив кипятком тёмный порошок, я жадно вдохнула сладкий аромат и попыталась на ходу придумать очередную отговорку. Надо бы уже завести специальный блокнот и выписывать туда варианты ответов для матери, чтобы лишний раз её не раздраконить и пережить этот день без очередных истерик. От последних, к слову, наша входная дверь держалась буквально на соплях — оглушительный хлопок ею всегда становился финальным аккордом маминых срывов.

— Я ищу, — буркнула я, схватив со стола последнее сухое печенье. — Всё, мне пора собираться, сегодня смена.

Я чуть ли не бегом помчалась в свою комнату, на ходу расплёскивая какао. Горячие капли обожгли пальцы. Нагло захлопнув дверь перед маминым носом, я обессиленно прижалась к ней спиной. В комнате царил густой утренний мрак. Зимой светлеет поздно, и обычно я сразу включала старую гирлянду с мягким жёлтым светом, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Но сегодня просыпаться не хотелось. Хотелось остаться в этой темноте, укутавшись в тепло кружки и глухую обиду на весь мир.

Глубокая рана, которую оставил бывший, всё ещё отчаянно кровоточила. Его звали Сергей, и когда-то он казался мне настоящим лучиком света. Мы встречались два года, вместе снимали квартиру и строили планы. Я училась в институте, готовилась к выпускному курсу, вовсю мечтала о красивой свадьбе, путешествиях и глупом глянцевом кабриолете. Розовые очки разбились прямо перед началом учебного года, когда Сергей вкрадчиво предложил взять автокредит, оформив его на меня. В наших отношениях как раз начался первый серьезный кризис, и я, отчаянно пытаясь спасти то, что мы строили, пошла ему навстречу. Согласилась. Сергей прекрасно знал, что я росла без отца и откладывала каждую копейку, поэтому без зазрения совести уже через неделю выгреб все мои скромные сбережения — якобы в долг, на открытие «перспективной» автомастерской.

В институте перед самым выпуском тоже начался ад. Условия поставили жёсткие: либо ты платишь за диплом нужным людям, либо готовишь его сама, но на помощь кафедры можешь не рассчитывать. Шанс защититься в одиночку стремительно катился к нулю. Я злилась, но честно пыталась собирать материал самостоятельно. Куратор лишь снисходительно качала головой, листая мои наброски:

— Алёна, ты ведь идёшь на красный диплом. Должна понимать, что гладкая защита — прежде всего в твоих интересах.

Ни капли сочувствия, ни грамма понимания — лишь сухие, циничные факты. Жизнь как она есть. И я послушно кивала в ответ. Надеяться на деньги Сергея не приходилось — он стал появляться в нашей съёмной квартире всё реже.

— Я занят в мастерской, Ален! Позже наберу, — бросал он в трубку и сбрасывал вызов.

А я в очередной раз в полной темноте разогревала остывший ужин на одного.

Из лап тяжёлых воспоминаний меня вырвал резкий звук телефона. Мессенджер жалобно пискнул, оповещая о сообщении от Кати — моей коллеги по супермаркету и, пожалуй, единственной настоящей подруги. Она младше меня на три года. Высшее образование Катя получать не стала: «Не хватило ни связей, ни денег, ни мозгов», — как любила заявлять она сама. При этом Катя была чертовски эффектной девушкой с потрясающей фигурой. Почему с такими данными она пошла работать обычной кассиршей в глухой супермаркет, оставалось для меня тайной за семью печатями. Она жила в совершенно другом конце города, в промышленной зоне, и могла бы легко найти работу под боком, но зачем-то каждую смену тратила пару часов на изматывающую дорогу к нам.

Катя: «Ты далеко? Надеюсь, уже на подходе?» Я: «Скучаешь по мне?» Катя: «Конечно! Давай быстрее, твой латте уже стынет».

Вчера Катя ходила на свидание с каким-то очень состоятельным молодым человеком, как она с придыханием заверила меня накануне. И теперь ей не терпелось поделиться свежими сплетнями. Эта черта её характера — сущая мелочь по сравнению с маниакальной любовью преувеличивать абсолютно всё: начиная от объёма губ и заканчивая новеньким айфоном последней модели, взятым в дикую рассрочку. Всем своим видом эта гламурная блондинка пыталась доказать миру, из какого элитного теста она слеплена и что далеко не каждый достоин её общества. До сих пор не понимаю, как она умудрилась «снизойти» до общения со мной. Мы выглядели как две абсолютные противоположности, сошедшиеся вопреки законам физики: я — простая шатенка с дешёвым китайским телефоном и ворохом жизненных ошибок, и она — безупречная картинка, пахнущая дорогим уходом, брендами и «топчиками». Это, к слову, её любимое словечко.

Я уже сбилась со счёта, какой раз подряд прихожу на работу на полчаса раньше положенного, просто чтобы выслушать её очередные любовные хроники. Чаще всего эти истории заканчивались одинаково — очередным провальным вечером двух абсолютно чужих людей. При виде Кати у парней обычно было только одно на уме, в то время как Катенька упрямо искала ту самую идеальную любовь до гроба. Для этого у неё даже имелся специальный список из двадцати двух качеств, которыми обязан обладать её суженый.

— Привет, дорогая! — Катя с разбегу заключила меня в объятия, оставляя на моей куртке густой, удушливо-сладкий шлейф цветочных духов.

— Привет!

Я повесила куртку на хлипкую вешалку и прошла в наш личный уголок в комнате отдыха — тесную каморку, где ютился старый кофейник и две наши кружки. Моя — скромная, с ироничной надписью «Кружка, призывающая деньги», а Катина — пафосная, с принтом «Мой идеальный мужчина» и портретом известного турецкого актёра. Мы подарили их друг другу на прошлый День влюблённых, и именно с этого глупого момента началась наша странная, но крепкая дружба.

Латте в моей чашке действительно уже успел покрыться тонкой плёнкой и остыть. Но это меня не остановило: я уселась на скрипучий стул и принялась послушно потягивать несладкую кофейную жижу, внимательно слушая подругу. Я знала, что для неё это по-настоящему важно.

— В общем, — её ярко-голубые глаза буквально сияли от восторга, — не хочу забегать вперёд и сглазить, но, кажется, он идеально подходит по всем пунктам! Представляешь, он настолько галантен, что сам открыл передо мной дверь такси! А потом преподнёс шикарный букет роз. Роскошный ресторан, приглушённый свет, все дела... Я чувствовала себя такой нужной, Ален, правда!

— А как же пункт номер десять из твоего священного списка? — усмехнулась я. Кофе в моей кружке оказался редкостной гадостью, и у меня появилось стойкое предчувствие, что её новый кавалер — точно такой же.

— Ты про хорошую тачку? — Катя легкомысленно отмахнулась. — Ой, да он просто выпил со мной по бокалу вина, поэтому мы и поехали на такси. Но он мельком проболтался, что недавно купил отличный автомобиль. А ещё после ресторана мы гуляли по набережной. Было жутко холодно, и он отдал мне свои перчатки. Ален, они так потрясающе пахнут дорогим мужским парфюмом!

Катя от избытка чувств принялась покачиваться на стуле, мечтательно прикрыв глаза.

— Ладно, вернёмся к списку. А что насчёт пункта шестнадцать? — захихикала я. Этот пункт в её блокноте был сформулирован максимально просто: «до безумия хорош в постели».

— Ох, к этому мы ещё вернёмся! Ты же понимаешь, я физически не могу проверить его по всем двадцати двум пунктам за один вечер, — Катя так и не притронулась к своей чашке. Она то и дело косилась на экран телефона, на ходу строча ответы своему новому принцу. Судя по всему, там вовсю разгорался нешуточный пожар взаимной симпатии.

— Понимаю. Но и ты должна меня услышать: слепо доверять человеку после первого же свидания, даже если он кажется идеальным...

— Да знаю я, Алён, всё знаю, — Катя прекрасно помнила, чем закончился мой бурный роман, и всеми силами пыталась помочь мне забыть этот кошмар. — Обещаю, я не буду торопиться.

— А я бы на вашем месте поторопилась! — раздался от двери грозный, сухой голос.

За спиной Кати материализовалась Роза Ивановна — управляющая нашего магазина. За вечно недовольное лицо и замашки надзирателя мы между собой звали её просто Колючкой.

— Девушки, вы вообще в курсе, что супермаркет открыт уже пятнадцать минут? На кассе одна Анжела отдувается. Кто товар раскладывать будет? В зону приемки только что привезли палету с молочкой, живо за работу!

Я поспешно схватила с вешалки фирменную флисовую кофту с логотипом супермаркета, быстро натянула её и шагнула в торговый зал. Монотонная работа под любимые треки на повторе в наушниках всегда была моим лучшим способом спрятаться от этого безумного мира.

— Ох, Алёна, я же совсем забыла про твой сюрприз! — спохватилась Катя во время обеденного перерыва, когда мы выскочили на морозный воздух, чтобы добежать до соседней пекарни за свежими круассанами.

— Какой ещё сюрприз? — я посмотрела на неё с явным подозрением.

Катя затормозила посреди заснеженного тротуара и принялась судорожно рыться в своей маленькой сумочке.

— Да где же они… Ах, вот! — она с победным видом извлекла на свет три плотных конверта и задорно потрясла ими в воздухе. — Алёнка, это тебе! Забирай, — гордо заявила она, протягивая их мне.

Я перевела взгляд на подарок. Все три конверта были благородного мятного оттенка, аккуратно перевязанные белыми атласными лентами. От них за версту веяло элитной глянцевой жизнью и чем-то «на богатом». Я напряглась ещё сильнее, осторожно забирая их из её пальцев.

— Хм… Спасибо, конечно. Но что это? — мы медленно побрели дальше к заветной вывеске пекарни.

— Понимаешь, Алён, мне-то они теперь без надобности, раз у меня появился мой принц, — Катя заговорщически подмигнула. — Я изначально собиралась пойти вместе с тобой, честное слово. Но теперь ты одна официально сможешь сходить на целых три вечера быстрых свиданий в ресторан «Revi»!

— Каких ещё свиданий? — предчувствие у меня было паршивое.

В этот момент мы как раз толкнули тяжелую стеклянную дверь, и нам в лица с порога ударил густой, обжигающе горячий воздух, насквозь пропитанный ароматом сладкой ванили и свежего хлеба.

— Быстрые свидания! — взбудораженно выпалила Катя и тут же, обернувшись к прилавку, добавила: — Мне, пожалуйста, круассан с малиной. А ты что будешь? — бросила она кассиру между прочим и вопросительно уставилась на меня.

— Быстрые... что? — оторопела я, ещё сильнее сжимая плотные мятные конверты в ладони.

Катя сориентировалась мгновенно:

— И круассан с лимоном, пожалуйста! — пока продавец упаковывал нашу выпечку, она мёртвой хваткой вцепилась в мой локоть, эмоционально встряхнув своими безупречными блондинистыми локонами. — Алёна, это совсем не то, что ты думаешь! «Revi» — приличнейшее заведение, там постоянно устраивают подобные вечера. Организаторы из кожи вон лезут, чтобы удивить гостей, поэтому этот формат сейчас пользуется бешеной популярностью среди элиты.

Она ловко приложила карту к терминалу, оплачивая покупку, и лучезарно улыбнулась кассиру.

— Но…

— Я слежу за их аккаунтом уже целый год, — снова без церемоний перебила меня подруга, забирая бумажный пакет. — Они столько классных парочек свели! Я эти три билета, между прочим, с огромным трудом раздобыла. Знаю, что твой день рождения только через пару дней, но считай, что это мой официальный предпраздничный подарок.

Мы снова торопливо пошагали по заснеженной улице, спеша вернуться в супермаркет до окончания перерыва. Бумажный пакет в Катиных руках приятно запотел, распространяя на морозном воздухе умопомрачительный аромат тёплой выпечки. А я нервно сглотнула, отчаянно пытаясь переварить услышанное.

— Погоди, Кать... Но мне же банально надеть нечего! — мой голос уныло упал. — Да я косметикой уже года полтора нормально не пользовалась, совсем отвыкла от этого глянцевого мира. Я не смогу, понимаешь? Я просто боюсь...

Я окончательно поникла, в красках представив, как окажусь в пафосном заведении, где разодетые фифы и лощёные парни будут высокомерно глазеть на такую замарашку, как я. Приду туда в своём застиранном худи и с куцым хвостом на затылке — вот смеху-то будет для местной публики. Да там ведь ещё и еду придётся заказывать, а цены в «Revi» явно не как в фастфудном павильоне у автобусной остановки.

— Я уже всё продумала, так что даже не вздумай переживать! — Катя капризно надула пухлые губки. — Роскошную одежду я тебе одолжу из своего гардероба — это раз. Насчёт косметики вообще молчу, накрашу тебя по первому разряду — это два. И к тому же завтра утром я отправляю тебя на реснички. Будешь выглядеть круче, чем Анджелина Джоли в свои лучшие годы!

— Кать, она уже старуха по сравнению со мной, — кисло улыбнулась я.

— Вот это настрой, я понимаю! — хихикнула блондинка.

Мы вернулись в комнату отдыха, которая мгновенно насквозь пропахла нашей свежей выпечкой. Роза Ивановна даже на секунду отвлеклась и выглянула из-за своего монитора, когда мы притихшей стайкой проходили мимо её кабинета, но, вопреки ожиданиям, промолчала. Мне вдруг показалось, что если бы мы пожертвовали ей один из наших круассанов, уровень её вечного недовольства миром стремительно пополз бы вниз. Мысленно ставлю напротив этой идеи жирную галочку на будущее.

— Ну ладно, — я уселась на стул и вздохнула. — Рассказывай подробнее про свои ресницы.

— О-о-о, так ты всё-таки не против?! — Катя буквально просияла и предвкушающе потерла ладони. — Их делает моя хорошая знакомая прямо на дому, так что тебе всё устроим по знакомству и с отличной скидкой.

Я до конца так и не осознавала, зачем вообще ввязываюсь во всю эту авантюру и нужно ли мне это на самом деле. Но Катя уже вовсю строчила сообщения в телефоне, подтверждая бронь у мастера. И как она только умудряется просчитывать всё наперёд с такой космической скоростью?

Глава 2. Штраф за молчание

30 ноября

Оказывается, лежать неподвижно, пока над твоими веками колдует чужой человек, приклеивая ресничку за ресничкой, — довольно сложное и изнурительное занятие. Глаза наглухо залеплены специальным скотчем, нос как назло периодически чешется, а в звенящей тишине комнатки я отчётливо слышу размеренное дыхание мастера каждый раз, когда она наклоняется ко мне.

— Не переживайте, сделаем из вас настоящую конфетку. Катька точно останется довольной, когда увидит результат, — слышу я ласковое, почти мурлыкающее бормотание девушки и в ответ лишь неопределённо угукаю.

Я слишком долго жила в своей раковине и так отвыкла сближаться с кем бы то ни было, что сейчас банально не находила слов для поддержания пустой салонной беседы. Тягучие, неловкие паузы заставляли меня лишь крепче сжимать в руке старенький телефон, молясь, чтобы эта пытка красотой поскорее закончилась.

Когда я наконец-то освободилась из сонного плена кушетки и вышла на свежий, обжигающе холодный воздух, то в отражении зеркальной витрины ближайшего магазина на меня посмотрел совершенно другой человек. Надо же, как поразительно легко можно изменить девушку, просто грамотно приклеив ей ресницы. Взгляд стал глубже, выразительнее, и моя растоптанная самооценка впервые за долгое время робко зашевелилась где-то там, на самом дне, и даже подпрыгнула чуток повыше.

Вовремя вспомнив, что дома не осталось ни грамма какао, я заворачиваю в первый попавшийся продуктовый магазин. Район, в котором я находилась, был мне совершенно незнаком — унылая, чужая окраина довольно далеко от моего дома, но зато совсем близко к Катиной коммуналке.

Я лениво брожу мимо стеллажей с продуктами, пока наконец не натыкаюсь на кондитерский отдел. Заветная мягкая пачка какао-порошка сиротливо ждёт меня на самой нижней полке. Я присаживаюсь на корточки, забираю её, а взгляд параллельно выхватывает яркий жёлтый ценник по соседству: три шоколадки по цене двух. Подумав, я решаю, что имею полное право порадовать себя хотя бы таким скромным сладким подарком в честь грядущего двадцатипятилетия, и поспешно хватаю плитки.

Но стоит мне выпрямиться во весь рост и резко развернуться, чтобы пойти к кассам, как мир вокруг рушится. Я с размаху сталкиваюсь с кем-то, вплотную уткнувшись носом в чужую широкую грудь.

Равновесие потеряно мгновенно. Тяжёлые зимние сапоги предательски едут по скользкому магазинному кафелю, и я, охнув, начинаю заваливаться назад. В следующую же секунду незнакомец резко выбрасывает руку вперёд и мёртвой хваткой цепляет меня за ткань куртки. Раздаётся отчётливый, душераздирающий треск — моя многострадальная старая куртка с сухим треском расходится по шву прямо под мышкой. Только этого мне не хватало для полного счастья!

Не успеваю я мысленно закричать от досады, как парень перехватывает меня под спину своей крепкой мужской ладонью, рывком удерживая на весу. В этот миг реальность вокруг словно замирает, превращаясь в замедленную съёмку из какой-нибудь приторной голливудской мелодрамы.

Вот только этот парень был слишком, непозволительно симпатичным, чтобы быть героем моего унылого и меланхоличного киноромана. От него пахло морозной свежестью и дорогим древесным парфюмом. Прямо над собой я вижу копну взъерошенных кудрявых русых волос, пронзительные серые глаза, чёткие, словно выточенные из камня скулы и густые брови. Это всё, что я успеваю испуганно разглядеть за те несколько секунд, пока парень не склоняет голову набок и не спрашивает приятным, низким, откровенно дразнящим голосом:

— Вы так внимательно разглядываете меня?

Я наконец вышла из оцепенения. Мы замерли в нелепой позе, словно неуклюжие новички на первом уроке танго. Мои какао и шоколадки безжалостно рассыпались по полу, испачкав его и мою куртку, которая теперь уже не просто намекала, а яростно кричала о том, что мне давно пора приобрести новую. Парень попытался перехватить падающие продукты, и в этот момент из кармана его распахнутого пальто на кафель с глухим металлическим звоном отлетела какая-то мелкая вещица.

Я не обратила на неё никакого внимания, судорожно пытаясь сообразить, что ответить на этот бессовестный вопрос. До безумия захотелось парировать в его же дразнящей манере:

— А вы сами не пробуете смотреть по сторонам, когда идёте?

Я нахмурилась, но тут же уловила, что со стороны моя реплика прозвучала скорее мило, чем злобно. Да и голос от волнения взлетел на пару октав выше нужного. Чувствовала я себя абсолютно не в своей тарелке.

Парень оглядел своё испачканное тёмное пальто и улыбнулся мне самой очаровательной улыбкой.

— Всегда мечтал пахнуть какао, — хмыкнул он. — Кажется, мне вполне идёт такой шоколадный аромат.

Я прекрасно понимала свою реакцию. У меня уже больше года не было нормальных отношений, да и вообще любое общение с противоположным полом сошло на нет — не оставалось ни желания, ни сил. Я крутилась на износ, хватаясь за любые подработки.

Присмотревшись к его свободной студенческой толстовке с университетским логотипом, мелькнувшей под распахнутым пальто, я мысленно осадила сама себя. Он ведь совсем молодой. Обычный студент. Мальчишка, у которого впереди лёгкая, беззаботная жизнь, зачёты и весёлые тусовки. Куда ему до моего разбитого вдребезги сердца?

— Так не годится, я сейчас начну вас штрафовать за слишком откровенный взгляд в мою сторону. А заодно и за молчание, — улыбнулся он и принялся бережно помогать мне отряхивать куртку от сухого порошка.

Это прикосновение помогло мне хоть немного прийти в себя. Наглый флирт этого незнакомца оказался отличным минутным лекарством от затяжной хандры, но нужно было уже мысленно дать себе пощёчину и вернуться к реальной жизни.

— Спасибо, что схватили меня, — быстро затараторила я.

Чувствуя, как щёки заливает густой румянец, я опустилась на корточки и принялась судорожно собирать разбросанные шоколадки и полупустую пачку какао. Я гребла всё подряд прямо с холодного грязного кафеля, мечтая лишь об одном — поскорее сбежать от его смешливого, проницательного взгляда.

— Постойте! — позвал меня вслед кудряшка, когда я уже поднялась на ноги.

Моё сердце глупо подпрыгнуло и забилось где-то в районе горла. Неужели он всё-таки хочет… познакомиться?

— У вас сзади куртка тоже немного испачкана…

— Я разберусь! — резко перебила его я и почти бегом помчалась к кассам.

И с чего вообще я взяла, что такой необычный, красивый парень захочет познакомиться со МНОЙ? Да ещё и посреди захудалого продуктового магазина.

Дома меня встретила всё та же привычная, царственная атмосфера маминого присутствия. Она лениво вытянула ноги перед телевизором, периодически прерывая просмотр, чтобы благоговейно поглядеть на портрет моего младшего брата Игоря. Игорь был её главной жизненной гордостью и сейчас успешно учился в одном из университетов Москвы. По экрану тем временем вовсю крутили очередной дешёвый индийский сериал, и мама с умным видом перемывала косточки главным персонажам.

— Алёна, где ты пропадала? — протянула она, даже не соизволив повернуться в мою сторону. На экране как раз бурно танцевали влюблённые парочки. — Боже, да вы уже сто лет как вместе, не пора ли уже рассказать всем о своих чувствах, к чёрту эту будущую свекровь. Идиоты! — грубо закончила она свой монолог и потянулась к тарелке за очередной фисташкой.

— Я была на наращивании ресниц, — как бы между делом бросила я и попыталась прошмыгнуть в свою комнату.

Но не успела. За спиной тут же раздался недовольный, звенящий металлом голос:

— Что? Ты потратила деньги на не пойми что?! Ну-ка, повернись живо! — на привычной истеричной ноте потребовала мать.

Я тяжело вздохнула и повернулась. Мама никогда не хотела даже слышать о каких-либо бьюти-процедурах, упрямо считая их бесполезным швырянием денег на ветер. Перечить ей в такие моменты было всё равно что подливать масло канистрами в открытый огонь. Я несколько раз робко пыталась напомнить, что она сама огромными коробками заказывает тонны ненужного пластикового барахла из Китая, но спорить было бесполезно. Мама всегда твердила одно и то же: это её квартира, и она вправе делать здесь всё, что ей вздумается.

«Если что-то не нравится — съезжай!» — победоносно чеканила она в финале любого нашего спора, прекрасно понимая, что деваться мне с моими долгами абсолютно некуда.

Поглядев на мои новые ресницы, мама неодобрительно покачала головой и уже набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдать мне очередную лекцию, но тут, к моему великому спасению, в кармане зазвонил телефон. Я мгновенно ретировалась в свою тесную комнатку, по старой привычке прислонилась спиной к закрытой двери и медленно сползла по ней на пол.

На экране высветилось имя Кати.

— Алён, привет! Ну что, удачно сходила на реснички? Уже не терпится увидеть тебя! — её позитивный, звенящий тон говорил только об одном: её очередное свидание с таинственным Мистером Икс прошло безупречно.

— Да, Кать, — вздохнула я, запуская руку в карман неснятой куртки и выуживая оттуда примятые шоколадки. — Я отлично провела время. Лежала себе неподвижно на кушетке и два часа слушала какой-то турецкий сериал.

Катя весело рассмеялась и принялась подробно расспрашивать меня про домашнего мастера. Я отвечала ей чисто машинально, потому что в этот момент мой взгляд намертво приковало содержимое собственного кармана — среди трёх шоколадных плиток затесалась чужая зажигалка, отливающая благородным серебристым мерцанием.