Пленница Багрового Кардинала

Вчера вечером, когда я вернулась к себе и стала разбирать сложную прическу, которую соорудили из моих волос Мэй со своими помощницами, я не досчиталась одной из семи золотых цепочек. Тонкие украшения из драгоценного металла были вплетены в прическу не слишком надежно. И видимо, одна из цепочек упала, когда я танцевала с Ксавьером. Или пока пряталась за колонной, подслушивая его разговор с Кардиналом.

В любом случае цепочку следовало найти, пока ее не хватились. Меня и без того считали странной прихотью Кардинала, его личной игрушкой из Серого Города. И я не хотела, чтобы к этому добавилась еще и репутация воровки.

Умывшись, я оделась в свое привычное голубое платье, натянула перчатки, надела самые удобные из туфель и выскользнула в коридор, минуя бессменных стражей. Нужно было оказаться в тронном зале до того, как в нем начнут убираться. И постараться найти пропажу до начала завтрака. Вчера Кардинал не прислал за мной, но я списала это на подготовку к балу и небольшое послабление после совместной поездки и долгой бессонной дороги. Но сегодня он наверняка будет ждать, что до завтрака я, как и прежде, явлюсь к нему в покои под его полный контроль.

Дворец был пуст: в коридорах и на лестнице мне не попались ни придворные, ни даже прислуга. Видимо, после бала все отдыхали дольше обычного. А может, прислуга уже начала уборку в тронном зале.

Эта мысль заставила меня ускорить шаг, и я выдохнула с облегчением, когда увидела, что тронный зал пуст и не прибран. На полу в углу я заметила чей-то веер, оброненный одной из дам. Где-то поодаль лежала, матово поблескивая, золоченая пуговица с чьего-то камзола. На высоких столиках громоздились бокалы с недопитым вином, а у самых дверей засохло бордовое пятно от пролитого вина.

Я прикрыла за собой дверь и стала обследовать зал, внимательно глядя себе под ноги. Сначала проверила центр зала – там, где Ксавьер кружил меня в танце, потом заглянула за колонну, где пряталась от леди Эштон и Уиндем, а потом и от Кардинала с Нортвейлом. Но цепочки нигде не было.

Здраво рассудив, что ее могло просто случайно отбросить в сторону множеством ног, я начала поиски с краев зала у стен. Делала шаг за шагом, пристально всматриваясь в цветочные узоры на мраморном полу. Нашла пару хрустальных осколков, еще одну пуговицу – на этот раз медную, – но цепочки не обнаружила.

Когда я оказалась у возвышения, на котором стоял трон, у его подножья что-то тускло сверкнуло. Обрадовавшись, я ускорила шаг, даже не задумываясь о том, как цепочка могла оказаться на возвышении. А тем более – у самого основания трона.

Подбежала ближе и упала на колени, не заботясь о том, что могу запачкать подол платья. Нужно было забрать цепочку и поскорее убираться отсюда.

Но то, что я обнаружила, когда потянулась за золотистой нитью, заставило меня нахмуриться и забыть обо всем.

Золотая нить оказалась совершенно непохожа на украшение из моей прически. Она была практически незаметной и абсолютно невесомой, словно состояла из чистой магии. Она поблескивала, выглядывая из щели между деревянными плитами в основании трона. Мои пальцы привычно нащупали скрытые защелки, и деревянная заглушка с глухим стуком упала на мраморный пол.

Я наклонилась, заглядывая в щель, и не сдержала тихого оханья. Трон Алой Королевы был оснащен механизмами, не менее сложными, чем металлическая рука Багрового Кардинала. Но в отличие от руки они были насквозь пронизаны этими тончайшими золотыми нитями, уходившими куда-то вглубь трона.

Не в силах сдержать профессиональное любопытство, я стала изучать другие части трона. И чем больше замечала, тем сильнее холодело у меня в груди, словно кто-то сжимал сердце ледяной рукой. Холодной, металлической рукой.

Нити пронизывали подлокотники и изголовье трона. Там, где Королева вчера соприкасалась с ним. В сознании мгновенно вспыхнули те нестыковки, за которые зацепился мой взгляд во время бала. Вчера я списала это на волнение и плавающий свет магических огоньков. Но теперь все встало на место с каким-то спокойным, тихим щелчком. Какой бывает, когда узел механизма занимает отведенное ему положение после ремонта.

Тяжелая, непроницаемая вуаль, скрывающая лицо Королевы. Кардинал, не отходящий от нее практически ни на шаг. Его левая рука, лежащая на изголовье трона. Странные, чуть прерывистые движения Королевы, когда она пила вино. Ни одного человека в пределах десяти шагов от возвышения. И затворничество Королевы, к которой допускались лишь пара слуг и сам Кардинал.

С Алой Королевой, властительницей Рубинового Двора что-то явно было не так! И Кардинал устроил этот бал, чтобы пустить всем пыль в глаза. Вот о чем были те слова Ксавьера! Запах гниения у алых роз!

– Боги милостивые! – выдохнула я, прижимая руки ко рту.

Знает ли об этом кто-то еще? Или весь дворец притворяется, что Королева в порядке?

Я вспомнила лицо Мэй, когда она рассказывала о Королеве, и покачала головой. Нет! Она вряд ли бы сумела так ловко лгать. Значит… Значит, Кардинал управляет Королевой, как марионеткой, заставляя всех думать, что она правит Рубиновым Двором, в то время, как истинным правителем является он сам!

Шаги за спиной я услышала слишком поздно.

Я уже стояла на ногах, но передняя панель основания трона так и лежала у моих ног, обнажив скрытые механизмы, а в моих пальцах все еще трепетала невесомая золотистая нить.

Я обернулась и попятилась, едва не полетев вниз, когда нога соскользнула с возвышения. Кардинал стоял посреди тронного зала. Первые лучи солнца, что пробивались сквозь витражи высоких окон, придавали его фигуре красноватое сияние. Взгляд темно-рубиновых глаз был направлен прямо на мои руки и на тонкую золотую нить. А потом он невыносимо медленно переместился на мое лицо, и Кардинал двинулся ко мне.

Он не торопился, и от этого мне сделалось еще страшнее. Двери тронного зала, распахнутые до этой секунды, беззвучно закрылись за его спиной.

Я продолжала пятиться, пока не уперлась спиной в стену с алым гобеленом.

– Я могу объяснить, – пролепетала я, продолжая зачем-то сжимать золотую улику.

– Объяснить? – Кардинал остановился в шаге от меня, и у меня перехватило дыхание, когда его высокая фигура нависла надо мной. – Что именно ты собираешься мне объяснить, девочка? Как именно ты здесь оказалась в такое время? Или что успела увидеть?

Он сделал еще шаг, стирая последнее расстояние между нами. Его живая рука в кожаной перчатке легла на мою шею. Накрыла без давления. Пока без давления. Просто напоминая о том, кто здесь отдает приказы.

– Что ты видела, Алиса? – спросил он, наклоняясь ко мне. Горячее дыхание обожгло кожу на моей щеке, но от его голоса веяло мертвенным льдом.

– Механизм в троне, – я сглотнула, чувствуя, как его ладонь плотнее прижимается к моей шее. – Эти нити… Они связывают Королеву с механизмом, да? Вы управляете ею.

Из губ Кардинала вырвался короткий, сухой смешок, царапнувший кожу. В нем не было ни доли веселья.

– Умная девочка. – Он произнес это почти что с нежностью, и от этого мне стало куда страшнее, чем от любой угрозы.

Живая рука на моем горле сменилась механической. Даже сквозь кожу перчатки я ощущала ее холод. И в полной тишине могла различить тихое, почти неслышное пощелкивание металлических шестеренок.

Взгляд Кардинала скользнул по моему лицу, задержался на губах, вернулся к глазам. Я видела, как дернулись желваки на его скулах, когда он сжал зубы.

– Знаешь, что я делаю с теми, кто сует свой маленький клювик в мои тайны, птичка? – Его голос звучал бархатно, но в этом бархате было столько тьмы, что мое сердце почти остановилось от ужаса.

– Да, – выдохнула я едва слышно.

– Тогда ты понимаешь… – Кардинал наклонился ближе и его дыхание обожгло мои губы. – Ты понимаешь, что я должен сделать.

Гл