Я – Фрау Крис

– Да.

– А маму депортировали из Австралии?

– Да.

– Потому что она аферистка?

– Ну… там что-то по финансам, налогам и обманутым вкладчикам. Но её подставили.

– И потом её посадили в Латвии?

– Технически её не депортировали, а экстрадировали, – уточнил он машинально, будто это делало ситуацию приличнее.

Алёша слушал нас с огромным интересом, зависнув посреди игры.

– Пап, а тюрьма – это где?

Эдгар замялся.

– Это… такое место, где взрослые думают о своих поступках.

– А мультики там есть?

– Нет.

– Тогда я туда не пойду, – серьёзно заявил Алёша и вернулся к экрану.

Мы снова рассмеялись.

Мне было не смешно.

Если подумать, моя жизнь давно перестала меня удивлять. Но мне не понравилось, что Эдгар ничего не рассказал мне про ТАКУЮ маму.

И тут я вспомнила, что сама тоже не всё рассказала.

– Знаешь, меня тоже депортировали, – сказала я тихо.

Он поднял глаза.

– Серьёзно?

– Ага. Из Швейцарии. Когда я пришла в отделение и пыталась объяснить, что попала туда случайно – на машине. Проехала совсем немного. Границ не видела. Была приглашена работать по уборке дома. Пыталась обратить внимание властей на своих бывших работодателей. И на то, что они не заплатили мне за неделю работы. Спасибо, что я плохо говорила – сотрудница решила, что мне вообще ничего не заплатили. А меня фактически выкрали из соседней страны.

Я усмехнулась. Горько.

Меня могла спасти «виза невесты». Её могли оформить, если бы Антонио мог её запросить. Но он не мог.

И тогда милая женщина оформила мне депортацию и билет на самолёт за счёт государства.

А тех работодателей уже не было. Дом снимала другая семья. А мой паспорт с пометкой «Alien» посчитали подозрительным. Они никак не могли понять, что в мире бывают люди вообще без гражданства.

Просто спасибо, что не было за что сажать.

Он улыбнулся, но взгляд у него был другой – напряжённый. И грустный.

И вот тут что-то чуть-чуть сдвинулось.

Я увидела в его глазах страх.

Ну нет же.

– Ты ведь специально не говорил, да? – спросила я спокойно.

Он выдохнул.

– Я не скрывал. Я просто… не рассказывал.

И это была та самая тонкая грань, на которой держатся взрослые отношения.

Я вспомнила, как недавно он предложил мне выйти за него замуж. Не на колене. Не с кольцом в ресторане. Просто за завтраком. Между тостами и чаем.

И сейчас я поняла, почему тогда сказала «нет».

Во-первых, я девочка. И у меня в голове это выглядит иначе.

Во-вторых, я правда не поняла – зачем так внезапно?

Замуж я как раз хочу. В нашем обществе так принято. Все женщины хоть раз, но должны туда сходить.

Я просто не поняла, как можно за завтраком сказать:

«Слушай, может, заявление в ЗАГС подадим?»

Ага. Четыре года живём – и тут «нате, дратуте». И без цветов.

Глава 27

Было бы смешно, если бы не так грустно

В детстве смотрела фильм, назывался он “Не бойся – я с тобой”. Фразочка там была очень на мою жизнь смахивает.

«Туда ехали – за ними гнались. Оттуда едут – за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь!»”

За мной никто не гонится, но я опять бегу. И жизнь при этом у меня не очень интересная, зато разнообразная.

Берлин

Итак, Берлин.

Почему Берлин? Потому что Лондон – это куда все. А я никогда не умела делать «как все». Да и конкуренция там большая.

В Германию, почти никто не хочет. Значит мне туда надо.

Берлин – тяжёлый. Холодный. Неприветливый к тем, кто не говорит на немецком. Слышали бы вы этот язык. Европейцы, когда его слышат, считают, что какая-то секта сатанистов вызывает своего лорда. Я с ними искренне согласна. Уши заворачивались. Мозг в ужасе отключается. И я думала дальше “гутен морген” я далеко не продвинусь.

Но мне любое море по колено. Это жэ я! Да и ставка изначально была выше и жильё по договору. А мне теперь не только накопить, мне ещё маме на ребёнка присылать надо.

Я прилетела туда с ощущением, что снова начинаю сначала. Не в первый раз – поэтому без истерик. Просто открыла новый уровень сложности.

Ну, конечно, с горничной.С чего я начала?

Потому что язык я не знала ни слова. Ни «здравствуйте», ни «извините», ни даже «это не я». Зато я отлично знала, как убирать номера, улыбаться людям и делать вид, что всё под контролем.

И вот тут – сюрприз.

Нормальная система. Институт. Программа занятости. Работа по специальности.Это была уже совсем другая история, не Италия семилетней давности. Никаких мутных контор. Никаких «ты должна».

И сразу же дали жильё, согласно договору.Меня приняли с удовольствием.

А двухкомнатную квартиру в обычной берлинской высотке, обычного спального района на восточной стороне от разрушенной стены. Но оно и понятно. Кто мог, уже перелез через стену и бежал. Восточный же Берлин ничем не отличается от наших советских городов. Когда Германия объединилась, все кто имел нужное образование и немного деньжат, перебрались на западную сторону. А квартиры остались. Они государственные. Их никто не приватизировал и ни продать, ни обменять ты её не можешь.Не койко-место в ночлежке. Не комнатку в комуналке.

Я стояла посреди пустой квартиры и смеялась. По-настоящему. Потому что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Государственное жильё. Государству я плачу аренду и коммуналку. Всё честно. Всё понятно. Всё – по-человечески.

Мне это безумно понравилось. Но пришлось первым делом потратиться на надувной матрац. Потом накоплю на нормальную мебель.

И внезапно – очень знакомая по духу.Учёба была в центре.

Не языком – логикой. Как в Латвии: хочешь работать – знай язык. Хочешь лучше работать – знай его по категории. Сдал категорию – открылся следующий уровень.

И меня повысили.За пару лет я сдала на B1. Я – крута! И теперь я могу претендовать на постоянного жителя. И я это сделаю.

Человека, который распределяет смены, отвечает за всё и за всех. В пределах своего этажа и этот, блин этаж просто километровый.Из горничной – в “коридорную”. Начальницу участка.

Платили лучше. Существенно. Но питание своё. Оно и понятно. Но здесь еда стоит дешевле, чем в Латвии. Бонус, однако.

Работа стала… веселее. И к такому загрузу готова я не была.

И научилась заставлять людей делать их работу.Потому что сначала я переубирала за всех. Потом поняла, что если так продолжать, я просто умру где-нибудь между тележкой и лифтом.

Это был важный навык. Возможно, даже важнее языка.

Последние три месяца, пока училась и сдавала последние экзамены, я тоже там жила, у мамы. Опять. Уже не на кухне – прогресс, как ни крути.Дни летели со скоростью света. Моргнуть не успевала, как пролетал месяц за месяцем. Ребёнок в это время был у мамы. Я скучала.

Мы разделили комнату перегородкой типа ширма и спали с Алешей на раскладном диване.

Потому что когда у меня есть план, будет работа и жильё.И, что самое смешное, мне было хорошо.

И шли бы все мужики с их мамами далеко в туман. Не дам больше никому рвать мне душу. Достали.