
Полная версия:
Когда ты станешь моим голосом
Коул выругался сквозь зубы, разрываясь между мной и дракой в прихожей. Я с силой толкнула его ладонью в грудь в сторону двери и уверенно кивнула: «Иди к другу, я вернусь через две минуты».
— Вторая дверь направо по коридору на втором этаже — это моя спальня, там внутри есть своя ванная, — быстро бросил мне Коул, пятясь к прихожей и не сводя с меня тревожного взгляда. — Иди прямо туда и закройся изнутри, я поднимусь через минуту!
Я кивнула ему, запахнула на груди мокрые полы фланелевой рубашки, чтобы скрыть облепивший тело насквозь промокший топ, и, опустив голову, быстро нырнула на деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, прочь от победной ухмылки Бекки Митчелл и шума первого этажа.
На втором этаже было значительно тише и темнее.
Басы едва отдавались в половицах. Двери спален были закрыты; в конце коридора горело одно бра.
Я шла быстро, обхватив себя руками за плечи — от мокрой ткани на груди меня уже начинало крупно знобить. Вторая дверь направо.Спальня Коула. Мне нужно было просто зайти туда, смыть липкий клюквенный сироп с кожи холодной водой, переодеться в любую его сухую вещь и спуститься вниз к Зои.
Я уже миновала первую дверь и протянула руку к латунной ручке второй комнаты, когда дверь гостевого санузла прямо напротив меня внезапно распахнулась.
Из неё, слегка пошатываясь и на ходу застегивая пряжку ремня на брендовых джинсах, вышел высокий, плотно сбитый парень с зализанными назад светлыми волосами и в бордовом клубном поло братства «Каппа».
Тайлер Вэнс — не родственник доктора Вэнса, а сын владельца сети автосалонов и лучший приятель бывшего парня Бекки Митчелл из футбольной сборной. Один из тех золотых мальчиков кампуса, которые искренне считали, что весь мир куплен для них папиной кредитной картой.
В тусклом свете коридора его мутные от алкоголя голубые глаза сфокусировались на мне.
Я попыталась молча проскользнуть мимо него к двери спальни Коула, но Тайлер шагнул в сторону, преграждая мне узкий проход своим массивным телом. От него несло дорогим виски, мятной жвачкой и тяжелым, липким самодовольством.
— Опа, — протянул он, расплываясь в маслянистой, пьяной ухмылке и бесцеремонно оглядывая мою мокрую на груди рубашку и облепивший кожу тонкий чёрный топ под ней. — Кого я вижу в темном коридоре. Та самая немая куколка Мерсера, из-за которой Бекка внизу рвет и мечет.
Я отступила на шаг, прикидывая, успею ли обойти его слева и добраться до двери Коула раньше, чем он заметит.
Но Тайлер оказался быстрее, чем выглядел в своем подпитии. Его длинная рука метнулась вперед и с глухим стуком уперлась ладонью в деревянный косяк прямо у моей головы, а вторым шагом он прижал меня спиной к оклеенной обоями стене коридора, полностью блокируя выход к лестнице.
— Куда же ты так спешишь, Призрак? — он наклонился ко мне так близко, что его горячее, проспиртованное дыхание обожгло мне лицо. Его взгляд упал на мои ключицы, блестящие от красных капель пунша. — Вся мокрая… Ждешь своего бешеного пса? А мы с парнями внизу как раз спорили на сотню баксов: это правда, что ты вообще не можешь издать ни звука? Даже если тебя хорошенько прижать в темноте?
Холодный, парализующий ужас сковал мои внутренности.
Внизу грохотала музыка — басы как раз вышли на пик нового трека, заглушая любые шорохи на втором этаже. Коул был в прихожей с борцами, Зои и Броди — на задней веранде. Здесь, в этом полутемном узком коридоре, не было ни души.
И Тайлер прекрасно это понимал.
Он знал — весь этот проклятый университет знал мою главную уязвимость. Если любая другая девушка в такой ситуации могла просто закричать во все легкие, и через три секунды сюда бы сбежалась половина дома, то я была лишена даже этого элементарного права на защиту. Мое горло было моим предателем.
Я с силой уперлась обеими ладонями в его широкую грудь в бордовом поло и попыталась оттолкнуть его от себя, одновременно занося колено для удара в пах.
Но Тайлер, сам бывший игрок защиты лакросса, легко разгадал мое движение. Он с тихим смешком прижал меня к стене собственным бедром, лишая замаха, а своей свободной рукой грубо перехватил оба моих тонких запястья и завёл их вверх, впечатывая в стену над моей головой.
— Тише, тише, котенок, не царапайся, — прошептал он мне прямо в ухо, прижимаясь всем своим тяжелым, потным корпусом к моему телу. Его свободная ладонь скользнула под полу моей мокрой фланелевой рубашки, грубо сжимая мою талию сквозь тонкую ткань топа. — Я же просто хочу проверить теорию. Ну же, скажи мне «нет», Винсли. Позови своего Жнеца. Если сможешь произнести хоть одно слово вслух — я прямо сейчас отпущу тебя и отдам тебе эту сотню баксов. Ну?
Он наклонился, пытаясь ткнуться своими мокрыми губами в мою шею.
В моих глазах потемнело.
Запах чужого алкоголя, невозможность пошевелить зажатыми над головой руками, тяжесть чужого тела, вдавливающего меня в стену, и абсолютная, удушающая немота внутри собственной гортани слились в один чудовищный кошмар. Я отчаянно, изо всех сил дернулась в его захвате, мотая головой из стороны в сторону, чтобы увернуться от его рта. Я раскрыла губы, пытаясь выдавить из себя крик — хоть писк, хоть хрип, хоть что-нибудь! — но перехваченное спазмом горло пропускало только рваный, беззвучный свист воздуха.
В грудной клетке начался пожар панической атаки. Кислород перестал поступать в кровь. Стены коридора вокруг меня начали стремительно сужаться, превращаясь в сминаемую крышу автомобиля под дождем.
Пальцы Тайлера на моей талии сжались больнее, задирая край топа вверх по ребрам:
— Видишь? Молчишь. Значит, тебе всё нравится…
Он не успел закончить фразу.
Потому что в следующее мгновение на верхней ступеньке лестницы в пяти метрах от нас возникла чёрная тень.
Я не услышала, как Коул поднялся на второй этаж — я увидела только его глаза.
В тусклом свете коридорного бра глаза Коула Мерсера не были глазами человека. Это были два осколка черного арктического льда, залитые такой первобытной, смертельной яростью, от которой воздух в коридоре мгновенно превратился в вакуум.
Коул не сказал ни слова. Не крикнул «эй!», не предупредил.
Он преодолел пять метров коридора за одну неуловимую долю секунды — как снаряд, выпущенный из гаубицы.
Одной рукой он вцепился сзади в воротник бордового поло Тайлера, а второй — в его ремень, и с какой-то нечеловеческой, чудовищной силищей просто оторвал восьмидесятипятикилограммового парня от меня, как тряпичную куклу. Ткань брендовой футболки Тайлера с сухим треском лопнула до середины спины.
Тайлер даже вскрикнуть не успел, как Коул развернул его в воздухе и с размаху впечатал спиной в противоположную стену коридора так, что со штукатурки с грохотом сорвалась и разлетелась вдребезги рамка с фотографией.
Мои освобожденные руки бессильно упали вдоль тела. Ноги в тяжелых ботинках перестали держать вес, и я медленно, задыхаясь от беззвучных рыданий и нехватки воздуха, сползла спиной по обоям вниз, на ковролин коридора, прижимая пальцы, которые никак не удавалось унять, к своему горлу, на котором всё ещё ощущалось омерзительное дыхание Тайлера.
— Т-ты что творишь, псих… — захрипел Тайлер, пытаясь оторвать от своего горла стальное предплечье Коула, которым тот прижал его кадык к стене.
Коул не ответил. Он взял Тайлера за грудки, протащил его два метра по коридору до балюстрады лестницы и на глазах у полусотни гостей внизу, которые мгновенно затихли и подняли головы на шум, просто перебросил его через верхние ступеньки вниз.
Тайлер кубарем, с диким грохотом и криком покатился по деревянным ступеням первого пролета, сбивая по пути чьи-то стаканчики, и распластался на площадке посередине лестницы.
А Коул уже летел сверху вниз следом за ним, перепрыгивая через четыре ступеньки, с занесенным правым кулаком, затянутым в чёрный тейп, с лицом человека, который прямо сейчас собирается совершить умышленное убийство при ста свидетелях.
Если бы он ударил его там, на лестнице, всё было бы кончено — и испытательный срок, и хоккей, и его свобода.
И только в последнюю долю секунды откуда-то сбоку, из дверей веранды, на лестничную площадку ворвались Броди Каллахан и Мэтт Донован. Они вдвоем, всей своей объединенной массой двух игроков первой линии, буквально повисли на плечах и руках Коула в воздухе, перехватывая его за секунду до того, как его ботинок опустился на голову стонущего Тайлера.
— Стоять, Коул! Стоять, мать твою, это тюрьма! — Броди обхватил друга поперек груди в мертвый замок, упираясь ногами в перила, пока перепуганные гости внизу с визгом расступались к выходу. — Мэтт, вышвырни этого ублюдка Каппы на улицу, живо! Коул, посмотри наверх! Посмотри на неё, братан, ты нужен ей там, а не в наручниках!
Слова Броди подействовали на Коула как удар электрошокера.
Он резко замер в захвате капитана, тяжело, хрипло дыша, и медленно поднял голову вверх, на площадку второго этажа.
Туда, где в полумраке коридора на полу у стены сидела я — сжавшись в маленький комок, в мокрой от красного пунша рубашке, судорожно царапая ногтями собственное горло и задыхаясь в абсолютной, разрывающей легкие тишине.
Тут же Коул сбросил с себя руки Броди, развернулся и в три гигантских прыжка взлетел обратно на второй этаж — прямо ко мне.
Гла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

