Пленница Багрового Кардинала

Тихий смешок прозвучал прямо у моей шеи, и я вздрогнула, ощутив горячее дыхание кожей. Замерла, стараясь не обращать внимания, но внутри уже разливалось странное тепло, совершенно не похожее на приближающийся выброс магии. Что-то скручивалось у самого сердца, плавно перетекая куда-то вниз живота.

Я перехватила пинцет поудобнее и аккуратно потянула за пружинку, чтобы добраться до стертой шестерни. Пружина застряла, и мне пришлось приложить больше усилий. Будь я в Сером Городе, я бы добавила чуточку магии, чтобы облегчить работу, но сейчас, в присутствии Кардинала это было бы чистым самоубийством. Так что пришлось полагаться исключительно на силу рук.

Я сильнее сжала пинцет и резко дернула пружинку на себя. А она внезапно подалась слишком легко, и я, потеряв равновесие, шлепнулась прямо на колени Кардинала.

Ощутила, как расширились глаза, а щекам мгновенно стало жарко. Открыла рот, чтобы извиниться и тут же вскочить на ноги, но вместо слов с губ сорвался жалкий вздох.

Потому что в этот миг вторая рука Кардинала оказалась на моей талии. Сжалась, разворачивая меня к нему лицом, и прижала к его обнаженной груди.

– Что... Что вы делаете? – хрипло выдохнула я, чувствуя на талии сильную хватку горячей ладони. Пинцет выпал из пальцев. Руками я уперлась в грудь Кардинала, чтобы сохранить хоть какое-то подобие приличия и не уткнуться носом ему в ключицу. Под моими пальцами размеренно билось его сердце, тогда как мое сейчас отбивало быстрый, рваный ритм, как одни из сломанных часов Реннарта.

– Удерживаю тебя от падения, – вкрадчивым голосом ответил Кардинал, прижимая меня к себе так, что мне пришлось изо всех сил напрячь руки. – Я же не хочу, чтобы мой бесценный механик пострадал, не закончив собирать мою руку.

– Это неуместно, милорд! – Мой голос сорвался на шепот. Щеки пылали, голова кружилась от осознания своего положения. Аромат дыма стал сильнее, будто запах исходил от самой кожи Кардинала. Я боялась поднять глаза, потому что уже знала, что увижу в его взгляде.

– Вчера ты не слишком-то думала об этикете, когда спала на моих коленях, Алиса, – промурлыкал он.

Я рывком подняла голову и тут же попала в плен темно-алых глаз. Лицо Кардинала было так близко, что я чувствовала на губах его дыхание. Сердце колотилось так, что мне казалось, мы оба слышим этот бешеный стук в моей груди. На губах Кардинала скользнула усмешка.

Значит, это был не сон! Я и правда вчера уснула на коленях самого Багрового Кардинала! И теперь он решил, что я…

Я рывком отстранилась и вскочила на ноги так резко, что едва не подвернула ногу на каблуке. Крайзен отозвался довольным смешком, и это вернуло мне способность мыслить.

– Вы специально меня смущаете!

Я стала яростно рыться в инструментах, доставая новый пинцет. Опускаться на пол, чтобы подобрать упавший куда-то под ноги Кардинала, я просто не рискнула.

– Только потому что ты так легко смущаешься, – довольно ответил он и закинул ногу на ногу. – Хотя вчера это тебя не волновало.

– Вчера… Это было из-за того десерта. Из-за дыма! Или чая! – Под моими руками звенели инструменты, а я все не смела поднять голову.

– Конечно, Алиса, – в голосе Кардинала сквозила такая неприкрытая ирония, что это придало мне злости, и я, наконец, смогла взять себя в руки.

– Именно так, – прошипела я сквозь зубы. – А теперь позвольте мне вернуться к работе.

– Я в полном твоем распоряжении, птичка, – хмыкнул он. – Только постарайся больше не падать. Я не привык выпускать то, что само идет мне в руки.

Глава 27

Вторая часть работы прошла в напряженном молчании. Я буквально кожей ощущала давление, исходящее от Кардинала, – почти как в тот раз, когда он использовал магию на часах Реннарта. Только в этот раз он даже не шевелился, позволяя мне продолжить заниматься его рукой. Но у меня на затылке все равно вздыбились волоски, а по позвоночнику то и дело пробегала горячая волна то ли от страха, то ли от чего-то, названия чему у меня не было.

Едва я успела вернуть на место все шестеренки, отвечающие за работу локтевого сустава, Кардинал поднялся с кресла, не давая мне даже сделать шаг в сторону. Его тело оказалось вплотную ко мне, а правая рука по-хозяйски скользнула к моему лицу. Я замерла, глядя на него расширенными глазами, но он всего лишь заправил мне за ухо выбившуюся прядь.

– Собери инструменты, Алиса, – спокойно произнес он. – Скоро пять часов. И постарайся не опоздать в столовую.

Механической рукой он отодвинул меня в сторону, словно я была обычной помехой на его пути, и начал одеваться. Я же стала складывать инструменты в большую шкатулку.

В столовую мы шли вместе. Кардинал впереди, я отставала на пару шагов. На лестнице уже рябило от цветных платьев придворных дам, которые также спешили на пятичасовое чаепитие. Звонкие голоса и тихий смех заполняли коридоры. Я поджала губы, когда мимо прошла леди Эштон. Она обогнала меня и сбавила шаг, оказываясь рядом с Кардиналом.

– Десмонд, сегодня такая чудная погода, – проворковала она, касаясь плеча Кардинала. Прямо над тем местом, где, как я знала, живая плоть сменялась холодным металлом. Но вряд ли Селина могла бы подумать, что на самом деле скрывается под безупречным сюртуком. – Не хотите ли составить нам компанию за партией в крокет? Виконт Соммерс клялся, что сегодня у него будет удачный день, и он, наконец, сумеет обыграть леди Деррин.

– Не думаю, что у леди Деррин в этой игре есть конкуренты, – усмехнулся Кардинал. – Она играет в крокет, сколько я себя помню. Так что передайте виконту, чтобы не слишком расстраивался проигрышу. Иногда просто не стоит связываться с тем, кто в совершенстве знает правила игры.

– А что же ваша гостья? – Селина бросила на меня высокомерный взгляд через плечо и снова подобострастно посмотрела на Кардинала. – Мы ни разу не видели ее в саду. Она так не любит свежий воздух?

– Леди Лидделл пока наслаждается моей компанией, – коротко ответил Крайзен.

– Тогда вы можете пригласить ее сегодня сыграть с нами. – Рука Селины скользнула по плечу Кардинала, и от этого жеста у меня вдруг остро кольнуло в груди. Ладони зачесались, и я вонзила в них ногти, заставляя себя не смотреть на леди Эштон. – Мы с радостью покажем ей, что в Рубиновом Дворце не так скучно, как ей могло показаться.

– Она с радостью примет ваше приглашение в будущем, Селина.

Они говорили обо мне так, будто забыли, что я иду позади всего в двух шагах и слышу каждое их слово. Рука об руку вошли в столовую, и Кардинал отодвинул стул, помогая Селине сесть. Я в это время опустилась на свое место и стала изучать плетение ткани на белоснежной скатерти.

Через минуту Кардинал занял свое обычное место справа от меня и сразу же повернулся к Джасперу Кроу. Когда пробило пять часов, я сжалась, ожидая очередных подколок от Селины, но она лишь спросила, умею ли я играть в крокет.

– Увы, не приходилось, – с вежливой улыбкой ответила я.

– Ну конечно же. – В усмешке Селины было столько пренебрежения, что я не выдержала и обернулась к Кардиналу в нелепой надежде найти в нем защиту. А когда услышала его разговор с советником, сжала чашку так, что фарфор жалобно скрипнул в моих пальцах.

– …партия стекла для северных мануфактур снова пришла с браком, милорд, – как обычно торопливо отчитывался Кроу. – При приемке все казалось идеальным, но когда запустили производство, выявили микротрещины на каждом листе, так что пришлось…

– Голову с плеч.

Он произнес это так спокойно, будто просил собеседника передать ему щипцы для сахара.

В дальнем конце стола что-то глухо звякнуло, будто ложечка упала на блюдце. Разговоры вокруг разом стихли на несколько мгновений, а потом возобновились чуть тише.

Я во все глаза смотрела на Джаспера Кроу, который снова уставился в пустоту, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он сам. Кардинал сидел к нему вполоборота, и я не могла видеть его лица. Но его расслабленная поза и мерное движение, которым он помешивал чай серебряной ложечкой, совершенно не вязались с его словами.

– Отчет о поставщике и ответственном за перевозку стекла – завтра утром мне на стол. Если они решили испытывать мое терпение, они сделали большую ошибку. – Кардинал с тихим звоном постучал ложечкой о край чашки, стряхивая лишние капли и добавил с легкой усмешкой. – Кажется, север подзабыл, почему наш двор зовется Багровым. Пора освежить их память.

Я с трудом заставила себя отвернуться, боясь, что если Кардинал поймет, что я прислушиваюсь к разговору, его гнев падет и на меня. Теперь я была бы рада даже новым нападкам от Селины или ее подруг, но они были слишком увлечены беседой. Так что мне пришлось довольствоваться наблюдением за другими придворными.

Взгляд зацепился за девушку с темными кругами под глазами. Она отчаянно зевала, пытаясь прикрыть рот тонкой ладошкой, и о чем-то говорила с Ксавьером. Но в итоге просто закрыла глаза и устроилась головой на сложенных руках прямо на столе, чудом не уронив посуду. Ксавьер подхватил накренившуюся чашку и отставил ее в сторону, подальше от спящей. Причем сделал он это так ловко, будто для него это было не в новинку. Чуть склонил голову, посмотрев на спящую с почти отеческой улыбкой, и повернулся к соседу с другой стороны, легко вливаясь в чужой разговор.

После окончания чаепития, я, как обычно, не торопилась покинуть столовую. Но в этот раз я была не одна такая медлительная. Леди Эштон с сестрами Уиндем нарочито медленно поднимались из-за стола, будто выжидали, пока Кардинал скроется из виду.

– Ммм… – протянула Оделия Уиндем, не сводя взгляда с распахнутых дверей столовой. – Палач вернулся, я смотрю.

– Определенно, – подтвердила Флоренс. – Не завидую северным землям. Впрочем, они сами виноваты.

Сестры поправили платья и медленно направились к дверям, следуя за леди Эштон. Я последовала за ними, покидая столовую последней.

– Палач? – тихо вырвалось у меня, когда я оказалась в коридоре.

Оделия повернулась ко мне так быстро, что подол ее платья взметнулся с шуршанием. Ее лицо побледнело, а в голубых глазах мелькнул неприкрытый ужас.

– Что ты сказала? – прошипела она, стискивая в руке сложенный веер, будто оружие. – Никогда не смей его так называть, если хочешь жить.

– Но я же слышала, – растерянно ответила я, не понимая, почему она так на меня смотрит. – Вы ведь сами только что это сказали.

– Ты ничего не слышала, девочка, – отрезала она звенящим от напряжения голосом. – Запомни это!

Глава 28

Оделия с остальными буквально растворились в коридоре, пока я пыталась осмыслить услышанное. На лестнице было пусто, и я медленно стала подниматься по ступеням. В этом дворце все было так странно, что я не понимала, что еще меня может ждать. Но сейчас мне предстояло вернуться в логово того, кого только что назвали палачом, и сказать, что я еще не закончила с работой.

Но прежде чем идти в кабинет Кардинала, я дошла до мастерской и прихватила с собой большие часы Реннарта. Кабинет церемониймейстера был совсем рядом с моей мастерской, но я решила, что нужно сначала показать Кардиналу, что работа окончена. В конце концов, часы я получила от него, а значит, и возвращать их нужно непосредственно ему.

Чтобы не думать о словах Оделии, я мысленно представляла механическую руку Кардинала и составляла план тщательного осмотра. Две основные проблемы я устранила, но всегда оставалась опасность, что где-то в глубине механизма скрывается еще немало изношенных деталей или ослабленных пружин.

– Алиса, доброго дня! – бодрый, полный тепла голос выдернул меня из раздумий, и я подняла глаза. Мэй стояла передо мной со стопкой чистых полотенец. – Его Светлость велел не будить вас сегодня утром. Но завтра вы снова можете на меня рассчитывать.

Губы сами собой расползлись в улыбке. Мэй, вечно теплый лучик солнца в этом странном месте. Я даже не думала, что буду настолько рада ее увидеть. Пусть и вот так мимоходом.

– Мэй! – Я посмотрела в ее добрые глаза, и в голове что-то щелкнуло, будто крошечная деталь встала на место. – Могу я попросить тебя об услуге?

– Конечно, мисс! – Она тепло улыбнулась. – О чем угодно!

– Я очень тороплюсь к Его Светлости, а мне нужно вернуть мистеру Хейзу его часы. – Я протянула ей круглый хронометр и водрузила его прямо поверх полотенец, не давая ей и шанса отвертеться. – Пожалуйста, отнеси ему часы. Лично в руки. И передай, что там осталось только закрепить механику магией. И скажи, что Его Светлость в курсе. Хорошо? Спасибо!

Я обогнула ее и поспешила скрыться за углом раньше, чем она ответит. Вот так. Теперь у нее не остается возможности отказаться. Пусть заглянет к Реннарту хотя бы под таким предлогом. А там поглядим. Может, я сумею еще как-нибудь столкнуть этих двоих, чтобы у вечно занятого церемониймейстера не осталось ни шанса не влюбиться в рыжую горничную.

***

Кардинала я застала в кабинете. На этот раз он не стал мучить меня долгим ожиданием. И в ответ на мои слова об осмотре просто велел закрыть дверь на замок и скинул камзол.

Он снова устроился в кресле, но, к счастью, обошлось без двусмысленных намеков или новых попыток меня смутить. В свободной руке Кардинал держал стопку писем, полностью погрузившись в чтение. Так что я смогла сосредоточиться на работе. Пришлось повозиться, чтобы проверить, как двигается каждый сустав, и выяснить, какие детали задействуются при этом. Мои пальцы оказались перемазаны в машинном масле, ветошь, которой я протирала детали, пришлось менять уже дважды, а в шкатулке не осталось ни одного неиспользованного инструмента. Я по привычке бормотала себе под нос, то уговаривая особо упертые детали поддаться, то восторгаясь строением механической руки, то и вовсе проклиная тех, кто создал такие непрочные сплавы, которые начинают стираться уже после пары сотен вращений шестеренок.

Мысли текли сами по себе, не поспевая за тем, что молол язык.

– Почему его зовут Палачом?

Металлические пальцы резко, со скрежетом сжались. Я непонимающе нахмурилась, а потом до меня дошло, чтоя произнесла.

Медленно, как во сне, я повернула голову и посмотрела на Кардинала, ожидая увидеть в его глазах то, что заставит меня сжаться в ужасе, как Оделия пару часов назад. Но в его взгляде не было гнева или ярости.

– Кто-то из дам оказался слишком болтлив? – В его голосе прозвучала сталь, но угрозы в нем не было.

– Я… Я просто услышала. Не помню, от кого, – поспешила соврать я и отвернулась, стараясь как можно более убедительно сделать вид, что увлечена исключительно тяжелым поршнем, что отвечал за поднятие руки.

– Ну конечно же, – хмыкнул он и чуть повернулся корпусом, чтобы положить письма на стол. Я замерла, пытаясь быть готовой к любым последствиям. Но никак не ожидала того, что Кардинал продолжит говорить спокойным тоном. Хотя теперь каждое его слово звучало без привычной усмешки или холода. Только со скупой тяжестью.

– Я был главой Тайной канцелярии. – Я ощутила, как мышцы его руки напряглись на мгновение и расслабились. – Находил тех, кто угрожал Двору. Предателей. Шпионов. И приводил приговор в исполнение. Лично.

Я бросила на него быстрый взгляд и не смогла отвернуться. Кардинал смотрел на меня, будто оценивал, как я отреагирую на его слова. Я сглотнула вязкую слюну и медленно втянула воздух. Пальцы сжались на калибровочной отвертке, но я выдержала его взгляд.

– Хочешь знать, сколько крови на этой руке, птичка? – с горькой усмешкой спросил он.

Я покачала головой и с трудом отвела взгляд, переводя его на металлическую руку под моими пальцами.

– Меня интересует только то, сколько еще продержится эта реечная шестерня, прежде чем ее придется заменять, милорд, – сухо отозвалась я.

Металлические пальцы едва заметно дрогнули, а потом кабинет наполнился смехом. Тихим, низким смехом, в котором слышалось искреннее веселье. Я повернулась, удивленно уставившись на Кардинала. Его плечи вздрагивали от смеха, а пальцы свободной руки сжались на переносице.

– Какая восхитительная практичность, – с улыбкой сказал Кардинал, откидывая голову на подголовник кресла. – В вашем Сером Городе все такие бесстрашные, или ты – уникальный экземпляр?

– Я слишком скромна, чтобы считать себя уникальной, милорд, – выдохнула я, чувствуя, как уголки губ дрогнули в улыбке.

– Любопытно будет узнать, какие еще качества ты скрываешь от меня, птичка, – бархатистым тоном произнес Кардинал, отчего у меня по спине снова пробежала горячая волна. И в этот раз я могла поклясться, что страх здесь ни при чем.

Глава 29

В свою спальню я вернулась глубоко за полночь. Ремонт затянулся до темноты, а потом мне пришлось подробно отчитываться перед Кардиналом за каждое действие, что я сделала во время проверки его руки. Но теперь я точно знала, что все детали работают безупречно, и в ближайшее время не должно произойти ни единой поломки.

После ванной я упала в кровать и, когда сознание уже погружалось в сон, в голове вспыхнула мысль о том, что теперь я буду не нужна Кардиналу. И он легко может избавиться от меня как от бесполезного инструмента.

Мне стоило испугаться, попытаться придумать какой-то план, соврать завтра Кардиналу, что одна из деталей требует постоянного присмотра. Но усталость взяла свое, и я просто провалилась в сон, не успев даже как следует обдумать дальнейшие действия.

А утром Мэй ворвалась в мою комнату еще до того, как я успела протереть глаза.

– Мисс Алиса, просыпайтесь! – В ее руках была охапка одежды. Я заметила темные тона и плотную, грубую шерсть, которая разительно отличалась от шелка и кружев, которые мне приходилось носить последнюю неделю. Мэй бросила одежду на кровать и поставила рядом крепкие ботинки на невысоком каблуке. – Одевайтесь скорее! Его Светлость велел, чтобы вы были готовы через час!

Я поднялась на ноги, разглядывая дорожное платье из плотной шерсти, длинные кожаные перчатки и плащ с широким капюшоном и серебряной застежкой.

– Мэй, что происходит? Для чего я должна быть готова?

– Скорее, мисс! – поторопила она меня вместо ответа. – Скорее умывайтесь, времени совсем мало!

Растерянная, я направилась в ванную, и вернулась оттуда уже через несколько минут. Постель уже была заправлена, а Мэй ждала меня с платьем наготове. Я покорно сбросила ночную рубашку и позволила натянуть на меня темно-серое платье. Мэй суетливо стала затягивать шнуровку на спине.

– Мэй, скажи уже, куда меня отправляют?

– Мне не позволено знать, мисс, – тихо и как-то обреченно выдохнула горничная.

Внутри все стянулось в ледяной узел. Вчерашнее предположение становилось неизбежной реальностью. Я выполнила то, для чего Крайзен оставил меня во дворце. И теперь стала не нужна.

Я едва не застонала от злости на себя, вспомнив, как вчера с гордостью отчитывалась, что теперь механическая рука прослужит еще не один год, если за ней как следует ухаживать. И где была моя голова? Почему я не могла быть хоть чуточку хитрее?

Ответ был прост: я так возгордилась своей работой, что позабыла и об осторожности, и о том, кто был передо мной. Багровый Кардинал. Палач. Тот, кто еще в первый день сказал, что я оказалась просто полезным инструментом.

Единственное, что могло меня утешить – то, что Кардинал вряд ли стал бы обряжать меня в новое платье, чтобы казнить. А значит, он просто решил отослать меня куда-то подальше от дворца.

В душе медленно разгорался огонь надежды. Если он отправит меня куда-то на задворки Алого Двора, у меня будет больше возможности сбежать, оставшись без его пристального внимания. Вряд ли он приставит ко мне слишком бдительную охрану. Раз уж допустил меня к своей руке, значит, теперь не считает такой уж страшной угрозой. А может и вовсе убедился, что я никакая не шпионка Белого Двора. И теперь я буду вольна идти на все четыре стороны.

В ботинках и кожаных перчатках я чувствовала себя куда увереннее, чем в шелках и туфлях на каблуке, но пока шла вслед за Мэй через все Восточное крыло дворца, желудок сводило от волнения. А может быть, все дело было в том, что я осталась без завтрака. Хотя сейчас вряд ли сумела бы проглотить хоть кусочек.

Мы спустились по длинной лестнице, пересекли участок с подсобными постройками и оказались у конюшен.

– Хорошей дороги, мисс, – тихо пожелала Мэй, перед тем как развернуться и убежать обратно ко дворцу. Я обернулась ей вслед и тяжко вздохнула. А когда снова посмотрела вперед, сердце замерло в горле.

Кардинал стоял в нескольких шагах от меня. Но вместо привычного темно-алого сюртука на нем была плотная дорожная куртка из черной кожи, высокие сапоги и длинный плащ, наброшенный на плечи и скрепленный под горлом пряжкой в виде рубиновой розы. Волосы, которые всегда были идеально зачесаны назад, сейчас выбивались из-под черного цилиндра с алой лентой на тулье.

Он выглядел совсем не так, каким я привыкла видеть его во дворце. Не как одетый с иголочки регент Алой Королевы с высокомерием в глазах. А как тот самый Палач, чье прозвище было под запретом во дворце – глава Тайной канцелярии с тяжелым, хищным взглядом, от которого у меня внутри все переворачивалось.

Чуть поодаль появились двое мужчин в черном кожаном доспехе, держа под уздцы двух оседланных лошадей – огромного черного жеребца с длинной гривой и небольшую серую кобылу, которая лениво взмахивала хвостом.

Я растерянно перевела взгляд с лошадей на Кардинала, чувствуя, как настороженность и дурное предчувствие сменяются абсолютной растерянностью.

Крайзен заметил мое замешательство, и на его губах расцвела ленивая усмешка.

– Готова к прогулке, птичка?

Глава 30

Я снова посмотрела на лошадей и заморгала. Прогулка? Верхом?

– Я не понимаю, – произнесла я, качая головой. – Какая прогулка?

– На северные мануфактуры, – невозмутимо ответил Кардинал, поправляя перчатки. – Нужно напомнить кое-кому о том, что Рубиновый Двор не терпит попыток обмана.

Я мгновенно вспомнила вчерашний разговор во время чаепития. “Голову с плеч”. Он собирается лично ехать, чтобы наказать виновного в бракованной партии какого-то эфирного стекла. И для чего-то тащит меня с собой.

Виски резко заломило от боли. Я уже была готова к ссылке в дальние земли, к изгнанию из дворца. Но совместная поездка на другой край страны, да еще и в компании самого Кардинала. Еще и верхом! Да я в жизни в седле не сидела! В Сером Городе лошадей в основном использовали как тягловую силу. Единственными, кто разъезжал верхом, были конные отряды стражей.

– Но зачем вам я? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык и мысленно дать себе затрещину. Еще утром я боялась, что Кардинал решил избавиться от меня за ненадобностью, а теперь сама напоминала об этом, напуганная перспективой трястись в седле в шаге от Крайзена. – Я ведь закончила работу. Я вам не нужна… в этой поездке, – добавила я после короткой паузы, пытаясь хоть немного сохранить свое положение во дворце.

Темные глаза Кардинала сузились, а воздух вокруг словно потяжелел.

– На твоем месте я бы поостерегся произносить подобное, птичка, – тихо сказал он. Но в его голосе послышалась угроза, словно сталь, обернутая шелком. – Не стоит говорить тому, кто владеет твоей жизнью, что ты ему больше не нужна. За ненадобностью инструменты выбрасывают. Или убирают в дальний угол где-нибудь в подвале. Ты ведь не хочешь этого?

– Нет, Ваша Светлость, – поспешила ответить я.

– Милорд, Алиса, – сухо поправил он и кивнул стражам, что стояли поодаль. Те, повинуясь безмолвному приказу, направились к нам, подводя лошадей.

Черный жеребец подошел к Кардиналу, всхрапнул и уткнулся мокрым носом в протянутую ладонь. Я же отшатнулась в сторону, когда серая кобылка потянулась ко мне, обнажив свои большие зубы.

Кардинал недовольно цокнул.

– Я ни разу не ездила верхом, – попыталась оправдаться я.

– Я это заметил, – отозвался он. А потом одним движением оказался возле меня, легко обхватил за талию и подсадил в седло. Я вцепилась в луку седла, чувствуя, что вот-вот готова сверзиться на землю. Женское седло позволяло держаться на лошади боком в длинной юбке. Но от этого мне не было легче ни на йоту. Земля казалась невероятно далекой, а то, что я теперь смотрела на Кардинала сверху вниз, окончательно путало рассудок.

Но уже через секунду он вскочил на вороного жеребца, заставил его приблизиться к моей лошади и, наклонившись, подхватил мои поводья.

– Твоя лошадь и шага не ступит без моей команды, – спокойно сообщил Кардинал. А потом добавил с легкой усмешкой: – Просто постарайся не упасть.